Вернутся к фанфику
2. Серия 1. Церемония выбора
27 февраля 2025, 17:19Драко ворвался в кабинет, словно ледяной смерч. Дверь ударилась о стену с грохотом, заставив стоящую на краю стола чернильницу вздрогнуть и покатиться, оставляя за собой тонкий след.
Скитер, разумеется, даже глазом не моргнула. Она лениво опустила взгляд на ногти, будто проверяя, не стерся ли лак. Блейз, сидевший в кресле у окна, склонил голову набок, наблюдая за вспышкой ярости с таким видом, будто это было исключительно ради его развлечения. Луна Лавгуд, устроившаяся в углу за массивной стопкой своих редакторских заметок, неспешно оторвалась от бумаг и посмотрела на него с лёгким, почти задумчивым интересом.
— О, ты в бешенстве, — спокойно констатировала она.
Драко шипел, как змея, сжав челюсти так сильно, что у него запульсировало в висках. Он развернулся к Скитер, и его голос прозвучал низко и угрожающе:
— Ты.
Рита наконец-то соизволила поднять взгляд, в её глазах сверкнул азарт.
— Да, дорогуша?
— Ты. Втащила. Грейнджер. В. Это. Ебаное. Шоу.
— Ох, Драко, не надо этой драмы. Я тут, знаешь ли, чтобы делать шоу, а не исполнять твои личные капризы.
— Ты знала, что я не оставлю её, если она сюда придёт.
— Знала, — пожала она плечами. — И именно поэтому мы с продюсерами приняли решение, что ты не вмешиваешься в процесс отбора. В договоре всё чёрным по белому: твоё право выбирать — начинается с первой церемонии. Затем у нас остается одно право вето. Так что… мне жаль, милый, но пока ты всего лишь красивая кукла, которая улыбается на камеру.
Блейз тихо прыснул. Драко метнул в него убийственный взгляд, сужая глаза:
— Ты знал?
— Про Грейнджер? — чуть подался вперед мулат, сцепив пальцы. — Да, хотя, честно, я и сам в шоке, что наша Золотая девочка решила погрузиться в этот цирк. О красноволосой — нет.
— Очевидно, обе здесь, чтобы вывести меня из себя, — процедил Драко.
— Ну, Грейнджер точно преуспела, — лениво заметил Блейз, скользнув взглядом по его напряжённому лицу.
Луна внезапно пробормотала что-то себе под нос, Драко резко обернулся к ней:
— Что?
Она встретила его взгляд задумчиво, но промолчала.
— Нет, что ты сказала? — ледяным тоном повторил он.
— Просто… любопытно, кто кого использует, — подняла глаза Лавгуд, её губы тронула странная улыбка.
— Что это должно значить? — сузил глаза Драко.
— Значит, что стоит быть внимательнее. Это ведь не первая шахматная партия в твоей жизни, не так ли? — её голос был мягким, но в нём слышался скрытый смысл.
— Грейнджер не стратег. Она просто хочет выбесить меня, а потом с триумфом уйти.
Луна задумчиво покачала головой, но ничего не сказала.
— Хорошо, допустим, с Грейнджер я могу разобраться, — вмешалась Скитер, лениво перекладывая бумаги. — Подружка Поттера никогда мне не нравилась, так что карт-бланш у тебя есть. Выгони её, как пожелаешь. Хоть с позором, хоть чинно.
Драко не ответил.
— Но вот что меня действительно интересует, так это Селена, — голос Скитер стал пронзительно-любопытным, как у репортёра, почуявшего сенсацию.
— Что с ней? — мгновенно напрягся Драко.
— Она не просто так здесь, верно? Между вами есть история. Вы что, встречались? — Скитер прищурилась.
Драко ответил мгновенно, не моргнув:
— Нет.
— Значит, это нереализованное сексуальное напряжение, — предположила она с кошачьей хитростью.
Драко склонил голову, его губы тронула крошечная, презрительная усмешка:
— Ты слишком много болтаешь.
— А ты слишком много недоговариваешь, — одарила его Скитер сладкой, но острой улыбкой. — Что бы там у вас ни было, — продолжала Рита, — у вас с Селеной просто потрясающая динамика. Это огонь, страсть, интрига. То, ради чего зрители будут включать шоу каждую неделю.
Она откинулась в кресле и добавила с довольным прищуром:
— Ты можешь сколько угодно делать вид, что не хочешь её видеть. Но между вами такое напряжение, что я бы поставила на то, что она одна из будущих фавориток.
Драко медленно втянул воздух, подавляя острое желание схватить первое, что попадётся под руку, и запустить в стену. Он не хотел её видеть. Он не мог её видеть, если хотел еще немного пожить. Если хотел, чтобы его план с участием в этом адовом шоу принес плоды. Но теперь Селена здесь.
— Грейнджер тоже хороша, — продолжала Скитер. — Я не ожидала, что она будет так остра на язык. Её образ «героини войны» в сочетании с твоим прошлым? О, это будет резонанс. Но, как я уже сказала, она мне безразлична.
Она сделала короткую паузу, затем склонилась вперёд, её голос стал почти ласковым.
— А вот Селена… её я бы оставила.
— Я сделаю так, как мне нужно, — сжал челюсти Драко.
Скитер только усмехнулась, её глаза сверкнули.
— Посмотрим.
Драко больше не сказал ни слова. Он резко развернулся, шагнул к двери.
— Малфой, только не хлопай…
Дверь захлопнулась с таким грохотом, что дрогнули даже стёкла в окнах.
