Вернутся к фанфику
Часть 2
28 февраля 2025, 21:44 — Кремль на связи, — послышалось в телефонной трубке, когда Джей прислонил ее к уху. Голос Руслана звучал так ровно и спокойно, будто они созванивались только вчера.
— Говорите!
Джей прикрыл глаза, положил руку на лоб, затем усилием воли заставил себя собраться. Мир вокруг вдруг осыпался со звоном миллиардов зеркал.
— Мы на «вы»?
— Как будет угодно.
— Да, удобно на ты, конечно. Потому что это основное, для чего я позвонил. Не дело нам, великим державам, не общаться. Это никому не выгодно, и это вообще не удобно! Согласен?
— Что ты предлагаешь?
— Я хочу вернуть наши посольства в рабочее состояние, вернуть российские и американские дипмиссии… и, — американец набрал в грудь воздуха, выдохнул шумно, — Я хотел бы вернуть и наши отношения… наши хорошие отношения.
— Ты, значит, придумываешь диверсии на моей территории, пишешь полетные задания для ракет, передаешь разведданные моим врагам, и я уже не говорю, про эти самые санкции, уже просто надоело про них. И после всего этого, ты звонишь и заявляешь, что хочешь теплых отношений?
Америка прикусил язык, осознав, что рано он выдал все желания разом. В его голове молнией пронеслась мысль, что все потеряно, ведь Россия коварно поставил вопрос таким образом, что ему придется сейчас либо извинятся за прошлую политику, либо заканчивать разговор. Но тут, словно озарением, он вспомнил слова Трампа.
— Руслан, ты помнишь какого цвета было небо в тот день семнадцатого июля семьдесят пятого? А я помню. «Аполлон» стартовал больше суток назад, как и «Союз», а я не уезжал с мыса Канаверал, хотел прямо на космодроме, среди ракет и стартовых столов услышать эту новость о нашей с тобой великой победе! Так вот, небо в тот день было лазоревым, словно весенним, и чистым, как стекло, казалось вся вселенная распахнулась и теперь видна от края до края, когда мне в девятнадцать часов двенадцать минут доложили, что стыковка прошла успешно…
Америка всё говорил и говорил, о космосе, о конфликтах между странами, энергетике, искусственном интеллекте, долларе… затем оба вспомнили Великую историю и как во время Второй мировой войны они сражались вместе и добились Победы, и о ее цене, о том, сколько людей потеряли… наконец, спустя часа полтора, пришло время распрощаться.
— Спасибо, Руслан, большое спасибо за этот разговор, — говорил на завершающих секундах Смит. На душе его было и радостно и грустно. — Я очень надеюсь, что наше общение теперь не прервется? Мы можем встретиться и обсудить это в Вашингтоне.
— Или в Москве, — тут же предложил ответно Орлов.
— Ты меня приглашаешь в гости?
— Да, да! Конечно!
— Супер! И я тебя приглашаю! — счастливо улыбнулся Джей. — Приезжай, пожалуйста в Вашингтон!
На этой дружелюбной и радостной ноте разговор был окончен. Смит дрожащей рукой положил трубку, присел на гладкий полированный стол, пребывая в какой-то прострации. Ему казалось, что все разделилось на эти роковые «до» и «после». Еще час назад он будто пребывал в совершенно другой Вселенной. Раздался звонок и… Мир уже не будет таким, каким, как сутки назад. Хотя бы только для двух великих держав.
— Ты теперь доволен, дир?
Америка вздрогнул и обернулся на Трампа. Он только сейчас осознал, что они с Русланом не одни во Вселенной, и что он сам даже не один в кабинете.
— Я чувствую себя… — на вдохе захлебнулся воздухом и чувствами Смит. — Я счастлив. Я теперь понимаю, что чувствует юный парень, когда первая его любовь согласилась пойти с ним на свидание!
