III

      На часах уже пол пятого, а Руслан только размыкает глаза, тут же замечая сильнейшую головную боль и жажду, сопровождаемую жаром, от которого приходится в судорогах стягивать с себя одеяло. Первым делом парень включает телефон, жмурясь от яркого света, неожиданно ударившего в не привыкшие глаза. Когда зрение сфокусировалось, то на экране виднеется сообщение от Ильи: краткое «Понял. Выздоравливай :)», прочитав эти два слова несколько раз, Руслан улыбается подобно дураку, сам не зная, что его так задело, но какое-то теплое чувство разлилось глубоко в душе, будто задевая все органы изнутри, создавая приятное ощущение. *** – Эй, Кашин, – обращается к парню один из громил-одноклассников, – чего ты грустный то такой в последние дни? – спрашивает тот, после того, как Кашин недовольно разворачивается и вопросительно глядит на одноклассника. – Не твое дело, – огрызается рыжий. Честно, в планах не было грубить своим ближним людям, но колкие слова вылезают сами. На поведение Данилы парень лишь закатывает глаза, продолжая свою речь. – Дань, мы там темку одну подметили, – кудрявый заходил издалека, дожидаясь реакции собеседника, – помнишь, ты говорил всех новеньких отслеживать, чтоб тем не болтали дохуя? – Ну не томи, – уже рычит рыжий, желая поскорее уйти из школы, – давай быстрее докладывай, башка вообще не варит. – Там, в общем, один педик из ашек новенькому нашему подлизывает, – парень пожимает плечами, – пока ниче не известно, но есть подозрения. – Ну так не еби мне мозги, если не подтвердили инфу, – переходя на крик вовсю ругается Кашин, – вот узнайте, а потом уже втирай мне что-то, – выплёвывает рыжий и слишком резко уходит, оставляя одноклассника в пустом одиночестве. *** Дома у Кашина, как обычно, слишком одиноко, слишком холодно, слишком грязно, просто слишком. Слишком грустно и ненавистно находиться дома, рассматривать свое тело в зеркале, с каждым взглядом замечая всё новые недочёты. И с каждым днём умереть хочется все больше, жить все меньше. Вокруг все серое, только ебучие рыжие волосы на голове ярко светятся, привлекая к себе внимание. Бесят. Из дома выходить не хочется, дома сидеть не хочется, ничего делать и видеть не хочется, а время словно стоит на месте. На телефон приходят десятки сообщений с приглашениями на очередную тусовку, хату, куда только не зовут, но Кашин старательно игнорирует все эти сообщения. Ему мерзко. Мерзко от того, что он делает, что делал. Он чувствует себя грязным и максимально отвратительным после всего, что творил. Не знает, почему когда-то выбрал именно такие ценности. Зачем творил всю эту хуйню, чтоб сейчас грызть себя от ненависти, чувствуя потонувшим в грязи. В голове крутятся моменты всей хуйни, что он натворил, не давая покоя. Он думает, что ни за что не вернётся к этой жизни. Ни за что больше не будет бухать в стельку, бить людей, насиловать девушек, баловаться наркотиками, не будет. Займётся собой, учебой, будет жить счастливо, не смотря на свое прошлое. Но все равно берет телефон и отвечает на первое попавшееся сообщение, заверяя, что будет через несколько минут. И вот он снова накидался по самые гланды, и вот он снова в кровати с какой-то моделью, и вот он снова бухой разбивает кому-то ебало в кровь, и вот снова приезжает полиция, повязывая половину ребят, и вот снова это давящее чувство ненависти. Даня чертовски заебался, уже нет сил даже добраться до дома, он засыпает у гаражей неподалеку от хаты, в которой провел сегодняшний день. Просыпается он от громких сирен где-то неподалеку, подмечая сильнейшую боль в голове, тут же двигаясь в сторону дома, сегодня в планах отоспаться. *** Сегодня в школе два накаченных амбала из «Г» класса, стараются вовсю следить за Ильёй с паралелли. Знали бы они, что