Вернутся к фанфику
30. План изменился
31 мая 2025, 15:44Гермиона вышла из камина в атриуме Министерства. Был уже вечер, и холл, как обычно в такое время, почти опустел, если не считать группы репортёров и раздражённых магических юристов, чьи клиенты явно прибавили им работы этим пятничным вечером. Она опустила голову, стараясь не привлекать внимания, но тщетно. Узнаваемость была той ценой, которую Гермионе приходилось платить ежедневно.
Сначала её заметил один репортёр — он быстро повернул голову на звук камина и встрепенулся. За ним последовали ещё несколько, словно передавая друг другу сигнал, и через мгновение вся толпа уже двинулась в её сторону.
— Мисс Грейнджер! Мисс Грейнджер!
Гермиона ускорила шаг, чтобы добраться до лифта и подняться на нужный уровень, но дорогу перегородили.
— Мисс Грейнджер, это правда, что ваш парень задержан по подозрению в обороте наркотиков?
— Гермиона, вы знали о том, что Драко Малфой занимается нелегальным бизнесом?
— Скажите, вы были рядом с Лордом Малфоем в момент задержания?
— Кого вы выберете: друга или возлюбленного?
Гермиона пыталась пробраться сквозь толпу.
— Мисс Грейнджер, вы будете свидетельствовать в пользу своего парня?
— Гермиона, вы дождётесь своего Пожирателя смерти из Азкабана?
— Мисс Грейнджер, вам стыдно, что сначала вскрылись факты ваших нездоровых отношений с Теодором Ноттом, а теперь ваш новый парень оказался преступником?!
Этот вопрос стал контрольным. Гермиона резко остановилась уже у дверей лифта и метнула недобрый взгляд в журналиста:
— Насколько я знаю, суда ещё не было, так что вы рано бросаетесь словами, — холодно ответила она, вскидывая подбородок. — И нет, я не делала ничего, чтобы мне было стыдно. А теперь дайте пройти.
Она вошла в лифт, и через пару секунд он унёс её в направлении нового витка кошмара. Как Гермиона и предполагала, в приёмной творилось полное безумие: шквал голосов родственников, которые пытались выяснить, в чём дело; требовательные выкрики юристов; авроры, которые до сих пор перемещались с новыми пассажирами в стальной хватке.
Гермиона быстро преодолела путь до кабинета Гарри и без стука открыла дверь, но главного аврора внутри не оказалось. Сделав глубокий вдох, она пошла назад, ища друга глазами. Предположив, что он может быть около камер, она двинулась в ту сторону, и, выйдя за угол, чуть не врезалась в аврора, который вел Матильду в одну из допросных. Как только женщина увидела её, она дернулась и зашипела, пытаясь вырваться из хватки аврора:
— Ты мелкая дрянь! Надо было прикончить тебя ещё на приёме в нашем поместье, когда ты посмела поднять на меня палочку!
Беккет тяжело дышала, расплёскивая яд в сторону Гермионы, пока аврор удерживал её. Гермиона молча смотрела на женщину, не показывая ни одной эмоции.
— Ты думаешь, вы с Малфоем самые умные? Он такой же соучастник, поэтому ты будешь ждать своего благоверного из Азкабана, как примерная подружка! Он никогда не докажет, что делал это не по своей воле, потому что доказательств не найти, — губы Матильды изогнулись в безумной улыбке.
Гермиона чётко поняла, что она имеет в виду договор, который они так и не нашли в поместье.
— А знаешь, что самое забавное? — продолжила женщина. — Ты не дождёшься своего парня, потому что я лично прикончу этого предателя! Он думает, если его здесь посадили в отдельную камеру, ему это поможет? Нет!
Гермиона выставила руку вперёд, останавливая словесный поток.
— Хватит, — стальным голосом произнесла она.
Матильда, сжав зубы, замолчала.
— Я понятия не имею что вы несёте, — прищурилась девушка. — Какая палочка? Какой приём? Я ушла оттуда после салюта.
Женщина бегала по её лицу взглядом.
— А что касается Драко… Предполагаю, что он в камере, так же как и ваша семья, потому что он — официальный организатор аукциона. Если он виновен, его посадят.
Матильда набрала в лёгкие воздуха, чтобы продолжить тираду, но сбоку раздался властный голос:
— Уведите её. Я скоро приду.
Гермиона застыла на месте и медленно повернулась. Поттер уже не обращал внимания на Матильду Беккет, которую уводили в соседнее помещение — он смотрел тяжёлым, хмурым взглядом, не обещающим ничего хорошего, только на Гермиону.
— Где. Ты. Была? — спросил он холодным голосом.
— А где был ты? — процедила она в ответ, мгновенно вскидывая подбородок. — Почему никто не предупредил меня, что план изменился? Что ты войдёшь не через парадный вход, а влетишь как гриндилоу на метле, подсвечиваемый миллионом осколков?
— Гермиона, повторяю вопрос: где ты была? — Гарри даже не попытался скрыть раздражения.
— Ты хочешь обсудить это прямо здесь? — она многозначительно кивнула на переполненный людьми коридор.
— За мной, — резко ответил Гарри и, бросив на Гермиону короткий требовательный взгляд, распахнул дверь своего кабинета и жестом указал ей войти внутрь.
Как только дверь закрылась, на них обрушилась долгожданная, почти оглушающая после шума за дверью, тишина. Гарри устало упал в кресло и, потерев переносицу, посмотрел на Гермиону тяжёлым взглядом, молчаливо приглашая её объясниться. Девушка, выдержав паузу, чинно опустилась на стул напротив и, закинув ногу на ногу, первой нарушила тишину:
— Я воспользовалась своим кольцом. Тем, из которого ты сделал порт-ключ ещё когда мы отправлялись на приём к Беккетам, — ровно и спокойно произнесла она. — Знала, что тебе будет не до меня, и решила не отвлекать.
Гарри прищурился, внимательно следя за её реакцией, и с напряжением спросил:
— Мы задержали всех, кроме Селены Кейпл. Она буквально испарилась из зала. Ты случайно ничего не знаешь об этом?
Гермиона чуть сжала губы, но её голос оставался таким же ровным, как и прежде:
— Перед выходом на сцену Драко сказал, что она не будет участвовать в речи и останется около сейфов, чтобы забрать чеки.
Гарри не ответил сразу, устало протирая стёкла очков. Казалось, этот день вытянул из него все силы до последней капли.
— Ладно, — наконец произнёс он. — Она не могла далеко уйти. Рано или поздно найдётся.
Гермиона нервно закусила губу, взгляд её забегал по комнате, и, не выдержав внутреннего напряжения, она выпалила:
— С Малфоем всё в порядке?
Гарри резко опустил руки, пристально и несколько раздражённо посмотрев на подругу, а затем спокойно ответил:
— Да, всё нормально.
— Мне нужно его увидеть, — тихо, но твёрдо произнесла Гермиона, выдерживая его тяжёлый взгляд.
— Он подозреваемый, — был непреклонен главный аврор.
— Гарри, — Гермиона поднялась со стула и, наклонившись вперёд, опёрлась ладонями о край стола, буквально нависая над Поттером. — Мне нужно увидеть Малфоя.
— Он сейчас на допросе, — отрезал он, не отводя от неё взгляда.
— Гарри, — голос Гермионы опустился почти до шёпота, звуча при этом грозно и отчаянно. — Я должна его увидеть, немедленно!
Поттер выдохнул сквозь стиснутые зубы и раздражённо откинулся на спинку кресла:
— Это нецелесообразно. Ты прекрасно знаешь, как это будет выглядеть со стороны: я не могу допустить, чтобы главную свидетельницу видели рядом с главным подозреваемым прямо сейчас, пока расследование в разгаре.
— Гарри! — повторила она с новой силой, в её голосе прорезалась резкость. — Это же Драко. Пять минут. Всего пять минут. Мне необходимо убедиться, что…
— У вас с ним что, набор одинаковых фраз? — с сарказмом перебил её Поттер, раздражённо потирая висок.
— Что? — растерянно нахмурилась Гермиона.
