Вернутся к фанфику
Глава девятнадцатая. Бреннан
8 сентября 2025, 18:00 Бреннан
Я не мог перестать смотреть на них, как бы ни уговаривал себя не делать этого. Мне просто не верилось в реальность происходящего. Но все было реально, и полностью заслугой Тристана.
Он разбудил меня ранним утром после ухода Мемфиса. Я уже терзался сомнениями. Внезапный раунд любовных утех оставил нас всех без сил, причем меня, пожалуй, даже больше, чем Тристана с Мемфисом. Кроме того, что тот, как всегда, неистово оттрахал меня, я испытал непередаваемые эмоции, ощущая под собой упругое, обнаженное тело Тристана. Мемфис обтер меня влажной губкой, а я даже не заметил, как он ушел, потому что провалился в сон. Час спустя Тристан разбудил меня нежными поцелуями. Я увидел беспокойство в его глазах, но, чтобы заставить его признаться в причинах тревоги, потребовалась не одна минута и не один одурманивающий поцелуй.
Оказалось, накануне вечером он собирался уйти, но Мемфис остановил его, а потом попросил разрешения обнять. Я расстроился. Как из-за того, что Тристан нарушил свое обещание не уходить, так и из-за Мемфиса. Какую-же боль должно быть он испытывал… Но Тристан не позволил мне утонуть в невеселых размышлениях, поцеловав и задав простой вопрос.
Ты говорил серьезно, что хочешь разобраться в отношениях между нами троими?
Я ответил утвердительно, и он поделился своим планом, который вселил в меня надежду. Еще час мы обговаривали детали, как заставить Мемфиса понять, что он нуждался в нас обоих, после чего отправились в гостиную и стали ждать. Мы знали, что Мемфис никогда не сделает первым шаг навстречу. Нам следовало действовать самим и не сдаваться, пока он не поймет, что наши отношения на троих жизнеспособны. План должен был сработать.
Поездка на рыбалку тоже была идеей Тристана, именно он и попросил Финикса о помощи. Потенциальным камнем преткновения оставался Кейн, поскольку мы не знали, как он отреагирует на просьбу отказать Мемфису и не сопровождать нас, но Финикс пообещал, что позаботится об этом. Сложно без смеха описать выражение лица Мемфиса во время разговора с Кейном. Но он не разозлился на нас за эту подставу, что доказывало правоту Тристана.
Мемфис нуждался в нас — нам следовало не опускать руки, а доказать ему это.
Мы отправились на остров Тристана, предварительно позвонив Беку, чтобы пригласить его с нами. Он не отвечал на звонки, а Кейд сообщил, что Бек не готов никуда выходить. Мы понимали, что это значило. Юноша продолжал бороться с депрессией, оставалось только надеяться, что скоро дела у нашего друга пойдут на поправку. Кейд предложил нам проведать Бека позже на неделе, мы с радостью согласились. К тому времени синяк должен был сойти с лица Тристана, а сломанный палец всегда можно было объяснить падением с велосипеда.
Рыбалка прошла лучше, чем мы могли надеяться, хотя Мемфису потребовалось некоторое время, чтобы расслабиться. Но как только у него получилось... Он изменился до неузнаваемости, он улыбался, смеялся. Я был в восторге от этого, как и от Тристана, которому так непринужденно удавалось отвлечь Мемфиса. Я не почувствовал ни единого укола ревности, ведь дар Тристана располагать к себе людей был одной из многих его черт, в которые я влюбился так давно.
Мы рыбачили несколько часов и поймали около дюжины мелочи, но главный трофей ждал нас ближе к закату, когда Мемфис поймал лосося. Он с таким заразительным азартом вытаскивал эту рыбину, что мне пришлось отвести взгляд. Я боялся разрыдаться при виде настоящего Мемфиса — которого он так старательно скрывал от всего мира и от нас.
Но самое волнующее случилось, когда я направил лодку обратно к красивому уединенному дому Логана и Доминика в северной оконечности острова. Мемфис стоял в носовой части и любовался видом, когда к нему присоединился Тристан. Они не разговаривали и даже не прикоснулись друг к другу. Мемфис просто посмотрел на Тристана сверху вниз, а затем без всяких предупреждений схватил и поставил перед собой. Он обнял Тристана со спины и не выпускал из объятий, пока не показался причал. Я подумал, что лучше и быть не могло, но когда сошел с лодки, держа в одной руке наш улов, то Мемфис поразил меня, взяв за свободную руку и поведя к дому. Другой рукой он обнял Тристана за плечи и прижал к себе. Я позволил себе помечтать, как мы навсегда могли бы остаться вместе.
Я продолжал предаваться грезам, пока жарил на ужин наш улов, и не мог оторвать взгляд от Тристана с Мемфисом, которые накрывали на стол. Они смеялись и поддразнивали друг друга, споря о правильной сервировке. В итоге Мемфис прервал спор, схватив Тристана и зацеловав чуть ли не до потери сознания.