Дане сейчас абсолютно похуй, то не стали бы даже из класса выходить. А так ходили везде хвостиком за Коряковым, старались в телефон его заглядывать, но ничего подозрительного так и не заметили, тогда решили забить, подумав, что абсолютно похуй на этого придурка очкастого, пошли в столовку парочку булок спиздить. Илья, очевидно, не слепой, не может не заметить двух огромных парней снующих за ним на протяжении нескольких дней, потому Руслану только дома пишет, расспрашивая того о состоянии. Руслан же от такого отношения к себе начинает словно плавиться, улыбаясь каждому сообщению, подобно дураку. Уже даже хочется поболтать подольше, чтоб больше такого внимания к себе получать, но учеба, к сожалению, не ждёт. Спустя ровно неделю больничного Тушенцов возвращается в школу. И спустя ровно неделю проебов неизвестно где Кашин возвращается в школу, но об этом Руслан даже не догадывается. *** На улице становится все холоднее, но ещё достаточно тепло для того, чтоб гонять в любой кофте. После болезни, но кого это волнует, верно? Руслан совершенно нехотя бредёт по промокшему от ночного дождя асфальту, иногда покашливая слабо, все же болезнь не отпустила его окончательно. Нет никакого желания приходить в школу, только если ради Ильи, потому что паренёк прикольный, да и вроде сам Илья тепло относится к Руслану. Как только шатен начал вспоминать про своего нового знакомого, на лице появилась улыбка, шаг участился, желая поскорее прийти в школу и встретиться с парнем, которого не видел, по ощущениям, так долго. Все же одиночество делает страшные вещи с людьми. Он уже и забыл, что начал общение с этим парнем только потому, что хотел узнать побольше информации о своем новом классе. Когда на горизонте виднеется серое четырёхэтажное здание, то Руслан переходит чуть ли не на бег, не замечая ничего вокруг, что оборачивается колоссальной ошибкой. У самого входа парень врезается в уже знакомого рыжего одноклассника, отчего оба недовольно отстраняются и смотрят друг на друга слишком обозленно. Один – потому что помешали быстрее добраться до школы, второй – потому что в него, блять, врезались. – Смотри куда идёшь, придурок, – агрессивно выплёвывает Кашин, а Руслан активно рассматривает рыжего, пока ему не пизданули в ебало. Для себя он подмечает невероятную усталость в глазах парня напротив, на секунду ему даже становится жалко рыжего, но через мгновение он понимает, что этот гондон заслужил всего, чего бы с ним там не происходило. Как минимум потому что тот отжал его место, как максимум потому что отпиздил его едва не до потери пульса. От воспоминаний к горлу прилила новая волна агрессии, а кулаки сжались сами собой. – Ну, отойди, блядь, дай я уже пройду, – Данила только ругается, даже не пытаясь отодвинуть Руслана в сторону, ведь тот правда загородил проход в школу. Чтож, видимо сегодня, ну, как минимум сейчас бить Руслану ебальник никто не собирается. Тогда у Тушенцова свои планы на рыжего. Через пару мгновений на скулу Кашина приходится сильный удар, от которого тот даже глазом не повел. – Пошел-ка ты нахуй, Кашин, – Руслан выплёвывает это, заходя внутрь школы, оставляя рыжего одного. В душе от содеянного словно залетали бабочки, вызывая чувство свободы и лёгкости. Ему определенно нравится это чувство. Неожиданно сзади на плечо ложится чужая увесистая рука, отчего Руслан тут же оборачивается, замечая перед собой пару зелёных уставших глаз. – Бля, Тушенцов, прости меня, – несмотря на сохраняющуюся усталость заметно, как тяжело даются эти слова рыжему, – бля, забей, хуйню сказал, – от тут же уходит в сторону классов, не давая Руслану даже шанса на ответ. Это было.. неожиданно? *** На уроке Руслан правда старается меньше смотреть в сторону Дани, но никак не получается не