— Симус еле уволок его в камеру. Когда Малфой потерял тебя из виду, он устроил натуральную истерику, требуя отпустить его, чтобы он мог тебя найти.
Гермиона резко втянула воздух и широко распахнула глаза, не успев спрятать мгновенную вспышку эмоций. Затем быстро взяла себя в руки и тихо, почти отчаянно проговорила:
— Гарри, прошу тебя, дай мне увидеть Драко. Я больше ни о чём тебя не попрошу, клянусь.
Поттер продолжал молча смотреть на неё, взвешивая последствия.
— Пять минут, Гарри, всего пять минут, — не отрывая взгляда от его зелёных глаз, упрашивала она. — Мне нужно понять…
— Что именно тебе нужно понять? — резко перебил он, теряя терпение.
— Сама не могу ответить на этот вопрос, — тихо ответила она.
***
Драко искренне недоумевал. После войны его семья выплатила такую баснословную сумму репараций, что этих денег хватило бы не только на ремонт, но и на строительство абсолютно нового Министерства. Почему же тогда эта проклятая допросная выглядела так, словно он снова оказался в подвалах Мэнора времён войны? Грязные, выцветшие стены, покрытые пятнами сырости, скудный свет, холодный металлический стол и стул, который, судя по всему, был создан исключительно для пыток — иначе объяснить тот факт, что уже через пять минут сидения на нём он переставал чувствовать нижнюю часть тела, было невозможно. И эти мерзкие наручники, которые с каждым движением больно впивались в запястья, оставляя свежие кровоподтёки поверх тех, что ему уже подарил проклятый Финниган… Но даже это было лучше, чем слушать нескончаемый поток угроз и грязи, который лился в его сторону из соседней камеры, куда так неудачно посадили семейку Беккетов. Факт того, что он тоже сидит за решеткой, их нисколько не утешал. Единственным позитивным во всей этой ситуации было то, что камеры были отдельными — иначе он точно не пережил бы эту ночь. Драко потёр лицом плечо, пытаясь хоть как-то избавиться от засохшей крови, которая неприятно стягивала кожу на щеке и разбитом носу. Впрочем, отражающих поверхностей здесь не было — и он был благодарен хотя бы за это: видеть себя в таком виде ему хотелось меньше всего на свете. Дверь неожиданно резко распахнулась, и Драко внутренне напрягся, готовый выдать самый ядовитый комментарий на случай, если Поттер решит для пущего унижения отправить к нему именно Финнигана. Но слова замерли у него на губах, когда он увидел вошедшего человека. Дыхание сорвалось, сердце на мгновение замерло, а затем в груди вскипела ярость — яркая, слепая, смешанная с болезненным облегчением. Перед ним стояла Гермиона. Немного растрёпанная, слегка помятая, с выбившимися из высокого хвоста локонами, и всё ещё раздражающе прекрасная. Этот чёртов костюм, надетый прямо на голое тело, эти янтарные глаза, смотревшие прямо на него — глаза, в которых сейчас смешались волнение, тревога и что-то ещё, что Драко не мог или не хотел сейчас распознавать. Он резко поднялся на ноги, но цепи, удерживавшие его запястья прикованными к столешнице, с коротким металлическим лязгом остановили его в полушаге от стола. — Где ты, блять, была?! — прорычал Малфой, не отрывая от неё пылающего взгляда, в котором бушевали одновременно гнев и плохо скрываемая тревога. Гермиона не ответила. Она молчала, пристально вглядываясь в его лицо, в свежие раны, в грязь и кровь на его рубашке, будто пыталась убедиться, что он жив, цел и действительно стоит перед ней. — Грейнджер, ты вообще соображаешь, что творишь?! — продолжал заводиться он, с каждым словом становясь только злее. — Почему, когда там начался весь этот пиздец, я обернулся, а тебя не было на месте? Почему ты каждый раз вытворяешь, что тебе вздумается?! Она снова не ответила, медленно делая шаг в его сторону, затем ещё один. Ближе, ещё ближе, пока не остановилась буквально в шаге от него, не сводя с лица парня напряжённого взгляда. — Ты, мать твою, язык проглотила? — процедил Драко, уже тише, с вызовом смотря на неё сверху вниз и тяжело дыша от нахлынувших эмоций. Малфой не знал, чего он сейчас хотел больше: вырваться из этих чёртовых цепей и, схватив её за плечи, хорошенько встряхнуть, выкрикнуть прямо в лицо, какая же она эгоистка, раз за разом вынуждает его сходить с ума от страха и беспокойства за неё, или… Гермиона решила за него. Она резко подалась вперёд, схватив его за лацканы пиджака, и жадно, почти яростно впилась в его губы. Драко в первый момент вздрогнул, поражённый этим внезапным нападением, широко распахнул глаза и невольно дёрнулся, заставляя цепи громко загреметь в тишине допросной. Гермиона не отпустила его — наоборот, она ещё отчаяннее притянула к себе, чуть болезненно цепляясь за плечи, словно боялась, что он исчезнет в ту же секунду. Её язык жадно скользнул по его нижней губе, требуя впустить — Драко сдался, распахнув губы и позволяя ей заполучить полный контроль. Поцелуй был безумным, отчаянным — на грани истерики. Её дыхание сбивалось, пальцы хаотично и нервно сжимали ткань его окровавленной рубашки, и она чувствовала вкус крови на его губах. В этот миг ей было всё равно — главное, что он жив, что он здесь, и пусть весь мир горит в аду, только бы он её продолжал целовать. Она отстранилась резко, почти судорожно, и её глаза лихорадочно бегали по его лицу. — Мерлин, Драко, ты весь в крови, — испуганно прошептала она, в панике пытаясь оценить масштаб повреждений. — Ты в порядке? Кто это сделал? Я лично оторву ему руки! Малфой не ответил, молча наблюдая за ней из-под полуопущенных ресниц. — Криворукие придурки, — процедила она, яростно и одновременно нежно беря его лицо в свои ладони. — Я не могу вправить твой нос — Гарри забрал палочку, но… Она схватила со стола стакан с водой и, не задумываясь, выплеснула часть себе в ладонь, пытаясь стереть запёкшуюся кровь с его подбородка и щеки. — Гермиона, — попытался отстраниться Драко. Она его не слушала и продолжала аккуратно стирать с его лица кровь. — Прости, мне надо было… — из её глаз по щекам уже текли дорожки слёз, размазывая тушь. — Мне надо было уйти. Я воспользовалась помолвочным кольцом-порт-ключом. Я не хотела, чтобы ты переживал. Я… не злись, пожалуйста… — Гермиона, — снова позвал он её, перестав сопротивляться и не двигаясь. — Я сейчас всё уберу, — всхлипнула она, выливая на руку ещё немного воды, уже совершенно бесполезно пытаясь привести его лицо в порядок. — Гермиона, — уже мягче произнёс он, наконец перехватывая её руки своими скованными запястьями. — Посмотри на меня. Девушка замерла, дыхание сбилось, слёзы замерли на ресницах, но она подчинилась, заглядывая в его серые, полные беспокойства глаза. — Перестань, — тихо попросил он. — Это не важно. — С тобой всё в порядке? — с тревогой всматривалась она в его лицо. — Всё по плану, — попытался он улыбнуться, чтобы хоть немного её успокоить. — Всё прошло, как должно было пройти. — Неправда, — нахмурилась она. — Почему вы не сказали мне, что будет агрессивный захват? Гарри должен был войти через парадные двери: мы же обсуждали это. — Прости, — легко погладил он ее запястья большими пальцами. — Мы с Поттером решили, что оставим миролюбивый план на подставной прием, а на основном положимся на эффект неожиданности. — Почему я не была в курсе? — тихо спросила она, даже не найдя в себе сил, чтобы разозлиться. — Мы решили, что так твоя реакция будет более правдоподобной. Прости, Гермиона. Грейнджер высвободила одну руку из капкана его пальцев и вытерла с его скулы дорожку крови, перемешанной с водой. — Они не должны были так грубо обращаться с