Вернутся к фанфику

part 1

25 февраля 2025, 21:51
Нью-Йорк никогда не спал. Особенно его финансовый район, где стеклянные башни корпораций пронзали небо словно иглы, а люди в безупречных костюмах спешили по своим делам, не замечая ничего вокруг. Тэхён ненавидел эту часть города. Ненавидел всей душой. Но сегодня ему вновь пришлось сюда вернуться. Холодный ветер пронизывал его тонкое пальто, когда он стоял перед 70-этажным небоскрёбом Jeon Industries. Вдохнув поглубже, Тэхён расправил плечи и вошёл в сияющий мрамором и стеклом вестибюль. Охранник бросил на него оценивающий взгляд — потёртые джинсы, видавшее виды пальто, растрёпанные каштановые волосы. Явно не из тех, кто обычно посещает этот храм капитализма. — У меня встреча с мистером Чоном, — произнёс Тэхён, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Охранник поднял бровь, но проверил список на компьютере. — Имя? — Ким Тэхён. Секунда проверки. — Проходите, мистер Ким. 63 этаж. Мистер Чон ожидает вас. Тэхён кивнул и направился к лифтам, чувствуя, как с каждым шагом усиливается тревога. Встреча была назначена на семь вечера — время, когда большинство офисов уже опустели. Это было неслучайно, и Тэхён прекрасно это понимал. Его организм тоже понимал. Приближались дни течки, и он уже чувствовал первые признаки — повышенная чувствительность кожи, лёгкое головокружение, особая обострённость обоняния. Именно поэтому встреча была назначена на сегодня. Чон Чонгук прекрасно знал его цикл. Даже лучше, чем сам Тэхён. Зеркальные стены лифта отражали его напряжённое лицо. Красивое лицо с большими выразительными глазами, которые сейчас были полны тревоги и обречённости. В свои двадцать пять Тэхён выглядел измотанным жизнью — тёмные круги под глазами, впалые щёки, потрескавшиеся губы. Жизнь в Нью-Йорке на трёх работах не способствовала цветущему виду. Лифт бесшумно доставил его на 63 этаж. Двери открылись, и Тэхён оказался в просторном холле, отделанном тёмным деревом и кожей. Здесь не было секретарей или помощников — только длинный коридор, ведущий к единственной двери. Он медленно пошёл по коридору, ощущая, как мягкий ковёр заглушает его шаги. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его стук можно услышать за километр. Но выбора не было. Никогда не было. Дверь в кабинет главы Jeon Industries была приоткрыта. Тэхён остановился на мгновение, собираясь с духом, затем постучал. — Входи, Тэхён. Я знаю, что ты уже здесь. Этот голос. Глубокий, бархатный, с лёгкой хрипотцой. Голос, от которого по телу Тэхёна против воли пробегала дрожь. Голос альфы. Он толкнул дверь и вошёл в огромный кабинет с панорамными окнами. Вечерний Нью-Йорк расстилался внизу как светящийся ковёр. За массивным столом из тёмного дерева сидел он — Чон Чонгук, глава Jeon Industries, один из самых влиятельных бизнесменов восточного побережья. И его личный кошмар. Чонгук даже не поднял глаз от документов, когда Тэхён вошёл. Он продолжал что-то писать, намеренно игнорируя его присутствие. Типичная тактика доминирования. Тэхён стоял, переминаясь с ноги на ногу, ощущая себя неловко и неуместно в своей дешёвой одежде посреди этого храма богатства. Он заметил, что Чонгук одет в тёмно-синий костюм, явно сшитый на заказ — каждая линия которого подчёркивала его атлетическое телосложение. Чёрные волосы, обычно уложенные безукоризненно, сейчас были слегка растрёпаны, как будто он рассеянно проводил по ним рукой в течение дня. Это делало его моложе, почти... по-человечески. Но Тэхён знал лучше. Чон Чонгук не был обычным человеком. Он был альфой в самом полном смысле этого слова — доминирующим, властным, привыкшим получать всё, что пожелает. Наконец, Чонгук закончил писать и поднял глаза. Их взгляды встретились, и Тэхён почувствовал знакомое ощущение — будто что-то тянет его изнутри, зов на клеточном уровне. Проклятая биология. — Ты опоздал на семь минут, — произнёс Чонгук, и в его голосе не было упрёка, только констатация факта. — Пробки, — коротко ответил Тэхён, стараясь сохранять дистанцию. Чонгук усмехнулся, откидываясь в кресле. — Я ждал тебя. Садись. Это был не вопрос, а приказ. Тэхён неохотно сел в кожаное кресло напротив стола, стараясь не смотреть на Чонгука. Его запах уже начинал действовать — тёплый, насыщенный, с нотами