Он, наконец-то спрыгнул со столешницы, подбежал к президенту широко и лучезарно улыбаясь, держась за грудь, словно не давая учащенно бьющемуся сердцу покинуть тело:
— Он пригласил нас в гости, представляешь! И принял наше приглашение. Это полный восторг! Сердце бьется через край! Мне хочется всем без остановки рассказывать про это! Дональд! Ты лучший президент, лучше Рузвельта! Ты сделал меня счастливым!
Дональд же даже позы не поменял, только приподнял бровь, вернув Джея с небес на землю:
— Ну и кто к кому в итоге поедет?
«Нет, Россия не поедет. Да и мне нельзя. Это действительно проблема…» — призадумался Америка.
***
«США приостановили военную помощь Украине, а также прямую двустороннюю экономическую поддержку…» «…Трамп ликвидирует военную базу США в Греции, через которую шла помощь Украине, удовлетворяя требование России…» «Украине придется найти, куда делись деньги или же отдать 500 миллиардов ресурсами» «США разочарованы позицией Украины…» Маленький человечек в круглых очках на изможденном лице нажал кнопку на пульте и выключил телевизор в своем кабинете. — Пожалуй на сегодня плохих новостей достаточно? — спросил его гость, элегантно откинув крашенную челку. — Это продолжается уже больше недели, сплошной кошмар! — скорбно жаловалась почти-европейская-страна, — Пусть катится к черту со всеми своими фильмами про агента 007! Мы вдруг очутились в мире, где война заканчивается не когда добро побеждает зло, а когда две мрази договорились… И этот огромный долг! Он больше, чем репарации, которые выплачивал долгие десятилетия Германия после своих войн! Десять поколений моих людей будут расплачиваться и вряд ли смогут погасить такую сумму! Как же так оказалось? Ведь я думал, что… он говорил мне, что поможет бесплатно… На этих словах человечек в зеленой замызганной футболке с вилкой у сердца уже не сдерживая слез и не испытывая больше никакой гордости перед гостем в голос разрыдался, сняв очки и закрыв лицо руками. Тонкие и красивые черты посетителя пренебрежительно скривились, но он все же смог воззвать к самообладанию, чтобы не показывать своего отвращения, ответил ровно: — Руссивертит им, как хочет. Америка и дальше будет исполнять все его прихоти, Англия тоже уверен в этом, он вчера еще выразился в адрес Джеймса негативно, назвал его «российским пуделем». Америка заявил на весь мир, что теперь уделяет приоритетное внимание проблемам безопасности России сейчас и в будущем. — Гнида! Предатель! Пусть Рашка лучше на него ракеты пошлет, пусть разорвет в клочья его поганую столицу! Человечек подбежал к стене и сорвал с нее американский флаг, затоптал его на паркете своего кабинета. Эти вспышки безумия, гнева и отчаяния, чередуясь с глухой слезливой тоской и отупелым отсутствием любых эмоций продолжались уже который день, поэтому гость уже не обратил никакого внимания на очередные концерты союзника. Он покрутил в пальцах карандаш, а потом сообщил вполне спокойно: — Смит дал нам три недели, чтобы согласовать условия твоей капитуляции. Если мы этого не сделаем, его войска уйдут из Европы. — Что нам делать? Что?! — очкарик подскочил было к собеседнику, готовый толи трясти его за грудки, либо пасть ниц умоляя и выпытывая ответ, которого ни у кого во всей Европе не было. Но вдруг остановился, вытер слезы с бледного лица и странно блестящими глазами уставился на спутника, глядя, будто сквозь него и разговаривая не с ним. — Я должен поговорить с ним. У них встреча в Эр-Рияде… я поеду! — Тебя не приглашали… Как и нас. — Все равно! Они не имеют права решать мою судьбу без меня! Гость вскочил со своего места и с трудом усадил рядом сопротивляющегося хозяина кабинета. — Послушай, милый. Тебе так хочется, быть