тобой, — всхлипнула она, даже не пытаясь остановить слёзы. — Мне не нравится, когда ты плачешь, — едва слышно произнёс он. — Не надо плакать из-за меня. — Но мне больно, — тихо выдохнула девушка, и слёзы снова покатились по её щекам. — Что-то случилось? — резко напрягся Драко, сильнее сжимая её руку. — Тебе кто-то что-то сделал? — Нет, — замотала она головой, судорожно вздыхая. — Мне больно, потому что тебе больно. Я не хочу, чтобы ты был прикован здесь. Я не хочу, чтобы тебе угрожала опасность… Матильда… я столкнулась с ней, она угрожала убить тебя… Драко, тебе нельзя в Азкабан. — Они что-то заподозрили? — серьёзно спросил он. — Нет, — быстро ответила Гермиона. — Я сказала ей, что не понимаю, о чём она говорит. Я сказала… что ты преступник, что я ушла после салюта. Но ты не преступник, Драко! Я вытащу тебя отсюда, обещаю, я вытащу тебя… Его губы искривились в печальной усмешке, полные горькой иронии и неверия в происходящее. — Гермиона, — тихо сказал он, — я последний человек, о котором тебе нужно переживать. — Не говори глупости, Малфой! — резко ответила она. — Как я могу не переживать за своего парня?! Драко замер, а затем уголки его губ чуть дрогнули, пытаясь растянуться в улыбке, хотя лицо тут же пронзила боль от ушибов. — Так значит, я твой парень? — прохрипел он, снова пытаясь собраться с мыслями. — Конечно, ты мой парень, идиот, — раздражённо бросила она, хотя её голос дрожал от эмоций. — Стала бы я тут голыми руками оттирать с тебя кровь, если бы ты всё ещё меня бесил? Его улыбка стала шире, теплее, и в глазах мелькнуло что-то искреннее и очень уязвимое. Он медленно наклонился вперёд и упёрся своим лбом в её лоб. — Ты слишком хороша для меня, Гермиона, — тихо признался он. — Слишком хороша для того человека, который говорил тебе всю ту мерзость на переговорах. — Ты уже замолил свои грехи, Малфой, — прошептала она, прикрывая глаза, наслаждаясь его близостью. — Теперь тебе просто нужно не оказаться в Азкабане, чтобы я могла проснуться рядом с тобой. Я пообещала, что оккупирую твою постель, а я держу обещания, так что теперь всё зависит от тебя. — Я очень постараюсь, Гермиона, — шепнул он, едва касаясь губами её губ. — Я чертовски постараюсь не попасть в Азкабан, чтобы в следующий раз поцеловать тебя, не будучи прикованным к грёбаному столу. Шестнадцать дней назад. День приёма. Мир возвращался к ней ощущениями: сначала — гул в ушах, похожий на прибой, затем — тяжесть в груди. Над ней было чьё-то лицо: размытое, бледное, будто вышедшее из тумана. Его губы двигались, но слова были глухими, будто из-под воды. Гермиона моргнула: один раз, другой — губы стали различимее. — …слышишь меня? Гермиона… ты меня слышишь? Это был Драко. Он смотрел на неё сверху вниз, нахмурившись, но Гермиона не могла считать его выражение лица. — Всё в порядке… ты в безопасности, — его голос стал чётче. Она не ответила, а просто смотрела, слабо моргая. Малфой опустил глаза, вздохнул, доставая палочку, и вдруг почти шёпотом добавил: — Ты такая умница. Я сразу понял, что ты пошла на провокацию, чтобы получить кровь Матильды. Это было гениально, — он покачал головой, трансфигурируя баночку из пергамента, оставленного на кофейном столике. — Сейчас я соберу кровь, и… и отменю заклятие. Гермиона всё ещё не могла двинуться, а внутри начиналась паника: «Почему он не снимает с меня Остолбеней? Почему не сейчас?» — Если бы я мог… сделать всё иначе — я бы никогда не допустил этого. Никогда. Прости меня. Гермиона почувствовала, будто плотину в её сознании прорвало, и паника накрыла её с головой. Она вспомнила слова; улыбки; как Драко гладил её волосы, говоря о том, что применит к ней Обливиэйт; унизительные фразы перед Беккетами — всё. Глаза девушки расширились, но она по-прежнему не могла даже пошевелить губами. — Тсс… тихо, — прошептал он. — Всё хорошо, Гермиона, ты в порядке. Я соберу кровь и сразу тебя расколдую. Можешь делать со мной после этого, что хочешь. Обещаю, я всё объясню. Хлопок аппарации разорвал тишину, и Гарри появился в гостиной. Он переместился в тот же миг, как только почувствовал, что Драко и Гермиона аппарировали в дом под Фиделиусом, и картина, которую он застал, откинула его во времена войны: Грейнджер лежала на диване, вся в крови, обездвиженная, её глаза были открыты и смотрели в потолок. Гарри пробрал холодный пот, когда он осознал, что она не двигается. Вообще не двигается. А над ней, с палочкой в руке, замер Драко Малфой. Гарри не стал ждать. Воспоминания вспыхнули: паника, кровь, крик Гермионы на полу Мэнора; лица всех близких, которых он терял; друзья и семья, которых он не успевал спасать — всё это смешалось в одну реакцию. — Гермиона! И в следующую секунду Драко полетел без предупреждения — магия Гарри подхватила его, швырнула через всю комнату, и он с хрустом врезался в стену. Его прибило туда — руки раскинуты, палочка выпала, лицо скривилось от удара. Гарри уже был на коленях рядом с девушкой. — Гермиона… Мерлин… Ты… Ты вся в крови! — его руки метались, не зная, за что хвататься, что делать. Он быстро прижал пальцы к вене на шее, и, услышав её отчётливый пульс, чуть не заплакал от облегчения. — Ты ранена? Скажи что-нибудь! Он тряс её за плечи, вглядывался в глаза, в которых застыла паника, но тело было неподвижным. — Поттер! — крикнул Драко, пытаясь пошевелиться, но магия удерживала его крепко. — Что ты с ней сделал?! — резко обернулся Гарри, его голос звенел от ярости. — Это не её кровь! — выкрикнул Малфой. — Это кровь Матильды Беккет. Собери её, пока она не высохла! — Ты издеваешься?! — прошипел Поттер, но руки уже машинально потянулись к флакону, лежащему рядом на полу. — Собери кровь, Поттер, потом на меня наорёшь! Гарри закусил губу, глядя на Гермиону, которая моргнула, а затем снова замерла. — Почему она не двигается? — спросил Поттер, параллельно аккуратно магией собирая капли крови с её ключицы и плеч. — Она под Остолбеней. Я… — Драко сглотнул, — я должен был позволить обездвижить её, потому что план изменился, и так она была в большей безопасности. Мы только что вернулись, и я не успел снять чары: сначала надо было собрать кровь, пока она меня не прокляла. — Какого чёрта вообще здесь происходит, Малфой?! — Гарри закончил сбор, встал, глаза его пылали. — Расколдуй её, — выдохнул Драко, всё ещё приклеенный к стене. — Фините Инкантем, — взмахнул древком Поттер. Гермиона резко вдохнула и села, и на секунду в комнате повисла мёртвая тишина. Через пару секунд она подскочила как ошпаренная — с остатками крови на лице и ключицах и с горящими глазами — не отрывая взгляда от Малфоя, она подлетела к нему. — Сукин ты сын! — прошипела Грейнджер, и комнату пронзил звонкий звук пощёчины, а обездвиженный Драко почувствовал, как его левая щека горит огнём. Он никак не отреагировал, а только выдохнул, снова поворачивая к ней лицо. — Я всё объясню, — сказал он ей спокойно. Гарри ошарашено смотрел на них обоих, застыв в эмоциях где-то между бешенством и полной потерей ориентации. — Да что происходит?! Гермиона стояла вся в крови, волосы спутаны, губы дрожали — от злости, от напряжения, от стыда, от всего сразу. — Что происходит?! — передразнила она. — Мы пришли на этот грёбаный приём, и всё шло по плану: мы провели ритуал, но договора там не оказалось, — она проглотила ком. — Времени уже не было, поэтому я должна была уйти, а Драко отправился на переговоры. Мы сказали, что мне плохо, но я… у меня появилась одна догадка… Гермиона резко замолчала, мельком взглянув