Вернутся к фанфику
Глава двадцать четвертая. Тристан
8 октября 2025, 17:40 Тристан
Я знал, что будет больно. В конце концов, я не был настолько наивным. Пальцы Бреннана явно уступали размером члену Мемфиса, а я уже чувствовал дискомфорт, когда они проникали в меня... ну, по крайней мере, первый палец. На второй я не обратил особого внимания, потому что меня полностью отвлекли грубая ладонь Мемфиса на моем члене и его талантливый язык, хозяйничавший во рту. Но никакие усилия Бреннана не могли отвлечь меня от боли, когда крупный ствол Мемфиса проник внутрь. Оставалось лишь верить, что станет лучше, ведь я уже столько раз прижимался к телу Бреннана, когда Мемфис трахал его, что понимал — в какой-то момент боль должна была смениться удовольствием. Нужно было просто продержаться до этого момента.
— Постарайся расслабиться, — посоветовал Бреннан, откидывая влажные волосы у меня с лица.
Левой рукой он поддерживал меня под лопатки, а ладонь правой положил на грудь прямо над сердцем, которое колотилось в бешеном ритме. Я сделал, как он сказал, попытался расслабиться и почувствовал, как Мемфис вошел еще глубже. Он грязно выругался, я поднял на него взгляд, увидев сосредоточенное лицо, плотно сжатую челюсть и бисеринки пота на лбу. Я знал, что он изо всех сил старался сделать этот момент идеальным для меня. Это позволило мне расслабиться еще больше, впустив его глубже. Боль ослабла, я попытался оценить новое ощущение наполненности. Это было странно, и одновременно успокаивающе... но этого оказалось недостаточно.
— Мемфис, — сумел вымолвить я, посмотрев ему в глаза.
Похоже, он понял мои переживания, потому что наклонился и поцеловал меня.
— Блядь, ты идеален, Тристан. Ты само совершенство.
Он снова поцеловал меня, следом Бреннана, отстранился и медленно вытащил член. Каким бы странным это ни казалось, я не хотел, чтобы он покидал мое тело, и инстинктивно подался бедрами в его сторону.
— Блядь, — прошептал Мемфис и снова погрузился в меня, проникая еще глубже.
Задница горела огнем, пытаясь принять его длину. На мгновение он замер, прежде чем выскользнуть обратно. Так повторялось раз за разом, пока я не почувствовал, как его тяжелые яйца прижались к промежности. Осознав, что мы полностью слились воедино, как никогда прежде, я вздрогнул. Глаза защипало от слез. Боль полностью отступила, а от места соединения наших тел стало распространяться тепло. Я не ожидал этого, ведь он не двигался, но оно только нарастало. А потом оно достигло груди перешло на все конечности.
— О Боже, — воскликнул я. Внизу живота зародился пульсирующий комок наслаждения. — Мемфис, пожалуйста, — умолял я, сам не зная, в чем нуждался, но понимая, что просто чувствовать его внутри себя стало недостаточно. Я схватился за руку Бреннана, в тот самый момент, когда Мемфис стал двигаться. Последовавший взрыв удовольствия шокировал меня, я невольно выгнул спину. — Бреннан, — испуганно вскрикнул я, когда это повторилось.
— Просто почувствуй это, Тристан, — прошептал он мне на ухо, сжимая ладонь. — Не бойся этого.
Я заставил себя не отводить взгляд от Мемфиса, хотя казалось, что не смогу сделать следующий вдох. Вся кожа словно полыхала, в висках стучали молоточки. Невозможно было оставаться неподвижным. Когда Мемфис в очередной раз вошел в меня, я приподнял бедра навстречу его толчку. Он выругался и толкнулся сильнее, затем полностью вытащил член и погрузился снова. Каждое его скольжение внутри разжигало пламя, но этого все равно было недостаточно. Я словно тянулся к чему-то неведомому во тьме, точно зная, что оно ждало там, но всегда оставалось вне досягаемости.
