V

      Руслан, как и предпологал, не засыпает сегодня ночью, каждую секунду думая обо всем, ругаясь на всех и просто расстраиваясь из-за всего. Он понять ничего не мог, думал, думал, мозги по максимуму напрячь пытался, отчего голова неверотяно разболелась, а усталость новой волной окатила все тело, не давая сил даже перевернуться набок. Тем временем голова начинала гореть ещё сильнее, а сил становилось все меньше, встать и подняться за таблетками уже не получается, приходится терпеть всю эту неверотяную боль, развивающуюся даже не по часам, а по секундам. Тело настигает то жар, то холод, голова кружится, тело ломит, а мысли продолжают путаться, не давая покоя больной голове. Любой звук проезжающей за окном машины словно болезненно проезжает по вискам, задевая самые больные места. Глаза слипаются, но уснуть не получается, а если пытаться держать их открытыми, то они тут же начинают слезиться, все равно закрываясь. С закрытыми глазами в голове появилось множество силуэтов, пугающих, дурманящих, пугающих. Картины смешивались воедино, творилась всякая дичь, яркие вспышки дрались между собой, соединяясь в одну большую, но почему то в этих картинах всегда виднелись два ярко зелёных глаза, смотрящих прямо в душу, заглядывая, терзая, ругая и пугая, заставляя терять ещё больше сил, заставляя подчиниться и целиком отдаться. *** Это утро было худшим утром Кашина. Просыпаться в парке на скамейке в восемь утра, проспав пару часов – явно не лучшее, что он мог пережить. Разбудила его, к слову, уборщица, избивая того метлой и грозясь вызвать милицию. Кашин не может подняться без тяжёлого стона и болезненных ощущений по всему телу. Он пытается вспомнить события прошедшей ночи, что, кстати, получается удачно и в голове мигом начитают строиться связанные воспоминания. Воспоминания о вписке, о Хованском, о том, как летел к Руслану, как его пиздил какой-то мудила, теперь понятно откуда такая адская боль, разливающаяся в каждой частичке тела, воспоминания о заботливом Руслане, а потом и о том, как тот самый заботливый Руслан выкинул его из дома, подобно какой-то псине. Возможно, он что-то преувеличивает, но он так знает, ему виднее. От последнего воспоминания сердце болезненно пропускает удар, заставляя итак поникшее настроение опуститься ещё ниже. Самобичевание вновь накрывает рыжего с головой, пока тот медленно движется в неизвестном ему направлении, закуривая очередную сигарету «Винстона», последнюю, кстати. Он долго думает как ему поступить, что сделать и куда идти. Думает, что сказать Тущенцову, чтобы всё-таки предостеречь его от предстоящих проблем. И сам не знает почему после всей той хуйни, после всего наплевательского отношения по-прежнему хочет помочь и уберечь. Не знает. Думает стоит ли идти в школу, мысли в голове противоречят друг другу. Одна – о том, что стоит, потому мало ли Тушенцов придет, а его защищить хоть как-то надо, надо постараться предупредить. Вторая – о том, что нахуй ему это не надо, да и мало вероятно, что сил добраться хотя бы до школы хватит. Сам с собой сошёлся на том, что в школу придет, несмотря на боль, несмотря на душевные терзания, несмотря ни на что. Остаётся только надеяться на то, что ничего плохого ещё не случилось и не случится ли пока он не придет. Он словно пробивается сквозь плотную завесу воздуха, что мешает сделать даже шаг вперёд, но все равно идёт. Каждый шаг с новой силой бьёт куда-то, куда – не понятно, но просто невероятная боль пронизывает каждый уголок, не оставляя без внимания ни одну частичку тела. Он идет медленно, но идёт. И самое обидное, что время узнать не может, вдруг уже поздно. Идёт и даже не думает о своем импульсивном и таком непривычном поступке. С каких пор чья-то чужая задница заботит его больше своей.. Сейчас бы лежал в кровати теплой, отходя от всех этих болезненных похождений. А, может, и вообще отходить бы не пришлось, не ударь в его голове мысль о том, что Тушенцова надо выручать. Он ещё не знал, что тот самый Тушенцов в кровати валяется, засыпая только, не знал, что тот о школе даже думать не собирается, что уж говорить про то, чтобы идти туда. *** Школа встречает рыжего привычным спертым воздухом, огромным количеством людей и громкими криками пиздюков, бегающих по коридорам. Зайдя в кабинет, Кашин тут же бегает взглядом по одноклассникам и, когда не замечает причину своего прихода, то слегка начинает волноваться от того, что он опоздал, думая, что уже поздно, но рука Юры, упавшая на его плечо, выбивает из паутины размышлений, заставляя вернуться в реальность. – О, Кашин, здаров, – кудрявый