Мое самое большое разочарование

Со дня приезда Такаши Уэно прошло два дня, за которые Мива решила возместить все время их разлуки и приготовила для папы настоящий тур по Макоти Тобу. Так как показывать было особо нечего, а осенью городских мероприятий не намечалось, Такаши и Мива развлекали себя тем, что ходили по всем забегаловкам и ресторанам, изображая критиков. Точнее, изображала только Мива, потому что ее отец формально мог бы им считаться. За едой они много говорили, Такаши показал фотографии со своей поездки в Испанию, Мива по фото познакомила его с Наной и Котохой, на что мужчина одобрительно кивнул, прожевывая овощи. — Они твои одноклассницы? — Только Нана. Котоха работает в кафе «Потос», — Мива отпила сока, листая галерею, — кстати, она тебя помнит по кулинарному шоу! Даже готовила что-то по твоему рецепту. — Похвальное рвение, и как? — Ну…она старается. После еды они ходили гулять. Обойти город можно было за пару часов, поэтому, выстроив для себя не сильно витиеватый маршрут, Мива и Такаши бесцельно бродили по шумным улицам, попивая то кофе, то газировку. Иногда у Мивы получалось развести отца и тот покупал ей мангу, очередную помаду или кофту, которая «необходима, ведь ее цвет отлично сочетается с моими брюками». Со стороны это могло казаться скучным, но девушка была счастлива, как ребенок. Она знала, что папа не сможет тут быть вечно и скоро уедет в Токио, поэтому жадно впитывая в себя каждый проведенный вместе час. С Реном она в эти дни не пересекалась. Они переписывались в течение дня, уточнили место и время встречи для нового свидания и Каджи с пониманием ситуации оставил ее в эти выходные с папой. Завтра в школе Мивы был день открытых дверей, когда родители могли приходить на занятия, узнать у учителя успеваемость своего ребенка и получить на руки табель с оценками. По словам Мивы Такаши собирался туда пойти, поэтому Рен невольно стал ее психологом в этом вопросе. — Я не хочу, чтобы он узнал о моих «проблемах» со старостой. Начнутся вопросы, намеки, а я врать родителям не умею, — шептала в трубку Мива, параллельно заедая стресс мармеладом. Она покосилась на дверь своей комнаты, прислушалась, убеждаясь, что папа внизу болтает с бабушкой, — Еще и Дзюнко может как бы «случайно» что-то сболтнуть, это будет катастрофа! Раздался хлопок двери. В окне Юна увидела, как машина папы уехала в неизвестном направлении. Она не придала этому значения и вернулась к разговору, подмяв под себя подушку. — Рен, ты вообще слушаешь? Каджи в этот момент играл в приставку. Точнее пытался играть. Было ошибкой решить, что он, как настоящий гений, сможет делать два дела одновременно. В итоге он и раунд проиграл, и пропустил все, что пыталась донести ему Мива. Рен фыркнул, откинул джойстик на подушку и, выключив громкую связь, поднес телефон к уху. — Прости, можешь повторить пожалуйста? — Я говорю что это катастрофа! Еще ничего не случилось, а я уже придумала двадцать отговорок… — Ну вот, ты уже готова. — Каджи! — От такого крика Рен отодвинул телефон от уха и скривился. — Мива, — он говорил спокойно, предусмотрительно прислонив телефон к другому уху, — ты сама себе создаешь проблему, сама накручиваешь себя, и, на удивление, уже сама нашла решение. Ты мазохистка. Почему бы просто не действовать по ситуации? Своим волнением ты вызовешь только больше вопросов, тебе не кажется? Мива задумалась, шаря пальцами в уже пустой упаковке мармелада. Каджи прав, папе скорее всего будет не до ее одноклассников. Она уже рассказала про Нану, так что подозрений на школьный буллинг быть не могло. Да и сам Такаши говорил, что ему интересна успеваемость дочери и ее знания. Но там же будут и другие родители, они с большой вероятностью будут общаться между собой, а значит узнают, что Такаши отец Мивы. А в классе сплетни про Миву и Рена уже укоренились, напор Отомо этому только поспособствовал. Если знают ученики, то знают и многие родители. А это значит… — Нет, это все равно катастрофа… — Что-то новое придумала? Ну говори, — было слышно, как Каджи поудобнее устроился на кровати и Мива представила, с каким серьезным лицом «эксперта» он сейчас будет разбивать ее фантазии железобетонными аргументами, — я слушаю. — Весело тебе… Пока Мива изливала Рену душу в дверь ее комнаты тихо постучала Гасай-сан. Когда она вошла и увидела Миву на кровати, методично болтающую ногами с телефоном в руках, она удивилась. — Мива, почему ты еще не внизу? Пошли, поможешь мне стол накрыть. — Рен, подожди, — Уэно