Вернутся к фанфику

Глава двадцать пятая. Бреннан

13 октября 2025, 17:40
      Бреннан       — Черт возьми, Тристан! — рявкнул Мемфис, вышагивая взад-вперед.       Тинк, тихо сидевшая на коленях Тристана, сорвалась с места и скрылась в спальне, а тот стал нервно разминать руки, пока Мемфис бесновался. Меня охватил гнев, я накрыл ладонью руки Тристана и вмешался:       — Я тоже рассказал о нас брату, так что если хочешь злиться, злись на меня, потому что я знал о твоем дурацком правиле! А Тристан — нет!       — Бреннан, — начал было Тристан, но я покачал головой и поднялся.       — Какого хера ты так боишься, Мемфис? — я встал перед Мемфисом, чтобы тот прекратил вышагивать. — Мы не такие, как тот ублюдок, который когда-то причинил тебе боль!       — Нет, вы еще хуже!       Лучше бы он ударил меня. Я автоматически попятился от него, и почувствовал, как Тристан сжал мою ладонь.       — Что? — недоуменно спросил я.       — Вы заставляете меня хотеть жить в вашем ебаном сказочном мире! Из-за вас я хочу верить, что такие парни, как вы, действительно могут полюбить таких, как я!       — Такие, как ты...       Мемфис перебил меня.       — Задай этот чертов вопрос, Бреннан! Задай вопрос, который хотел задать с того момента, как узнал, что у меня больше нет семьи!       Я не хотел спрашивать, потому что не хотел знать ответ.       — Как погибла твоя семья, Мемфис? — спросил Тристан, сделав шаг вперед, но не отпустив мою руку.       Его ладонь была влажной и немного дрожала.       — Не как, Тристан, — холодно ответил Мемфис. — Спроси, почему они мертвы.       — Почему?       — Потому что я был слишком ослеплен любовью, — он буквально выплюнул последнее слово — чтобы увидеть то, что творилось у меня под носом. — Он на мгновение замолчал, а когда вновь заговорил, злость в его голосе сменилась унынием. — Чего вы хотите? Чтобы было как у ваших дядей? — спросил он. — Огромная кровать на троих, пара детей, ужины в кругу большой счастливой семьей каждую неделю? — Ни Тристан, ни я не ответили, в этом не было необходимости. Он прекрасно нас раскусил. — Ебучая сказка, — он вздохнул. — Я с самого начала сказал, что я не из таких парней, — с этими словами он удалился в спальню, закрыв за собой дверь.       Меня пронзила боль сродни удару в солнечное сплетение, я посмотрел на Тристана — похоже, тому было не лучше. Я потянул его за собой и направился к входной двери, на ходу прихватив ключи. За шмотками можно было вернуться в другой раз. В тот момент я просто хотел оказаться как можно дальше от Мемфиса Уиланда. Я уже открыл дверь, когда Тристан остановил меня.       — Тристан...       — Мне не нужна сказка, — мягко сказал Тристан. — Мне нужен ты. Нужен он.       — Мы ему не нужны, Тристан, — произнося эти слова, я едва не рухнул на колени от боли.       — Он этого не говорил, Бреннан.       Потребность защитить себя и Тристана боролась с желанием броситься к Мемфису и заставить его понять, что мы значили для него.       — Бреннан Деверо всегда идет напролом, — прошептал Тристан.       Я кивнул и повторил эту фразу, после чего закрыл дверь, за которую продолжал держаться. Звук показался слишком громким в тишине номера. Я обнял Тристана и на мгновение прижал к себе, глупо надеясь почерпнуть у него сил.       — С ним не получится легко, — предупредил я.       — Я знаю, — пробормотал Тристан. — Мы не ищем легких путей.       Я улыбнулся ему в шею, взял за руку и повел к двери спальни. Стучать я не стал, зная, что Мемфис все равно добровольно нас не впустит. Но стоило распахнуть дверь, как я тут же замер, услышав незнакомый голос.       — Хочешь снять кино для Мемфиса, Джейни?       