***
Гермиона вошла в просторную гостиную, и разговоры мгновенно стихли. Ожидаемо. Конечно, она привыкла к пристальным взглядам, но эти — нет, они были иными: меньше восхищения, больше размеренного, хищного анализа. В комнате царила атмосфера приглушенного возбуждения. Некоторые девушки уже сидели в креслах с бокалами шампанского, обсуждая первый раунд знакомства с Драко. Другие стояли у зеркал, поправляя прически и оценивая себя в отражении. У всех здесь была цель, и они были к ней готовы. До тех пор, пока не появилась она. Первая, кто заметила ее, конечно же, была Пэнси. Она поворачивалась к Астории с каким-то ленивым комментарием, когда взгляд упал на Гермиону. Ее идеально выведенные тёмные брови взметнулись вверх, будто она только что увидела гигантского паука на своем дорогом ковре. — Грейнджер? — голос был низким, полным застывшего изумления. — О, привет, Паркинсон, — невозмутимо улыбнулась Гермиона. — Какая неожиданная встреча. — Неожиданная? — повторила Пэнси. Астория, стоявшая рядом, наконец заметила, на кого уставилась подруга. Она моргнула, а затем ее лицо исказилось презрением. — Вы шутите. — Нет, но ты можешь попробовать, если хочешь, — Гермиона пожала плечами. — Ты что здесь делаешь? — Пэнси сложила руки на груди, её голос оставался предельно ровным, но напряжение ощущалось в воздухе. — Думаю, то же, что и все вы. В помещении повисла густая пауза, а Пэнси и Астория переглянулись. — Ты. В этом шоу. Ты, — Астория выделила каждое слово, будто пытаясь убедить себя, что не ослышалась. — Именно, — беззаботно подтвердила Гермиона. Пэнси чуть склонила голову, изучая ее так, как если бы она только что призналась, что вышла замуж за гоблина. — О, я хочу это услышать. Расскажи-ка мне, почему героиня войны и любимица Министерства вдруг решила… — Пэнси сделала небрежный жест рукой. — Стать одной из нас? — О, Пэнси, — Гермиона вздохнула, — ты ведь знаешь, что я люблю ломать стереотипы. — Это нелепо, — фыркнула Астория. — Ты думаешь, что Драко тебя оставит? — Это вопрос ко мне или к нему? — К обоим, — ледяным тоном ответила Астория. Гермиона едва заметно склонила голову. — Тогда давай посмотрим. Астория едва сдержала раздражённый вздох, но Пэнси усмехнулась. Она прекрасно знала, что Гермиона не настолько глупа, чтобы приходить сюда без плана. — Кто-нибудь собирается поздравить нас с тем, что сезон официально не будет скучным? — раздался голос с дивана, разрушая напряжение. Флоренс МакКиннон, развалившись с бокалом, лениво оглядела всех. Пэнси закатила глаза. Фло поднялась и направилась к Гермионе, хлопнув её по плечу. — Ну, раз уж ты здесь, тебе нужен союзник. — И ты — доброволец? — скептически изогнула бровь Гермиона. — Я считаю, что разнообразие — залог веселья. Парвати, стоявшая неподалёку, вдруг просияла. — Подожди… Грейнджер?! — Ну, я не изменилась так сильно, чтобы ты не узнала меня. — Я просто… не ожидала! — Парвати засмеялась. — Но, о Мерлин, это интересно. — Ты даже не представляешь, насколько, — лишь улыбнулась Гермиона. Пэнси и Астория остались стоять на месте, наблюдая за их уходящей троицей с выражениями, в которых читался неподдельный скепсис. Гермиона последовала за Фло и Парвати, оставляя за спиной неуютный шёпот, оценивающие взгляды и слишком приторную атмосферу роскошного зала. Здесь всё было слишком ярким, слишком вычурным, слишком искусственным. Даже воздух — надушенный ароматами магических духов и скрытых амбиций. Она только опустилась на мягкий бархатный диван, когда Фло с царственным видом обрушилась рядом, закинув одну ногу на другую и взмахнув светыми локонами. — Итак, Гермиона Грейнджер, добро пожаловать в сумасшедший дом. Меня зовут Фло, — протянула руку девушка. — Приятно познакомиться, Фло, — улыбнулась Грейнджер, пожав ее руку. — Здесь у нас всё, что нужно: сплетни, интриги, алкоголь в бесконечных количествах… а, ну и, конечно, главная цель — самый завидный холостяк, — МакКинон театрально закатила глаза. — Хотя, честно говоря, я бы предпочла нормальный шведский стол. Гермиона невольно улыбнулась впервые за весь этот чёртов вечер. — Ты не относишься к этому серьёзно, да? — О, ни в коем случае! — картинно взмахнула руками Фло. — Я здесь исключительно ради развлечения. Ну и, знаешь, чтобы довести до белого каления тех, кто относит себя к «элите». — В таком случае мы сработаемся. Парвати, наблюдавшая за их обменом репликами с лёгкой ухмылкой, покачала головой: — Ты мне нравишься, МакКиннон. — А ты мне нравишься, Патил, — Фло подмигнула. — Думаю, мы трое можем устроить здесь настоящий переворот. Хотя, буду откровенна, этот Малфой тот еще ходячий секс. — Да, если бы не его ужасный характер. Хотя, на церемонии он был довольно любезен, — задумчиво протянула Парвати. — Я тебя умоляю, он играет роль доброго принца, — фыркнула Гермиона. — Его улыбка была нацеплена на лицо, но я прекрасно знаю немые сигналы его ледяных глаз. Они кричали мне: «Я разорву тебя голыми руками, поганая грязнокровка». В общем, все как в школе, — равнодушно пожала плечами Грейнджер. — О, так у вас история, — протянула Фло. — Вы что, бывшие? — Мерлин, — рассмеялась девушка, а вслед за ней и Парвати, заставив Флоренс выгнуть бровь в недоумении. — Бывшие ли мы? Однокурсники, враги — да. Любовники — Мерлин упаси. У меня все же есть уважение к себе и гордость. В этот момент над её плечом зажужжала камера-сфера, заставив Гермиону вздрогнуть. Маленький магический глаз, парящий в воздухе, медленно повернулся, фокусируясь на её лице, и чувство дискомфорта, которое она ощущала с самого начала этого вечера, только усилилось. Она уже знала, что это шоу предполагает тотальную слежку, но одно дело понимать это теоретически… и совсем другое быть объектом наблюдения. — Привыкай, подруга, — сказала Фло, заметив её напряжение. — Они везде. Даже когда ты думаешь, что их нет — они есть. — Ничего удивительного, — пробормотала Парвати. — Рита Скитер любит знать, что у кого в зубах застряло. Гермиона мрачно хмыкнула, а Фло сделала маленький глоток и задумчиво покачала им в руке. — Как я поняла, вы не в восторге от Малфоя, — заключила МакКиннон. — Но вообще, не знаю, мордашка у него милая. — Милая? — Гермиона чуть не подавилась своим напитком. — Что? — пожала Фло плечами, ухмыляясь. — Этот его низкий голос, пронзительные серые глаза… Гермиона и Парвати одновременно уставились на неё. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — Фло сделала вид, что тщательно обдумывает сказанное. — Во-первых, он выдержал моё особое приветствие, а это дорогого стоит. Во-вторых, он вроде бы вполне уверен в себе, раз поддержал мою игру и не ощетинился. Это может быть интересно. Думаю, его просто надо немного… растормошить. — Ты собираешься взять Малфоя и… растормошить? — без радости рассмеялась Гермиона. — А почему бы и нет? — Фло поставила бокал и сложила руки на груди. — Не могу сказать, что мне нравятся надутые аристократы, но, клянусь, он выглядел так, будто его жизнь состоит из строгих правил и поджатых губ. Это преступление против хорошего настроения! Я чувствую своим святым долгом сделать так, чтобы он хотя бы раз громко рассмеялся. Парвати расхохоталась, но тут же прикрыла рот ладонью. — Фло, он Малфой. Люди вроде него не смеются, они насмехаются. — Значит, он просто не встречал достойного соперника, — парировала она, а затем добавила: — Парвати, если ты считаешь его таким… куском льдины. Зачем ты здесь? Парвати замешкалась, и на её лице появилось что-то странное — смесь задумчивости, лёгкого смущения и какого-то упрямства. — Вы всё равно не поверите, но… в школе он мне нравился. Гермиона замерла, затем подалась вперёд, глядя на неё, словно услышала, что она только что присоединилась к Пожирателям Смерти. — Ты… ты шутишь? — Вопреки здравому смыслу, но да, — развела руками Патил, звякнув золотыми браслетами на запястьях. — И не смотри на меня так, Гермиона. У нас в школе было полно девчонок, которым нравились плохие парни. В том числе Малфой. Ну или наш очаровательный ведущий. — Он бы не обратил внимания даже если бы ты пришла к нему в мантии с его гербом, — сухо заметила Гермиона. — О, он обратил, — горько улыбнулась Парвати. — Но только в одном контексте. — И что же? — подалась вперед Фло. — Ему, видите ли, было интересно переспать с близняшками, — закатила глаза Парвати и с тяжёлым вздохом откинулась на спинку дивана. — Что? — подавилась воздухом Гермиона. — Я же сказала — он был козлом. Но красивым козлом. Фло тихо прыснула, но тут же восстановила серьёзное выражение лица. — Так ты здесь, чтобы… что? Простить его? Дать второй шанс? Отомстить? — Я увидела объявление о кастинге и подумала… А вдруг он изменился? — Малфой? — Гермиона выставила вперёд ладонь, будто блокируя саму возможность этой мысли. — Я знаю, знаю. Но к тому же у меня на этот год особенное предсказание. Гермиона медленно потерла виски, будто у неё вдруг разболелась голова. — Конечно. Прорицание. — Старые знакомые, любовные перемены… — не обратила внимания на ее тон Патил. — Я подумала, а вдруг? Ну, может, всё сложится? Гермиона решила промолчать. — Не смотрите на меня так, ладно? Это же всего лишь игра, — Парвати надула губы и сделала еще глоток. Фло кинула на Гермиону заговорщический взгляд, но та только покачала головой. — А что насчет тебя, Гермиона? — снова подала голос Патил. — Ты не выглядишь, как человек, который добровольно бы пошёл на такое шоу. — Потому что я не похожа на человека, который ищет любовь? — саркастично уточнила Гермиона. — Нет, потому что ты похожа на человека, который ненавидит Драко Малфоя. Гермиона уже собиралась ответить что-то едкое, но Парвати добавила: — И ещё больше ты похожа на человека, который был бы убит Гарри Поттером, если бы он узнал, что ты здесь. Эта реплика прозвучала слишком прямо. Гермиона медленно покрутила в руках бокал шампанского, наблюдая, как крошечные пузырьки поднимаются к поверхности. — Это… сложная история. — Сложная история? — прищурилась Парвати. — Или история, которая не объясняется в двух словах? — Скорее второе. Фло, которая к этому моменту уже откинулась на спинку дивана, с интересом посмотрела на неё: — Что ж, мы здесь надолго. Рассказывай. — В этом нет смысла, — закатила глаза Грейнджер. — Вы здесь может и надолго, а вот я планирую вернуться домой этим вечером, смыть макияж, переодеться в любимую безразмерную футболку и погладить своего кота. — Оптимистичный настрой, — хмыкнула Фло. — Сомневаюсь, что Драко выгонит такую красотку, как ты. — Поверь мне, это последнее, что он во мне видит. У меня нет цели ему понравиться: я здесь просто чтобы довести его до бешенства, — ехидно улыбнулась бывшая гриффиндорка. — Интересная ситуация, — протянула МакКинон. — Я бы назвала ее «идиотской», — парировала Грейнджер. — Тем не менее я здесь. — Но ты ее допустила, — многозначительно посмотрела на девушку Парвати. — Просто не умею вовремя останавливаться, — ровно ответила Гермиона, погружаясь в воспоминания в своей голове. Две недели назад Гермиона сидела за угловым столиком, уткнувшись в книгу. В помещении царила уютная тишина, нарушаемая лишь шорохом переворачиваемых страниц и тихими переговорами за соседними столами. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе и ванильной выпечки. Она провела здесь уже больше трёх часов. Технически, она здесь работала, но, по факту, просто пряталась: в запахах, книгах, рутине, потому что было легче бесконечно проверять отчёты и согласовывать поставки, чем признать очевидное: её личная жизнь шла ко всем чертям. Разумеется, судьба не могла оставить её в покое. Дверь распахнулась, колокольчик звонко оповестил о новом посетителе, и через секунду перед ней материализовалась Джинни Поттер — стремительная, взъерошенная и сияющая жизнью. — О, какая необычная картина: Гермиона Грейнджер с книгой и допивает пятую чашку кофе за день, — вместо приветствия протянула она, снимая с себя мантию и швыряя ее на спинку стула напротив. — Может, уже просто переселишься сюда? Гермиона оторвалась от книги и хмуро посмотрела на подругу. — Очень смешно. — Не могу понять, это твоя новая система побега от реальности? — Джинни склонила голову набок, разглядывая её с выражением лёгкой насмешки и искренней заботы. — Я просто работаю. Чтобы заведение было успешным, а официанты не распивали кофе целыми днями — босс должен следить за порядком. — О, да. Конечно, — Джинни закатила глаза. — Ты стала проводить здесь в два раза больше времени после того, как рассталась с… — Это не связано. — Конечно, — Джинни хмыкнула и наклонилась вперёд, перехватывая взгляд Гермионы. — Именно поэтому ты выглядишь так, будто пытаешься раствориться в своей книге. Гермиона глубоко вздохнула, закрывая том с лёгким хлопком. — Джинни, я правда не хочу это обсуждать. — О, не волнуйся, я тоже не нацелена вспоминать этого социопата, — она лукаво улыбнулась. — Я вообще-то случайно забежала. Была по делам в Косом переулке и подумала: а не заглянуть ли мне к своей лучшей подруге, которая уже месяц изображает монашку и общается только с официантами? — Я общаюсь не только с официантами, — прищурилась Гермиона. — Разумеется. Ты ещё здороваешься с поставщиками — это делает тебя настоящей светской львицей. Гермиона с силой зажмурилась, досчитала до трёх и только потом снова посмотрела на подругу. — Ты что-то хотела? Или просто пришла мучить меня? — И то, и другое, — Джинни довольно закинула ногу на ногу. — Сегодня вечером ты идёшь со мной и Луной выпивать. Без возражений. — Джин, я… — Нет. Никаких «я», — миссис Поттер вскинула ладонь, отсекая возражения. — Ты приходишь. Мы давно не собирались: Луна готовится к какому-то своему новому проекту — не спрашивай, это опять что-то странное, — а мне, как матери трёхлетнего мальчика, срочно нужна ночь без «мам, я хочу сока», «мам, а почему небо голубое?» и «мам, мне нужна метла, чтобы летать по дому». Гарри сегодня весь день с Джеймсом, так что я свободна. И ты тоже. — Джинни, я правда не уверена, что хочу… — Не хочу знать! — подруга с лёгкостью встала, снова подхватывая свою мантию. — Ты