прикрыла трубку ладонью, — у нас сегодня прям большой ужин? Я собиралась поесть позже. Бабушка так удивилась, словно Мива сказала какую-то несусветную глупость. Она сложила руки на груди, подняв бровь, что заставило девушку напрячься. — Тебе что, папа ничего не сказал? Саюри же приехала, вот Такаши поехать ее забирать с вокзала. Глаза Мивы округлились и чуть не выпали из орбит, а рот так и остался приоткрытым. На секунду ей хотелось верить, что бабушка пошутила, и сейчас по сценарию нужно посмеяться, но нет. Гасай-сан не показывала и намека на улыбку, только ее брови ползли все выше, когда она всматривалась в лицо внучки. Ее удивление было ничуть не меньше. — Не сказал? — Нет, — короткое слово прозвучало неестественно громко в вязкой тишине. Мива кое-как приложила телефон к уху, все еще неотрывно смотря на бабушку, — Каджи, я тебе перезвоню…вечером или уже завтра. Звонок оборвался раньше, чем она услышала ответ, Уэно как ошпаренная подскочила на кровати. Подушка отлетела к стене, простынь смялась под ее ногами в хаотичной попытке встать. — Как это мама приедет?! Прямо сейчас?! Почему я только сейчас узнала?! Мива бегала из угла в угол, хватала вещи, переставляла их местами, делая попытки убраться. Потом команды в ее голове резко менялись, и она хваталась разбирать шкаф, расчесать волосы, сложить учебники. Лавина волнения, смешанная с предвкушением, превратили Миву в волчок, кружащий по комнате и изображающий активную деятельность. — Какой тут беспорядок, — бормотала она под нос, пихая в полки стопки тетрадей и блокнотов с такой остервенелостью, словно девушка это украла и ее вот-вот раскроют, — обувь надо по коробкам распихать, украшения в шкатулках, ох… — она страдальчески заныла, — косметичка… — Мива, чего ты так подорвалась? Перестановка вещей из одного места в другое не сделает твою комнату чище, — Гасай-сан в два шага пересекла комнату и буквально вырвала из рук Мивы коробку с украшениями, — у тебя тут не хламовник, а обычная комната подростка. Не пытайся превратить ее в стерильный бокс, все равно не получится с твоим-то гардеробом. — Но если мама увидит… — Ничего не сделает, — перебила ее бабушка, вытягивая Миву из комнаты и настойчиво потащила ее по лестнице вниз, — ну увидит, ну поворчит, что тесно, это же не твоя вина. Вещей много, места мало, конечно тесно! — Может пыль протереть? — Ты вчера убиралась. — Сегодня тоже можно… На небольшой кухне, воздух которой был пропитан ароматом специй и мяса, уже стоял разложенный стол и посуда. Это был китайский сервиз, подаренный Такаши и Саюри после одной из множеств поездок за границу, и который Гасай-сан всегда доставала для особых гостей. Таких было немного, но Саюри точно попадала в этот список. Мива рассматривала синие тарелки с окантовкой в виде золотого змеевидного дракона и девушке начало мерещиться, что дракон извивается прямо на тарелке. Либо у нее двоилось в глазах. — Почему мне никто не сказал? Они что, сговорились?! — Уэно разложила тарелки на столе, ощущая как ее желудок сворачивается в трубочку от волнения. Она села на стул, перепроверила сообщения от мамы и фыркнула, — ничего не писала. Если это у нее сюрприз такой, то он вызвал у меня криз, а не восторг! Что папа, что мама…одинаковые. — Ну чего ты бубнишь? Вроде по возрасту это мое занятие, — Мива надула щеки и покосилась на бабушку, — ты что, не рада маму увидеть? Это же сюрприз, я думала ты будешь счастлива. — Рада конечно, но можно было и предупредить. Я хотя бы придумала нам досуг и тоже поехала ее встречать, — Мива вспомнила, что мама любит делать все в удобное лишь для нее время и отмела эту идею, — ладно, это в ее духе. Ожидание тянулось бесконечно. Миве не сиделось на месте, она то вставала, расхаживая по кондитерской, то подходила к зеркалу и в сотый раз поправляла волосы, то садилась, болтая ногами как неусидчивый ребенок. На улице уже начал моросить мелкий дождь, благодаря чему блондинка нашла новое занятие в виде наблюдения за стекающими каплями. Гасай-сан на фоне Мивы казалась олицетворением спокойствия и равнодушия, попивая заваренный чай и читая новости в телефоне. — Макоти Тобу меньше Токио в несколько раз. Где можно так долго ездить?! Тут даже пробок быть не может! — Мива, — бабушка подняла на Уэно взгляд из-под очков, — прошло лишь пятнадцать минут. — Да за это время я бы пешком дошла до этого вокзала, — девушка положила голову на подоконник, чувствуя, как пружина ожидания затягивается все туже и вот-вот порвется, — меня уже