разложенным на блестящем столе для переговоров в Эр-Рияде? Они разложат… Пока что не для того, чтобы препарировать тебя, а скорее для первоначального осмотра, но они уже приберегли ножи для разделки на будущее, — кровожадно сказал он. — Не лезь, ты итак в опале. Тебе нужно поговорить со Смитом отдельно, выяснить, так скажем, отношения, надавить на жалось. С глазу на глаз, в Эр-Рияде все внимание американца будет подарено только русскому. — Франция… Джей не желает меня видеть… я звонил, и он отказал мне в приеме, — рвано выдохнул союзник, предчувствуя, что к горлу подходит новая волна рыданий. — Не убивайся раньше времени, мы, европейцы на твоей стороне. Я походатайствую о вашей встрече.***
Встретиться не получалось, слишком мало времени, слишком быстро все развивалось, и в этом России виделось что-то судьбоносное и потустороннее, как будто длань судьбы заново переплетала их нити, их всех, великих держав, способных вмиг сокрушить существующий миропорядок и воссоздать уже в новом обличие. Но не посоветоваться с Вэем хотя бы по телефону Руслан просто не мог. — Мы используем текущее ухудшение отношений между США и Европой, чтобы усилить собственные позиции и углубить раскол внутри западного блока. Мы продемонстрируем Европе альтернативный путь, они смогут сбежать от Америки. А затем продолжим системную работу по созданию стратегического альянса с Европой против Америки, — рассуждал Китай. Они с Россией уже давно договорились об этой стратегии. Но все же душа Руслана была не на месте. — Встречаемся завтра у саудитов, как ты знаешь… — сказал русский, — Вэй, что ты думаешь об этом? — Я… рад. — китаец сделал паузу, пытаясь, чтобы его дрогнувший голос снова звучал приветливо и ласково, как шелк. — Я рад видеть и поддерживаю любые переговоры, которые способствуют установлению мира, как ты знаешь. Ничего кардинально не изменилось. Ожидаемый ответ по каким-то неведомым причинам Руслана не убедил и не удовлетворил. Он чувствовал себя уже в чем-то виноватым, да так остро, что глаза заслезились. — Ты говоришь, что рад. Но в голосе твоем я радости не слышу ни ноты. Только могильный холод. Я разочаровал тебя, любовь моя. Но в чем? Скажи, посоветуй, как мне быть, чтобы все это послужило только во славу нашего крепкого союза. — Ты прав, я боюсь, признаю, — прозвучало тихо в трубке. — Тебя ждут сложные переговоры, и никто не знает, чем все закончиться. Я боюсь тебя потерять, Руслан. Но и держать не стану. Россия, тронутый этим мягким и грустным голосом и этим признанием, что было совершенно не в стиле сдержанного до вежливой холодности азиатского союзника, сказал очень твердо и уверено. — Вей, все будет хорошо. Я не перейду на его сторону, ты — для меня самый главный ориентир, я очень дорожу нашими отношениями.***
Прекрасный дворец, словно из восточной сказки про Алладина и волшебную лампу, в самом сердце Саудовской Аравии, в роскошной столице Эр-Риярд. Богато убранный зал в изумрудно-молочно-золотых тонах, картины на стенах с пустынными пейзажами, огромный стол из ценнейших пород древесины, настолько гладкий, что в нем можно увидеть свое отражение. Все это великолепие внимание Джея нисколько не привлекало. Он смотрел только на знамена во флагштоках у стены, американский звездно-полосатый и российский триколор. Как же долго он не видел их рядом. Словно впервые. Американцы уже заняли свои места, русская делегация еще располагалась. Последним в зал вошел Орлов. Джей опустил глаза, рассматривая свое отражение в полировке, и только когда Россия опустился на кресло напротив него, поднял взгляд, посмотрел на русского сквозь букет бело-фисташковых цветов. Двери закрылись, и переговоры, в которые еще вчера никто бы не