на золотистое кольцо у себя на пальце. «Мне нельзя говорить о ключе при Драко. Он не знает, и уже не должен знать, что у меня есть», — пронеслось в её голове. Она перевела взгляд на Малфоя — тот, всё ещё приклеенный к стене, молча смотрел на неё, не проявляя ни одной эмоции, не высказывания ни единого оправдания. — Я пыталась уйти, Гарри, честно, — вернула янтарные радужки к другу Грейнджер. — Но Селена… и Филипп поймали меня и притащили в зал, где проходили переговоры. И… и сначала всё было… — она запнулась, — всё шло по плану. Малфой озвучил нашу легенду о том, что использует меня, чтобы подобраться к тебе — всё, как мы договаривались. Гарри напрягся и сжал палочку сильнее. — А потом?.. — тихо спросил он. Гермиона повернулась к Драко. — Потом? — рассмеялась без веселья Гермиона. — Потом Малфой стал… великолепен. Он говорил про наш «роман»; про доверие; про то, как легко мною манипулировать; про то, что планирует жениться на мне; про то, какая я наивная. Знаешь, что я тогда подумала? Что всё это часть плана. Что он играет. Гермиона сделала шаг к Драко, который всё ещё молчал. — Но ты же не играл, да? — Гермиона… — начал Драко, но она вскинула ладонь. — Нет, дай мне сказать! — сорванным голосом произнесла девушка. — Я знала, что ты коварный, Малфой, я знала, что ты всегда держишь козырь в рукаве. Но… я думала, что ты искренен, что ты правда хочешь избавиться от Беккетов. Я доверилась тебе, Драко, — с болью в глазах прошептала Гермиона. — Я… ты целовал меня, а в голове прокручивал планы, как заключить сделку подороже?! — сорвался ее голос на крик. — Это всё было ради доли, ради грёбаных денег?! Весь этот контракт с Гарри был чтобы стать более ценным в глазах Беккетов и найти лазейки для прокручивания новых схем?! — В каком смысле? — растерянно спросил Поттер. Она проигнорировала Гарри: смотрела только на молчаливого Драко, но уже не могла остановиться. — Так это была просто манипуляция, да? — её голос был сдавленным. — Это всё, что значила твоя любимая фраза про «горизонтальную плоскость»? Так она тебе мешала или ты просто хотел, чтобы я бегала за тобой, увязала всё глубже? Чтобы влюбилась настолько, чтобы потом было проще вытирать ноги? Гермиона усмехнулась со злостью. — Классика, — выдохнула она. — Горячо-холодно: любимая игра всех ёбаных психопатов. Сначала — «Я не такой, как все», потом — «Я слишком опасен для тебя», и, наконец — «Ты сама в этом виновата, я тебя предупреждал». Девушка тяжело дышала, пока боль и ярость пульсировали под кожей. — «Мне плевать на Беккетов, Гермиона, они больше ничего у меня не заберут», — сказал ты мне той ночью, помнишь? — голос дрогнул. — «Ты была права, нам не стоит примешивать чувства. Я не могу думать о твоей безопасности в этом дерьме», — эта была сказана утром после того, как мы переспали. После ночи, когда я окончательно тебе поверила. Она резко вытерла щеку, не давая слезе упасть — ни одной слезы он не заслуживал. — «Поттер, впиши имя Грейнджер в контракт. Я так пекусь о её безопасности», — почти захихикала Грейнджер, но от этого смеха по спине пробежал холод. Её янтарные глаза не отрывались от стальных радужек напротив. — «Ты — мой выбор, Гермиона. Не всё в этом шоу — игра», — повторила она почти шёпотом. — И знаешь, что стало твоей коронной фразой, Малфой? Твоим проклятым шедевром? Она подошла ближе, пока парень всё ещё был прикован к стене. — «Я не могу дать тебе то, чего ты заслуживаешь. Не потому что не хочу, а потому что это было бы нечестно. Я не хочу использовать тебя… хотя бы в этом». На последних словах её голос сорвался. — Так кто ты, Малфой? — горели её глаза, прожигая его. — Гениальный стратег? Безжалостный лжец? Холодный манипулятор с комплексом бога? Или просто очередной трусливый ублюдок, который боится, что его кто-то по-настоящему увидит? Драко устало закрыл глаза. — Я могу понять, почему ты не встал тогда, когда они тащили меня, почему позволил наложить на меня «Остолбеней». Я могу понять, правда, потому что всё ради плана, ради шоу. Но то, что ты сказал… Она резко вздохнула, в её голосе было что-то большее, чем гнев — в нём слышалась только потеря. — Я была на твоей стороне. Я… я думала, ты хоть немного ценишь это. А ты… ты предал меня, Малфой. Ты использовал меня. Гермиона устало провела пальцами по волосам. — Это было ради цели: заключить чёртов контракт, получить свою долю, показать, какой ты незаменимый, а я — просто твой билет? Гарри резко вскинул голову: — В каком смысле… ты согласился на аукционы?! — широко раскрыв глаза, пробормотал Поттер. В комнате был слышен только звук ветра за окном. Гермиона медленно покачала головой, будто никогда не видела ничего более печального. И тут Драко заговорил. Спокойно. Твёрдо. — Если ты не заметила, Гермиона… ты всё помнишь. Ты помнишь, что я сказал. Помнишь, что сделал. Тебя не смутило, что Обливиэйт не сработал? Гермиона и Гарри застыли. — Отмени заклинание. Я всё объясню, — повернул голову к Поттеру Малфой. — Объяснишь?! — повысил голос Гарри. — Моя подруга только что сказала, что ты заключил договор с Беккетами. Что ты согласился на чёртовы аукционы! И я должен просто взять и позволить тебе двигаться?! Драко выдержал паузу. — План изменился, Поттер, — со всей серьёзностью ответил он. — План изменился, — с горькой усмешкой повторила Гермиона. — Какая удачная формулировка. Или, может, это просто значит, что ты наконец-то перешёл к тому, что всегда планировал? — Я не врал тебе. — Когда именно? — стальным голосом ответила девушка. — Когда ты говорил, что хочешь защитить меня? Или когда я лежала у тебя на коленях, вся в крови, и ты шептал, какая я дура? — Я скажу правду. — О, скажешь правду? — усмехнулась Гермиона, но в этом смехе не было ни радости, ни облегчения. — Как мило. После всего, что ты сделал, ты думаешь, я просто послушаю и снова тебе поверю? — Гермиона… — Ты заставил меня заключить два грёбаных Обета, Малфой, — холодно, почти без эмоций произнесла она. — А теперь просишь, чтобы я поверила тебе на слово? Драко не ответил, а просто смотрел на неё — и впервые его глаза не были ледяными: там были понимание и какая-то безысходность. — Хорошо, — медленно произнесла девушка. — Давай, Драко, расскажи мне правду. Только знай: если ты думаешь, что я просто так поверю хоть одному твоему слову, то ты… — она прищурилась. — Ты не просто самоуверенный ублюдок. Ты — идиот. Она обернулась к Гарри, не дожидаясь ответа: — Принеси сыворотку правды. — Что? — не понял Поттер. — Сыворотку правды, — отчеканила она. — Или ты против, Малфой? — Принеси, Поттер, — спокойно сказал Драко, смотря на неё с грустью и чем-то похожим на уважение. — Надеюсь, ты не рассчитываешь, что окклюменция тебя спасёт? — Не спасёт, — чуть хрипло ответил он. — Против сыворотки это не работает в нужной степени. — Кто знает, какие ты ещё припас сюрпризы, Малфой, — прошептала Гермиона. — Гарри, — бросила она, не отрывая взгляда от Драко. — Сделай это, пожалуйста. Поттер отвёл взгляд от Драко, а затем исчез с хлопком. Они остались вдвоём, а Малфой всё ещё был припечатан к стене. — Гермиона… Она не сказала ни слова: просто развернулась и скрылась в ванной, не оглядываясь. Дверь за её спиной закрылась слишком вежливо для той ярости, которая пульсировала у неё под кожей. Гермиона медленно, аккуратно скинула с себя испачканную одежду, как будто могла снять вместе с тканью то ощущение предательства, которое всё ещё горело под кожей. Умывшись, она долго смотрела на себя в зеркало: волосы