Мемфис стал толкаться резче, он склонился надо мной, обхватив за ноги руками и приподняв мою задницу над матрасом. Из-за изменения угла наклона он погрузился еще глубже, а я впился ногтями ему в спину, пока он целовал меня. После этого я потерял остатки самоконтроля и бессмысленно умолял его о большем. Он начал неистово вбиваться в меня, трение его члена о внутренние стенки принесло ударную волну удовольствия. Мне оставалось только держаться за него. Он опустился на меня всем телом и крепко обнял обеими руками, шепча на ухо мое имя. Я изо всех сил обхватил ногами его бедра, чтобы не позволить отстраниться. Меня приводило в ужас невыносимое желание кончить, но я не мог. А мог лишь раз за разом шептать «пожалуйста», охваченный бушующей внутри потребностью. Слезы уже потоками струились по щекам. Внезапно Мемфис плотно припал к моим губам и чуть сдвинул бедра. Что-то внутри щелкнуло, и я почувствовал, будто меня столкнули с края обрыва. Я кончил и закричал от облегчения ему в рот, но в отличие от предыдущих оргазмов, этот подобно невиданной силы порыву ветра подхватил меня в падении. Он просто продолжался и продолжался, пока Мемфис входил и выходил из меня. Каким-то дальним уголком сознания я понимал, что с каждым толчком он задевал простату, вызывая новый прилив удовольствия. Я был уверен, что мое тело больше не выдержит, но Мемфис выкрикнул мое имя и стал бешено вращать бедрами. Он содрогался, кончая, а я чувствовал жар его освобождения, несмотря на разделявший нас латекс. Мой собственный оргазм наконец достиг пика, я изо всех сил прижался к Мемфису, катаясь на волнах наслаждения, которые то спадали, то вновь обрушивали свою мощь, даже не думая прекращаться.
Наконец, мне удалось ответить на его поцелуй, но, когда он спросил, все ли со мной в порядке, я не смог подобрать слов. Он вытер слезы на моем лице и притянул к себе Бреннана. Они целовались, член Мемфиса все еще пульсировал внутри меня, но, когда Бреннан оторвался от поцелуя и припал к моим губам, чувство насыщения начало стремительно исчезать. Что-то глубоко внутри меня снова стало разгораться. Несмотря на свой измученный член, я не мог игнорировать нарастающую потребность, которая только усилилась, когда Мемфис выскользнул из меня. Он отодвинулся, вероятно, чтобы избавиться от презерватива, и Бреннан занял его место. Я почувствовал твердый возбужденный член на своем обмякшем после оргазма, обнял Бреннана и глубоко поцеловал. Он начал толкаться бедрами, и до меня сразу дошло, в чем заключался его план.
— Нет, — я остановил его. Его лицо помрачнело, но я быстро поцеловал его. — Ты нужен мне внутри, — прошептал я ему в губы.
— Нет, Тристан, — начал Бреннан, но я прервал его следующим поцелуем и сам приподнял бедра.
Наши члены вновь соприкоснулись. Мой собственный начал реагировать, хотя меня это не особо волновало — я был больше заинтересован в удовлетворении некой безымянной потребности внутри себя. Как только Мемфис покинул мое тело, на меня навалилась необъяснимая пустота. За всю жизнь я не испытывал большего удовольствия, чем то, что подарил мне он, но и этого было недостаточно. Мне нужны были они оба. И дело было даже не оргазме.
Достаточно повзрослев, я понял — моя болезнь означала, что у меня никогда не будет того, что было у моих отцов, у всех мужчин и женщин в нашей большой семье. С этим осознанием пришла внутренняя пустота. Но теперь у меня появилась возможность заполнить ее. А для этого нужны были они оба.
— Бреннан, пожалуйста, ты мне так нужен, — прошептал я, надеясь, что он не станет переубеждать меня.
Ведь я просто не мог объяснить, что испытывал такое же отчаяние, как и несколькими минутами ранее, когда умолял Мемфиса заставить меня кончить. В тот момент он сделал меня своим, и мне было необходимо, чтобы Бреннан сделал то же самое.
— Тристан...
Мемфис прервал его поцелуем.
— Возьми его, малыш. Сделай его нашим.
Взгляд Бреннана на мгновение вернулся ко мне, должно быть, он наконец увидел то, чего я не мог объяснить словами. Он кивнул, наклонился и поцеловал меня.
— Я люблю тебя, — пробормотал он.
— Я знаю, — ответил я. — Покажи мне, как сильно, хорошо? Не сдерживайся.
Бреннан снова кивнул, затем приподнялся, чтобы надеть презерватив, который Мемфис передал ему вместе со смазкой. Он снова лег на меня и взялся рукой за член. Боли не было, он скользнул в меня одним плавным движением, а я вскрикнул от восторга, мгновенно ощутив заполненность. Мемфис не спешил, позволяя мне привыкнуть к ощущениям, но теперь мое отверстие было достаточно растянуто, чтобы Бреннан сразу начал двигаться. Начал медленно, как будто мы располагали бесконечным временем, правда это длилось недолго, поскольку потребность внутри меня нарастала лавиной. Член Бреннана был не таким толстым, как у Мемфиса, но несколько длиннее, отчего проникал еще глубже.
