Вернутся к фанфику

Глава десятая. Мемфис

20 июля 2025, 14:40
            Мемфис       Я сидел на балконе, с которого открывался вид на узкую дорогу, огибающую озеро и ведущую к дому. Поэтому приближающийся автомобиль увидел раньше, чем услышал. Мне удалось разглядеть только красный цвет корпуса, но большего и не требовалось, чтобы понять, кто пожаловал. Охваченный гневом, как и волнением, я отставил кофе, поднялся, прошел через дом и остановился на подъездной дорожке, дожидаясь своего утреннего гостя.       Одержимость Бреннаном Деверо ничуть не ослабла за почти две недели наших свиданий в одном из отелей Сиэтла. Часами я добирался до города с единственной целью — заполучить его в свои объятия, что красноречиво говорило, как глубоко я увяз. Мы занимались сексом бесчисленное множество раз, но количество не имело значения, я и так знал, что момент, когда нашу связь можно будет легко заменить, найдя кого-то похожего на Бреннана, никогда не наступит. И это было еще не самое худшее — я начал предвкушать все остальное, помимо секса.       И эти чертовы вопросы…       Вопреки моим опасениям, он не стал доставать меня вопросами, на которые я не хотел отвечать. С самого начала он осторожничал и спрашивал только о самых малозначительных вещах. До вчерашнего дня. И, разумеется, я сам разрешил ему задать один из вопросов, который, наверняка его мучил.       Я не ожидал увидеть Бреннана таким разбитым и подавленным, когда тот зашел в гостиничный номер накануне. Мне нестерпимо захотелось убрать тень с его лица, разобраться с причиной его состояния. Желание не пропало, даже когда он признался, что это связано с Тристаном, молодым человеком, в которого, как я знал, он был влюблен. И все же неприятно было осознавать, что сердце Бреннана принадлежало безликому юноше. Это послужило напоминанием о том, что я увяз слишком глубоко, и следовало начинать выбираться.       Когда Бреннан припарковался рядом с моей машиной на подъездной дорожке, я уже готовился обрушить на него свой гнев, но вовремя заметил, что он приехал не один. Не составило труда догадаться, что за молодой человек сидел в пассажирском кресле. Я не мог разглядеть его лица — он свесил голову — поэтому перевел взгляд на Бреннана, выходящего из машины. Тот что-то сказал Тристану, прежде чем захлопнуть дверь и поспешить ко мне. Тристан остался в машине.       Пожаловав в мой дом без приглашения, Бреннан нарушил мое личное пространство, но я сдержал злость и подождал, пока он подойдет поближе. Каждая черточка его лица выражала тревогу.       — Прости… прости меня, — заикаясь, проговорил он, оглянувшись через плечо на машину, а затем снова посмотрев на меня. Я заметил, что Тристан так не поднял головы, и вдруг вспомнил о синяке, о котором говорил Бреннан. Я напрягся, моментально включились инстинкты. — Я знаю, что невежливо просто заявиться сюда, но в отеле сказали, что ты съехал, а я не был уверен, что ты согласишься встретиться с нами, если позвоню тебе. Потом я вспомнил, что подсмотрел твой адрес на водительских правах, когда доставал презерватив из бумажника тогда в мотеле, — протараторил он.       — Бреннан, — он нервно сжимал ладони в кулаки, я протянул руку и коснулся его плеча. — Расскажи мне, что случилось.       Бреннан глубоко вздохнул, его глаза заблестели от влаги.       — Все очень плохо. Пожалуйста, помоги ему. — Он снова посмотрел на Тристана и смахнул слезы. — Я не рассказывал ему о нас с тобой... Вернее рассказал, как ты спас мне жизнь и все такое, но не более.       — Малыш, отдышись, — попросил я, потянувшись к его щеке. Похоже, это помогло ему успокоиться, он вновь глубоко вздохнул. — Подожди здесь, ладно?       Я обошел его и направился к машине. Тристан по-прежнему не поднимал глаз, даже когда я открыл дверь со стороны пассажира, он никак не отреагировал. Я увидел лишь копну растрепанных каштановых волос. Присев рядом с дверью, я сразу отметил несколько моментов. На Тристане была чистая одежда, он весь ссутулился, будто хотел казаться меньше и незаметнее, и отказывался смотреть на меня. Но больше всего бросалась в глаза шина на мизинце правой ладони.       — Тристан, меня зовут Мемфис. Давай пройдем в дом и немного поговорим?       По щеке Тристана скатилась слеза, я почувствовал, как болезненно отреагировал желудок. Потребность защитить уязвимого юношу пересилила все остальное, я потянулся к нему и осторожно поддел под подбородок в надежде заставить посмотреть на себя. Как только он это сделал, меня охватила ярость. Потребовалось невиданное усилие, чтобы не дать ему почувствовать ее через прикосновение. Всю его левую щеку покрывал темный, уродливого оттенка синяк с вкраплениями фиолетового по краям. У меня не было никаких сомнений в том, что послужило причиной травмы. Я отпустил подбородок Тристана и большим пальцем смахнул очередную слезинку.       — Все в порядке, Тристан. Теперь ты в безопасности.       Тристан сглотнул и посмотрел через мое плечо на Бреннана, стоявшего на том же месте. Они переглянулись, затем Тристан перевел взгляд на меня и кивнул. Несмотря на синяк, я не мог не отметить, как он был красив со своими поразительно большими серыми глазами и идеально очерченным ртом. Он слегка наклонил голову, отчего волосы упали на лоб. Я подавил желание смахнуть их в сторону.       Когда Тристан выходил из машины, я взял его за руку, чтобы поддержать. К моему изумлению, он резко вдохнул и поднял на меня глаза. В них читалось… Удивление? Интерес? Он задержал взгляд на том месте, где я продолжал держать его за руку, а затем осторожно освободил ее.       Я пропустил его вперед, осознавая по пути, что молодой человек, который, по словам Бреннана, был натуралом, на самом деле таковым не являлся. Неужели Бреннан солгал мне? Я буквально ненавидел, что автоматически подозревал везде ложь, но, тем не менее, изо всех сил пытался найти любое другое возможное объяснение. Тристан подошел к Бреннану, тот машинально обнял его за плечи. Этот жест мог быть братским, но мог означать и что-то большее.       Я выкинул неуместную мысль из головы, потому что все это не имело значения. В тот момент меня волновал Тристан. Я ускорил шаг, чтобы обогнать молодых людей и провести их в дом.       Большинство строений рядом с большим озером у подножия Маунт-Худ представляли собой летние домики. Я же решил построить современный дом со всеми удобствами, поскольку планировал жить в нем круглый год. И не жалел средств на обустройство, хотя возводить огромный особняк, который был мне не нужен, тоже не планировал.       Я провел Бреннана с Тристаном через боковую дверь рядом с гаражом на три машины и предложил расположиться в гостиной. Бреннан подтолкнул его к дивану и сел рядом с ним, продолжая обнимать за плечи. Я готовился к болезненным уколам ревности, но, на удивление, ее не было. Вместо нее пришло чувство облегчения от того, что Тристан получил утешение, в котором явно нуждался.       — Хотите что-нибудь выпить? Кофе? — предложил я.       — Ему нужно принять лекарство. У тебя найдется что-нибудь перекусить?       Я кивнул, Бреннан снова обратил внимание на Тристана.       — Я сейчас вернусь, окей?       Тристан кивнул, но не произнес ни слова. Он продолжал сидеть в оцепенении, пока Бреннан вставал, и пока я вел того на кухню. Я бросил взгляд через плечо — молодой человек не двигался, не смотрел нам вслед... будто вовсе не осознавал окружающую обстановку. На кухне Бреннан, казалось, действовал на автопилоте. Он достал из кармана нечто похожее на органайзер для таблеток. Но когда стал безуспешно пытаться открыть его, я накрыл его дрожащие ладони своей и прошептал:       — Сделай паузу, отдышись ладно? Ты привез его сюда... теперь он в безопасности. — Не взглянув на меня, Бреннан кивнул и глубоко вздохнул. — Скажи, что ему подойдет из еды.       — Хорошо бы тосты с маслом или джемом, если они у тебя найдутся. Или немного фруктов.       — Как насчет того и другого? — спросил я, начав доставать продукты из холодильника.       — Да, и то, и другое, — ответил Бреннан, заметно расслабившись.       Он наконец открыл органайзер и высыпал несколько таблеток на бумажное полотенце.       — А чем лучше запить?       — Чем угодно с небольшим количеством сахара. Можно воду. Он и молоко любит... — Я достал хлеб и положил на столешницу, затем отыскал для Бреннана небольшой пластиковый контейнер, чтобы переложить таблетки. Он перебрал каждую и несколько секунд их разглядывал. Заметив, что я наблюдал за ним, он пробормотал: — Ему нельзя пропускать прием ни одной, поэтому я должен убедиться, что здесь все.       Он забрал у меня контейнер и, поблагодарив, пересыпал туда таблетки.       — От чего они? — спросил я, указывая на них.       Бреннан помедлил, затем прошептал:       — Он ВИЧ-положительный.       Хотел бы я сказать, что это откровение меня не шокировало, но это была полная чушь. Я застыл с куском хлеба в одной руке и пачкой масла — в другой. Внутри все кипело. Тихий, красивый юноша, сидящий в гостиной, столкнулся с такой серьезной болезнью… Пытаясь переварить это, я прислонился к столешнице.       — Господи, — пробормотал я.       — У него все очень хорошо, — поспешно добавил Бреннан. — Вирусная нагрузка нулевая, так было почти всю его жизнь. Ты не сможешь заразиться, просто находясь с ним рядом. — Я бросил на него раздраженный взгляд, он тут же покачал головой. — Извини.       Я отложил еду, которую готовил, аккуратно взял его за подбородок и нежно поцеловал.       — Давай закончим с этим, и поскорее вернемся к нему.       Бреннан потрясенно кивнул и принялся резать яблоко, пока я готовил тосты. Мы молча собрали все на тарелки, я направился в гостиную, а Бреннан задержался налить Тристану молока и взять таблетки. Я остановился на полпути, увидев, что моя кошка устроилась на коленях Тристана и терлась головой о его подбородок, требуя еще больше внимания, чем он уже уделял. Но не навязчивые выходки кошки заставили меня завороженно наблюдать за этой парой, а улыбка Тристана, когда он гладил пушистое белое животное, а затем наклонил голову и почесал ее за ушами. Он поднял на меня глаза, улыбка так и не сходила с лица, это стало для меня сродни удару в живот.       — Как его зовут? — спросил он.       — Ее, — поправил я, ставя тосты и четвертинки яблок на журнальный столик перед ним.       — Ее, — повторил Тристан, снова сосредоточившись на кошке. — Как ее зовут?       Я не ответил сразу, и он снова поднял на меня взгляд. Я почувствовал, как меня затягивает в омут этих серых глаз.       — Тинкербелла, — наконец признался я. — Принцесса Тинкербелла. (Динь-Динь, англ. Tinker Bell — фея из сказки Дж. Барри «Питер Пэн» — прим. пер.)       — Правда? — Тристан улыбнулся от уха до уха. — Это так мило. Как ты додумался до этого?       Я почувствовал укол боли, но на удивление, та задержалась лишь на миг, и тут же исчезла.       — Моя сестра Джейни назвала ее так. Я подарил ей Тинк на день рождения. Думаю, она выбрала имя из какого-то фильма или мультфильма, который ей нравился.       — Твоя сестра тоже живет здесь? — спросил Тристан, продолжая гладить Тинк, которая свернулась в клубок у него на коленях.       — Нет, она умерла несколько лет назад.       Улыбка Тристана померкла, он снова опустил глаза на кошку.       — Думаю, ей бы понравилось, что ты продолжаешь заботиться о Тинк.       Глаза предательски защипало. Именно по этой причине я даже не задумывался поменять кошке имя или найти ей новый дом. Несмотря на то, что она служила болезненным напоминанием о том, что я потерял.       — Я зову ее Тинк просто потому, что принцесса Тинкербелла — это слишком пафосно.       — Тинк... очень подходит, — заметил Тристан.       — Ты не против, что она разлеглась на тебе в таком виде? — поинтересовался я, указывая на кошку.       Тристан покачал головой. Я передал ему тарелку с тостами, он взял один и откусил пару кусочков. Он явно не проголодался, скорей всего, ему требовалось перекусить в связи с приемом лекарств. В столь юном возрасте ему уже довелось пережить слишком многое, это было нелегко осознать. Вдобавок кто-то явно надругался над ним, я почувствовал, как указательный палец непроизвольно дернулся в предвкушении.       