протягивает руку для рукопожатия, а Данила мысленно проклинает всех богов за то, что приходится поднять руку, что, между прочим, не очень легко даётся, – ты чего-то какой-то тусклый, у тя все ок? – Хованский широко улыбается, по дружески легко хлопая парня по плечу, за что Кашин мысленно ругается, сдерживая болезненные стоны. – Да ок все у меня, ок, – голос слегка хрипит, – ты мне скажи лучше, Тушенцов то где? – он вновь озирается по сторонам в поисках парня, вдруг не заметил. – О-о, – протягивает кудрявый, – узнаю старого Кашина, – он улыбается ещё шире, – я понимаю твой настрой, конечно, но нету его седня, – он задумчиво чешет затылок, заглядывая на потолок, – ниче, все равно застанем рано или поздно, – знал бы он, что Данила не хочет никого заставать, а просто оставить парня в покое. – Ага, да, – пытается натянуть улыбку Кашин, проходя внутрь класса. Все таки он решил досидеть пару уроков, убедиться, что Тушенцова в школе не появится. С болезненными ощущениями уроки происходят вдвое дольше чем обычно, словно умоляя рыжего, чтоб тот наконец пошел домой, но он упрямится. Продолжает валяться за своей пятой партой, даже не стараясь слушать учителя и ждать. Остаётся только ждать. Когда проходит ещё один урок, а отсидеть остаётся всего-то последнюю биологию. Время уже перевалило за два часа дня, а силы по небольшой спиральке медленно высасывали из тела. Очередной звонок с урока отдается новой волной жара и желания поскорей заснуть, но Данила держится. Сам уже не знает ради чего, но держится. Не получается не думать о Тушенцове, почему то его образ плотно засел в голове, совсем не желая оттуда выходить, возможно, это последствия вчерашнего вечера, ведь он слегка перебрал.. Кашин настолько погружается в собственные мысли, что, опустив взгляд, не замечает, как врезается в какого-то высокого. Медленно поднимает голову вверх, подмечая, что у, судя по всему, парня, в которого он врезался довольно худые ноги и черные рваные джинсы. Это явно что-то ему напоминает, вернее кого-то.. За секунду до встречи с чужим лицом сердце начинает биться в разы быстрее, вспоминая единственного парня, которому пошли бы такие пидорские шмотки. Это же.. Какой-то семиклассник, что весь сжался от страха, зная, что с Данилой лучше не связываться. – Смотри куда идёшь, пидор, – Кашин замахивается и совсем не задумываясь ударяет младшего по скуле. Неожиданно злость вперемешку с ядерной агрессией становится ещё сильнее, отчего Кашин наносит очередной удар по безобидному парню. Сзади уже подбежали учителя, но у них все никак не хватает смелости оттащить Кашина. Тут каждый боится его как огня. Никто не успел заметить, как рыжая макушка оказалась в другом конце коридора, суетливо бормоча себе что-то под нос. Он уверен, что его разозлило то, что перед ним оказался не Тушенцов, отчего становится слишком стыдно и слишком не по себе. Не очень правильные мысли, да что уж там говорить, максимально отвратительные и несправедливые мысли. За что с ним так, а? Пока к боли, и так уже страдающему телу, прибавляется боль костяшек на кулаках, рыжий выбегает из школы, хлопая себя по карманам в поисках пачки сигарет, когда той не обнаруживается, то первый попавшийся камень на земле летит с огромной стороной в неизвестном никому направлении, а за тем следует раздосадованный рык, ведь сегодня в табачке, где он закупался была тупая продавщица, которая под дулом пистолета школьнику сигарет не продаст. Кашин выдыхает устало, двигаясь домой, благо дом совсем недалеко. Осталось буквально десять минут мучений и он завалится в кровать, в надежде не проснуться больше никогда, чтоб никогда больше не испытывать подобных чувств и эмоций. Ему не понравилось. *** Руслан просыпается от того, что становится слишком жарко и сухо во рту. Смотрит на время, а на часах половина десятого вечера, глаза сами невольно округляются, ведь спать больше и не хочется. Судя по всему, придется на спать всю ночь, чтобы не проспать школу и прочая-прочая хуета. Первым делом Тушенцов, конечно, хватается за телефон, заходя в телеграмм и замечая, что накапало не мало сообщений. Первым взгляд цепляется за чат паралелли, в котором активно обсуждали события сегодняшнего дня и видео, которое обещали вот-вот скинуть. Парень пожимает плечами, что обозначает некую незаинтересованность в этой ситуации и листает чаты дальше. Илья Коряков Бля, Руслан, ты когда в школе то уже появишься Скучно как-то Да и разговор наш мы ещё не завершили Только его все равно нужно будет не в школе осуществлять Я потом все расскажу