— У тебя все сгорит, — предупредил Мемфис, переведя на меня взгляд.
Я вернул внимание к сковороде, чертовски надеясь, что не испортил момент, откровенно пялясь на них. Но Мемфис развеял мои страхи, подойдя со спины и обняв за талию. Я напрочь забыл о рыбе, когда он, проскользив по шее, поцеловал меня в губы. Поцелуй продолжался не слишком долго, но вкупе с ощущением его твердого члена на заднице разжег во мне адское пламя. Я представил, как Мемфис нагибает меня над кухонной столешницей, а Тристан опускается на колени между ног.
— Только не на отцовской кухне, — Тристан легонько шлепнул меня по руке, привлекая внимание.
Он широко улыбнулся и отодвинул нас с Мемфисом, чтобы самому продолжить готовку. Мемфис немало удивил меня, согласившись остаться на ночь в доме Дома и Логана. Так мы могли спокойно приготовить рыбу и не переживать, что опоздаем на последний паром до материка.
Пока Тристан заканчивал готовить ужин, я развернулся в объятиях Мемфиса и томно его поцеловал. Из плена сладких поцелуев меня вырвал сигнал будильника на телефоне Тристана, напоминающий о необходимости принять лекарство. Я автоматически принялся искать таблетки, но Мемфис остановил меня:
— Я уже достал, — он протянул Тристану органайзер с таблетками.
Всего за пару минут мы разложили еду по тарелкам, но я не успокоился, пока Тристан не принял все лекарства. Если он и заметил повышенное внимание, то не подал вида. Я не мог избавиться от беспокойства, помимо воли все мысли возвращались к болезни Тристана. Через несколько дней нам предстояло узнать результаты анализов. Если те подтвердили бы, что произошел не временный скачок, что ВИЧ в его организме начал размножаться несмотря на антиретровирусную терапию, которая контролировала болезнь на протяжении почти всей его жизни? Что это сулило всем нам? К своему удивлению, я почувствовал чью-то руку на колене под столом и повернулся. Мемфис с пониманием в глазах наблюдал за мной. В ответ на молчаливое послание я незаметно сжал его руку. Да, что бы ни случилось, мы могли справиться с этим.
— Мемфис, — обратился к нему Тристан, почти осушив стакан молока. — Я должен знать, родители назвали тебя Мемфисом, потому что вы там жили или что-то типа того?
Мемфис отпустил мою руку. Я забеспокоился, что вопрос его напряг, но он просто взялся за нож и с жадностью принялся за еду.
— Нет, родители тогда жили в Англии.
— Правда? — спросил я.
Он кивнул.
— Они оба учились в Оксфорде. Мама на факультете английского, а отец — на историческом. Мама узнала, что беременна мной, за полгода до выпуска.
— Они оба были из Штатов? — спросил Тристан.
— Нет, только мама. Она выросла в штате Мэн. Мой отец был сирийцем. После окончания университета они переехали в США и поселились в Орегоне. Маме удалось устроиться преподавателем в частный колледж.
— А что случилось с твоим отцом? — спросил я.
— В те времена в Сирии начались волнения, он вернулся туда, чтобы попытаться вытащить маму с младшей сестрой и перевезти их в Штаты. Они все погибли, когда военные ошибочно нанесли удар по их жилому дому, посчитав, что в нем прячутся повстанцы.
К счастью, Мемфис не замкнулся в себе, пока говорил, хотя в его голосе отчетливо сквозила боль.
— Сколько тебе было лет? — задал очередной вопрос Тристан.
— Три. Когда мне исполнилось десять, мама снова вышла замуж — отчим владел типографией в маленьком городке на берегу реки Колумбия. Они с мамой поженились, и мы переехали к нему. После рождения Джейни мама ушла с преподавательской работы, а когда отчим вышел на пенсию и продал типографию, они купили дом неподалеку от Маунт-Худ... Много лет назад я купил землю в нескольких милях оттуда, когда искал место под собственный дом. Я хотел иметь возможность помогать Джейни, особенно когда родители состарились.
Тристан рассказывал мне о сестре Мемфиса, о ее особенностях развития, но никто из нас не знал, что стало причиной ее смерти и смерти его родителей. Интуитивно мы чувствовали, что спрашивать об этом не стоило. Мемфис явно не горел желанием продолжать эту тему. Было чудом, что он вообще заговорил о себе.
— Так почему Мемфис? — поинтересовался Тристан.
Я мысленно поблагодарил его за понимание и смену темы. Мемфис не спешил с ответом.
— В Мемфисе находится Грейсленд (выстроенное в 1939 году в колониальном стиле поместье. Известно главным образом как дом американского певца и актёра Элвиса Пресли — прим. пер.).
Мы с Тристаном улыбнулись.
— Твои родители были поклонниками Элвиса.
— Мама, — уточнил Мемфис.
Тристан хихикнул.
— Думаю, тебе повезло, что она не назвала тебя в честь самого Короля.