спутаны, тушь расплылась, кровь, хоть и чужая, всё ещё касалась её. Она взмахнула палочкой, и очищающее заклинание нежно проскользило по телу, убирая следы грязи и остатки той Гермионы, что держала Драко за руку, думала, что знает, кто он такой. Девушка распустила волосы, оделась в предварительно оставленные джинсы, натянула майку, накинула рубашку. «Драко без сопротивления согласился на Сыворотку. Он не сказал «это всё было игрой», но и не сказал, что всё было правдой». А ведь ей так хотелось поверить, что всё, что он шептал на переговорах было ложью — Гермионе хотелось думать, что он… защищал её. Что та боль, которую он нанёс — были частью плана. Ей хотелось верить в того Драко, который держал её за руку, который называл её умницей, который шептал ей те горячие слова ночью, но правда была в том, что она больше не была уверена; не знала, где заканчивается его роль, и где начинается он сам. И главное — хочет ли он, чтобы разница между этими двумя вещами вообще существовала? Гермиона уперлась руками в раковину, тяжело дыша, и тут заметила то самое золотое кольцо на пальце, и застыла, уставившись на него, а затем перевела взгляд на то, что подарил ей Драко во время церемонии. Волна раздражения снова поднялась, и Гермиона сняла с себя украшение, оставив только кольцо-ключ, а затем проделала тоже самое с колье. Она подняла голову и посмотрела в зеркало. Глаза были уставшие, лицо бледное, но в зрачках всё ещё жило упрямство. — Посмотрим, что за правду ты приготовил, Малфой, — тихо, почти шёпотом сказала она и, выпрямив спину, вышла из ванной. Гермиона вошла назад в комнату, где Гарри уже стоял с пузырьком сыворотки в руках, а Драко, освободившийся от заклинания, сидел на диване чуть ссутулившись, будто на него навалился весь вечер. Она прошла мимо, не взглянув на Малфоя, и молча взяла зелье из рук Гарри. — Как ты? — тихо спросил он, вглядываясь в её лицо. — Нормально, — сухо ответила Гермиона, разворачиваясь к Драко и молча протянула ему пузырёк. Парень взял его, не отводя от неё взгляда, открыл и сделал глоток. Прикрыл глаза на пару секунд, а затем резко встал — Гарри тут же направил на него палочку. — Расслабься, Поттер, — выдохнул Драко. Он расстегнул пуговицы, скинул пиджак на спинку стула, затем снял запонки, бросая их на столик, и закатал рукава — взгляд Гарри тут же метнулся к бледной, выцветшей метке на его предплечье, и он сжал зубы. Гермиона молча опустилась в кресло, а Малфой сел обратно на диван. — О чём ты говорил мне в библиотеке Мэнора, когда мы закончили ужин с твоей матерью? — спокойно, но твёрдо спросила Гермиона. Это был контрольный вопрос. Гермиона понимала, что при Поттере он бы не заговорил об этом сам. Драко медленно повернул к ней голову и сжал челюсть. Его глаза на секунду сузились, как будто он боролся — с собой, с зельем, с ней. Но слова вырвались сами: — Я рассказал о детстве. О том, какие на самом деле мои родители, — резко выдохнул он. — Раз уж решила вытаскивать мои скелеты — могла бы выбрать вопрос поинтереснее. — Мне не надо, чтобы ты выворачивал душу перед Гарри, и у меня нет цели разболтать то, что ты мне доверил, — остался ровным голос Гермионы. — Просто мне надо убедиться, что сыворотка подействовала, а ничего другого, что ты бы не хотел раскрывать при нём, я не знаю. Драко не ответил, продолжая сверлить её взглядом. — Что из того, что ты сказал в том кабинете переговоров, было правдой? — Практически ничего. — Ты правда согласился на аукционы? — задал вопрос Гарри. — Да, — коротко бросил Драко, даже не моргнув. — Зачем? — прищурился Гарри. — Я же сказал: план изменился, — ровно, почти устало, ответил Малфой. — И в чём теперь состоит план? — спокойно, но цепко спросила Гермиона, слегка склонив голову. Драко глубоко вздохнул и замолчал на секунду, а потом заговорил, ровно, быстро — без возможности сдержаться: — Когда мы не нашли договор, я понял, что вариантов почти не осталось: без него я не могу от них отвязаться, — пожал парень плечами. — Поэтому я не отменил план, а просто изменил наживку: теперь это не я, а аукционы. Малфой сделал короткую паузу, но глаза оставались остро сфокусированы на Грейнджер. — Они соберут всю верхушку: Беккеты, их партнёры, наблюдатели, потенциальные союзники. Половина преступного подполья Британии будет там — в одном месте. Если мы всё разложим правильно, если выстроим комбинацию верно — мы сможем взять их всех разом. — Или ты просто используешь нас, — продолжала допрос Гермиона. — Отдашь Гарри пару крошек для отчёта, а сам в итоге сядешь на трон: наследный принц империи Беккетов. — Да, я использую и тебя, и Поттера, — даже не отвёл взгляд Драко. — Но именно так, как мы изначально договорились. Сыворотка действовала — это было видно. Он говорил слишком быстро. Иногда словно хотел прикусить язык, но не успевал. — Ты с самого начала хотел согласиться на аукционы? — спросил Гарри, не отрывая взгляда. — Нет, — мотнул головой Драко, всё ещё смотря исключительно на Гермиону. — Я тянул, как мог, но момент ушёл. — Почему ты в итоге согласился? — Я же сказал: мне нужно было их доверие. Мне нужно было показать, что Грейнджер — мой актив, что она нужна мне не из романтических побуждений, а потому что обладать ей — власть. Что я ценен не просто потому, что отец подписал договор и потому что я исполняю его, а потому что я способен на большее. Теперь я для них важен, потому что одной рукой влез в вашу гриффиндорскую компашку и могу быть шпионом. Они не верили, что Гермиона мне безразлична. На своём имени Грейнджер впервые за весь диалог посмотрела на Драко в ответ. — Мне пришлось это доказать, — сказал он тихо, опуская взгляд. — Говоря мне всё ту мерзость в лицо? — спросила она, и её голос дрогнул. — Унижая? — Это не было игрой, Гермиона, — стиснул челюсть Малфой, вскидывая голову. — Ты была в реальной опасности. — Ты правда собираешься использовать договор с Гарри с выгодой для себя? — задала следующий вопрос Грейнджер. — Я уже использую его с пользой для себя. Какой смысл мне было его заключать, если он мне не выгоден? — выгнул бровь Малфой. — Я про лазейки, которые ты озвучивал Беккетам: про Селену и её такую удобную другую фамилию; про Нарциссу, Блейза, Пэнси; про мотивы включить вопрос моей безопасности в договор, — сверлила его взглядом девушка. — Нет, — просто ответил Драко. — Я просто играл свою роль и использовал пункты договора так, чтобы они могли их убедить в том, что я держу ситуацию под контролем, несмотря на заключение соглашения с Поттером. Я показал, что провёл главного аврора. Гарри недовольно поджал губы, но ничего не ответил. — Почему ты не снял с меня Остолбеней? — голос Гермионы стал резче, и в нём ясно звучала обида. — Ты бы всё испортила. — Я бы всё испортила?! — возмущённо вспыхнула она. — Я только и делаю, что помогаю тебе! — Хорошо, — ответил Драко с вызовом в голосе. — Я бы снял чары — и что дальше? Ты бы сидела молча и слушала, как я ввязываюсь в торговлю наркотиками? А, Грейнджер? — он прищурился. — Ну давай, расскажи мне, умнейшая женщина Британии, что бы ты сделала? Гермиона промолчала. — Почему легилименция Беккета не сработала? — перевела она тему. — Потому что твоё колье — артефакт. Оно блокирует любое внешнее воздействие на сознание владельца. Гермиона прикусила губу, явно обрабатывая новую информацию. — Колье Пэнси тоже было зачаровано? — спросила она чуть тише. — Да, — коротко кивнул Драко. — Я всегда держу план Б в голове. — Значит, ты знал, что они попытаются прочесть