тошнит от этого бездействия! — Скорее всего они по пути заехали в магазин, — бабушка сделала глоток ароматного чая и причмокнула губами, — иди лучше чай попей, живот болеть не будет. Мива явно не верила в чудодейственную силу чая, но лучше сидеть и цедить ароматную водичку, чем безостановочно ковыряться в собственных неприятных ощущениях. Она лениво подняла голову и поплелась к бабушке, принимая из ее рук вторую чашку. Мятный аромат поднимался с горячим паром, приятно обволакивая теплом. Девушка отпила немного чая и потянулась за печеньем. — Думаешь, мама тоже ненадолго? — Даже гадать не буду, Саюри всегда может выкинуть что-то такое, до чего в здравом уме не додумаешься, — Мива на этот комментарий усмехнулась, наблюдая как бабушка театрально закатила глаза, — уже приятно, что она нашла время в своем плотном графике. Так что пусть остается на сколько хочет. — И то правда, сейчас у нее дел должно быть очень много. Промо новой картины, интервью, фотосессии, приглашения на шоу для рекламы, — Мива загибала пальцы, — подготовка к свадьбе… Последний палец она специально не загнула. Как будто неосознанно она не хотела включать это мероприятие в список тех дел, что мама обязательно выполнит в ближайшее время. Уэно осмотрела свою ладонь, которая после перечисления обязанностей Саюри превратилась в кулак и хмыкнула. «И без этого занятий хватает» Ей вообще казалось странным, что мама вместо того, чтобы вовсю готовиться к свадьбе с новым молодым человеком, все бросила и приехала в Макоти Тобу. Несложно было догадаться, что это все лишь большая показуха, но игнорирование такого важного мероприятия, так еще и встреча с бывшим мужем явно не поднимут ее в глазах публики, если не наоборот. Или она это как-то смогла скрыть? Но раз папа поехал за ей на вокзал, то и приехала мама на поезде, а не на машине, а значит кто-то по любому ее увидит. Мива едва не потонула в своих же теориях заговора, когда бабушка слегка потрясла ее за плечо. Уэно кашлянула, ощущая жжение в районе носа (куда попал чай при неудачной попытке его проглотить). — Приехали. За окном, старательно объезжая большие лужи, остановилась знакомая коричневая машина. Такаши вышел, на ходу раскрывая зонт и открыл заднюю дверь. Мива громко сглотнула чай, когда рука, спрятанная в кожаной перчатке, опустилась в протянутую ладонь Такаши, и из машины вышла Саюри. Явно зная, что над ней и так все время будет зонтик, она держала в другой руке огромный букет красных роз и, пока Такаши закрывал машину, ленивым оценивающим взглядом осматривала здания, вывески и редких прохожих. Мива наблюдала за ними и чувствовала, как губы изгибаются в улыбке. Обида, сомнения, волнения-все отошло на второй план, когда дверь кондитерской открылась, и пара вошла внутрь. Саюри переложила букет в другую руку, поправляя слегка съехавший на бок берет. — Ну и ну, что в Токио дожди, что тут, — с легким флером разочарования женщина закатила глаза, потом перевела взгляд на Гасай-сан и широко улыбнулась, — не будем о плохом! Это Вам, приношу извинения, что не смогла приехать именно в день рождения, пришлось переругаться со всеми. Мива наблюдала, как бабушка с широкой улыбкой принимает большой букет, как мама вежливо поклонилась и без умолку болтала о «тяжелой дороге» и «маленьком ассортименте цветов», пока Такаши помогал ей снять пальто. Мива отставила чашку и подошла ближе, уворачиваясь от бабушки с букетом в руках. Саюри, заметив дочку, тут же бегло осмотрела ее и не успела Мива даже поздороваться, как мама крепко обняла ее. — Мива! Мне кажется, или ты подросла? Ой, и правда, уже мне в висок дышишь! — Мам, я за пару месяцев не выросла бы так, — пропищала Мива, едва не задыхаясь. Аромат духов Саюри, в которых Мива уже уловила нотки ванили, волной ударил в нос и девушка стала задыхаться еще сильнее, — мама, ты что удушить меня решила? — Ой, — Саюри тут же отпустила ее и осмотрела лицо, — перестаралась. Что это у тебя тут? Пока Саюри колдовала в волосах дочери, комментируя это как «завязанное в три узла лассо», Такаши поставил розы в вазу и пошел раскладывать пакеты. На кухне было слышно, как Мива и Саюри спорят о прическе и как последняя пыталась заколоть дочери челку, на что Гасай-сан покосилась на сына. — И так всю дорогу? — И так всю дорогу. Это она уже выговорилась в машине, но, очевидно, словарный запас Саюри неиссякаем. Уже за столом Хосими протянула бабушке вторую часть подарка, спрятанного в прямоугольный пакет, куда Мива тут же опустила