Когда Бреннан только вошел в меня, я потерял Мемфиса из вида, но, когда он стал наращивать темп, тот приподнял меня за плечи и нежно обнял. Он прошелся пальцами по обоим бокам, но больше ничего делал.
Не считая ободряющих слов, которые продолжал шептать на ухо.
О том, как прекрасны мы с Бреннаном вместе, как ему не терпелось трахнуть Бреннана, пока тот трахал меня... От каждого слова разгоралось возбуждение. Я обхватил Бреннана ногами так же, как до этого Мемфиса, и вскоре, как и тогда, растворился в ощущениях. Опустив руки, я взял Бреннана за задницу и восхитился, как напрягались его мышцы под моими ладонями, когда он снова и снова входил в меня. Он резко выдохнул и опустился на меня, я увидел, что рука Мемфиса легла ему на спину. Каким-то образом мне удалось переплести наши с Мемфисом пальцы, после чего на меня обрушился оргазм. Я кричал имя Бреннана, чувствовал, как чья-то рука обхватила мой член, но не мог сказать, чья именно. Снова кульминация продолжалась и продолжалась, вызывая странное сочетание облегчения и потребности в большем. Бреннан по-прежнему толкался в меня, наконец вошел неимоверно сильно и глубоко и замер на мгновение. Кончая, он снова стал двигаться, и каждое его погружение возносило меня все выше и выше, пока я наконец не рухнул с небес на землю. Его губы поймали мой крик облегчения, но это стало последним, что я запомнил. Дальше были лишь мирная тишина и мягкое тепло, которые иногда прерывались короткими всплесками удовольствия.
* * *
— Тристан! Я подхватил младшего брата, когда тот бросился ко мне, и быстро перекинул его в левую руку, прежде чем наклониться к своей четырехлетней сестре, выскочившей из кухни. — Тристан! — повторила Сильви и обняла меня за шею своими худенькими ручками, как только я поднял их обоих. К счастью, Таннер быстро соскочил на пол, чтобы успеть добежать до отцов и первым сообщить о моем визите. Нести двоих, даже маленьких, детей одновременно было слишком тяжело. — Я скучал по тебе, моя девочка, — я крепко обнял Сильви. — Как Дисней Уорлд? — Папу вырвало. Я рассмеялся. — Что? — Сильви, — назидательно сказал Логан, выходя из кухни. — Разве ты не помнишь, что обещала папе никому не рассказывать? — Ой, прости, папочка, — спохватилась Сильви, после чего посмотрела на меня бесхитростными голубыми глазами, как у нашего отца. — Я поклялась на мизинцах (традиционный жест, часто практикуемый среди детей, включающий смыкание мизинцев двух человек в знак того, что было дано обещание — прим. пер.), так что не говори папе, ладно? Я рассмеялся и крепко сжал ее в объятиях. — Я никому не скажу, — подтвердил я. Она выжидающе протянула мизинец. — Поклянись мизинцем, — потребовала она со всей серьезностью. Я обхватил ее мизинец. — Клянусь мизинцем. — Сильви, можешь пойти и проследить, чтобы Таннер больше не воровал печенье, которое печет папа? Сестра с энтузиазмом кивнула, следить за моим младшим братом было одним из самых любимых ее занятий на свете. Справедливости ради, и часа не проходило, чтобы Таннер не попал в какую-нибудь неприятность, но он не держал обид на сестру за то, что та на него доносит. Сильви еще раз обняла меня, я поставил ее на пол и проводил взглядом до кухни. — Привет, папа! Я шагнул в объятия отца и сразу же ощутил покой, а когда он ослабил хватку, я крепче обнял его. Он услышал невысказанную просьбу, вновь прижал меня к себе и поцеловал в макушку. — Все в порядке? — спросил он. Я радовался, что он не спешил отпускать меня. — Я скучал по вам, — похоже, этих слов было достаточно. — Так папу вырвало? Логан засмеялся глубоким грудным смехом. — На американских горках, представь себе. Я удивленно отпрянул. — Ты шутишь? Он покачал головой, в его бледно-голубых глазах плясали искорки веселья. — Первый аттракцион в парке. Они с Сильви в первой тележке. К счастью, твои дяди все еще разбирались с билетами и выясняли, кто с кем пойдет на аттракционы. В итоге мне пришлось прокатиться на каждом, а твой папа сказал всем, что предпочитает понаблюдать со стороны с Сиеррой и остальной малышней. — О