мои мысли… — пробормотала Гермиона. — Знал, — подтвердил он. — И да, Обливиэйт не сработал тоже из-за колье, поэтому я и позволил Грегори наложить его на тебя, чтобы у них не осталось никаких сомнений, на чьей я стороне. — Каков твой новый план? — спросил Гарри. — Я дам им аукционы, — безэмоционально пожал плечами Драко. — У меня есть две недели, чтобы всё подготовить. Через три дня прибудет партия, я соберу украшения под видом новой коллекции, и мы устроим аукцион. Скорее всего придется провести два параллельных, но мне надо время, чтобы подумать, как лучше все провернуть. Беккеты захотят контролировать охрану, они параноики, особенно Грегори, но я настою, чтобы часть охраны была моей. Я беру на себя все юридические риски — значит, имею право выбирать, кому доверяю. Так что… — он бросил взгляд на Гарри, — советую провести парочку тренировок среди твоих авроров. — И на основании чего мне их задерживать? — прищурился Гарри. — На основании того, что они пришли на мероприятие, где планировалась сделка по продаже наркотиков, — снова пожал плечами Драко. — Неужели за это время ты не сможешь найти хоть одно безапелляционное доказательство их настоящих схем? — посмотрел он на Гарри в упор. — С учётом всех документов, что я тебе отдал. Драко устало провёл по волосам, руша укладку. — Нам не нужно сразу сажать их за настоящие преступления — нам просто нужно запереть их, и пока их юристы будут биться за то, чтобы доказать, что они просто зашли на огонёк, а весь ужас организовал я, ты уже подготовишь настоящее дело. С фактами и обвинениями, которые не развалятся в суде. — Но ты понимаешь, что окажешься в одной камере с ними? — голос Гарри был резким. — Поттер, — чуть склонил голову Драко, — не держи меня за идиота. Конечно, понимаю, поэтому посади меня в отдельную камеру. Я нужен тебе живым, если хочешь довести дело до конца. — Так ты теперь, получается, продаёшь наркотики, — тихо произнесла Гермиона. — В договоре сказано, что, если ты замешан… — Не совсем, — усмехнулся парень, не дав ей закончить. — Я не успею, потому что вы накроете аукцион раньше, и всё, что у меня будет — это устные подтверждения, несколько демонстрационных образцов и готовность к сделке. Ни денег, ни передачи товара — только намерение. Этого достаточно, чтобы попасть под подозрение, но недостаточно, чтобы осудить, особенно учитывая то, что я это делал не по своей воле, о чём вы в курсе. — Ты просто дьявол, Малфой, — покачал головой Гарри. — Жизнь вынуждает, Поттер, — коротко вздохнул Драко. — Я не могу ждать, пока ты сам всё это раскроешь по нормам закона, при этом больше не могу держать Беккетов на коротком поводке — они уже чуть меня не раскрыли. Я тянул, сколько мог, и если бы продолжил — мне пришлось бы по-настоящему встать на их сторону. А тогда… — он замолчал, а затем резко закончил: — тогда наш договор с тобой потерял бы всякую силу. Драко выпрямился, посмотрел на обоих. — А связь с родом я ни за что не прерву — лучше сяду в Азкабан. Гарри долго вглядывался в него, потом откинулся на спинку кресла, будто устал от всего. — Ты правда считаешь, что я дура, раз влезла во всё это? — наконец задала вопрос, который долго её мучал, Гермиона. — Да, я считаю, что ты дура, — отрезал Драко, и впервые за всё время в его взгляде вспыхнуло настоящее раздражение. Гермиона сузила глаза, готовая отбиваться. — Но не потому, что ты в это влезла, — резко добавил он. — А потому что я думал, что ты умная; что ты умеешь слушать; что, если я говорю: «Уйди» — ты уйдёшь. Я правда, чёрт тебя побери, был уверен, что ты сдержишь своё слово, что твоя гриффиндорская тяга к самоубийству не пересилит разум, — сорвался его голос. — А потом я вижу, как тебя, всю такую гордую и правильную, волокут в зал переговоров. Что, Грейнджер, я только упустил тебя из виду, и ты уже передумала? — Я сделала то, что посчитала нужным, — ровно, но жёстко сказала она. — «Посчитала нужным»?! — зло рассмеялся Драко и резко вскочил, поставив руки на подлокотники кресла и нависая над девушкой. — Ты хоть понимаешь, в какой жопе мы оказались, когда ты там появилась? Гарри мгновенно поднялся, готовый вмешаться, но Драко резко обернулся к нему. — Не лезь, Поттер! — прорычал он. — Я ей ничего не сделаю — просто хочу понять, какого хрена твоя подруга вытворяет. — Я сделала это ради тебя, — тихо сказала Гермиона. — Ради меня?! — молниеносно перевёл он взгляд назад в её янтарные радужки. — Ради меня ты влезла туда, где Грегори швырнул в тебя заклинание, и я даже не мог ему ответить, так как полагалось?! Где я должен был говорить тебе те отвратительные слова, чтобы убедить их, что ты для меня — никто?! — Драко выдохнул, но сыворотка правды гнала слова дальше. — Ты знаешь, что я чуть не послал их всех к чёрту, после того, как тебя оглушили? — Я хотела тебе помочь, — ответила она, вскидывая подбородок. — Пускай я не сдержала данное тебе слово, но так было надо. Драко замолк, будто пытался бороться с действием сыворотки, но было уже поздно. — Да твоё слово можно продать за сикль, — процедил он. — Колье, порт-ключ, вся эта защита — зачем я вообще занимался этим, если ты всё равно оказалась в чёртовой переговорной?! Я из кожи вон лез, чтобы сохранить тебе путь к отступлению, чтобы ты осталась в стороне — но нет, Грейнджер лучше всех всё знает! — Не кричи на меня! — вспыхнула она. — А как мне не кричать, когда ты творишь такое?! — Я могу за себя постоять! — Да? — хрипло рассмеялся Драко. — А ты не думала, что, может, дело не в том, что ты можешь? А в том, что я не могу?! Я не могу за тебя постоять. Я не могу тебя вытащить. Я не могу до тебя донести, что всё это — ловушка, в которую я сам залез по уши, и теперь ты туда же. Малфой замолчал, но в следующую секунду слова снова понеслись: — Ты хоть понимаешь, каково это — смотреть, как тебя волокут в ту комнату? Каково это допустить, чтобы все считали женщину, которая мне не безразлична, очередной безмозглой девицей, которая повелась на меня?! Чёрт, Гермиона, половина магического Лондона теперь считает, что ты трахалась со мной везде, где только можно! — выдохнул он резко. — Я уничтожаю тебя, твою репутацию! Нахера ты вообще связалась со мной?! Гермиона была ошарашена. Она впервые услышала, как голос Малфоя дрожит не от злости, а от чего-то другого — от страха. — Я… — она сглотнула, — я осталась там ради тебя. — Если бы ты хотела сделать что-то ради меня… — он почти прошептал, — …ты бы ушла. — Нет, — твёрдо ответила она. — Это не так. — Ты меня бесишь, — прошипел он, вставая во весь рост, как будто это поможет унять внутри бурю. — Мне всё понятно, — кивнул Гарри, предпочтя не лезть в то, чего не мог проанализировать. Слова Малфоя просто не укладывались в голове. Он говорил, так, будто… влюблён в его подругу, и Гарри просто не хотел жить в такой реальности, поэтому выбрал стратегию игнорирования. — Ладно, с этим можно работать. Неплохая работа, Малфой. — А ты что скажешь? — пронзил он девушку всё ещё слегка безумным взглядом. — Я верю тебе, — твёрдо ответила Гермиона. — Прекрасно, — растянул губы Драко в язвительной улыбке. — Может тогда соизволишь объяснить мне, какого чёрта ты забыла в доме Беккетов после салюта?.. — Видишь ли, в чём проблема, Драко, — спокойно начала Гермиона, — в конечном итоге на столе у судьи будет лежать только один документ: договор, согласно которому ты — организатор оборота нелегальных веществ и проводник подпольных аукционов. Драко приподнял бровь, но молчал. — Сегодня я поняла, что мы