Я не узнал мужской голос, но тот явно доносился из смартфона Мемфиса, на экран которого он, сгорбившись, смотрел. Он сидел на противоположной стороне кровати, спиной к нам. Я интуитивно понял, что уже не раз краем глаза видел этот ролик, но без звука, а Джейни была сестрой Мемфиса. Пазл сложился в голове, и у меня сжалось сердце.       — Для Мемфиса? — раздался смущенный голос молодой женщины, хотя, будучи взрослой, говорила она с интонацией, присущей, скорее, маленькой девочке. — А мама и папа в нем будут?       Я почувствовал, как Тристан болезненно сжал мою ладонь, и понял, что он тоже догадался.       — Нет. Только ты и я. Пойдем, сделаем ему приятный сюрприз, — сказал мужчина.       — Хорошо.       Я услышал какое-то шуршание, но не мог предположить, что происходило.       — Хорошо, Джейни, ложись на спину... вот так.       Последовал отчетливый звук рвущейся ткани.       — Нет... — раздался полный страха голос Джейни. — Мама сказала, что я не должна... — Ее слова оборвал шлепок или пощечина, она заплакала. — Ой! Больно!       Продолжая, очевидно, рвать на ней одежду, мужчина прорычал:       — Позови своего брата, Джейни!       По спальне разнеслись звуки рыданий, и принадлежали они не только Джейни. Я шагнул вперед как раз в тот момент, когда та душераздирающе закричала от боли. Приблизившись к Мемфису и взглянув на видеозапись, я увидел, что в объективе камеры была кровать, скорее всего, принадлежавшая Джейни, судя по детскому убранству комнаты. У меня ручьем потекли слезы. Мужчина жестоко расправлялся с молодой женщиной.       — Позови его! — рявкнул он, прижав запястья Джейни к кровати.       Я выхватил телефон из рук Мемфиса, но Джейни успела выкрикнуть имя брата. Я выключил звук, прежде чем остановить видео, и уже наводя палец на значок паузы, успел разглядеть, как мужчина схватил Джейни за горло. Я погасил дисплей, к горлу подошла желчь. Сквозь слезы я с трудом видел Мемфиса. Он прикрывал глаза рукой, сотрясаясь в мучительных рыданиях. Тристан переполз через кровать и обнял его со спины, положив ладонь ему на грудь и уткнувшись в плечо. Я убрал телефон в карман и шагнул к Мемфису, оказавшись у него между ног. Он тут же обхватил меня обеими руками и зарылся лицом в живот, а я просто прижался к нему.       Мы с Тристаном оба прижались.

* * *

      — Он был моим женихом, — надрывно прошептал Мемфис.       Мы с Тристаном уложили его на кровать, я обнял его со спины, а Тристан прильнул спереди. Думаю, мы пролежали так не меньше часа, и никто из нас не произнес ни слова. Душераздирающие рыдания Мемфиса в конце концов стихли, но все это время по его лицу текли слезы. Даже Тинк почувствовала боль своего хозяина и свернулась в клубок у него на плече.       От его слов скрутило желудок. У меня было предчувствие, что мужчина, который жестоко расправился с его сестрой, мог быть ему не чужим, но подозревать — это одно, а получить подтверждение своим догадкам — совсем другое.       — Его звали Дрейк. Меня назначили его напарником, когда я пришел в УБН десять лет назад. Он меня очаровал, — пробормотал Мемфис. — Он был старше меня и так чертовски красив, что порой было больно на него смотреть. У меня было много парней, но с Дрейком... я моментально влюбился по уши.       — Когда он начал тебе изменять? — спросил я.       — Практически сразу, но он не считал это изменами. Когда он стал настаивать на свободных отношениях, я сказал ему «нет» и порвал с ним. Я пытался сменить напарника, но Дрейк был старшим агентом с большим влиянием. Мне отказали в переводе. Через месяц мы снова были вместе. Он... он точно знал, что делал, следующие пару месяцев он уделял внимание только мне. А когда все-таки привел домой какого-то твинка, с которым познакомился в клубе, я не смог отказать, так сильно был влюблен. Он трахал парня, а тот отсасывал мне... Я твердил себе, что это нормально, потому что тоже участвовал. Но, приведя следующего парня, он захотел просто смотреть, как тот будет трахать меня, — шепотом рассказывал Мемфис.       