поверил, при свидетельстве только лишь Аравии, начались… Говорили много, дружелюбно и официально. Потом согласовали тезисы, огласили журналистам. Уже вечером распрощались и удалились по покоям дворца, которые учтиво предоставил важным делегациям гордый их выбором места исторической встречи саудит. Вроде бы все остались довольны, ну или хотя бы удовлетворены мероприятием. Возможно, все. Но кроме Смита. Он не смог бы простить себе, если бы упустил возможность хотя бы поговорить с Русланом наедине. И он отправился в крыло русской делегации. Америка постучался и сразу же открыл незапертую дверь, запоздало отчитав себя, что надо бы запомнить, что к своим европейским слугам так можно и даже нужно беспардонно вторгаться, но с некоторыми другими странами, которых Джей мог пересчитать по пальцам одной руки, такая выходка может быть расценена, как минимум как бестактная, а то и оскорбительная. — Извини, пожалуйста, за беспокойство, — попытался исправить свою ошибку Америка, — Я могу войти? — Хороший вопрос, особенно, когда ты уже внутри, — легко и прохладно, словно лунная роса, усмехнулся Руслан. Обратного пути уже не было, Джей двинулся вперед, на ходу спрашивая: — Ты устал после переговоров? Россия сидел на кровати и читал что-то в смартфоне. Он задумался, а потом ответил устало: — Немного. Америка подошел, сел на его постель рядом с ним, и сообщил: — Уже недолго. Большая часть пути пройдена. И… мы будем заключать соглашение… согласно традициям Европы? Россия ничего не ответил. Но Америка продолжил: — Я бы хотел, чтобы да. И я тоже устал, но усталость это хорошая, как после трудной, но хорошо сделанной работы. Нам с тобой нужно хоть немного расслабиться. Я считаю, что откладывать не нужно, а можно заняться сексом прямо сейчас. Россия несколько секунд молчал и американец тоже. Потом Руслан опустил голову и очень тихо сказал: «Согласен.» «Так тихо и серьезно, что я скорее почувствовал, чем расслышал», — отметил про себя американец. Джей придвинулся к нему, оперся локтями на стену за его головой, а ногами сжал его бедра, и поцеловал так сладко, как только умел. Они очень долго просто целовались. Потом Джей закинул его ноги себе на пояс, чтобы стать чуть ближе. И почувствовал, что эрекция усилилась. «Я изначально представлял, что тут же вставлю ему и трахну довольно грубо. Мы две великие ядерные могущественные сверхдержавы, я думал, что так и нужно…» Джей, честно сказать, любил грубый быстрый секс: пришел, увидел, взял… кончил, улетел. И вроде никто никогда не жаловался, и все всегда были довольны… «Но я хотел, чтобы Руслан… это же наш первый с ним раз! В этот раз… И еще… он на войне и в политике смелый…» И пока Америка целовал и ласкал его, русский был очень смущен и зажат. Джею хотелось на уровне уже каких-то инстинктов быть с ним особенно нежным. Потом он стянул с него штаны и провел губами по члену. Россия вспыхнул, под его глазами на скулах, а после и по всему его лицу разлилась ярко-алая краска. — Джей, это… в этом нет необходимости… — Не нравится? Вздор! Всем нравится, — уверено откликнулся американец отвлекаясь. — Не надо, не смущайся, расслабься и не думай ни о чем. Я хочу, что бы ты кричал от страсти. И американец снова принялся за ласки, но не сильно, чтобы партнер не кончил раньше времени. «А только чтоб более доверительно у нас все было… чтобы он расслабился немного хотя бы». Да и у Америки был небольшой план. Он заранее проконсультировался у Франции как сделать так, чтобы прям с ума свести партнера. Француз, не ведая к кому именно собрался великолепный хозяин, делая ставку все же на союзного Японию, рассказал, что возлюбленный должен быть полностью подготовлен, ласки должны быть долгими, томительными. И