ошиблись, — твёрдо сказала Гермиона, глядя ему в глаза. — Без оригинала того контракта с Беккетами, боюсь, что моих слов и слов Гарри окажется недостаточно. Мы думали, что уничтожить договор — значит освободить тебя, но это было бы временным решением. Да, ты отделался бы от Беккетов, но вот от Министерства — нет, — продолжила она. — Без доказательств ты остаёшься соучастником, а тот контракт — это не просто инструмент контроля, а доказательство, что ты не преступник, а заложник. Драко молча смотрел на неё, а потом отошел и сел на диван, успокаиваясь. — И что толку об этом говорить, если договора всё равно нет? — тихо ответил он. — Но он может появиться, — спокойно ответила Гермиона и не отвела взгляда. — О чём ты?.. — одновременно спросили они с Гарри. Грейнджер встала и начала медленно прохаживаться по комнате. — Его не было в доме — это факт, но где-то же он есть. Гермиона остановилась около кофейного столика, внимательно смотря то на одного, то на второго парня с продолжительной паузой. — Ты хотел знать, чем я занималась после салюта, — сняла с пальца кольцо Грейнджер и положила его на стол. Взмах палочкой — и украшение обернулось изящным ключом. — Вот чем. Парни замерли. Гарри прожигал взглядом предмет, сразу понимая, что это, и быстро замотал головой в отрицательном жесте. — Нет! — первым подал он голос. — Нет-нет-нет, даже не думай, Гермиона! Драко медленно поднял взгляд на девушку. — У тебя что, Грейнджер, фетиш такой — раз в десять лет грабить Гринготтс? — Очень смешно, — спокойно сказала Гермиона и скрестила руки на груди, глядя на него с вызовом. — Салазар… — прошептал он, откинувшись назад. — Ты серьёзно? — Ну да. Один раз сработало, так почему бы не попробовать ещё? — Может потому что я вас обоих посажу к чёртовой матери? — прошипел Поттер. Гермиона его проигнорировала, и смотрела только на Драко. — У меня есть опыт. У Гарри есть больше знаний о нюансах. — Отлично. Второй круг безумия, — фыркнул Малфой. — О каких нюансах и о каком Гарри ты говоришь?! — возмутился Поттер, вскакивая. — Гермиона! Он резко повернулся к ней и даже чуть встряхнул за плечи. — Я главный аврор, а ты, прости, предлагаешь мне помочь вам ограбить банк! — Я предлагаю тебе победить преступную организацию, — сладко уточнила Гермиона. — Технически, — вставил Драко, лениво вертя в пальцах ключ, — если мы проникнем туда ради доказательств, это уже не совсем грабёж. Это… спасательная операция. — Да-да, конечно: операция «Верните моё детство» — с проникновением, взломом и, вероятно, драконом, — Гарри выглядел так, будто ему срочно нужен отпуск. — Ты драматизируешь, — пожала плечами Гермиона. — Я просто ищу способ, как достать договор. — Прекрасно, — пробормотал Гарри. — Значит, мы дошли до стадии, где самый логичный план — ограбление банка. — Ну, — Драко поднял бровь, — на фоне всего, что мы уже сделали, это звучит почти… буднично. — Это исключено, я не буду вам помогать. — Тебе и не надо нам помогать, — ответила Гермиона. — Тебе надо просто не мешать: если что-то пойдёт не так, и вас вызовут, просто постарайся потянуть время. — Ты же шутишь? — с надеждой спросил Гарри. — План сырой, но это план. — Гермиона, я не буду в этом участвовать, — полностью стал серьёзным Гарри. — Я не хочу слышать ни одной детали вашего безумного сценария, я сосредоточусь на доказательствах, аукционах, а что ты со своим «парнем» делаешь во время ваших свиданий меня не касается. Ясно? — выразительно посмотрел он на подругу. Гермиона сразу поняла намёк: он не должен быть в это погружён, не должен знать ни одной детали. Это был аналог стратегии его сына Джеймса — игра, когда малыш закрывал уши, только услышав, что Джинни зовёт его есть брокколи. — Хорошо, — кивнула она. — Не участвуй. В комнате повисла тишина. Гермиона медленно присела на кофейный столик, Драко продолжал задумчиво вертеть ключ между пальцев, а Гарри, прикрыв глаза ладонью, запрокинул голову вверх, будто пытаясь просчитать следующие шаги. — В общем, — наполнил комнату твёрдый голос Поттера, который переключился в режим главного аврора, — я готовлю группу псевдо-охранников. Как только определитесь с местом проведения аукциона, я буду ждать от тебя подробную схему здания, Малфой — исходя из этого я составлю план и определю необходимое количество авроров. Твоя поставка будет взята на проверку, как и все остальные, чтобы не было подозрений, и мы, разумеется, ничего там не найдём. Гарри посмотрел в потолок, будто что-то вспоминая: — Кстати, надо будет, чтобы ты посетил нашу лабораторию — оформим это как официальное сотрудничество в рамках нового законопроекта: я договорюсь, чтобы об этом написали в газете. Ты же сможешь придумать байку для Беккетов про филантропию, контроль меня и тому подобную чушь? — Да, смогу, — кивнул Малфой. — Я свободен в следующий вторник. — Хорошо, — кивнул Гарри, — мне как раз хватит времени для улаживания бюрократических моментов. Официально ты будешь помогать Министерству и делиться опытом по анализу камней. После того, как официальная и показная часть процесса пройдёт, а журналисты удалятся, ты покажешь мне и нашему главному алхимику заклинание, которое обнаруживает наркотики в камнях — это даст мне больше фактов для суда. Малфой ничего не ответил, а только кивнул. — Дальше. Гермиона, — перевёл он взгляд на подругу. — Я уверен, Беккеты будут проверять, помнишь ли ты что-то. Инструкции по томным взглядам во время ваших показушных свиданий даст тебе Малфой, — закатил изумрудные глаза парень. — Я приставлю охрану. — Нет, — в один голос сказали Драко и Гермиона. — Не понял… — озадаченно посмотрел на них Поттер. — Не нужна мне никакая охрана! — возмущённо воскликнула Грейнджер, сдвинув брови в недовольстве. — Это слишком подозрительно, — одновременно с ней ответил Драко, поджав губы. — Я не дам Беккетам больше ни одного шанса на тебя напасть! — прищурившись прошипел Гарри, смотря на подругу. — Я!.. — начала Гермиона. — Поттер, — перевёл внимание главного аврора на себя Малфой. — Я об этом позабочусь. Никакой охраны, никаких авроров рядом со мной или Грейнджер. Гермиона, ошеломленная той уверенностью, с которой Драко сказал, что он решит вопрос её безопасности, не сводила с бывшего слизеринца взгляда. — О, позволь узнать, как же ты об этом позаботишься? — ехидно уточнил Поттер. — Так же, как сегодня, когда у меня чуть не остановилось сердце, когда я увидел свою парализованную лучшую подругу всю в крови?! — Я ежедневно буду забирать её с работы и доставлять домой, — безаппеляционным тоном ответил он. — И точно также провожать до работы. — Мне что, пять?! — вспыхнула девушка. Драко и Гарри её проигнорировали, прожигая друг друга взглядами. Первым сдался Поттер спустя полминуты и с нажимом произнёс, указывая пальцем на Малфоя: — Если с ней что-то случится… — С ней ничего не случится, — твёрдо ответил Драко. — Я обещаю, — добавил он с самым серьёзным выражением лица, которое Гермиона когда-либо у него наблюдала. — Хорошо, — прищурившись, ответил Гарри. — Ничего, что я здесь?! — снова заговорила девушка. — Может вы спросите меня? — Нет, — одновременно ответили вынужденные союзники, всё ещё смотря в глаза друг другу. Гарри перевёл взгляд на, тонущую в сумраке ночи, улицу за окном, а затем отмер и сказал: — Ладно, основные действия понятны. Когда вы… — запнулся он. — Когда вы проведёте своё «свидание мечты», — многозначительно выгнул он бровь, — мы перейдем к следующему этапу, — закончил он сумбурную фразу, полную