Тристан поднял голову и посмотрел поверх моего плеча. Обернувшись, я увидел Бреннана в проходе между кухней и гостиной со странным выражением на лице, его взгляд метался туда-сюда между мной и Тристаном. Наконец, он будто вспомнил, куда шел и присел на диван рядом с Тристаном. Как только тот доел первый тост, он передал ему молоко, а затем одну за другой каждую таблетку, пока Тристан не проглотил их все. Бреннан протянул ему второй тост, который молодой человек съел явно через силу. От яблочных долек он отказался, покачав головой, и тут же вернулся к поглаживанию кошки. Я был безмерно благодарен животному за столь спокойный характер, потому что Тинк, похоже, успокаивала и Тристана.       — Можешь рассказать, что с тобой случилось, Тристан? — спросил я, оставаясь сидеть на кофейном столике.       Я бы мог пересесть в одно из кресел, но мне хотелось видеть вблизи мимику Тристана, когда он заговорит.       Его улыбка сошла с губ, он бросил взгляд на Бреннана. Вновь посмотрев на меня, он сказал:       — Я не знаю, с чего начать.       — Ты знаешь, кто на тебя напал?       — И да, и нет, — загадочно ответил Тристан и снова посмотрел на Бреннана.       — Просто начни с самого начала, — посоветовал тот. — Ты можешь рассказать Мемфису все, что угодно, хорошо?       Тристан кивнул и уставился на кошку.       — Отцы усыновили меня, когда мне было десять. Мама умерла от передозировки, и меня поместили в детский дом. Я... я...       Заметив его нерешительность, Бреннан протянул руку и погладил его по волосам. Я опять не почувствовал ревности в связи с этим прикосновением, хотя, наверно, должен был.       — Я рассказал ему, Тристан.       Тристан поднял на меня глаза, я увидел настороженность в его взгляде.       — Для меня это не имеет значения, — поспешил сказать я, хотя это было не совсем правдой.       Для меня это имело чертовски большое значение, но не в том смысле, о котором, вероятно, беспокоился Тристан.       Ему потребовалась пауза, чтобы снова заговорить.       — Когда обнаружилось, что я ВИЧ-инфицирован, стало очень трудно найти мне приемную семью. Брат Бреннана, Зейн, был юристом, ему поручили представлять мои интересы.       Я хорошо помнил Зейна, он был вне себя от ужаса, когда, приехав в больницу, узнал, что в его брата стреляли.       — Зейн нашел двоюродную бабушку по отцовской линии, но она не захотела заботиться обо мне. Думаю, он нашел и моего отца, но тот тоже не захотел меня брать. Но я не знал этого, когда...       — Когда ты что? — мягко спросил я.       — Когда я связался с ним.       — Твоим биологическим отцом?       Тристан кивнул, я увидел, как его глаза наполнились слезами.       — Я... я нашел имя и телефон двоюродной бабушки, когда искал в столе отца документы для школы.       — Приемные отцы Тристана — Дом и Логан Барретти, — вмешался Бреннан. — Зейн рассказал, что Дом был тогда в больнице, когда Илай...       Его голос сорвался, что меня не удивило. Я стал свидетелем той ужасной сцены, когда Илай был вынужден во всем признаться. Один из лучших друзей Дома насиловал парня в течение нескольких лет, начиная с подросткового возраста.       — То есть ты нашел информацию о своей двоюродной бабушке среди вещей Дома? — уточнил я.       — Да... Мне всегда было любопытно узнать о своем биологическом отце. Мама никогда о нем не говорила. Я позвонил двоюродной бабушке, и та дала мне адрес его электронной почты. Я ждал начала учебного года, чтобы написать ему, потому что не хотел, чтобы отцы об этом узнали. Они... они так сильно меня любят. Я не хотел, чтобы они подумали, что я предпочел им его или что-то в этом роде, — прошептал он.       — Они бы так не подумали, — успокоил его Бреннан. — Дом с Логаном знают, как сильно ты их любишь.       Тристан кивнул и осторожно прикрыл глаза поврежденной рукой, поскольку здоровой продолжал гладить Тинк.       — Долгое время ответа не приходило, поэтому я решил, что адрес электронной почты больше не используется. Я позвонил двоюродной бабушке спросить, нет ли у нее какой-нибудь другой информации, например, где он жил, но она разозлилась и сказала, чтобы я оставил все как есть, что я не был ему нужен в детстве и не буду нужен сейчас. — Тристан сделал паузу, похоже, собираясь с мыслями. — Я не знал, что он примерно то же самое когда-то сказал Зейну, но решил оставить все как есть. А потом, после рождественских каникул, получил ответное письмо. — Тристан украдкой взглянул на Бреннана. — У меня было тяжелое время, поэтому я обрадовался весточке от него.       Я мысленно поинтересовался у Бреннана, что за «тяжелые времена» Тристан имел в виду, но потом понял, что это не мое дело. Моей целью было выяснить, кто представлял непосредственную угрозу, и устранить ее. Не больше и не меньше.       — Мы стали переписываться. Его зовут Рэй... Рэй Эндрюс. Он... казалось, очень интересовался моей жизнью, говорил, как сожалеет, что его не было рядом, когда я рос. Он сказал, что мать забрала меня у него, когда я был совсем маленьким, и что после ее смерти никто к нему не обращался. — Тристан покачал головой. — Я был таким глупым... Верил всему, что он говорил.       — Ты не глупый, — твердо заявил Бреннан.       Но Тристан покачал головой и продолжил, будто его не слышал.       — Я рассказал ему все о себе. Об отцах, о том, чем они зарабатывали на жизнь.       Из исследования, которое провел о Барретти в ходе наблюдения за Илаем, я уже знал, что Дом и Логан Барретти чрезвычайно богаты, поэтому сразу догадался, в каком направлении пойдет рассказ Тристана.       — Он попросил одолжить денег, в первый раз это была очень маленькая сумма. Сказал, что ему нужно починить машину, чтобы не потерять работу. Отцы переводили мне деньги на жизнь каждый месяц, и у меня оставалась небольшая сумма от подработок в театре, где выступал Симфонический оркестр Сиэтла. Он просил немного, и я перевел.       — Куда? — спросил я.       Тристан полными боли глазами посмотрел на меня.       — В Лас-Вегас.       — Он играет на деньги.       — Он сказал, что работал в казино. Я... я не уловил связи.       — Что было дальше?       Тристан снова опустил глаза, я поборол желание взять его за подбородок и заставить смотреть на себя.       — Он стал просить больше под разными предлогами. Я так и продолжал верить ему, хотя и отвечал, что не могу себе позволить такие суммы. Но он настаивал. Он все время говорил, что хочет накопить достаточно денег, чтобы приехать в Нью-Йорк и встретиться со мной.       — Ты учился в школе в Нью-Йорке?       Тристан кивнул.       — В Джульярде. Я играю на фортепиано.       — Ты отправлял ему еще денег?       — Да, несколько раз. Но в конце концов перестал отвечать на его электронные письма и телефонные звонки. Пару недель от него ничего не было слышно, а потом я получил сообщение, что он в городе и очень хочет со мной встретиться. Я знал, что это неразумно, но...       — Тебе по-прежнему было любопытно узнать о нем, — предположил я. — Ты хотел увидеть того, кто произвел тебя на свет.       — Да, — прошептал Тристан.       В его голосе отчетливо звучал стыд. Это вынудило меня поддаться порыву, я все-таки взял его за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.       — Тебе нечего стыдиться, Тристан. Это совершенно естественное желание.       — Но мне не следовало этого делать. У меня была идеальная жизнь. У меня были лучшие родители, о которых только можно мечтать.       — У меня тоже, — признался я. — Мой отчим был единственным отцом, которого я когда-либо знал. Но от этого я не перестал задаваться вопросами о родном отце. Мне повезло, мама рассказала многое о нем. И я не стал любить отчима меньше. Твои отцы поймут.       Тристан яростно замотал головой, вырываясь из моей хватки.       — Нет, они не должны узнать. — Он посмотрел на Бреннана. — Бреннан, пожалуйста, они не должны узнать.       Бреннан успокоил Тристана, прикоснувшись к его шее.       — Они не узнают, пока ты сам не будешь готов им рассказать, хорошо?       Тристан с явным облегчением вздохнул.       — Тристан, что произошло, когда твой отец появился в Нью-Йорке?       — Я встречался с ним пару раз, но он говорил только о себе и о том, как все кинули его на деньги... предыдущий работодатель, бывший домовладелец, его бывшая пассия. Он снова начал просить денег. Я отдал ему все, что оставалось, и сказал, что больше у меня нет. После этого несколько месяцев ничего о нем не слышал. Я подумал, возможно, он вернулся в Вегас. Несколько недель назад, когда я уже готовился возвращаться в Сиэтл, он появился в кампусе. Сказал, что у него проблемы и опять попросил денег. — Тристан снова уставился на кошку. — Сумма, о которой шла речь... это было безумие.       — Сколько? — спросил я.       — Пятьдесят тысяч. — Он покачал головой. — Я сказал, что у меня нет таких денег. Он хотел, чтобы я взял у родителей. Он знал, что они богаты. Я ответил «нет», и он очень разозлился.       Я заставил себя разжать кулаки.       — Он распустил руки?       — Он дал мне пощечину. Сказал, что мне на него похер. Сказал, что я такой же никчемный, как и моя мать, и что заслуживаю такой же болезни, как у нее.       Меня охватила ярость. Не в силах совладать с ней я встал и начал двигаться. Бреннан обеспокоенно посмотрел на меня, но промолчал. Наверняка он уже слышал всю эту историю, но по его виду можно было сказать, что во второй раз она задела его так же сильно.       — Что случилось после?       — Я больше не слышал о нем до прошлой недели. Он появился в нашей квартире, — ответил Тристан, указывая на Бреннана. — Не знаю, как он меня нашел — мой адрес был только у старосты общежития, и то на случай, если потребуется переслать почту.       — Что он сделал, когда появился у вас дома?       — Он был в бешенстве. Сказал, что если я не достану деньги, то какие-то парни убьют его. Я ему не поверил и попросил уйти. Он резко открыл дверь, задев меня, и прошел в квартиру, я упал. А следом за ним появились еще двое. Один из парней потребовал деньги. Я ответил ему, что у меня их нет. Он... он сказал, что у меня есть три дня, чтобы их раздобыть, а потом ударил меня ногой в бок.       — Почему ты мне не сказал? — прошептал Бреннан, я повернулся и увидел, как он откинул волосы со лба Тристана.       — Я подумал, что сам справлюсь. — Взгляд Тристана переместился на меня. — Отцы подарили мне на выпускной часы. Очень дорогие, поэтому я оставил их здесь, когда уезжал в Нью-Йорк. Я знал, что отцы могут спросить о них, но если бы я продал машину, они бы сразу заметили. Я заложил часы и другие ценные вещи, а когда эти парни явились вчера вечером, отдал им все.       — Сколько ты им отдал?       — Двенадцать тысяч долларов, — сказал себе под нос Тристан. — Я думал, этого будет достаточно, но они сказали, что это только аванс, и остальное они хотят получить через неделю. Я ответил, что у меня больше нет, и что обращусь в полицию, если они не оставят меня в покое. Они... они сделали вот это, — он поднял пострадавшую руку, — и вот это, — он коснулся лица, — и сказали, что у меня есть неделя, чтобы достать деньги. Если я этого не сделаю, то, по их словам, сломанный палец будет для меня наименьшей из проблем.       — А твой отец?       — Я не видел его с той первой ночи.       Бреннан поднял на меня глаза.       — Вчера вечером я отвез его в отделение скорой помощи, чтобы ему наложили шину на палец. Мы сказали, что он упал с велосипеда. Я привез его сюда, потому что он отказался рассказывать отцам.       Тристан покачал головой.       — Они не должны знать. Им будет так стыдно за меня.       — Тристан... — начал Бреннан, но я остановил его, положив ладонь на плечо, после чего снова сел на кофейный столик и заставил Тристана посмотреть на себя.       — Расскажешь им, когда будешь готов, Тристан, но знай. Эти ублюдки больше никогда тебя не тронут, ты меня понял?       Глаза Тристана наполнились слезами. Он кивнул, когда они потекли по щекам.       — Мне жаль, — прошептал он.       — Тебе не о чем сожалеть, — успокоил я его и посмотрел на Бреннана. — Бреннан правильно сделал, что привез тебя сюда. Я могу помочь тебе и помогу. Но мне нужно, чтобы ты кое-что пообещал, идет?       Тристан вытер лицо рукавом, затем снова кивнул.       — Хорошо, — ответил он, немного помедлив. — Все, что угодно.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!