придёшь, иначе я появлюсь здесь с полным составом Гарпий и силком утащу тебя в бар. — Прекрасный шантаж, — устало прикрыла лицо рукой Гермиона. — Лучший в своём роде. Джинни игриво подмигнула и, не дожидаясь ответа, развернулась к выходу. — До вечера, Грейнджер. Гермиона проводила взглядом исчезающую за дверью Джинни и устало откинулась на спинку уютного кресла. Она машинально провела пальцами по краю чашки, ощущая тепло свежезаваренного кофе, и перевела взгляд на окружающее её пространство. Это место всегда было её убежищем. Оно не просто принадлежало ей — оно было частью неё. Она не помнила точного момента, когда две её страсти — книги и кофе — слились воедино. Просто в какой-то момент поняла: в магическом Лондоне нет такого места, где можно было бы забраться в кресло с хорошей книгой и наслаждаться достойным напитком. И если такого места нет — почему бы не создать его самой? Этот проект был её мечтой ещё со времён Хогвартса. Сколько раз она, забывшись в чтении, пропускала ужины, сидя среди бесконечных рядов книг? Сколько раз ей хотелось просто взять чашку кофе, устроиться в кресле у окна и раствориться в мире историй? Тогда у неё не было такой возможности. Теперь — была. И она подарила её другим. Так появились кафе «Гримоар» — сеть уютных заведений, где полки ломились от магических и маггловских книг, а воздух был наполнен ароматом свежесваренного кофе. Анти-кафе, в которое можно было приходить со своими мыслями, идеями, работать, обсуждать, делиться — или просто на пару часов провалиться в другой мир, перелистывая страницы. Полки, уставленные фолиантами пахли старой бумагой и магическими чернилами. Теплый древесный аромат смешивался с нотами свежемолотого кофе и лёгкими пряными оттенками ванили и корицы. Здесь, среди этих строк и страниц, Гермиона чувствовала себя дома. Не в просторной квартире, не в старом доме своих родителей, а именно здесь — в этом небольшом уголке магического мира, который она создала для таких же, как она. Волшебники, ценившие уютную тишину, молодые ведьмы, что приходили сюда в одиночестве, но уходили с новыми знакомыми — её кафе стало чем-то большим, чем просто местом, где можно выпить кофе и почитать. Оно стало пространством, где люди находили комфорт. Где находила комфорт она. Гермиона провела ладонью по потертой деревянной столешнице. Здесь всё было тщательно продумано — от мягкого света ламп до старинного ковра, приглушавшего шаги. Большие стеклянные двери выходили прямо в небольшой внутренний дворик, утопающий в зелени, где можно было наслаждаться книгами и напитками под шум ветра и далёкий гомон Косого переулка. В этот момент ей не хотелось уходить. Здесь, среди привычных стен и запахов, она могла бы провести весь вечер, спрятавшись за страницами новой книги. Могла бы… если бы не эта чертовка Джинни Поттер. — Мерлин, спаси меня от моих друзей, — глухо пробормотала Гермиона, тяжело вздохнув. Она ещё не знала, что именно этот вечер научит её, насколько дорого ей обойдётся её азарт.***
Вечер давно вступил в свои права, и на улицах магического Лондона уже зажглись мягкие фонари, размывая границы между реальностью и иллюзией. Гермиона Грейнджер сидела за круглым столиком в небольшом баре, который Луна с пафосом назвала «местом с магией». Это было заведение с тихим джазом, темными стенами и лёгким ароматом специй, который доносился от барной стойки. Два часа назад они заняли этот уголок у окна и с тех пор не меняли дислокации. На столе стояли бокалы — у Джинни что-то ярко-розовое и безобидное, у Луны — бокал белого вина, а у Гермионы — огневиски с большим кубиком льда, который уже наполовину растаял. — Ты серьезно? — Джинни обернулась, провожая взглядом высокого темноволосого парня, который, судя по всему, собрал в себе все обаяние и дерзость этого вечера. Он лишь пожал плечами, приняв отказ с достоинством, и вернулся к своему столику. — Он же был огонь! — Я завязала со всем этим дерьмом, — лениво повела плечами Гермиона, сделав глоток. — А с чем именно? С сексом? Или с мужчинами в принципе? — уточнила Луна, задумчиво крутя в пальцах тонкий бокал. — С этим хаосом, который все называют отношениями, — Гермиона поставила бокал на стол и скрестила руки. — Я устала, мне не нужно всё это. Я хочу спокойной жизни, у меня планы на новый филиал «Гримоара», мне не до этого. — То есть ты теперь навсегда замужем за своим бизнесом? — Джинни сделала большой глоток. — Дорогая, если ты умрешь в одиночестве среди книг и кофемашин, я нести твой гроб не буду, мне и так тяжело таскать на руках трёхлетнего Джеймса. — Тогда пусть меня похоронят в книжных стопках, — беззаботно бросила Гермиона. — Это реально не смешно. Ты молодая, красивая, чертовски умная. Почему ты никому не даёшь даже шанса? — Потому что ей никто не интересен, — спокойно вставила Луна. Гермиона открыла рот, но потом закрыла. Луна, как всегда, попала в точку. Джинни закатила глаза. — Ну ладно, ладно. Давайте поговорим о чём-нибудь более интересном, чем твое вечное замужество за книгами, — она повернулась к Луне. — Ты полгода кормишь нас разговорами о своём таинственном проекте. Ты вообще когда собираешься раскрыть карты? Луна сделала ещё один глоток вина, откинулась на спинку кресла и многозначительно улыбнулась. — Что ж, раз уж вы такие настойчивые… — она наклонилась ближе, словно собиралась выдать величайшую тайну. — Я работаю над новым магическим реалити-шоу. — О, Мерлин, только не говори, что это какой-то вариант «Поцелуя судьбы» или ещё какой-то бессмысленной чуши! — О, это не бессмысленно, — Луна склонила голову набок, её глаза загадочно сверкнули. — Это будет самое обсуждаемое шоу года. — Боюсь спросить, что там за концепция, — поморщилась Джинни. — Всё просто. Один мужчина, десять женщин, десять недель. Он ищет любовь, а они — кто что. — О, вот только этого не хватало, — Гермиона закатила глаза. — Подожди, дай мне объяснить, — Луна подняла ладонь. — Это не просто шоу, а социальный эксперимент: мы наблюдаем за поведением, за динамикой, за тем, как люди меняются, когда находятся под давлением. Некоторые девушки пришли за пиаром, некоторые — из-за денег, а кто-то действительно хочет найти любовь. Это игра на инстинктах и эмоциях. Гермиона смотрела на Луну, словно та только что объявила себя королевой дурдома. — Ты хочешь сказать, что взрослые вменяемые ведьмы пойдут на это? Чтобы мужчина выбирал их, как товар на рынке?! — Ну, технически, мужчины на таких шоу тоже бывают, — пожала плечами Джинни. — Это унизительно, — отрезала Гермиона. — Разве у нас не было тысячелетий угнетения, чтобы потом добровольно соглашаться на такую ерунду? Это же шаг назад! Как можно, имея хоть каплю самоуважения, выходить туда и бороться за какого-то мажора?! — Ну, с другой стороны, никто не заставляет их притворяться, что им это нравится. Они могут использовать шоу в свою пользу, — парировала Лавгуд. — В свою пользу? — Гермиона фыркнула. — В чью пользу, Луна? В пользу мужиков, которые веками решали за нас, кому с кем жить, рожать и подчиняться? — Ты