Боже, — я не мог прекратить смеяться. — Логан? — Сюда, Дом, — позвал отец. Второй мой отец спешил из кухни, я тут же представил этого большого крепкого лысого мужчину на детских американских горках. Дом то ли забыл, то ли ему было все равно, что на нем фартук в муке. Он сразу же притянул меня в объятия. — Привет, папа. Дом немного отстранился и пытливо осмотрел меня, прежде чем снова обнять. Заметив шину на пальце, он нахмурился. — Что случилось? Нервное напряжение, с которым я покинул отель, вернулось с удвоенной силой. Нутром я понимал, что отцы не будут сердиться из-за совершенных мной ошибок, но также знал, что мой рассказ неизбежно причинит им боль. — Я надеялся поговорить с вами об этом, — я поднял пострадавшую руку, — и о некоторых других вещах. Дом с Логаном переглянулись. — Я могу позвонить Рэйфу, чтобы он забрал детей, — предложил Логан, Дом согласно кивнул. — Дядя Рэйф с дядей Кейдом жили всего в паре миль оттуда, поэтому уже через полчаса брат с сестрой обнимали меня на прощание, а я сидел за кухонным столом перед тарелкой свежеиспеченного печенья и с чашкой любимого чая в ладонях. — Поговори с нами, сынок, — наконец сказал Логан, когда я битый час не мог решить, с чего начать. — Ты можешь рассказать нам все, что угодно, — добавил он, и я кивнул. После этого слова хлынули из меня, как поток из разрушенной плотины: решение связаться с родным отцом, его просьбы о деньгах, его приезд в Нью-Йорк. Я не отрывал взгляд от чашки с чаем, пытаясь не разрыдаться, но это все равно произошло. Логан мгновенно обошел стол и обнял меня за плечи. — Тристан, это никоим образом нас не обижает и не расстраивает, — прошептал он мне в волосы. — Мы собирались когда-нибудь рассказать тебе о твоем отце... мы просто хотели дать тебе немного времени привыкнуть к школе. Я кивнул. — Простите, я должен был рассказать вам сразу, как только понял, что облажался. Дом потянулся через стол и накрыл мою ладонь своей. — Тристан, он тебя обидел? Он сел рядом на соседний стул и вытер мои слезы. Остатки их я вытер рукавом и глубоко вздохнул. — Он задолжал каким-то парням деньги, когда я сказал, что не дам ему ничего, он ударил меня, — признался я. Не нужно было смотреть на Дома, чтобы почувствовать его ярость. — Это он сделал? — спросил Логан, осторожно проводя ладонью по шине на моем пальце. — Не сам, — ответил я, а затем все-таки заставил себя поднять голову и посмотреть на Дома. — Он последовал за мной в Сиэтл — появился за несколько дней до вашего отъезда во Флориду. Но он был не один. Я рассказал об обоих нападениях, Дом вскочил на ноги и начал мерить шагами кухню. Я неоднократно наблюдал, как он пытался таким способом взять себя в руки. — Мне жаль, папа, — прошептал я. — Очень жаль. Я снова опустил глаза и почувствовал объятия пары сильных рук — правда, на этот раз не Логана. — Тебе не за что извиняться, Тристан. Я обо всем позабочусь, понял? Они больше никогда не поднимут на тебя руку. — Он мертв, папа. Дом слегка отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза. — Твой родной отец? Я кивнул. — Может, ты... присядешь, чтобы я мог рассказать остальное? — Дом кивнул и сел обратно. — Бреннан вернулся домой вскоре после того, как ростовщики сделали это, — я поднял поврежденную руку. — Он отвез меня к своему другу, который мог помочь. Тот проследил за нашей с Бреннаном безопасностью, а потом разобрался с теми, кто за мной охотился. Неделю назад он летал в Нью-Йорк убедить моего родного отца, Рэя, держаться подальше, но узнал, что тот уже мертв. Откровенно говоря, Доминика Барретти мало что могло шокировать в этой жизни, но мой рассказ явно произвел эффект и напрочь лишил его дара речи. — Тристан, — обратился ко мне Логан, я повернулся к нему лицом. — Ты сказал, что Рэй мертв... Я понял его невысказанный вопрос. — Его убили. В полиции думают, что он задолжал кому-то деньги, а когда у него не получилось вернуть... — Ты переезжаешь обратно сюда! — Дом не дал мне закончить. — Ты не выходишь из дома без охраны... — Папа, она у меня уже есть! — перебил я. — Друг