сандала и чего-то пряного. Запах альфы. Запах, который пробуждал в Тэхёне самые примитивные инстинкты, заставляя его внутреннего омегу скулить от желания. — Ты принёс деньги? — спросил Чонгук, хотя уже знал ответ. Тэхён с трудом сглотнул и достал из внутреннего кармана пальто конверт. — Здесь пять тысяч, — сказал он, положив конверт на стол. — Это всё, что я смог собрать за этот месяц. Чонгук даже не взглянул на конверт. Его тёмные глаза продолжали изучать лицо Тэхёна, словно ища что-то. — Пять из пятнадцати, которые ты должен был выплатить, — заметил он. — Недостаточно, Тэ. От этого сокращённого имени, произнесённого таким интимным тоном, Тэхён вздрогнул. — Я работаю на трёх работах, — он попытался сохранить твёрдость в голосе. — Я делаю всё, что могу. — Я знаю, — Чонгук наконец взял конверт и небрежно бросил его в ящик стола, даже не проверив содержимое. — Но условия были ясны. Пятнадцать тысяч ежемесячно, пока долг не будет погашен полностью. Тэхён стиснул зубы. Долг. Проклятый долг в размере полумиллиона долларов, который повесил на него отец, прежде чем исчезнуть с крупной суммой корпоративных денег. Долг, который Чонгук выкупил у банка, превратив Тэхёна в своего личного должника. — Я не могу физически зарабатывать столько, — сказал Тэхён. — Даже работая 24/7. Ты это знаешь. — Знаю, — легко согласился Чонгук, и на его губах появилась лёгкая улыбка. — Именно поэтому я предложил тебе альтернативный способ погашения. Тэхён напрягся. Вот оно. То, чего он боялся и одновременно ожидал. — Я не буду твоей игрушкой, — произнёс он, пытаясь звучать уверенно, но голос предательски дрогнул. Чонгук встал и обошёл стол, присаживаясь на его край прямо напротив Тэхёна. Теперь они были лицом к лицу, и Тэхён невольно отодвинулся, вжимаясь в спинку кресла. — Не будешь? — мягко спросил Чонгук. — А по-моему, ты уже ею стал. В тот самый момент, когда твой отец украл мои деньги. Он наклонился ближе, и Тэхён почувствовал его запах — теперь ещё сильнее, ещё интенсивнее. Его омега-сущность отреагировала мгновенно — по телу прошла волна жара, и он почувствовал, как начинает увлажняться там, внизу. Предательское тело готовилось к спариванию с сильным альфой. — Я чувствую твой запах, Тэ, — прошептал Чонгук, его глаза потемнели от желания. — Ты приближаешься к течке. День, может два. И ты знаешь, что будет тогда. Тэхён знал. Три дня невыносимого желания, боли, отчаянной потребности быть заполненным, взятым, помеченным. Три дня, когда его разум отключится, и инстинкты возьмут верх. В прошлом он переживал эти дни в одиночестве, страдая от болезненных спазмов и галлюцинаций. Потом появились супрессанты — дорогие, но эффективные. А потом в его жизнь вошёл Чонгук и предложил "естественное решение". — Я куплю супрессанты, — сказал Тэхён, хотя знал, что это ложь. Он не мог позволить себе их — не с его нынешними финансами. Чонгук покачал головой, его взгляд был почти сочувствующим. — Мы оба знаем, что ты не можешь себе их позволить. Не сейчас, когда все твои деньги уходят на выплату долга. Он протянул руку и легко коснулся щеки Тэхёна. Тот вздрогнул, но не отстранился. Не мог. Прикосновение альфы было как электрический разряд, проходящий через всё тело. — Позволь мне помочь тебе, Тэ, — голос Чонгука стал ниже, интимнее. — Один уик-энд со мной. Я позабочусь о тебе во время течки, и в обмен я спишу пятьдесят тысяч с твоего долга. Справедливая сделка, не так ли? Тэхён закрыл глаза, чувствуя, как внутри него разгорается борьба. Разум кричал "нет", инстинкты умоляли сказать "да". Пятьдесят тысяч долларов за три дня. Десять процентов его долга за один уик-энд с альфой, которого его тело отчаянно желало, даже если разум сопротивлялся. — Почему я? — спросил он, открывая глаза и встречая взгляд Чонгука. — Ты можешь получить любого омегу. Зачем тебе я? Чонгук улыбнулся, и в этой улыбке было что-то почти хищное. — Потому что ты особенный, Тэхён. С того самого дня, как ты вошёл в мой офис два года назад, умоляя о рассрочке по долгу твоего отца... Я учуял твой запах и понял — ты мой. Мой омега. Тэхён покачал головой, отрицая его слова. — Я никому не принадлежу. — Природа говорит об обратном, — Чонгук наклонился ещё ближе, их лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. — Твоё