серьёзно, Грейнджер? — внезапно встряла Джинни, сложив руки на груди. — О чем ты? — нахмурилась Гермиона. — Я о том, что ты сейчас обесценила половину женщин, — Джинни подалась вперёд, в глазах сверкнуло то самое упрямство, за которое её так любил Гарри. — Ты думаешь, я слабая? Я строю карьеру, я мать, у меня дома трёхлетний монстр, который иногда напоминает мне маленького Джорджа Уизли, и я всё ещё успеваю быть женой. И знаешь что? Я не против, что Гарри берёт на себя ответственность за нашу семью. Не потому что я не могу справиться, а потому что я не хочу воевать в этом вечном чёртовом противостоянии полов. — Джинни, — вздохнула Гермиона, потерев переносицу. — Нет, подожди. Я хочу закончить, — Джинни резко поставила бокал на стол. — Женщина должна иметь выбор, правильно? А если её выбор — не быть боевой амазонкой, а быть женщиной, которую любят и о которой заботятся? Если её выбор — играть в эту игру, но по своим правилам? Это делает её слабой? — Дело не в этом… — Тогда в чём? — В том, что этот формат превращает всё это в цирк, — процедила она. — В зрелище. В картинку, которая вбивает в головы девочек, что твоя ценность определяется тем, выберет ли тебя мужчина или нет. Тем, что ты почему-то должна впечатлить какого-то избалованного парня, который просто развлекается. — А если это способ заявить о себе? — вмешалась Луна, мечтательно проведя пальцем по краю бокала. — Способ продвинуть бизнес, найти связи, использовать систему, пока она использует тебя? — Всё это… — Гермиона сделала резкий вдох. — Это манипуляция чувствами людей. — Но, Гермиона, — Полумна улыбнулась, — разве не этим занимается весь мир? Гермиона замолчала. Она понимала, что каждая из них права по-своему. Джинни — потому что любовь и забота не должны приравниваться к слабости. Луна — потому что любой инструмент можно использовать в свою пользу. Но внутри всё равно клокотало раздражение. — Да, вы правы в том, что каждый делает свой выбор. Каждая женщина имеет на это право, но я искренне не понимаю, как можно добровольно согласиться на такое. Это же просто легальная проституция. Я не ханжа, я люблю свидания, секс и все это взаимодействие, но чтобы какой-то мужчина имел власть надо мной? Я не знаю, кем ему надо быть, чтобы я просто допустила мысль о том, чтобы оказаться снизу. В моральном смысле, — схватила она свой рокс и сделала большой глоток. Идея этого шоу вызывала у Гермионы настоящий рвотный рефлекс. Как можно было так охотно соглашаться быть объектом чьего-то выбора? Быть одной из десяти? — И кто же этот идиот, который согласился на роль холостяка? — усмехнулась она. Луна перевела на неё взгляд и лениво протянула: — Драко Малфой. В этот момент Гермиона захлебнулась своим напитком. Она замерла, вглядываясь в лицо Луны, будто та только что сказала, что Министерство Магии легализовало некромантию. Затем раздался её смех — звонкий, истеричный, почти безумный. Она даже привалилась локтем к столу, пытаясь отдышаться, а когда немного успокоилась, выдохнула, вытирая уголки глаз. — Мерлин, я не могу… — она снова прыснула, покачав головой. — Драко Малфой? Драко, мать его, Малфой — магический холостяк? Не представляю кандидата лучше! Джинни закатила глаза, но едва заметная ухмылка на её губах выдала, что она всё-таки тоже получает удовольствие от реакции подруги. Луна, разумеется, оставалась невозмутимой, лишь слегка улыбнулась, будто всё шло по её идеальному сценарию. — Это логично, — пояснила она. — Он богат, знаменит, красив, а его репутация… ну, скажем так, контрастирует с концепцией проекта. Его участие — чистый скандал. — Конечно, — Гермиона откинулась назад и подняла стакан, качнув жидкость в нём. — Разве можно найти более идеального кандидата? Высокомерный сноб, чистейший расист, бабник, избалованный сынок, и я уверена, что к тому же непроходимый сексист. Кто вообще додумался притащить его в такое шоу? Он же… он же… — Харизматичный? — предположила Луна. — Холодный? — добавила Джинни. — Полный мудак? — закончила Гермиона и покачала головой. — Если бы я там оказалась, я бы превратила его участие в кошмар наяву. Джинни фыркнула и бросила на Луну выразительный взгляд. Луна, в свою очередь, медленно отпила свое вино, а затем произнесла с непроницаемым выражением лица: — Вот это было бы интересно. — Что? — Гермиона прищурилась. — Просто я думаю, что зрителям это бы понравилось, — с самым невинным видом сказала Луна. — Ты же знаешь, конфликт — основа хорошего шоу. — А я думаю, что ты просто не решишься, — вставила Джинни, с видом человека, который бросает вызов и прекрасно знает, что её подруга его примет. — В смысле, не решусь? — уставилась на неё Гермиона. — Ну, ты сказала, что сделала бы его жизнь адом, — пожала плечами Джинни. — Но что-то мне подсказывает, что это просто слова. — Думаешь, я не справлюсь? — Думаю, что Малфой тебя попросту не возьмёт в шоу, — ухмыльнулась Джинни. — А значит, весь твой пафосный план останется просто гипотетической фантазией. — А если я смогу довести его до белого каления прямо на первой же церемонии? — прищурилась Гермиона. — Настолько, что он сам будет умолять меня уйти? — Это было бы интересно, — мягко улыбнулась Луна. — Это было бы невозможно, — вставила Джинни. Гермиона поджала губы, её задело. — Отлично. На что спорим? Луна и Джинни обменялись взглядами. — Если проиграешь, ты будешь должна мне услугу, и я смогу попросить тебя об одолжении в любой момент, — легко сказала Луна. — Ладно, все равно этого не будет, — фыркнула Гермиона. — Если проиграешь, ты должна будешь прочитать вслух перед тем, на кого я укажу, десять лучших и самых унизительных для тебя цитат из книги «1001 способ стать идеальной женой», — довольно откинулась на спинку стула Джинни. — Это низко, — скривилась Грейнджер. — Но, если я выигрываю, вы обе месяц бесплатно работаете в моём кафе, и ни слова о том, что я слишком много времени там провожу. — Буду бариста, но заказывать у меня не советую — я буду делать напиток по интуиции, — заявила Луна. — А мне можно просто сидеть и красиво выглядеть? — закатила глаза Джинни. — Можешь хоть ча-ча-ча там танцевать. — Я все устрою, — медленно и победно улыбнулась Полумна. Сегодня В помещение вошел Блейз Забини, и сразу же в воздухе повисло его неизменное очарование. Камера, стремительно наводя фокус, ухватила его уверенную осанку и ту лёгкую усмешку, которая неизменно заставляла всех женщин в комнате расслабиться, даже если он только что пытался раздеть их глазами. — Добрый вечер, дамы и… ну, дамы! — улыбнулся. — Приветствую вас в самом романтичном, драматичном и обсуждаемом магическом шоу года! Вас ждут испытания, эмоции и, конечно, борьба за сердце одного-единственного мужчины. Блейз сделал эффектную паузу, слегка склонив голову набок, а затем, словно в доверительном тоне, добавил: — Хотя, откровенно говоря, я бы сам не отказался от такой компании. Что ж, Малфою повезло! Он подмигнул в камеру, затем легко развернулся к девушкам. — Надеюсь, никто не собирается сбежать прямо сейчас? — Всё