Бреннана поручил наблюдать за нами круглосуточно. Парня, который сопровождает меня, зовут Финикс. Он внизу, в холле. Он сказал, что поднимется, если ты захочешь с ним встретиться. Бедный Дом выглядел, будто находился на грани сердечного приступа, но все-таки кивнул. — Да, да, мы хотим с ним познакомиться. — Папа, друг Бреннана не думает, что парни, которые убили Рэя, представляют для меня угрозу. Он считает, что сам факт того, что его не оставили в живых, служит доказательством этого. Но он собирается еще какое-то время держать нас обоих под защитой. Дом потер лицо и глубоко вздохнул. — Хорошо, но с ним я тоже хочу поговорить . Я так и предполагал, хотя сомневался, что Мемфис пойдет на это. Прошла уже почти неделя с тех пор, как они с Бреннаном лишили меня девственности, но Мемфис по-прежнему отгораживался от нас. Не в спальне, конечно. Нет, там он был более отдающим, чем я мог предположить. Он занимался любовью и с Бреннаном, и со мной с одинаковым воодушевлением. Когда я впервые погрузился в тугую задницу Бреннана, он в равной степени уделял нам внимание, хваля и подбадривая. Последние семь ночей были просто идеальными. За исключением той минуты, когда все заканчивалось, и мы готовились ко сну. Потому что именно в эти моменты Мемфис покидал наши объятия и уходил в гостиную спать, работать или заниматься еще чем-то, что делал там ночь за ночью. Днем он исчезал со своим ноутбуком, оправдываясь обилием работы и возвращался лишь после того, как мы с Бреннаном заканчивали ужинать. Ужин мы готовили вечер за вечером, надеясь, что Мемфис появится вовремя, чтобы разделить его с нами. Но он так и не появлялся. — Папа, он больше, чем просто друг для Бреннана, — ответил я. — И для меня тоже. Я ожидал бурной реакции, но Дом лишь провел ладонью по лицу. — Ты хочешь сказать, что у тебя с ним отношения? И с Бреннаном? — Это нечто большее, — я оглянулся через плечо на Логана, который ободряюще кивнул. Вновь посмотрев на Дома, я продолжил: — По крайней мере, для меня и для Бреннана. — Что это значит, Тристан? — Спросил Логан. — Мы влюблены в него. Бреннан и я. И друг в друга. — Но? — Мы не уверены, что он чувствует то же самое. — Кто он? — Поинтересовался Дом. Я выпрямился на стуле и сделал глоток чая, чтобы потянуть время. Я знал, что Мемфис хотел сохранить нашу связь в тайне, но лгать отцам было уже немыслимо. — Мемфис Уиланд. Дом долго молчал, наконец Логан подал голос: — Это ведь тот мужчина, который спас жизнь Бреннану? Я кивнул и рискнул взглянуть на Дома, после чего вновь обратился к Логану. — Мы... мы надеемся, что у нас будет нечто вроде того, что у дяди Рена с дядей Декланом и дядей Джаггером, — признался я, приготовившись к порицающим взглядам или комментариям о несбыточных мечтах, но Логан лишь улыбнулся и положил мне ладонь на плечо. — А Мемфис хочет этого? — спросил Дом. Я только покачал головой, и в тот же миг почувствовал, как отцовская рука погладила меня по спине. Вероятно, это было своего рода утешение из-за невысказанных слов о наивных надеждах. — М-м, есть кое-что еще, — пробормотал я, решив, что до кучи мог сорвать и последний пластырь. После чего рассказал о скачке вирусной нагрузки, что естественно, расстроило отцов не меньше остальных откровений. Когда я закончил говорить, оба они обняли меня, не сдержав слез от облегчения. Наконец нам всем удалось успокоиться, и я представил им Финикса. Встреча прошла хорошо, они сразу же прониклись симпатией и уважением к мужчине, который отвечал за мою безопасность. Но мое собственное облегчение длилось недолго, перед уходом Дом напомнил мне о желании поговорить с Мемфисом. Я знал, что этого не избежать, но все равно почувствовал, как по спине пробежал холодок. Меньше всего я хотел поставить под угрозу хрупкую связь, которую мне и Бреннану удалось установить с Мемфисом. Накануне вечером, когда я сказал Бреннану, что должен во всем признаться родителям, не скрывая нашей связи. Он ответил мне моими же словами. Мне следовало идти напролом.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!