нос. — Робот-пылесос? Ох, Хосими, я же не умею им пользоваться, — Гасай-сан рассыпалась в благодарностях, — спасибо большое, Мива, будешь мне с ним помогать. — Я подумала, что после покупателей проще будет пустить робот, чем выметать крошки самой. Мива как рассказала, чтовы каждый вечер убираете кондитерскую, так меня чуть удар не хватил! А так Вам и щетку в руки брать не придется, будет время лишний раз отдохнуть. Застолье проходило оживленно. Вся женская часть болтала без умолку, у каждой было столько тем, что диалог скакал от события к событию. Такаши, принимающий роль понимающего слушателя, изредка кивал и обновлял напитки. — А потом она мне говорит: «Хосими-сан, не слишком ли Вы много ждете от себя, надевая столь открытое платье? Мне кажется, оно Вам уже не подходит по статусу». Я чуть не выплеснула это шампанское ей в лицо, тоже мне, коллега по съемкам! Разве плохое было платье? — Тебе оно по фигуре явно подходило больше, — деловито заявила Мива, вздернув нос, — по фигуре как минимум. — А мне больше понравился тот костюм, который ты надевала на кинофестиваль, Саюри, — Гасай-сан заулыбалась, видя слегка смущенную реакцию Хосими. — Не думала, что Вы смотрите премии, — и тут же игриво отмахнулась, — ой, спасибо большое! Это еще с прошлого сезона, но он такой удобный, хотите я Вам закажу? Какой у Вас размер? Мива, может и тебе гардероб пополнить? — У меня и так места нет в шкафу, — заняла блондинка, вспоминая битком забитые полочки и гнущиеся вешалки, — я бы так хотела. — Будем действовать по ситуации, если надо место всегда найдется! Верно, Такаши? Ты чего молчишь? — Вас не перекричать, я как будто на пляже, где кружат чайки, — от тихого тона Такаши Саюри фыркнула, подмечая этим глупость всего вышесказанного. — Ну тогда и ты что-нибудь расскажи. Как работа? Куда успел поездить? Ой, я на днях собиралась в Китай и там… Еда, к всеобщему удивлению, быстро закончилась, Такаши подсуетился заказать еду навынос, и Мива вызвалась сбегать в ресторан забрать уже готовый заказ. Саюри молча встала, показывая, что она тоже идет, чему Мива была несказанно рада. — Я уже и в поезде насиделась, и в машине, и еще тут. Лишние руки не помешают — Тогда сбегаю переодеться! Саюри и Гасай-сан на ее образ едва не подавились чаем. Мива оделась слишком легко для осенней погоды, но это был ее любимый образ и надеть его перед мамой было буквально целью этого вечера. Бабушка всплеснула руками. — Там же дождь, ты недавно только болела! — Но я в пальто буду, и под зонтом! — Мива, белая юбка и по лужам? Ты что, летать научилась? — На замечания мамы блондинка отмахнулась, уже надевая туфли и подгоняя Саюри, — Такаши, скажи ей что-нибудь! — Надень шапку и горло закрой, — и мужчина удалился вглубь кухни, находя недоеденный салат важнее. — Такаши! Всю дорогу до торгового центра Саюри возмущалась какая ужасная погода, ведь ее укладка испортится, какой маленький город, а светофоров единицы, как мало общественного транспорта и надо идти куда-то пешком, перешагивая через лужи как на полосе препятствий. — Мива, тебе тут правда нравится? Я вот прибываю в тихом ужасе после мегаполиса, а ты еще и нахваливать умудряешься этот… Ками-сама, город. — Я тоже по началу была не в восторге, — в отличие от мамы Уэно уверенно лавировала между лужами и кочками, поднимая подол белой юбки выше, — но в маленьком городе жить удобно. Все в шаговой доступности, ночью никто не шумит и на автобус не опаздываешь! — Потому что их тут и нет, — колко заметила брюнетка, складывая зонтик под навесом магазина. — Есть, но на другой улице, мы с папой там уже гуляли, завтра с тобой походим! Я все тебе покажу! И зайдем в кафе к моей подружке! — Ну раз даже так, то только ради твоей подруги. Кстати о кафе, — зайдя в торговый центр, полупустой из-за плохой погоды, женщина деловито осмотрелась, — тут есть такое? После такого ветра я успела замерзнуть. А пока будут готовить кофе расскажи поподробнее про своего мальчика! Саюри рассматривала пластиковый стаканчик, словно там должен материализоваться не дешевый латте, а виски. На заднем фоне Мива уже перешла на другую тему, красочно описывая своих подруг и их посиделки, но Хосими никак не могла выбросить из головы этого пацана, которого ее дочка, скорее всего, по большой ошибке, обозвала своим парнем — Так значит… — голос, звучавший удивительно спокойно для вихря мыслей и эмоций, подействовал на Миву как гипноз, и она тут же замолчала, — Этот Рен твой одноклассник? «Будет хорошо, если так. Завтра