Руслан Тушенцов

ой, братан, прости

завтра приду точно

не скучай

))

Долго думал над последними двумя сообщениями, но в конечном итоге отправил, мысленно поедая себя от неловкости. Сам того не замечая, краснеет слегка. Следующий чат от Кашина. Ой, от Кашина..? Тушенцов сначала долго гипнотизирует взглядом чужой аккаунт, не вдупляя, че это ему написали, хотя, вроде ничего необычного в этом нет. Долго решается чат открыть, в итоге, с характерным выдохом, откывет, быстро читая, словно он занимается чем-то непристойным и его вот-вот спалят. Данила Кашин бля тушенцоы ты седня в школц придешь нет ты овтвет эй аридурок ну ты ечли не придёшь хоть рякцию постваб не знаю придурошный ну сколько тебя ждать ты чё усер тас ало ну и пошкл нахцй Последнее сообщение отправлено отдельно от группы остальных. Намного позднее, но не то чтобы Руслан сильно придает этому значение. Сейчас он думает над тем, чтоб заблокировать этого рыжего уебка, но почему-то палец не поднимается. Сидит, размышляет долго, в итоге глаза закрывает и блокирует, словно закрытые глаза его от греха какого отгородили. Кашин тем временем просыпается примерно также и тоже первым делом телефон в руки хватает. Голова уже может варить нормально, а тело не так уж и болит. Нету разливающийся по каждой частичке тела невероятной боли и остатка алкоголя, что туманил и размывал мысли и разум. Зайдя в телеграм не замечает ни одного нового сообщения, только чат паралелли разрывается, но он его все равно никогда не читал, отчего в непрочитанных этого чата висит уже несколько тысяч сообщений. Однако замечает, что последнее сообщение Тущенцову отправлено в четырнадцать тридцать, хотя он отчётливо помнит, что телефон разрядился его до того, как он успел добежать до дома одноклассника.. Ночью.. Он непонятливо глазами моргает, заходя в чат и со стыдом читая свои нелепые сообщения, которые ещё надо постараться разобрать. Он не помнит, как стрельнул у кого-то зарядку, судя по всему, не помнит, как писал Тущенцову, ниче не помнит если честно. Приходил ли вообще Руслан в школу? Он не замечает, что сообщения, которые он читал резко становятся прочитанными, но зато замечает, что у аккаунта собеседника пропадает аватарка и вместо привычного «был(а) в сети недавно» появляется «был(а) давно». Данила хмурится недовольно, ещё с полминуты рассматривая по-прежнему заблокированный аккаунт и ничего не может выдать. В голове лишь крутится вопрос «за что?», но ответ на него он, наверняка, знает, просто никак не хочет даже думать. Обидно, вообще-то становится, но Кашин лишь нахуй миллион раз Руслана посылает. И делов то. Входная дверь с оглушительным скрипом открывается, что означает только то, что пришла тетя. Данила выдыхает недовольно и движется в коридор, встретиться хоть, поздаровать, а то давно они лично не общались. Да и вообще, просто не общались никак. Выйдя в коридор подмечает, что тетя то вовсе не одна, рядом с ней красуется какой-то бородатый мужик, грязно заигрывая с ней, отчего становится мерзко. – Ой, Дань, – она смотрит на него с удивлением и.. желанием въебать что-ли? – Ты не мог бы пойти погулять на пару часиков? – она протягивает это своим высоким голоском, переключая свое внимание на мужчину, видимо, даже не рассчитывая на ответ, потому что никакой кроме положительного она не примет. Ебать, тёть, а ты не ахуела, ты вообще время видела, не? Кашин закатывает глаза, накидывая уличную одежду, не хочется ему спорить. Руслан же, заходит в беседу, не читая сообщения, сразу открывая видео, что совсем недавно отправил какой-то «Николай» с аватаркой попугая. Видео грузится долго, отчего Руслан покрывает телеграмм и Пашу Дурова всеми возможными матами мира. Когда видео, наконец, загружается, то Руслан видит пред собой не особо приятную картину. Да там и описывать нечего. Просто Кашин хуячит какого-то ребенка, а люди вокруг стоят и даже не подходят помочь, стоя на месте будто вкопанные. В голове ни на секунду не возникает мысль о том, что он делает что-то неправильно или не так, когда парень убирает из блока Данилу и пишет тому несколько гневных сообщений.

Руслан Тушенцов

ты чё детишек пиздишь

совсем с ума сошел

Сообщение приходит на телефон в тот момент, когда Кашин только-только выходит из подъезда, убрав телефон в карман. Какого же было его удивление, когда на экране виднеется имя Руслана. Данила Кашин бля уебись об стенку пж вот никак не до тебя Нужно показать, что ему максимально похуй, на деле же, он по прежнему ахуевает.

Руслан Тушенцов

вот тебя не поймёшь

то ты бежишь ко мне сломя голову, наяриваешь хуйню какую-то постоянно, то тебе не до меня никак

ты определись уже

и чё у тя там случилось

Не то, чтобы Руслану не похуй, просто интересно. Правда. Данила Кашин да нихуя не твое дело случилось, усёк

Руслан Тушенцов

ну ты и придурок я бы помог может

Да и помогать он не особо хочет, это так, из вежливости. Данила Кашин да ничем тут не поможешь только если не приютишь на пару часов Кашин пишет это без каких-либо намеков, скорее в шутку.

Руслан Тушенцов

приходи

Челюсть рыжего едва не падает, но он, собрав все свои силы, быстрым шагом отправляется по заученному маршруту. А Руслан же сидит не понимая, как так вообще получилось.