тело реагирует на меня. Даже сейчас, когда ты так отчаянно сопротивляешься, я чувствую твоё возбуждение. Твоё желание. Он был прав, и Тэхён ненавидел его за это. Ненавидел свою омега-природу, которая превращала его в жаждущее, беспомощное существо рядом с совместимым альфой. — Пятьдесят тысяч, — повторил Чонгук. — И я обещаю, что буду заботиться о тебе. Никакой боли, только удовольствие. Тэхён сглотнул, чувствуя, как его сопротивление тает. Пятьдесят тысяч. Это означало сокращение срока его финансового рабства на несколько месяцев. И глубоко внутри, в той части, которую он старался подавить, ему хотелось этого. Хотелось почувствовать облегчение, которое мог принести только сильный альфа во время течки. — Хорошо, — наконец произнёс он, ненавидя себя за капитуляцию. — Один уик-энд. Но у меня есть условия. Чонгук выпрямился, и на его лице появилось выражение удовлетворения. — Я слушаю. — Никаких меток, — твёрдо сказал Тэхён. — Никаких связей. Никаких... — он запнулся, подбирая слова, — никаких узлов без защиты. Это были важные условия. Метка альфы означала пожизненную связь. А незащищённый узел во время течки практически гарантировал беременность. Чонгук задумался на мгновение, затем кивнул. — Принято. Хотя должен признать, мне сложно будет сдержаться, — он бросил на Тэхёна горящий взгляд. — Ты не представляешь, как сильно я хочу пометить тебя, сделать своим навсегда. От этих слов у Тэхёна перехватило дыхание. Он не должен был чувствовать возбуждение от такого откровенного выражения собственничества. Но проклятые инстинкты реагировали иначе — тело прошила волна жара, и он почувствовал, как между ног стало совсем мокро. Чонгук втянул воздух и зарычал — низкий, почти животный звук. Он учуял его возбуждение. — Твоя течка ближе, чем ты думаешь, — прошептал он. — Я чувствую это. Тэхён тоже это чувствовал — нарастающий жар, туман в голове, усиливающийся запах Чонгука, который казался всё более привлекательным с каждой секундой. — Мне нужно идти, — он резко встал, стараясь сохранить остатки самообладания. — Я... я позвоню, когда начнётся. Чонгук тоже поднялся, его глаза были почти чёрными от расширившихся зрачков. — Нет. Ты поедешь со мной сейчас, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Моя машина ждёт внизу. Я отвезу тебя в своё поместье за городом. Там мы сможем... уединиться. Тэхён покачал головой, пытаясь думать ясно, сквозь нарастающий туман желания. — У меня вещи, мне нужно... — Всё необходимое уже там, — прервал его Чонгук. — Я позаботился обо всём. Конечно, он позаботился. Чонгук всегда планировал на десять шагов вперёд. Он знал, что Тэхён согласится, ещё до того, как тот вошёл в его кабинет сегодня. — Я не твоя собственность, — прошептал Тэхён, делая последнюю попытку сохранить достоинство. Чонгук приблизился к нему, его аура доминирующего альфы стала почти осязаемой. — Нет, — согласился он. — Ты нечто большее. Ты мой омега, Тэхён. Даже если ты ещё не принял этого. Он взял Тэхёна за руку, и тот не смог сопротивляться. Тело реагировало на альфу, как запрограммированное — тепло его руки, его запах, его близость. Они вышли из кабинета и направились к частному лифту. Тэхён чувствовал, что делает шаг в неизвестность, в мир, где правила устанавливал Чонгук. Но глубоко внутри, за пеленой страха и сопротивления, была крошечная искра предвкушения. Потому что как бы он ни отрицал это, как бы ни боролся с этим, его течка приближалась. И впервые за долгие годы он не будет страдать в одиночестве. Впервые инстинкты получат то, чего так отчаянно требовали — сильного альфу, который позаботится о нём, заполнит его, удовлетворит примитивную потребность в спаривании. Когда двери лифта закрылись за ними, Тэхён бросил последний взгляд на своё отражение в зеркальной поверхности. В его глазах была обреченность, но также что-то ещё — тёмное, глубинное желание. Желание, от которого он не мог убежать, как не мог убежать от своей природы. *** Чёрный Майбах мягко скользил по шоссе, удаляясь от сияющего Манхэттена. Сквозь тонированные стекла Тэхён наблюдал, как городской пейзаж постепенно сменяется пригородными районами, а затем и вовсе уступает место лесистым холмам Нью-Йоркского штата. За рулём сидел профессиональный водитель — беты, которых Чонгук