еще есть один секрет… Америка тут же снова взял в рот, а сам пальцами очень нежно, аккуратно начал гладить его тело, постепенно входя, медленно двигаясь. Потом перестал отсасывать, но вошел в него пальцами поглубже, а второй рукой надавил на специальную точку, о которой ему рассказал Франция. И действительно! Руслан тут же весь выгнулся, застонал наконец-то, качнул непроизвольно бедрами на встречу. Так продолжалось некоторое время, Америка уже чувствовал, что русский готов, да и сам уже не знал, откуда взять выдержки. Но не мог остановиться. «Даже не сам секс, а просто видеть его таким — вот лучшее наслаждение! Я не знал даже, что так люблю миссионерскую позицию! Я с Россией только ее и буду использовать! Хотя самому Руслану, как я знаю из супер секретных донесений моих спецслужб, побольше нравиться догги-стайл…» И вот ждать уже некуда, Орлов лежал перед ним с красными щеками, растрепанными по подушкам волосами, и широко разведенными ногами. Америка очень осторожно вставил в него член. «Боже! Сразу так нежно, горячо, как он сжимается вокруг, какие пошлые звуки мы издаем!» Все это возбуждало еще больше! Джей уже с первых движений был на грани! он сам еле держался, и пытался успокоить Руслана, все шепча ему: — Дарлин, дарлин… расслабься, еще немного… так хорошо с тобой… И снова жал на ту самую точку. Руслан вздрогнул, Америка почувствовал мурашки на его руках, ногах. Весь дрожит! Но потом расслабляется… …и так они доходили почти до оргазма раза два или три. А потом американец уже все… не мог сдерживаться, и Россия тоже уже устал от удовольствия, уже в полуобмороке отвечал на горячие поцелуи. И Америка… понимая, что ему уже не должно быть больно, совершенно… сорвался, сильно, мощно и глубоко его долбил на последних секундах. Америка кончил сладостно, а Рус… как-то болезненно что ли. Вскрикнул, зажмурился. Джею как-то страшно даже и виновато стало… но уже через мгновение Россия уже улыбался, так туманно, мягко смотрел на партнера. Джей тоже улыбнулся. Прошептал ему на ушко: — Ну? Кто первый до душа? «А он…» — Джей, — нежно и хрустально прошептал ему Руслан среди волн темноты, — полежи со мной немного. «И я чуть второй раз подряд не кончил! У меня сердце так больно сжалось, защемило! Я никогда такого не испытывал! И как вообще, черт возьми, можно уйти, когда любимый просит тебя побыть с ним?!» И он никуда не пошел, да к черту все! Лег рядом, обнял так, чтоб максимально Россия был близко к нему. Руслан положил голову американцу на плечо, и тут же уснул. У него сил вообще не осталось. «Мы не зря пламя и лед. Ты царь на своем ледяном троне. И я люблю тебя, Снежинка. Я люблю тебя… так странно, столько времени, столько левых связей, искал счастье, потом просто удобство и выгоду. А счастливым меня сделал всего-то один звонок… словно гром небесный… после него ничего не будет так, как прежде… Люблю. Все правильно, люблю. Прости меня за всё. Я теперь только понял, что этим всем лишь подкидываю дровишек в костер нашей общей страсти. Тебе же тоже нравится и интересно, не ври, что нет…» Джей гладил его по руке. И что-то другое, чем извечная погоня и страсть заполняла душу. Он, самая юная империя, стал взрослее. Тонкая такая кисть, кожа нежная… а от мизинца через хрупкое белое запястье — запекшаяся рана, царапина от артиллерийского осколка…. И одна половина души Джея спрашивает безмолвно: «Кто это сделал с моим сокровищем? Я убью любого!» А вторая отвечает ей: «Ты и изранил его, твои ракеты, твои спутники-разведчики, твои наемники…» «Этой войны никогда не должно было случиться… Россия не виноват в этом. Я знаю, кто виновен, и они все понесут наказание».Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!