зависит от того, есть ли у нас запасной выход, — фыркнула Фло, сложив руки на груди. Блейз усмехнулся. — Может, кто-то уже успел разочароваться в нашем главном герое? — Пока что всё идёт идеально, — пропела Пэнси, кокетливо взмахнув ресницами. — Давайте узнаем, насколько он вам всем интересен: пара вопросов, чтобы получше понять, какие девушки собрались бороться за сердце нашего любимого холостяка. Он развернулся к Инес, и в его улыбке появилось что-то понимающее. — Инес, я слышал, что испанские женщины известны своей страстью. Скажи, ты веришь в любовь с первого взгляда или предпочитаешь игру в долгую? Инес склонила голову набок, её тёмные глаза сверкнули огнём. — Любовь? — она усмехнулась. — Нет, в неё я не верю. А вот в страсть — ещё как. Некоторые вещи не требуют времени: их достаточно почувствовать один раз… и ты уже не забудешь. Блейз одобрительно хмыкнул, а затем повернулся к Паркинсон. — Пэнси, дорогая, ты привыкла получать лучшее. Каково это — видеть, что Драко теперь объект всеобщего внимания? Паркинсон, не сбавляя своей царственной грации, слегка вздохнула, будто эта ситуация приносила ей лишь лёгкое неудобство. — О, Блейз, милый, я великодушна, — она чуть склонила голову, давая понять, что прекрасно осознаёт свою привилегированную позицию. — Я считаю, что каждая из этих девушек заслуживает шанс… попробовать. — Ты добра, как всегда, — ухмыльнулся Блейз. — Дейзи, а что для тебя важно в мужчине? Девушка нервно сжала руки на коленях, но потом глубоко вздохнула и собралась. — Мне важно, чтобы он был… добрым, — она на секунду запнулась, будто опасаясь, что её слова покажутся глупыми в этом зале красивых и уверенных в себе женщин. — Честным. Настоящим. Не играл, не притворялся, а был самим собой. — Ты веришь, что любовь — это честность? — слегка приподнял бровь Блейз. — А разве нет? Пэнси еле заметно закатила глаза, но ничего не сказала. — Селена, у тебя такой загадочный вид. Что, по-твоему, самое важное в отношениях? Красноволосая девушка лениво провела пальцами по запястью, затем её губы изогнулись в почти невидимой улыбке. — Доверие, — сказала она. — Не любовь? — прищурился Блейз. — Любовь — это красиво, — пожала плечами она. — Но её можно подделать. Доверие — нет. В комнате повисла короткая тишина, а Блейз усмехнулся, и его взгляд скользнул к Ванессе. — Ванесса, ты выглядишь как человек, который всегда выигрывает. Ты вообще знаешь, что такое поражение? Ванесса улыбнулась — медленно, уверенно, словно лисица, поймавшая добычу. — Блейз, проигрыш — это всего лишь временная ситуация. Пока ты дышишь, игра не окончена. — Значит, ты пришла побеждать? — Или выигрывать по своим правилам, — пожала она плечами. Блейз задумчиво покачал головой, а затем повернулся к Гермионе. — А теперь наш самый неожиданный гость. Гермиона Грейнджер, как ты относишься к самой концепции «Холостяка»? Всё-таки это соревнование, где мужчина решает, кто достоин, а кто нет. Гермиона почувствовала, как на ней сосредоточились взгляды. Ну, конечно. Раз уж она попала в это шоу, то хотя бы должна была быть готова к таким вопросам. Она склонила голову набок, будто обдумывая ответ, а потом спокойно, но со скрытым вызовом произнесла: — Разве справедливо судить книгу по обложке? В конце концов, если кто-то готов позволить мужчине определить свою ценность — это его выбор. Но я предпочитаю выбирать сама. В воздухе повисла короткая пауза, затем Блейз рассмеялся. — О, это будет интересно. Гермиона лишь слегка улыбнулась. Она ещё не знала, что в этот момент за их диалогом в другой комнате наблюдал Драко Малфой, и его улыбка была далеко не такой доброжелательной. Блейз расправил плечи и шагнул в центр комнаты, мгновенно перетягивая внимание камер. — Ну что ж, дамы, — протянул он с фирменной ленцой, — а теперь я рад представить вам человека, ради которого вы здесь. Того самого, единственного… Он сделал эффектную паузу, а затем с чуть заниженным голосом объявил: — Драко Малфой. Двери открылись, и он вошёл — невозмутимый, уверенный в себе до последней клеточки. Реакция девушек была ожидаемой: Астория прижала ладонь к груди, будто на секунду забыла, как дышать; Ванесса прикусила уголок губы, оценивающе скользя по нему взглядом; Пэнси лишь ухмыльнулась, зная, что Малфой снова играет роль; Камилла изогнула бровь, изучая его с любопытством, будто он был интересной головоломкой; Дейзи неловко заёрзала, а Фло издала тихий свист. Гермиона же просто закатила глаза и демонстративно не хлопала. Драко заметил это и чуть дольше, чем требовалось, задержал на ней взгляд. — Без лишних вступлений, — вернулся к делу Блейз. — Сегодня мы поиграем в небольшую игру. Суть проста: победительницы смогут задать Драко любой вопрос, а он обязан ответить честно. — А как мы поймём, что он ответил честно? — мгновенно подала голос Гермиона, сложив руки на груди. — Мой опыт подсказывает, что Драко Малфою доверять нельзя. Драко медленно повернулся к ней и выдал самую обворожительную, откровенно издевательскую улыбку. — Ты мне льстишь, Грейнджер, — протянул он с ленцой. — Думаешь, я настолько умен, чтобы обмануть всех здесь? — Нет, просто хороший актер, — парировала она. Конкурс прошел за пять минут: несколько испытаний на интеллект и хитрость позволили выделить трёх победительниц: Камиллу, Асторию… и Гермиону. Драко не удивился ни одному имени в этом списке, хотя от последнего у него появилось нехорошее предчувствие. Камилла начала первой. — Если бы тебе пришлось выбрать между страстью и разумом, что бы ты предпочёл в женщине? — Это ловушка? — лениво поинтересовался он. — Это тест, — улыбнулась Камилла. Малфой сделал вид, что глубоко задумался, а затем, ни секунды не сомневаясь, ответил: — Разум, но со страстью в глазах. Камилла улыбнулась шире, довольная ответом. Астория была следующей. — Ты… — она запнулась, собираясь с духом, затем вдохнула и продолжила, — … когда-нибудь по-настоящему любил? Драко посмотрел на неё, и что-то на секунду мелькнуло в его глазах. — Все любят по-разному, Астория, — сказал он ровно. — Если ты спрашиваешь, было ли у меня чувство, от которого перехватывает дыхание… — сделал он паузу. — Нет. Астория опустила глаза. Гермиона чуть приподняла брови, сложив руки на груди, и начала: — Раз уж ты пришёл сюда искать любовь, то предполагаешь, что у тебя будут дети. Драко снова посмотрел на неё, но не прервал. — Давай представим, что у тебя есть дочь, — продолжила Гермиона, её голос был сладким, но скрытым ядом. — Как бы ты отреагировал, если бы она пришла на шоу к богатому мажору в поисках любви? Ловушка захлопнулась, но Драко Малфой не был из тех, кто терялся. — Ну, во-первых, — его голос был бархатисто-ровным, но с лёгким металлическим оттенком, — я воспитаю свою дочь так, чтобы она никогда не нуждалась в чьём-либо богатстве. Гермиона чуть склонила голову, оценивая ответ. — И, во-вторых, если она сама примет это решение, я не буду ей мешать. Я не из тех, кто удерживает людей в золотых клетках, потому что сам прекрасно знаю, что там довольно тесно. — Правда? — в её голосе была насмешка. Драко продолжил, не отводя взгляда: — Я точно буду знать, что у неё хватит ума не выбирать мужчину, который играет с ней в грязные игры, а если выберет — значит, ей это нравится. Это был тонкий выпад в сторону её самой. Гермиона понимала, что он намекает на их ситуацию, но только ухмыльнулась: — А если бы ты узнал, что какой-то однокурсник унижает её, потому что она не чистокровная? — Это второй вопрос, Грейнджер. — Это уточнение, — улыбнулась она шире. Драко провёл языком по зубам, сдерживая раздражение, но тут же вернул себе невозмутимость. — Думаю, мы оба знаем, что в моём случае это невозможно, — сказал он ровно, но его голос слегка потяжелел. — Правда? — её тон был убийственно лёгким. — Ты все еще играешь по правилам Малфоев? Драко чуть прищурился, улыбаясь. — Нет, Грейнджер, — его голос стал ниже, почти интимным, опасным. — В мире Малфоев не играют по правилам, а выживают.***