на занятиях смогу получше его рассмотреть и оценить. А то Такаши с его расплывчатым ответом мне никаких деталей не дал!» — Нет, он даже не из моей школы, мам, — Уэно заметила, как Саюри дернула щекой и многозначительно отхлебнула кофе, пряча за этим поджатые губы, — что ты уже там задумала? — Ничего, — Хосими поправила ворот пальто и постучала ногтями по стаканчику, — просто я рассчитывала, что ты нас…познакомишь. Кто этот Рен вообще? Кто его родители? Как он учится? Он правда дерется? А если дерется, вдруг и на тебя руку поднимет?! Мива закатила глаза и потянула из трубочки свой коктейль, ожидая, пока поток вопросов не закончится. Странно было видеть Саюри такой…взволнованной. Обычно она собранная и высокомерная, голос ее уверенный с нотками кокетства, а глаза всегда смотрят только вперед, словно приказывая расступиться перед ней. Сейчас же Хосими была похожа на растерянную молодую маму, чей ребенок съел что-то вредное, и теперь она в панике кружит над ним, не зная, чем помочь. Это зрелище было для Мивы крайне редкими, но от этого не менее неприятным. — Мама, все же в порядке, — эти слова Уэно произнесла тихо и на ее лице появилась улыбка. Саюри подняла на нее глаза и попыталась нахмуриться. — Что мама? Да, я мама! И да, я волнуюсь. Если он хоть что-то тебе сделает, я буду ему задницу драть так, что кровь носом пойдет! — Она шумно выдохнула, залпом выпивая большой глоток кофе и скривилась, — ну и гадость. Лучше у Гасай-сан чай попить. — Рен умеет драться, это факт. Но он не бьет девочек, ты что! Он даже меня спасал! — Ну в телохранители сгодится…а учится он хоть хорошо? — Ну… — Мива предпочла промолчать и демонстративно начала пить коктейль, — может, в магазин заглянем? Сумочку новую купишь, или туфли. Там как раз распродажа! — Значит, мозг для него это лишняя нагрузка на позвоночник. Ну, телохранителям не нужно быть умны… — Мама! — Разговор еще не окончен. Пошли забирать быстрее еду, у меня на нервной почве разыгрался аппетит. День сменился вечером, а за вечером подкралась ночь. Как и предупреждал Такаши, вытерпеть энергию его бывшей жены мог либо робот, либо такой же «ужаленный» как она. И как же «повезло», что его дочь и его мама как раз отлично подходят. Такаши успел семь раз сходить покурить, посмотрел в окно, пару раз многозначительно ответил «да, конечно» на какой-то вопрос и даже вызвался помыть посуду. Завтра у Мивы учеба, а девушка, кажется, даже не собиралась идти спать, потому что обсуждение очередной линии парфюма было явно важнее. — Мива, — Такаши решил, что если он не прервет этот словесный фонтан, то в кухне не станет тихо до утра. Три женщины тут же притихли и повернулись на него, — у тебя завтра день открытых дверей. Мы с Саюри туда пойдем и вряд ли будем в восторге, если ты будешь спать на парте. А у тебя, мама, завтра с утра кондитерская. Чувствуете намек? Мива надула щеки и угукнула, не поднимая глаз на папу. Саюри не смогла сдержаться и скорчила обиженную гримасу, но спорить не стала и помогла Гасай-сан отнести робот-пылесос в спальню. А когда вернулась светилась такой бодростью, которая на фоне сонного Такаши выглядела как оскорбление. — Такаши, идите собирайтесь, мы с Мивой остальное уберем, а вам еще до отеля добираться. — Пап, давай я, — Мива перехватила у Такаши тарелку с губкой и оттеснила от раковины, — вы завтра придете на занятия посмотреть? — Конечно придем, — с энтузиазмом ответила Саюри, пряча волосы под берет, чтобы под дождем не испортить локоны, — очень хочется посмотреть на твоих новых одноклассников! Со всеми ладишь? — Ага, — только и выдавила из себя Мива, стараясь, чтобы на ее лице не читалось явное раздражение. — Ну и умница, полезно иметь много знакомств. Такаши, мы придем прям к первому уроку? Или сначала за табелем? Пока родители обсуждали свой маршрут по школе, Мива нервно поджала губы. Теперь процент того, что мама и папа услышат сплетни про нее и Рена стремительно летел вверх. И как бы Мива весь вечер не восхваляла Каджи перед мамой, повторяла что он «верный», «внимательный» и даже «с чувством юмора» (что вылетело совершенно случайно) завтра вся эта шелуха сгорит в пожаре сплетен, слухов и преувеличенных историй от родителей ее одноклассников. Как же хотелось, чтобы фортуна не повернулась к ней задницей, и родители Мивы сели прямо рядом с родителями Наны, это было бы просто идеальное совпадение. Даже ложась спать Уэно выстраивала стратегии к любой возможной ситуации, но самом важном моменте просто отключилась.