Он прервался, очевидно, не в силах говорить от боли. Я нежно погладил его по груди.       — Я отказался и ушел. После этого я пытался окончательно порвать с ним, но не смог. Когда мы оставались вдвоем, он был... он был идеален. Он сказал, это просто то, что ему нужно, и если я люблю его, то приму это. Я это ненавидел. — Мемфис сокрушенно вздохнул. — Я все время спрашивал, почему ему недостаточно меня...       Он вновь не сдержал слез, я потянулся и вытер их с его лица. Тристан пытался успокоить его, нежно прикасаясь к груди и плечам.       — Через несколько лет он сделал мне предложение. Мы работали над большим делом в Южной Америке. Управление по борьбе с наркотиками уже много лет пыталось арестовать наркобарона, главу большого картеля, но тому постоянно удавалось ускользнуть. Нам с Дрейком поручили попытаться найти какую-нибудь зацепку, уязвимое место... что-то, способное выманить его. Дрейк был старшим агентом, поэтому работал под прикрытием, а я занимался логистикой и слежкой. Мы работали над этим делом почти два года.       Мемфис, казалось, погрузился в себя, я обхватил его лицо и заставил посмотреть на себя.       — Что произошло?       — Мы постоянно упускали его... иногда опаздывали буквально на минуту. Парни в Вашингтоне начали психовать, Дрейк полетел туда, чтобы сообщить им последние новости и сгладить ситуацию. Я остался следить за наркобароном. Наконец мне повезло. Я получил информацию, что его мать попала в больницу, а одна из медсестер собирается провести его к ней, пока та будет проходить какие-то обследования. Все произошло слишком быстро, я даже не успел позвонить Дрейку и предупредить, что мы собираемся произвести арест.       — Вы арестовали его? — спросил Тристан.       — Я предварительно вызвал подкрепление, но он открыл по нам огонь. В итоге я его застрелил, — тихо ответил Мемфис. — Это было большое дело. Я получил благодарность и повышение.       — А Дрейк? — спросил я.       — Он постоянно повторял, как гордится мной. Следующие несколько дней я занимался отчетами, поэтому видел его нечасто. А во время пресс-конференции получил от него сообщение. В нем... в нем говорилось, что я заслужил все, что получил, — срывающимся голосом сказал Мемфис. — И прилагалось видео.       Он надолго замолчал, крепко зажмурившись и задрожав всем телом, я принялся успокаивающе поглаживать его по руке.       — Не торопись, — прошептал я.       Он вымученно кивнул, но заговорил лишь через минуту:       — В течение многих лет он спал с наркобароном. Не просто спал — он влюбился в него. И предупреждал его каждый раз, когда мы готовились к аресту. Но поскольку в тот день он находился в Вашингтоне...       — Он не смог предупредить его, и вы убили парня, — закончил я за него.       Мемфис кивнул.       — Он прилетел в Орегон утром в день моей пресс-конференции. Родители знали его — мы останавливались у них десятки раз, — так что они без всяких подозрений впустили его. Он избил их обоих до смерти, прежде чем...       Он только покачал головой.       — Что случилось с Дрейком? — спросил Тристан.       — Копы арестовали его. Он угнал машину родителей, но та сломалась на горном перевале. Через месяц после суда его убили в тюрьме. Другой заключенный.       — Ты вообще с ним разговаривал? — спросил я.       Мемфис вновь покачал головой.       — Прокурор сказал, что это может негативно повлиять на процесс. Когда на суде... когда показали видео с Джейни, Дрейк... он сказал: «Это ты сделал... Ты сам виноват».       — Это не твоя вина, — прошептал я, хотя собственные слова показались мне бесполезными.       — Я больше не могу, Бреннан, — мучительно произнес он. Заливаясь слезами, он повернулся и посмотрел на меня. — Пожалуйста, я больше так не могу, — сокрушенно повторил он, прижав руку к груди, словно испытывал физическую боль. — Пожалуйста, сделайте так, чтобы это прекратилось. — Я вытер собственные слезы. Взгляд Мемфиса переместился на Тристана. — Мне очень жаль. Я не должен был говорить, что вы хуже него, это неправда…       — Прекрати, — мягко сказал Тристан, приподнялся и нежно поцеловал его.       — Тристан, останови это, — взмолился Мемфис, прижимая его ладонь прямо к сердцу.       — Мы сделаем так, чтобы это прекратилось, малыш, — пообещал Тристан, приподнимаясь и опираясь на локоть. Это движение заставило Тинк зашевелиться и спрыгнуть с кровати. Тристан коротко взглянул на меня, я кивнул. — Можно мы займемся с тобой любовью, Мемфис? — спросил он, проводя пальцами по губам Мемфиса.       Тот кивнул сквозь слезы и крепко обнял Тристана. Тристан прижался к нему, а я принялся покрывать нежными поцелуями его шею. Через пару минут Тристан снова уложил его на спину и поцеловал в губы. Их поцелуи были невесомыми и мимолетными, я понял, что Тристан позволял Мемфису задавать темп. Как только он немного отстранился, я поцеловал Мемфиса точно так же. Я провел ладонью по его груди и животу, то и дело натыкаясь на ладонь Тристана, поскольку тот делал то же самое. И только когда Мемфис стал реагировать, мы с Тристаном начали раздевать его. Мы прикасались к нему повсюду, боль и печаль на его лице уступили место чему-то другому. Заметив это, мы с Тристаном стали целовать друг друга.       Мы, не торопясь, раздевали Мемфиса и друг друга. Он изредка прикасался к нам, но в основном не шевелился, похоже, довольствуясь своими ощущениями, просто принимая любовь и комфорт, которые мы предлагали.       Стащив с него трусы, я заглотил член до самого горла, пока Тристан продолжал целовать его. Мемфис начал толкаться мне в рот, но я обхватил член у основания, намереваясь сам контролировать процесс, и наслаждался его стонами. Подняв глаза, я увидел, что он уже обнимал обнаженного Тристана. Они обменивались глубокими, влажными поцелуями с языками. Ладонь свободной руки он положил мне на шею. Я тайно радовался, что он постоянно нуждался в контакте со мной и продолжал ласкать его член, но старался держать его на грани, не доводя до финала. Выпустив член изо рта, я напоследок облизал головку, поднялся дорожкой из поцелуев по его телу и поцеловал в губы. Я поцеловал и Тристана, затем убрал волосы с блестящего лба Мемфиса. К моей радости боль в его взгляде исчезла. Теперь в нем горело желание, но таилось и нечто большее.       — Скажи нам, чего ты хочешь, Мемфис, — мягко попросил я, обводя большим пальцем контур его губ.       — Хочу, чтобы вы были внутри меня, — прошептал он. — Оба. — Меня не на шутку взволновала перспектива впервые соединиться с Мемфисом таким образом, но, когда он добавил: — Сразу оба, — во мне зашевелился страх.       — Мемфис... — Я оказался не в силах скрыть неуверенность в голосе.       — Пожалуйста, — настаивал Мемфис. — Вы нужны мне оба... Я не могу объяснить, я просто так хочу.       Потребность в его глазах разрывала мне сердце, но я понимал искренность его слов. Я поднял взгляд на Тристана и увидел на его лице страх, но он без колебаний кивнул. Я снова обратился к Мемфису:       — Я никогда не занимался двойным проникновением... мы не хотим причинить тебе боль.       