Мемфис смущенно опустил взгляд и уставился на свою тарелку. Мы с Тристаном замерли.
— Нет, — прошептали мы одновременно.
Я зажал рот ладонью, давясь от смеха. Тристану явно было не лучше. Он просто застыл с вилкой в руках, широко открыв рот и глядя на Мемфиса.
— Тебя зовут Элвис? — удалось мне произнести.
— Боже мой, — изумился Тристан и начал смеяться.
— Элвис — мое второе имя, — наконец признался Мемфис, которому пришлось говорить громче из-за хохота Тристана.
— Боже, — повторил тот, уронив вилку и схватившись за живот.
— Отцу удалось убедить маму сделать Элвис вторым именем, но ему пришлось согласиться, что первым будет Мемфис.
— Стоит благодарить твоего отца, — прокомментировал я, изо всех сил пытаясь сдерживаться.
Тристан, напротив, даже и не думал этого делать, что, похоже, вовсе не злило Мемфиса. Однако ничто не предвещало того, что произошло дальше. Вместо того чтобы отправить в рот вилку, которую держал в руках, Мемфис повернул ее, а затем использовал как катапульту, запустив кусок рыбы через стол. Рыба попала в лицо продолжавшему хохотать Тристану. Это так его потрясло, что на долю секунды он замер. Кусок рыбы отвалился от его щеки. Настала моя очередь безудержно хохотать. А когда что-то липкое прилетело мне в лицо, я даже не стал выяснять, кто стрелял. Я просто подцепил кусок на вилку и отправил в полет.
* * *
— Он когда-нибудь оставался с тобой в постели на всю ночь? — спросил Тристан, играя с моими пальцами у себя на груди. Мы лежали в кровати Тристана в его детской комнате. Втроем на ней было бы тесновато, но мы, не раздумывая, согласились бы мириться с теснотой хоть каждый день, лишь бы Мемфис был с нами. — Нет, — признался я. Рыбное сражение удалось прервать лишь Мемфису, который схватил Тристана, и, прижав к столу, успокоил горячим поцелуем. После мы все вместе забрались в огромную душевую Дома и Логана. Мытье в душе перетекло в другие развлечения. В итоге Мемфис трахал меня сзади, прижав нас Тристаном к кафельной стене, а тот дрочил одновременно мне и себе. Затем мы некоторое время смотрели телевизор в гостиной. На экране мелькали кадры второсортного боевика. Каким бы потрясающим ни был секс, этот момент оказался в тысячу раз лучше — Мемфис сел между нами, я прижался к его груди, а Тристан положил голову ему на колени, за что был вознагражден массажем плеч. Тристан уснул, и я предложил всем пойти лечь спать. Мемфис поцеловал меня и, сославшись на необходимость поработать на компьютере, посоветовал отдохнуть без него. Прошло два часа, но никто из нас так и не сомкнул глаз. Тристан перевернулся на бок ко мне лицом и продолжил играть с моими пальцами. Я видел беспокойство в его глазах. После того, как утром он признался в своей боязни темноты и причинах этого я оставил свет включенным. — Как думаешь, это сработает? — спросил он. — Не знаю, — честно ответил я. — Деклану, Рену и Джаггеру это кажется таким простым, — продолжил я, подумав о своих дядюшках. Я не сомневался, что, как и любая обычная пара, эта троица не избежала ссор и трудностей, но в моих глазах их союз выглядел самым естественным в мире. Я даже не помышлял, что однажды у меня будет нечто подобное. Но когда наконец узнал правду о Тристане, во мне проросли семена надежды. — Я не хочу, чтобы ты выбрал меня, а не его, если до этого дойдет, — прошептал Тристан. — Обещай, что не выберешь. Я перевернул его на спину и навис сверху. — А ты бы смог? — Что смог? — Выбрать меня, а не его, — объяснил я. Тристан долго смотрел на меня, прежде чем покачать головой. — Нет, не смог бы. — Он прикрыл глаза ладонью. — Блядь, Бреннан, мне очень жаль. Я не знаю, как это случилось. Я оторвал его руку от лица и прошептал: — Ты любишь его. Тристан кивнул и быстро заморгал, явно борясь со слезами. — Если бы я не влез, может быть... — Тристан, — прошептал я ему в губы. — Я именно там, где хочу быть, и, если в итоге останемся только я и ты, это будет его решение. Я не могу и не буду выбирать. И точка. Я вытер катившиеся по его щекам слезы и снова поцеловал его. Поцелуй был невинным, потому что утром мы договорились не заниматься ничем в сексуальном плане без Мемфиса. — Я люблю тебя, Бреннан, — пробормотал Тристан, обнимая меня за шею и притягивая к себе. — Я тоже тебя люблю, Тристан, — прошептал я, прижимаясь к нему. Я просто обнял его в ответ, осознавая, что за спиной было пусто и холодно, а половинка моего сердца еще не обрела свой дом.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!