специально нанимал для таких случаев. Их нейтральный запах не беспокоил ни альф, ни омег, а их дискретность была гарантирована высокой оплатой. Тэхён сидел как можно дальше от Чонгука, прижавшись к дверце автомобиля. Но даже это расстояние не помогало — запах альфы заполнял салон, обволакивал его, проникал в лёгкие с каждым вдохом. А с приближением течки его обоняние становилось всё более острым. — Прекрати так напрягаться, — мягко сказал Чонгук. — Это только ухудшает твоё состояние. Тэхён бросил на него хмурый взгляд. — Легко тебе говорить. Ты не теряешь контроль над собой каждые три месяца. Чонгук усмехнулся. — У альф есть свои... периоды. Просто они проявляются иначе. — Да, знаю, — пробормотал Тэхён. — Вы становитесь ещё более агрессивными и доминирующими, чем обычно. Если это вообще возможно. Вместо того чтобы обидеться, Чонгук рассмеялся. — Я забыл, каким острым на язык ты можешь быть, — сказал он с явным удовольствием. — Большинство омег рядом со мной становятся шёлковыми, особенно когда приближается течка. — Я не "большинство омег", — отрезал Тэхён, хотя чувствовал, как его сопротивление ослабевает с каждой минутой. Голова начинала кружиться, а кожа стала болезненно чувствительной — даже простое прикосновение ткани одежды вызывало дискомфорт. Чонгук заметил изменения в его состоянии — конечно, заметил. Альфы были невероятно чувствительны к малейшим изменениям в феромонах омег. — Тебе становится хуже, — констатировал он. — Мы должны успеть добраться до поместья до того, как начнётся полноценная течка. Тэхён закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на дыхании. Не паниковать. Не поддаваться инстинктам. Но его тело предавало его, реагируя на присутствие альфы всё более явно. — Сколько ещё ехать? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал нормально. — Около часа, — ответил Чонгук и добавил, обращаясь к водителю: — Джеймс, быстрее. И включи разделитель. Водитель кивнул, и тонированное стекло поднялось между передней и задней частью салона, отделяя их от бета-водителя. Теперь они были практически наедине. Чонгук пересел ближе к Тэхёну, который инстинктивно прижался к дверце ещё сильнее. — Не бойся, — сказал Чонгук, его голос стал ниже, мягче. — Я не трону тебя без разрешения. По крайней мере, пока ты в сознании. Это должно было звучать угрожающе, но странным образом Тэхён почувствовал облегчение. Чонгук признавал, что когда течка наступит в полную силу, Тэхён потеряет способность давать осознанное согласие — омеги в течке были ведомы исключительно инстинктами, их разум затуманивался гормонами. — Почему ты так одержим мной? — спросил Тэхён, глядя Чонгуку прямо в глаза. — Это из-за долга? Тебе нравится власть надо мной? Чонгук долго смотрел на него, и в его взгляде было что-то, чего Тэхён не мог расшифровать. — Долг был лишь предлогом, — наконец сказал он. — Я мог бы списать его полностью в тот же день, как выкупил. Но тогда ты бы просто ушёл и никогда не вернулся. Тэхён моргнул, пытаясь осмыслить услышанное. — Что? Ты хочешь сказать... — Я хочу сказать, что с того момента, как почувствовал твой запах, я знал, что ты мой истинный омега, — просто сказал Чонгук. — Совместимость феромонов почти стопроцентная. Такое случается раз в жизни, если вообще случается. Тэхён почувствовал, как учащается его сердцебиение. Истинные пары. Об этом говорили лишь в старых сказках и романтических фильмах — об альфах и омегах, чьи феромоны настолько совместимы, что создают почти мистическую связь. — Это невозможно, — прошептал он. — Истинных пар не существует. Это просто миф. — Тогда объясни, почему на протяжении двух лет я не мог думать ни о ком другом, — голос Чонгука стал почти горьким. — Почему после того, как учуял твой запах, все другие омеги казались... блеклыми. Почему я отслеживал каждый твой шаг, знал о каждой твоей работе, о каждом месте, где ты жил. Тэхён напрягся, чувствуя смесь страха и странного волнения. — Ты следил за мной? — Я защищал тебя, — поправил Чонгук. — Нью-Йорк — опасный город для одинокого омеги без средств. Особенно такого красивого, как ты. Он протянул руку и осторожно коснулся щеки Тэхёна. На этот раз Тэхён не отстранился — частично из-за приближающейся течки, которая делала его более восприимчивым к прикосновениям