думать обо всей этой ситуации, а из того выходит, что никак не получается не смотреть на инициатора всей этой ситуации. Иногда он ловит ответные не очень довольные взгляды, но тут же делает вид, что вообще случайно посмотрел в ту сторону и сильно краснеет, пряча лицо в пустом конспекте по обществознанию. Звонок звенит и, словно, вырывает Руслана из иллюзии, в которой находился весь урок. Он вспоминает о Илье и мигом вылетает из кабинета, но на пороге его перехватывает паршивая рыжая башка. Что-то слишком часто они пересекаются за это утро. – Бегом в туалет на третьем, – очень тихо, словно боясь, что его услышат, шепчет на ухо Кашин Руслану, и уходит в сторону лестницы ведущей на третий этаж. Делать Руслану нечего, пойдет он за этим рыжим придурком, ещё чего.. Через пару минут Тушенцов застал рыжего, выгоняющего курящих малолеток из туалета. Руслан удивлен. Этот запарился так, выгнал детей из туалета, чтоб наедине предъявлять что-то, прикольно, что сказать. После того, как Руслан зашёл в туалет его настигло сильнейшее ощущение, что зря он это, блять, сделал, повелся на поводу рыжего идиота, пошел за ним, для чего вообще. В голове набатом билась мысль «пизда мне». – Да расслабься ты бля, – словно прочитав мысли собеседника кидает Кашин, залезая на подоконник, оказываясь у громадного открытого окна, вытягивает пачку сигарет и закуривает, ни о чем не парясь, – не буду я тебя пиздить, – будто невзначай кидает он между затяжками. А Руслан по-прежнему стоит, оперевшись на дальнюю стену и тихонько слушает, – ты мне скажи, какого хуя ты весь урок взглядом меня сверлил, подобно семикласснице влюбленной? – с каждым словом Данила становился все свирепее и свирепее, едва не рыча под конец. Тушенцов просто не понимает, чего может стоить даже один такой взгляд, заметь его кто из класса.. А Руслан продолжает молча стоять, ещё сильнее в стену вжавшись. Ой, точно зря пришел. – Я кого, блять, спрашиваю? – повышая тон выдает рыжий, после чего выдыхая, откидывает голову на стену, – подойди поближе, – вернувшись в приближенно спокойное состояние вежливо просит он. Руслан не может не подойти, он все утро не может не слушать Даню, словно тот гипнотизирует его. Когда Тушенцов оказывается на расстоянии пары метров, глядя на Кашина снизу вверх, то Данила снова начинает свой монолог, рассматривая парня перед собой. Теперь его очередь. – Больше не делай этой хуйни, – это не прозвучало, как угроза, скорее, как совет, на что Руслан послушно кивает, стараясь не вникать в маниакальное состояние одноклассника и не говорить ни слова, – пиздюк, – выдает Кашин, выкидывая сигарету в окно, двигаясь слегка влево, и показывая на место рядом с собой. Даже он сам охуел от такого. Ну, а Руслану дважды говорить не надо, он тут же присаживается на подоконник рядом с рыжим, слегка смущаясь всей этой ситуации. Так и сидят они в тишине до того момента, пока звонок не прозвенит. – Иди за вещами и за мной, – сухо выдает Данила, слишком резко спрыгивая с подоконника. – Зачем? – непонимающе произносит Руслан очень тихо и хрипло, отчего моментально едва не краснеет, отводя смущённый взгляд, подобно смущенной влюбившийся пятикласснице. – Это не твое блядское дело, жду тебя на улице, – кидает напоследок Данила и уходит из туалета. Теперь его очередь оставлять Руслана одного. Тушенцов так в ахуе стоит ещё минут пять, после чего поднимается на четвертый этаж, забирая свой рюкзак, неаккуратно брошенный на пол. Бля, прости, мам, седня я тоже не поучусь. *** Руслан слишком быстро выбегает из школы, тем самым вновь врезаясь в рыжего. – Бля, – Кашин откидывает недокуренную сигарету в сторону, – ты когда-нибудь перестанешь в меня врезаться? Тушенцов улыбчиво поджимает плечами. Сам не знает почему улыбается, но