*

День открытых дверей Секайская школа провела с большим размахом. Мива и подумать не могла, что придет родитель каждого ее одноклассника, поэтому было решено, что родители будут наблюдать за процессом обучения в коридоре, а не в конце кабинета, чтобы не создавать толпу. Родители были приглашены на уроки математики и истории, Нана от этой новости едва не хныкала, пряча свою табель на дно рюкзака, а Миву, в отличие от подруги, волновали далеко не оценки.

— Мива, если ты продолжишь теребить свою юбку из нее скоро нитки полезут. — Нана, я пытаюсь, но мне нужно чем-то занять руки или я начну пальцы заламывать. Ну, как там обстановка? Нана покосилась на коридор, где через окно за уроком наблюдали родители. Мамы и папы в деловым костюмах, кто-то даже с блокнотом, следили за уроком математики с такой тщательностью, словно это был экзамен. У Наны из родителей смогла прийти только мама и та, заметив дочку, коротко ей помахала. Нана мельком улыбнулась ей, но сейчас искала она не ее. А когда наткнулась взглядом на маму Юны, ее мимолетная улыбка тут же пропала. — Мива, — Хадзивара уткнулась в свою тетрадь, как будто наткнулась на дуло пистолета, — твоя мама…выглядит очень сосредоточенной…мягко говоря. — А если конкретнее? — Уэно старательно делала вид, что ей очень интересны формулы и она настолько ими увлечена, что не может даже поднять голову. Чернила с каждым движением ручки становились все темнее от сильного нажима. — Если конкретнее она осматривает класс так, словно хочет всех съесть. Мива прикрыла глаза, ощущая липкий пот на шее. Легкий дискомфорт от волнения сменился тугим узлом в районе желудке, а попытка сглотнуть слюну встретила сопротивление в виде волны тошноты. Девушка оторвалась от формул и, делая вид, что осматривается, мельком взглянула на родителей. Такаши и Саюри пришли согласно дресс-коду школы, в строгих костюмах. Но Хосими и тут не смогла устоять, ведь на ее шее, вызывающе сверкая, тяжелым обручем висело серебряное колье. Несложно догадаться, чего ожидала Саюри, внимание она получила. Вот только оно оказалось…неоднозначным. Помимо обсуждения ее образа, медийности и скрупулезного анализа их с Такаши пары до ушей этой хитрой женщины долетали и такие фразы как «воспитала такую лицемерку», «будут этого Рена деньгами своими прикрывать», «куда родители смотрят, раз их дочь встречается с кем попало» и прочие нелестные комментарии о своей дочери. Если бы не Такаши, постоянно сдерживающий ее укоризненным взглядом, Саюри бы не скупилась на жалобы. Оставалось только сжать зубы и позорно молчать, кожей ощущая взгляды на себе, на ее бывшем муже и, главное, на Миве. — Саюри, лицо попроще, — сказал как бы невзначай шепотом Такаши, поправляя рукав рубашки, — ты своим видом детей пугаешь. — Пусть смотрят на своих родителей, а не на меня, — не открываясь от созерцания класса прошипела под нос брюнетка. — Ты стоишь в первой линии, они тебя в любом случае заметят, когда будут взглядом искать своих мама и пап. Объяснения только всколыхнули раздражение Хосими, осевшее в груди плотным слоем. — Я смотрю на свою дочку, мне нет дела до остальных. Это их проблема, не моя. Такаши откашлялся, пряча за этим вздох усталости. Задетое эго Саюри полыхало как жерло вулкана, а нервозность Мивы только подогревала его. Мужчине даже не нужно было всматриваться в лицо дочки, чтобы понять все то волнение, которое она переживает. Мива волнуется из-за гнева мамы, а Саюри злится, что Мива на фоне остальных одноклассников выглядит напряженной, и винит в этом всех вокруг. Круг замкнулся, и Такаши не знал, как его прервать. Услышав возню за спиной Такаши обернулся. Две женщины, очевидно хорошие знакомые, перешептывались между собой, охая и ахая как курицы на насесте. — И как только Дзюнко твоя до дома дошла? Бедная, та еще ее караулила… — Явно парня своего ждала, хорошо, что Акира-кун пришел ее забрать. А как они подрались в кондитерской, Дзюнко весь вечер у него провела, а вернулась вся в слезах. — Так и до криминала недалеко, это возмутительно…а кажется такой миленькой. Думает, раз приехала из большого города может тут так себя вести? Директору сообщи! — Дамы, — от голоса Такаши, донесшегося где-то над их головами, женщины притихли и синхронно посмотрели на него. Одна из них под