альфы, частично из-за шока от откровения Чонгука. — Ты мог просто сказать мне, — произнёс Тэхён, его голос стал хриплым. Чонгук горько усмехнулся. — И ты бы мне поверил? Ты, который так отчаянно борется против своей природы? Который видит во мне лишь безжалостного кредитора? Он был прав, и Тэхён это знал. Он никогда бы не поверил в историю об истинных парах, особенно если бы она исходила от человека, которого он считал своим тюремщиком. — Если мы действительно истинная пара, — медленно сказал Тэхён, — почему ты не метишь меня? Не привязываешь к себе? У тебя была такая возможность. — Потому что я хочу, чтобы ты пришёл ко мне добровольно, — ответил Чонгук. — Чтобы ты сам захотел моей метки, моего узла, моих детей. От этих слов по телу Тэхёна прошла сильная волна жара, и он не смог сдержать тихий стон. Мысль о том, чтобы быть помеченным Чонгуком, носить его детей, вызывала в нём такое сильное желание, что оно почти физически причиняло боль. Чонгук втянул воздух, и его глаза потемнели ещё сильнее. — Твой запах меняется, — хрипло сказал он. — Течка начинается раньше, чем я думал. Тэхён тоже это чувствовал — нарастающий жар внутри, влажность между ног, туман в голове. Его мысли становились всё более спутанными, а тело — всё более чувствительным. — Я не хочу... не так, — он попытался сопротивляться, но его сопротивление таяло с каждой секундой. — Посмотри на меня, Тэхён, — приказал Чонгук, и в его голосе прозвучали альфа-нотки — те самые, которым омеги не могли не подчиниться. Тэхён посмотрел на него, и на мгновение их взгляды слились — карие глаза Тэхёна утонули в тёмных, почти чёрных глазах Чонгука. — Я обещаю, что не сделаю ничего, о чём ты пожалеешь, — сказал Чонгук, и в его голосе звучала странная нежность. — Я позабочусь о тебе. Я сделаю эту течку лучшей в твоей жизни. И когда всё закончится, если ты захочешь уйти, я не буду тебя удерживать. Тэхён знал, что не должен верить ему. Альфы всегда обещали золотые горы, когда хотели заполучить омегу. Но что-то в глазах Чонгука, в его голосе, заставляло Тэхёна думать, что он говорит правду. — Я хочу верить тебе, — прошептал он. — Тогда верь, — Чонгук наклонился ближе, и их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. — Потому что я никогда не лгал тебе, Тэхён. И никогда не солгу. А затем он преодолел последнее расстояние между ними и поцеловал его — мягко, почти целомудренно, как будто спрашивая разрешения. Тэхён замер, борясь с инстинктами, которые кричали ему ответить на поцелуй, раскрыться для альфы. Но в следующий момент его сопротивление рухнуло. Тело взяло верх над разумом, и он подался вперёд, углубляя поцелуй, позволяя Чонгуку исследовать свой рот. Поцелуй стал более страстным, более требовательным. Руки Чонгука скользнули по телу Тэхёна, притягивая его ближе, и Тэхён не мог сопротивляться — не хотел сопротивляться. Жар течки разгорался внутри него, превращая кровь в огонь, заставляя желать большего, чем просто поцелуи. Когда они наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Глаза Чонгука были почти полностью чёрными от расширившихся зрачков, а лицо Тэхёна пылало от жара и смущения. — Мы почти приехали, — сказал Чонгук, глядя в окно. — Ещё немного, и ты будешь в безопасности. Мы оба будем. Тэхён кивнул, не доверяя своему голосу. Его разум всё ещё сопротивлялся, пытался найти путь к отступлению, но тело уже приняло решение. Оно хотело Чонгука — хотело его запаха, его прикосновений, его тела. Машина свернула с основной дороги на частную подъездную аллею, обсаженную высокими деревьями. Впереди, на вершине холма, показалось поместье Чонгука — огромный особняк в современном стиле, с панорамными окнами и мягко подсвеченными террасами. — Добро пожаловать в мой дом, Тэхён, — тихо сказал Чонгук. — И, возможно, в твой будущий дом тоже. Тэхён не ответил. Он смотрел на приближающийся особняк и думал о том, что переступает порог не только в буквальном смысле. Он переступает порог своей прежней жизни, вступая в неизвестность. В мир, где инстинкты важнее разума, где природа берет верх над воспитанием. В мир, где он, возможно, наконец найдет своё истинное место. Рядом с альфой, который утверждает, что они созданы друг для друга.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!