сама ситуация походит на какую-то сцену в клоунском фильме, отчего становится до абсурда смешно. Пока Руслан витал в своих мыслях Кашин уже отошёл на несколько метров вперёд. – Да бля, ты там идёшь, нет? – останавливаясь на месте и оборачиваясь назад стонет Даня. – Да иду я, блять, иду, скажи куда только, – мычит себе под нос шатен, но полная тишина на улице сделала все, чтобы Кашин услышал нечленораздельное мычание парня. – Не твое дело, – выплёвывает Кашин, вновь двигаясь вперёд. Так и идут дальше в тишине. Даня ведет неизвестно куда, а Руслан позади тащится, рассматривая носки своих кросовок. Он сам слабо догадывается о том, почему сейчас идёт за этом парнем. За парнем которого и не знает толком. Да и вообще вся ситуация не давала покоя и заставляла обдумывать каждую деталь по несколько часов. Кажется, Руслан нашел чем заменить себе сон.. Но все в голове не укладывалась невероятная способность рыжего словно подчиняться ему, что тот не скажет, ты выполнишь все и даже больше, просто потому что. Теперь понятно откуда столько прихвостней в классе, хотя опять же, непонятно как. Пейзажи в поле зрения менялись один за другим, но парни все также молчали, попросту не зная, что говорить, а может просто не хотели ничего говорить. Минуты перетекали в десятки минут, но когда те перетекли в час Руслан недовольно остановился, по-детски складывая руки на груди, не желая дальше идти, ибо сил ещё не окрепшему от болезни организму не хватало. Когда рыжий подметил, что шаги за спиной прекратились на одних пятках развернулся назад, недовольно глядя в карие глаза напротив. – Что? – закатывая глаза спрашивает Кашин. – Я заебался, – кратко и ясно. – Ну че ты как баба семилетняя, бля, – Кашин тяжело выдыхает, повторяя позу парня напротив, складывая руки на груди, – нам немного осталось, мне, что тебя на руках тащить? – Ты совсем конченый блять? Себя на руках тащи, – Руслана явно зацепила последняя фраза, но чем непонятно. А Кашин же, подметив реакцию шатена, сделал мысленную пометку, сам не зная для чего, – ты сначала скажи куда мы идём. – Блять, я же сказал, что это не твое дело, – почти скороговоркой выдает Кашин. – Ну, блять, еблан ты конченый, если ты ещё не понял, я иду с тобой неизвестно куда и, между прочим, по своей воле, если бы я не хотел, то нахуй никуда не пошел, так что, думаю, что то, куда мы идём это как раз таки мое дело, – четко и без запинок выдает Тушенцов, заставив рыжего замяться, считая это небольшой личной победой, – ну, скажи уже или я съебу. – Да ко мне мы идём, доволен? – на половине слова обрывает его рыжий, смущённо пряча взгляд в пол. Он вообще не привык общаться. Ну, только если на какой-нибудь очередной вписке на тему секса или, например, новой травки, алкоголя. Но эти темы никак не складываются с теми, что сейчас приходится обговаривать с шатеном, хоть это и кажется чем-то обыйденым. – Бля, а нахуя? – выгибает бровь Руслан, искренне не понимая, что от него хотят. – Ну поговорить надо. Все, не беси меня, ты получил ответ на свой вопрос, идём, – резко заговорил Кашин, также резко двигаясь дальше по курсу, но тут же не замечая за собой шагов, вздыхает тяжело, разваривается и парня за запястье так крепко хватает, что кажется, потом синяки останутся, и ведёт за собой, – ебало оффни, пока сам тебя не выключил и ебашь давай быстрее, заебал, – разворачиваясь, выплёвывает это прямо в лицо оппоненту. – Да отпусти ты меня, придурок, я и сам дойти могу, блять, – Руслан пытается вытащить руку из крепкой хватки Кашина, но с каждым движением делает себе только больнее, – да отпусти ты, еблан, мне же больно, – и Кашин отпускает, неожиданный прилив стыда чувствуя. Вообще он что-то в последнее время много всего чувствует. Не дело это, это слабость обычная.