взглядом мужчины поспешно сделала шажок назад, — вы отвлекаете других родителей. Закройте рты или к директору пойду уже я. На голос мужа обернулась Саюри. И так раздраженная при виде уязвленных женщин Хосими только плотнее сжала губы. — Если вам не интересно тут находится кабинет директора на другом этаже. О каком воспитании вы можете говорить, если сами не знаете когда замолчать? — Она подняла руку, пресекая возможность одной из них открыть рот, — на вас уже смотрят, постыдились бы. Саюри и Такаши переглянулись. Такого от обычного, казалось бы, мероприятия они не ожидали. Саюри потерла переносицу, мечтая, чтобы этот дурацкий урок прошел как можно скорее.

*

В машине стояла тишина. Разогнаться на такой дороге Такаши не мог, поэтому двигались они неспеша, успевая рассматривать редкие вывески магазинов. Час назад закончились уроки, и вся семья поехала в торговый центр, купить что-то из списка Гасай-сан. Мива сидела на заднем сидении, теребя уголок табеля и писала сообщения Рену. Ей срочно нужно было выговориться, а Рен не только отличный слушатель, но и единственный вправляет ей мозги во время истерик. А намечалась именно она, истерика. «Давай погуляем сегодня, поговорить хочу» — Мива, — девушка подняла голову и посмотрела в сторону мамы. Она столкнулась с ее глазами в зеркале заднего вида, и ее щеки тут же потеплели, — пока ты была на остальных уроках мы поговорили с твоей учительницей. — Ну и? — Успеваемость хорошая у тебя, поведение тоже. Она хвалила твою память и ответственность, только иногда решаешь все еще по старой программе, но это не критично. Только отношение одноклассников к тебе, скажем так, — Такаши подбирал нужное слово, поворачивая руль, — настороженное. Ты что теперь у нас, имеешь свое ОПГ? — Что?! — Мива от возмущения и удивления подпрыгнула на сидении и высунулась в проем, — какое еще ОПГ? Кто вам это сказал?! — Мы с твоим папой пока стояли на математике, чуть не прибили двух мамаш, которые обсуждали какую-то психологическую травму твоей одноклассницы и недвусмысленно намекали на тебя, — Хосими обернулась на дочку и в ее взгляде читалась настоящая обида, — Мива, ты говорила, что у тебя в классе все хорошо, а по факту? Я, конечно, потом находчиво объяснила им, что немыслимо обсуждать чужих детей, но почему вообще появились эти слухи? — Это все из-за Рена? Вопрос Такаши не требовал ответа, он лишь доказал Миве, что родители уже знают достаточно. Достаточно, чтобы думать так же, как все те, кто эти слухи и пустил. Девушка пыталась рассказать, как все было на самом деле, что Каджи ее защищал, а не бросался на Акиру просто так, что он не грубиян и не участник банды, но Саюри это не убедило. Женщина не стала дослушивать очередное оправдание дочери и хлопнула ладонью по креслу. — Хватит! Мива застыла с открытым ртом и в уголках ее глаз начали скапливаться слезы. Такаши припарковал машину около магазина и хотел вмешаться, но Хосими не дала ему начать. — Ты сейчас оправдываешь того, кто людей избивает?! А если у него в мозгах что-то переклинит?! Все, кого я в этой школе успела услышать, говорят об этом, а ты упрямишься как баран! Ты представляешь, как я испугалась?! — А меня ты вообще слушать собираешься?! На всех тебе терпения хватило выслушать, а на меня нет?! — По твоему целая толпа совершенно разных людей может ошибаться? Да тебя же загнобят, как ты не понимаешь?! Как в такой атмосфере учиться?! — Мне важно твое мнение, твое! — Мива смяла табель и рывком запихнула его в рюкзак, открывая дверь машины, — тебе как обычно мнение всех кругом важнее! — Мива а ну вернись в машину! Дверь хлопнула, и блондинка стремительно удалялась в сторону жилых домов, на ходу поправляя съезжающий рюкзак. Хосими в шоке наблюдала, как ее дочка уходит в неизвестном направлении, вытирая слезы. Она сжала руки и потянулась к ручке двери но ее остановил Такаши, нажимая кнопку блокировки. — Хватит, Саюри, поговорили уже. — Такаши, она же сейчас уйдет в какие-то переулки! Куда она бежит! Открой дверь! — Яростно вырывая ручку Хосими безуспешно пыталась открыть дверь, а в ее голосе слышались нотки истерики. — Тут неподалеку живет Рен, — от этого имени Саюри остановилась, переводя на Уэно ошалелый взгляд, — успокойся и наконец меня послушай, а то слова вставить не дала.