намёков. — Хорошо, — буркнула девушка, скрещивая руки на груди, всё ещё пытаясь подавить раздражение от того, что вопрос её безопасности решили без неё. «Долбанные заботливые сексисты». — Я тогда пойду, — двинулся в сторону холла Гарри. У двери парень обернулся и внимательно посмотрел на Гермиону. — Не делай глупостей, пожалуйста. — Не буду, — кивнула она. — Мне ты тоже что-то подобное обещала, и посмотри, куда нас это привело, — недовольно цокнул Малфой. Гермиона послала ему свой самый недовольный взгляд, по которому был явно понятен её немой сигнал: «Лучше заткнись!» Ещё раз оглядев свою новоиспечённую «оперативную группу», Гарри вышел из комнаты, и хлопок аппарации разрезал повисшую тишину дома. — Ладно, мне пора, — резко встала с кофейного столика Гермиона, как только Гарри ушёл. Она не знала, как вести себя с Малфоем после… да после всего: сконцентрироваться на главенствующей эмоции после этого безумного дня было сложно. Внутри смешалось столько всего, что ещё чуть-чуть и у неё бы разорвалась голова. — Я тебя провожу, — поднялся за ней Драко, забирая пиджак со спинки кресла. — Я не беспомощная, — процедила она. — А я привык держать своё слово, поэтому с этой минуты, я тебя провожаю до дома и забираю. Гермиона прищурившись, пыталась поджечь его взглядом янтарных глаз. — Не заинтересована. — Не имеет ни малейшего значения, — ровно ответил он, подходя к ней вплотную. — Моё мнение не имеет для тебя значения? Драко видел, как в ней поднимается волна раздражения. Это было трудно не заметить: её глаза блестели от злости, губы были сжаты в тонкую линию, а ноздри слегка раздулись. — Твоё мнение имеет значение, — спокойно ответил он. — Я вообще ничьё мнение не учитывал при принятии собственных решений так часто, как твоё, Грейнджер, но я больше не допущу, чтобы из-за меня ты подверглась опасности. Поэтому, если для сохранности твоей прекрасной задницы мне придётся каждый день конвоировать тебя из дома и назад, то я с огромным удовольствием это сделаю. Это не о твоей независимости или недееспособности — это о моём желании тебя обезопасить. Ты можешь встречать меня ежедневно с самым недовольным выражением лица, но я всё равно буду приходить, — закончил он свой монолог с пугающей искренностью. — Ты всё ещё под действием сыворотки правды? — с подозрением спросила девушка. — Не знаю, мне всё равно, — смотрел прямо в её зрачки Малфой. Гермиона молча искала что-то в его глазах, а затем взяла парня за предплечье, и их закружило в аппарации. Девушка отпустила руку Драко и двинулась в сторону спальни, на ходу снимая с себя рубашку. Погипнотизировав дверь в комнату в течение двадцати секунд, Малфой подошел и постучал в неё: — Гермиона, нам надо поговорить, — сказал парень, не открывая дверь. Через пару секунд она распахнулась, и на пороге появилась Грейнджер с полотенцем в руках. — О чём? — прошла она мимо парня. Драко развернулся и просканировал взглядом её длинные голые ноги, которые заканчивались коротким шёлковым чёрным халатом. Прикрыв глаза на секунду, он произнес: — О наших ближайших действиях, о Гринготтсе, о том, как… — «О том, как» что? — развернулась она, не доходя до ванной. — О том, как мне жаль, — тихо ответил он, смотря себе под ноги. — Я… я не думаю так. Я не считаю, что ты дура. Я считаю, что никто не делал для меня больше за всю жизнь, чем ты за последний месяц. Гермиона замерла, слушая его. — Мне надо было быстро придумать, как выйти из этой ситуации, — продолжал он. — Я не рассчитывал, что ты окажешься в этой комнате. И... Драко поднял глаза на неё. — Прости меня, Гермиона. Мне правда очень жаль, что я заставил тебя думать, что я тебя использую. Точнее, — нахмурился Малфой, — использую тебя так. Я, конечно, мудак, но не настолько, чтобы так поступать с теми, кто искренне хочет мне помочь или спать с женщиной, которую планирую предать. Я бы никогда так не поступил. Гермиона не сводила с него изучающего взгляда, а потом коротко выдохнула и ответила: — Уверена, ты сделал что мог в той ситуации. Я знаю, что не должна была там появиться, но слушать всё это... я не ожидала, что это будет настолько... больно, — перешёл её голос в шёпот, а она опустила глаза на свои босые ноги. Драко сделал пару шагов вперед и, мягко коснувшись её подбородка кончиками пальцев, поднял её голову, чтобы встретиться с янтарными глазами. — Я тоже не ожидал, что мне будет больно говорить это. Я не сказал ни слова правды в той комнате. Ты мне веришь? — продолжал всматриваться в её глаза парень. — Сыворотка ещё наверняка действует: с чего мне тебе не верить, — тихо ответила она. — Больше нет, — покачал головой Малфой. — Это говорю я, а не Веритасериум, Гермиона. Ты веришь мне? Грейнджер медленно изучала каждую его микро-реакцию в течение нескольких бесконечных для Драко секунд, а затем ответила: — Очень хочу верить. Малфой медленно кивнул, принимая ответ. — Думаю, это даже больше того, на что я рассчитывал. Он замолчал на секунду, скользя пальцами по её коже и нежно касаясь её скулы, а затем добавил: — Я постараюсь вернуть твоё доверие, Гермиона. — Зачем? — прошептала она, изо всех сил стараясь не прикрыть глаза от его нежного жеста. — Потому что для меня это важно, — так же тихо ответил он. — Потому что без доверия у нас ничего не выйдет. Гермиона замерла, а затем сделала глубокий вдох, и устало ответила: — Драко, давай мы обсудим всё потом: я очень устала и мечтаю принять душ, чтобы смыть с себя этот день. — Хорошо, — покорно кивнул он. — Ты права. Его отпечатки пропали с её кожи, и парень сделал шаг назад, выходя из её личного пространства. — Есть важный момент, — добавил он. — Послезавтра выйдет финальная серия, и вся магическая Британия узнает, что мы теперь… — запнулся он на последнем слове, — пара. Гермиона слушала его не выдавая ни одной эмоции на измученном лице. — Тебе лучше не выходить из дома в пятницу вечером и в субботу, — продолжил Малфой. — Журналисты, наверняка, съедут с катушек. — Я это понимаю, — спокойно ответила она. — Я поработаю из дома. — Отлично. Но нам надо будет сходить на свидание в воскресенье, чтобы все поверили, что мы после финала вместе, — добавил парень. — Я предлагаю провести его в маггловской части города, чтобы снизить вероятность того, что журналисты испортят нам день. — Но нам надо показать, что мы встречаемся. Почему ты предлагаешь прятаться? — Я не предлагаю прятаться, — устало улыбнулся парень. — Я предлагаю действовать так, как мы бы сделали в реальной жизни: думаю, мы бы не хотели ужинать в окружении десятков камер и вопросов, поэтому выбрали бы маггловскую часть города. Конечно, журналисты нас достанут и там, но это хотя бы будет не так агрессивно. Гермиона оперлась головой о косяк двери и задумчиво посмотрела сквозь парня. — Да, думаю, мы бы так и поступили, — тихо ответила она, спустя пару секунд раздумий. — Мне надо собраться с мыслями, поэтому я побуду дома эти дни, а в воскресенье встретимся. — Договорились, — ответил Малфой. — Я тогда пойду. И, пожалуйста, если твои планы изменятся, и ты захочешь выйти — сообщи мне. Ты не должна оставаться одна. — Ладно, — входя в ванную, ответила Гермиона, а затем, уже почти закрыв за собой дверь, слегка повернула голову в сторону парня и добавила: — Тебе тоже стоит отдохнуть. Не лишай себя этих последних спокойных дней, Драко. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Гермиона, — последнее, что услышала девушка, когда дверь за ней закрылась.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!