Драко стоял в центре зала, просторного, наполненного мягким светом магических люстр. Потолок был высоким, колонны — массивными, а воздух — пропитан лёгким ароматом свежесрезанных роз и благородного дерева. Все выглядело идеально, безупречно, как и ожидалось от шоу, собравшего лучших стилистов и дизайнеров. Перед ним, выстроившись на специальных подиум-ступенях, стояли двадцать девушек. Красивых. Разных. Ждущих. Он знал, что в глазах зрителей это выглядело как сказка. Группа самых завидных невест волшебного мира, соревнующихся за его внимание. Он — желанный приз. Но внутри он не чувствовал ни капли радости. Этот день был бесконечным в своих потрясениях. Он знал, что это не будет просто. Он умел носить маски, но сегодняшний опыт оказался непростым даже для него. Селена. Грейнджер. Он едва не рассмеялся. Никакое проклятие не могло бы быть хуже. И всё же он стоял здесь, безупречно собранный, выпрямившийся в дорогом костюме, сдерживая раздражение за натянутой улыбкой. Это было частью плана. Он сам сюда пришёл. Он сам это выбрал. В конце концов, шоу — это идеальная реклама для его ювелирного бренда. Идеальный способ подняться выше. И, что более важно… Идеальный способ защитить себя. Драко сделал глубокий вдох, расправил плечи и взял первый браслет. — Я благодарен каждой из вас за сегодняшний вечер. Он посмотрел на девушек перед собой. Некоторые нервно теребили платье, другие — гордо подняли голову, скрывая волнение. Каждая была здесь по своей причине. — Вы все по-своему невероятны. Вы разные и именно это делает этот выбор сложным. Он сделал паузу. — К сожалению, так устроен этот проект и вообще вся жизнь: мы должны делать выбор. И сегодня я оставлю только десять из вас. Драко задержал взгляд на Пэнси, которая поджала губы, сохраняя свою идеальную аристократическую выдержку. Прошёлся глазами по Грейнджер: та стояла на подиуме с видом человека, которому абсолютно всё равно. Она едва заметно подавила зевок. Драко продолжил: — Сегодня от каждой из вас я получил подарок. В знак признательности я хочу сделать ответный жест. Он поднял первый браслет — изящный, гладкий, с магическим напылением из белого золота. — Это не просто украшение, а символ пути, который мы начинаем. Сегодня каждая из тех, кого я выберу, получит такой браслет, и на каждой церемонии он будет дополняться: символами встреч, испытаний, моментов, которые мы пережили вместе, — сделал он паузу. — Финальный подарок в этой истории — кольцо. В зале повисла тишина. Драко чуть улыбнулся, наблюдая, как в глазах некоторых девушек блеснул интерес. Конечно, каждая из них пришла с надеждой, но только одна из десяти сможет дойти до конца. Гермиона слушала его вполуха: высокопарный тон, выверенные паузы, лёгкая полуулыбка — идеальный образ идеального холостяка. Она уже мысленно составляла план на вечер: вернуться в домой, умыться, упасть в постель, проснуться и навсегда забыть этот фарс. О, ещё ей хотелось съесть что-то нормальное. Этот коктейльный стол, наполненный мишурой и устрицами, был рассчитан на тех, кто умеет кокетливо откусывать крохотными кусочками. Она же хотела бургер. Огромный, сочный, с расплавленным сыром и хрустящей булочкой. Но пока её взгляд блуждал по потолку, в голове составлялся маршрут из кухни в спальню, а перед глазами уже появлялся образ объятий с тёплым пледом, она услышала своё имя. …Что? Она даже не сразу сообразила. Её? Первой? Гермиона моргнула, собираясь с мыслями. Ну конечно. Драко Малфой решил не затягивать агонию и хотел выкинуть её первой. Как благородно. И всё же… Если Малфой думал, что она выйдет молча, поджав губы, и просто растворится в ночи — он, как всегда, не поумнел ни на секунду. Гермиона пригладила платье, расправила плечи и сделала шаг вперёд. Она приготовила речь. Грейнджер двигалась лениво, почти небрежно, будто ей вообще не было дела до происходящего. Драко отлично знал эту игру: она ожидала, что он выкинет её сразу. Она хотела этого. Если Грейнджер думала, что всё просчитала… Она оставалась такой же самоуверенной всезнайкой, как и в школе. Как и всегда, за Драко Малфоем оставалось последнее слово, и он не собирался это менять. Она пришла, чтобы устроить ему ад? Забавно, ведь Драко Малфой там прописан с детства. Поэтому она станет первой. Когда она подошла и встала прямо напротив него, испепеляя парня взглядом янтарных глаз, Драко специально выдержал паузу. Длинную. Театральную. Достаточную, чтобы заставить её замереть. — Некоторые решения даются сложнее других, — наконец произнёс он, глядя прямо на Гермиону. Она вздёрнула подбородок. — Есть те, кто приходит сюда за любовью, — продолжил он, медленно перебирая браслет в пальцах. — Есть те, кто ищет признания. Есть те, кто рассчитывает на новые возможности, — чуть наклонил голову парень, наблюдая за ней. — Но есть и те, кто приходит сюда исключительно ради меня, — ухмыльнулся он, не отводя взгляда стальных глаз. Гермиона чуть приподняла бровь. — Ты слишком преувеличиваешь свою значимость, Малфой, — её голос звучал непринуждённо. — Поверь, мир не вращается вокруг тебя. — Разве? — Драко склонился чуть ближе, и его голос стал тише, почти интимным. — Тогда почему ты всё ещё стоишь здесь? Он видел, как в глазах Гермионы на секунду вспыхнуло раздражение. Прекрасно: ещё чуть-чуть, и она сорвётся. Но вместо этого она улыбнулась. Нет, не так: она оскалилась. — Думаю, просто хочу увидеть твой крах в прямом эфире. Кто-то из девушек за спиной нервно хихикнул. Драко медленно выдохнул и, не сводя с неё глаз, протянул ей браслет. — Добро пожаловать в шоу, Грейнджер. Я с нетерпением жду нашего первого свидания. Гробовая тишина. Он наслаждался этим моментом. Гермиона, разумеется, не растерялась: по крайней мере, не больше, чем на долю секунды. — Серьёзно? — ее бровь чуть дёрнулась вверх. — Абсолютно. — А если я не хочу? — медленно вдохнула Грейнджер. Драко замер, держа браслет на кончиках пальцев. Он смотрел на неё так, будто считывал её с первой буквы до последней точки, будто наслаждался каждой деталью этого момента. — Не хочешь? — он наклонил голову, взгляд