Мемфис притянул меня к себе и поцеловал. Мне понравилось, как он овладел моим ртом… вернулся прежний, уверенный Мемфис. Каким бы уязвимым он ни был, он четко осознавал, чего хотел.       — Просто действуйте медленно, если мне понадобится пауза, я скажу. — Он притянул к себе Тристана и поцеловал. — Ты не сделаешь мне больно, малыш, — прошептал он ему в губы. — Ты ведь знаешь, что мне это нужно? Ты... ты тоже это чувствовал.       Тристан кивнул.       — Мы сделаем это замечательно, Мемфис. Обещаю.       Я понял, что то, что произойдет, изменит нас навсегда, но в лучшую сторону. Снова подступили слезы. Мы все прожили такие разные жизни, у нас был совершенно разный опыт. Но у всех троих присутствовала одна и та же пустота внутри, которая так долго ждала, когда ее что-то заполнит. Нам предстояло не только выполнить желание Мемфиса или позволить ему ненадолго забыть об ужасном прошлом. Мы должны были дать друг другу то, что не способен дать никто другой. Навсегда заполнить эту пустоту… и никто и ничто, даже наши собственные страхи и неуверенность, не смогут этого отнять.       Мы с Тристаном снова принялись неторопливо ласкать Мемфиса. Когда я раскатал презерватив и взялся за смазку, он уже тяжело дышал и неистово целовал Тристана, а из его члена потекла тонкая прозрачная струйка. Я медленно и тщательно растягивал его пальцами, когда ввел четвертый, у него уже сбилось дыхание. Он прижимался к Тристану, который шептал ему на ухо ободряющие слова. Не вынимая пальцы, я наклонился к нему и нежно поцеловал, он явно был возбужден до предела.       — Скажи, что ты по-прежнему этого хочешь.       Он кивнул и шумно втянул воздух, вероятно, чтобы обрести способность говорить.       — Хочу, больше всего на свете.       — Я люблю тебя, — прошептал я и снова поцеловал его, после чего отстранился и осторожно вытащил пальцы.       Тристан тоже поцеловал Мемфиса и прошептал те же слова любви, пока я пытался решить, какую нам выбрать позу. Как только я оказался позади, Тристан перевернул его на бок. Я лег на спину, затащил на себя Мемфиса, обхватил обеими руками, удерживая на месте, и потянулся к его губам. Он все еще не мог справиться с дыханием, но пылко ответил на поцелуй.       Мы действовали чисто инстинктивно, поэтому какое-то время пытались найти оптимальное положение, пока я не почувствовал руку Тристана на своем члене. Он направил меня к отверстию Мемфиса, я медленно и плавно погрузился внутрь, позволяя ему привыкнуть. Он застонал и закрыл глаза, крепко сжав мои руки, которыми я держал его за грудь и живот. Я видел, как Тристан несколько раз нежно подрочил его член, после чего потянулся за презервативом и смазкой. Пока он готовился, я вошел в Мемфиса до упора.       — Да, — выдохнул он, когда я остановился. — Еще, — попросил он.       Я начал двигаться, следя за тем, чтобы толчки были медленными и глубокими. Моей целью было вознести его как можно выше, но не позволить кончить от излишней стимуляции. Когда Тристан переместился на свое место, Мемфис уже вовсю стонал. Поймав взгляд Тристана, я перестал двигаться.       — Малыш, ты готов к нам? — спросил я, целуя Мемфиса в шею.       — Да, — простонал он, пытаясь приподнять бедра.       Поддерживая его, я развел свои и его ноги, предоставляя Тристану место. За секунду до того, как раздался очередной протяжный стон Мемфиса, я почувствовал, как член Тристана коснулся моего. Я мысленно попросил всех известных богов позволить мне продержаться достаточно долго, чтобы сделать все идеально для обоих своих мужчин.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!