*

Слой за слоем помада ложилась на пухлые губы, алый цвет приковывал внимание смелее подведенных карандашом глаз, которые вцепились в мило воркующую пару. Такаши краем глаза заметил, что пальцы Саюри сжимают помаду слишком сильно для ее рутинного «марафета» — Это и есть Рен? — С интонацией Хосими не церемонилась, выплескивая в вопрос свое презрение. Зеркальце захлопнулось, она поджала губы, распределяя помаду ровно по контуру, — я думала, он будет посмазливее. — Оставь свое мнение при себе, Саюри, — пальцы Такаши барабанили по рулю, выдавая напряжение. Она покосилась на него, Уэно понял это даже не смотря в ответ, — я уже с ним говорил, он неплохой парень. — Неплохой? Значит никакой, если это все, что ты можешь про него сказать. Сам меня переубеждал, уговаривал и «неплохой». Такаши закатил глаза, удары пальца стали более частыми. — Это выбор Мивы, научись уважать его. — Я уважаю, — на ее идеальном лице появились морщины от попытки сдержать комментарий, — но считаю, что имею право высказать свои опасения насчет него. Вдруг он не подходит ей? А если и правда, что люди говорят? А если пользуется тем, что она из обеспеченной семьи? А может он вообще гей! Такаши на последней фразе не сдержал смешка, отвернувшись к окну он прикрыл рот ладонью. — Никак не забудешь Судзуки? А ведь так нахваливала, так нахваливала…. — Ну все, прекрати, забудь этот позор, — Саюри легонько пнула его коленом, выпятив губу как обиженная девочка. Она редко признавала, что не права, но тут о споре и речи не шло, — я теперь на каждого парня младше тридцати смотрю с подозрением. И этот не исключение! — Ты же это не серьезно… — Такаши едва не задыхался от смеха, но серьезный, почти величественный вид жены так контрастировал с тем, что она говорит, что слезы сами начали скапливаться в глазах. —…Прошу прощения, меня не проинформировали, что я была низведена до статуса шута… Неожиданно Саюри затихла, не закончив свою саркастичную тираду. Ее глаза округлились от шока, а зубы едва не раскрошились от давления. Ее голос прозвучал глухо, словно из бочки. — Такаши, что это они делают?.. — Это называется «поцелуй», Саюри. Ну, это когда парочка стоит близко и их языки и губы…. — Молчи! — Хосими набрала полную грудь воздуха и шумно выдохнула. На ее виске пульсировал сосуд, мышцы волнами гуляли на открытой, украшенной камнями шее, — и я тоже, пожалуй, промолчу… — Твоя сдержанность заслуживает восхищения. — …На самом деле я просто не придумала ничего остроумного… — Слава Ками за эту небольшую милость. Мива и Рен ушли куда-то за угол, и в машине снова стало тихо. Саюри осматривала салон, панель, глядела в окно, ей не сиделось. Диалог с дочкой осел мерзким послевкусием вины и страха. После беседы с Такаши Хосими хотя бы перестала рваться за Мивой. Уэно не был дураком и не отпустил бы дочку с кем попало, это успокоило нервную Саюри и убедило остаться в машине. А потом она увидела Миву и Рена. Рен ничем не выделялся, но и внешне не отталкивал, как бы Хосими не морщила нос. Мальчик и мальчик, но Мива рядом с ним улыбалась. А потом и вовсе поцеловала, вызывая у женщины явную волну беспокойства и, к ее удивлению, облегчения. — Все равно я не уеду отсюда, пока лично не познакомлюсь с ним. — Ожидаемо от тебя, Саюри, но звучит как угроза, сбавь тон, — Такаши завел машину, — мы так и не зашли в магазин. Купишь Миве что-нибудь в качестве извинения. А о встрече лучше я скажу.