скользнул по её лицу с ленивым интересом. — Я же пришла сюда, чтобы наблюдать за твоим позором, а не участвовать в нём. — О, но если ты останешься, то получишь первый ряд, — его улыбка была не менее безупречной, чем драгоценности, сверкающие на запястьях девушек вокруг. — Или ты боишься, что не выдержишь? — Бояться? Тебя? — бесстрастно рассмеялась Гермиона. — О, Малфой, мне казалось, ты умнее. Драко приблизил лицо ближе к ней. Так близко, что зрители сочтут это за напряжённый флирт, но она слышит глухую сталь в его голосе. — Так докажи. — Доказать? — её губы изогнулись в усмешке. — Ты всерьёз думаешь, что мне есть что тебе доказывать? — Нет, я думаю, что ты уже решила остаться, — сделал он полшага и оказался еще ближе к ней. — Вот как? — Ты не уйдёшь, потому что ты азартна, Грейнджер. Тебе нужен вызов. Тебе хочется доказать, что ты можешь сделать этот цирк ещё более невыносимым для меня, — чуть склонил он голову. — Так испытай меня. Подари мне самое ужасное свидание в моей жизни. — Ты предлагаешь мне остаться, чтобы мучить тебя? — прищурилась Гермиона. — Ты уже мучаешь меня, Грейнджер. Почему бы не сделать это официальным? — Ты уверен, что выдержишь? — вспыхнули вызовом ее глаза. Драко наклонился ещё чуть-чуть ближе, так чтобы услышала только она: — О, милая, я воспитан на пытках. "Черт с ним, я уже проиграла Джинни и Луне, раз придурок меня не выгнал, — подумала девушка. — Испорчу ему не вечер, а всю неделю". Гермиона улыбнулась: медленно, лениво, так, как улыбаются победители. — Тогда постарайся не скучать, Малфой. Она забрала браслет у него из рук, слегка задевая пальцы, и, развернувшись, прошла мимо, не оборачиваясь. Второй браслет Драко протянул Пэнси. Она должна была быть первой, чтобы никто не сомневался, кто его фаворит, но планы немного изменились. Он отчетливо видел в ее глазах немой вопрос: «Какого черта ты творишь?». Послав ей взгляд: «Так надо», он застегнул браслет на ее запястье. Ванесса последовала за ней. Игроку нужен был игрок, а эта девушка прекрасно понимала правила игры и не собиралась их нарушать. Камилла: идеальная ледяная королева — достаточно загадочная, чтобы интриговать, но не настолько, чтобы представлять угрозу. Парвати — этой гриффиндорке всегда нравились предсказания, и у Драко было одно: он уже знал, что она будет первой, кого он выкинет. — Инес. Испанка медленно подошла к нему, призывно и соблазнительно виляя бедрами. Смотрела нагло, с вызовом, с лёгкой усмешкой на губах. — Всё-таки не отпустишь меня? Впрочем, это логично: как же ты без меня, Драко? — Поверь, Инес. Я многому научился без тебя. — Хорошие мальчики не врут, знаешь ли, — тихо рассмеялась она. — К счастью, я никогда не был хорошим, — закрепил он украшение на тонком запястье. Астория. Это было неизбежно: она верила в это шоу, верила в него, а Драко… не был настолько жесток, чтобы разрушать её иллюзии прямо сейчас. Фло: ему нужна была хаотичная энергия. Слишком много льда — и даже самые прочные конструкции рушатся. Она единственная, кто умудрился заставить его почти рассмеяться, и уже за это стоило дать ей шанс. Драко оглядел оставшихся двенадцать девушек. Их взгляды метались, дыхание становилось чуть более прерывистым — все, кроме одной: Селена. Но ее он решил оставить на десерт. Малфой позвал Дейзи. Она стояла с лёгкой, смущённой улыбкой. Драко чуть наклонил голову, рассматривая её внимательно. — Ты уверена? — Да, — моргнула девушка, нервно сцепив пальцы перед собой. — Тогда не говори, что я не предупреждал тебя, — сказал он, протягивая ей браслет, который она взяла с ослепительной улыбкой. «Глупая». Драко скользнул взглядом по оставшимся девушкам, но его внимание уже не принадлежало им. Она стояла напротив, хищно-уверенная, с лёгкой полуулыбкой на губах — улыбкой человека, который знает, что его не смогут просто так убрать с доски. Селена Кейпл. Алые, как преисподняя, волосы мягко переливались в свете софитов, золотая цепочка на её ключице отражала свет — точно петля, которая сжималась вокруг его шеи. Драко знал, что не хочет её здесь, но он также знал, что пока не может её убрать. Он позволил паузе затянуться, как будто размышляя. Позволил Селене прочитать ложное сомнение в его лице — пусть решит, что он колеблется, пусть подумает, что у него был выбор. Он сделал вдох, медленно, почти небрежно наклонил голову. — Селена. Она шагнула вперёд, и ее походка была неторопливой — будто она даже не сомневалась, что это случится. Конечно, не сомневалась. Драко выждал, пока она подойдёт ближе, пока её взгляд поймает его с едва уловимой насмешкой. Пока в воздухе между ними не появится то самое тонкое напряжение. Он сменил тактику. Её язык — язык власти и силы, но у власти есть много форм. Его голос стал мягче, тембр ниже, обволакивающе-мягкий, словно он и правда видел в ней просто красивую женщину, а не смертельную угрозу. — Как приятно, что ты останешься, Селена, — его губы чуть изогнулись в улыбке, правильной улыбке — той, что выглядела искренней, а значит, никогда такой не была. — Такие женщины, как ты, делают это шоу действительно особенным. — Такие, как я? — чуть выгнула она бровь. — Такие, что сложно забыть. Её улыбка чуть потемнела, взгляд блеснул острее. — Опасное заявление. — Я не из тех, кто боится рисковать. Он видел, как в её взгляде на секунду мелькнуло что-то похожее на любопытство, но ровно на миг. Потом её губы расплылись в той самой слишком правильной улыбке, за которой всегда скрывался удар. — Тогда, надеюсь, у тебя хороший иммунитет. — О, он у меня безупречный. Селена медленно взяла браслет, их пальцы чуть соприкоснулись. Малфой перевёл взгляд на девушек, которые так и не услышали своих имён. Некоторые пытались сохранять достоинство, некоторые едва сдерживали слёзы, но его это не волновало. Это был бизнес. И если они не подошли, значит, ему они были не нужны. Драко едва заметно кивнул, выражая что-то похожее на сочувствие, хотя оно было таким же искренним, как всё это шоу. — Спасибо вам за этот вечер. Мне жаль, что выбор должен был быть сделан так быстро, но таковы правила. Я уверен, что впереди у вас много возможностей — и желаю вам их найти. Как только Драко сделал шаг назад, вперёд выступил Блейз. — Ну что ж, леди и джентльмены, первый выбор сделан! — его голос звенел азартом, а идеальная улыбка обещала интриги. — Но это только начало. Ведь теперь вопрос в том… кто же получит первое свидание? Где оно пройдёт? Как далеко зайдут чувства? Он ухмыльнулся, дав зрителям вдоволь наиграться ожиданиями. — Всё это вы узнаете уже скоро! Блейз выпрямился и сделал лёгкий жест рукой в сторону Драко и участниц. — Великолепные дамы отправляются в дом, где будут жить вместе, делить дни, радости, интриги… и, одного мужчину. Это «Холостяк» — самое непредсказуемое шоу на магическом телевидении! Он выдержал эффектную паузу и подмигнул в камеру. — Оставайтесь с нами. До встречи через неделю! Камеры медленно отъехали, музыка усилилась. Шоу официально началось.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!