Глава 15: Скрываемые за масками

Роскошные купальни их родового гнезда всегда помогали успокоится и перевести дух в трудные ситуации. Миран были безразличны слова даоджана Суна. Он не первый и не последний, кто скажет так. Но, чтобы люди понимали в природе демонов? Они гордятся своим ошибочным представлением о мире, не зная всей правды. Вот что всегда раздражало Миран. Тупость этих легкомысленных даосов и людей. - Надеюсь, девочки скоро приедут...- накидывая на плечи халат, девушка крепко завязывает пояс, на выходе из душных комнат. Но она крайне обомлела, когда пред дверьми купален оказался тот наглый даос в сопровождении Синчэня. - А он что тут делает!? - раскричалась та, указывая пальцем на незваного гостя. - Миран послушай, даоджан Сун высказался слишком резко на твой счет и... - Да плевать я хотела на его высказывания! Немедленно выпроводи его отсюда! Но, не успел разгореться скандал, как на весь дворец послышался звонкий раскатистый смех. - Джуран!

- Джуран!

- Немедля превращайся! - Миран! Не представляешь, что произошло по дороге домой мы с Аран... Миран? Но, когда лисицы вошли в комнату, они увидели только свою сестру, с двумя кроликами на руках. Белым любимцем Джуран и новым, черноватым гостем. - О-ой, так вы все-таки сдружились!? - улыбнулась лиса, забирая питомца из рук сестры. Который, с огромной охотой на них перелез. - А кто этот красавчик? - Да так... во дворе нашла. - Миран смиряет даоджана Суна безразличным взглядом, мысленно как-бы обещая пустить его на мясо. - Так что, говоришь, у вас там произошло? - Ах да! Мы с Аран... - Мы с Джуран обнаружили целое гнездо нечисти под горой и здорово с ними повеселились! - перебила младшая сестра, подлитая к Миран. - Прелесть. - кидает она, улыбаясь младшей сестре. - Ой, ты ванну принимала? Тоже хочу, после дороги все мышцы ноют...- наигравшись с любимцем, она аккуратно спускает того на землю, направляясь в сторону купален. - И я! Я с тобой! Сестрица! Когда сестры ушли, Миран лишь обреченно вздыхает и глядит на кроликов. (Когда-то именитых даоджанов). - Зачем ты притащил его сюда? И что мне с ним делать!? Но черный кролик на её руках лишь недовольно хмыкает, пока его самого куда-то несут. Даоджан подробно изучал каждую стену лисьего поместья, делая при том пометки в голове, что те живут весьма не плохо. - Будешь ночевать здесь. - лисица совершенно небрежно кидает пушистую тушку на кровать, как только им стоит зайти в какую-то комнату. - Стой! Погоди...- но, вот уже человеческая рука хватает её за запястье, преграждая путь. Стоит только даоджану подняться с простыней и вот он снова накрывает её своим величавым ростом, заставляя маленькую кумихо резко задрать голову. - Мне...правда очень жаль. Я сказал лишнего. - Мне плевать. - вторит она ему, смотря прямо в глаза. - Убери свою руку. - она грубо отдергивает запястье из чужой хватки, но даоджан не противиться, продолжая молча посылать ей сожалеющие взгляды. - Вы люди часто мешаете мифы с ложью, обвиняя нас в несовершенном. - она упрямо складывает руки на груди, уводя свой шоколадный взгляд в сторону. - Есть ли смысл обижаться на каждого? - Но тогда, у подножья, мне показалось, что я довел тебя до слез... Лисица тут же вспыхивает и громко-громко кричит: - Что ты себе уже там понапридумывал?! Неужели думаешь, что такой как ты способен заставить меня пролить хоть одну слезинку!? Много чести! - Почему ты такая гордая? - искренне не понимая спросил даоджан Сун, озадаченно нахмурив брови. - Я ведь уже преподнес тебе извинения. Так сложно их принять? - От такого как ты мне абсолютно нечего не нужно!! - Неужели? - хитро тянет даоджан, наконец улыбнувшись краешком губ. - А румянец на твоем лице говорит об обратном. Тогда Миран вспыхивает пуще прежнего, позволяя краске залить всю ее шею и лицо. - Это румянец ненависти. На восходе чтоб ноги твоей здесь не было! - Я уйду. - спокойно отвечает даоджан. А потом, чуть смягчившись, добавляет: - Госпожа кумихо. Смущенная и разгневанная, девушка вылетает из чужих покоев вся красная, словно клубника. Бешеные ритмы в её голове лишь навязчиво упрашивают перерезать горло этому наглецу, когда он будет спать. Но сердце, от чего-то заведенное, лишь тревожно стучит и колит, стоит только вспомнить эти светлые глаза.

«Даоджан Сун...и вправду мерзкий человек!!»

- А-Ан~

Я вернулась!!

Все ещё промакивая копну светлых волос полотенцем, девушка в белом халате лишь безмятежно подсаживается к своему любимцу, что сладко прикорнул на её простынях. - Как тебе выходные с тетей Миран? Она аккуратно подхватывает кролика на ручки, после чего оставляет на его мордочке пару нежных поцелуев. А кролик лишь умышленно подставляет моську, чтобы его приласкали. «Я очень скучал.» - О-Ох, встречи с семьей так утомляют. Пожалуй, прилягу пока Миран делами занята, хорошо? - она вновь треплет малыша по макушке, а сама заваливается на подушки. - Разбуди обязательно, когда она придет! И, с этими словами, лисица проваливается в крепки сон, пока в тишине комнаты раздаются её кроткие сопения. Синчэнь долго рассматривал её черты лица. Впервые рассматривал её спящей. Словно он любовался фарфоровой куколкой, и в его душе теплилась радость за это нерадивое дитя. Такое нежное, несерьезное и любимое. «Я ведь могу...?» Не став тратить ни минуты, он принял своей человеческий облик и прилег с ней рядом, попутно играясь со светлыми локонами. Ему так хотелось прикоснуться к этой нежной коже вновь, уловить её аромат, чтобы бесповоротно в нем забыться. Но единственное, что он сделал, это накрыл её пледом, чтобы она не простудилась без одежды. «Такая хрупкая, но одновременно с этим сильная...» Сердце даоджана рухнуло в пятки, когда она в полудреме переворачивается на другой бок, чтобы удобно расположиться на его груди. Щеки тронул легкий румянец и не удержавшись, Синчэнь прижал её к себе сильней, вдыхая сладкий аромат цветов. Пушистой макушки касаются чужие губы и он ловит каждый её неровный вздох. «Мой любимая... Я столько времени мечтал сказать тебе о том как люблю, что совершенно позабыл и о твоих чувствах. Если тебе будет угодно бить - бей, оскорблять так оскорбляй, только прошу...»

«Позволь мне хотя-бы остаться рядом.»

.

.

.

- Да черт! Как же это делается?! Кропя вот уже целый час над нитками с иголкой, раздраженная кумихо все пыталась зашить прорех в юбке платья, но все никак не получалось. - Миран, ты не видела Синчэня? В проеме застыл даоджан Сун, неловко поглядывая на ошарашенную лисицу. - Ты! Что ты здесь делаешь!? А если тебя увидит Аран!? - Сестрица Миран! - но вышеупомянутая лисица лишь гордо высунулась из чужой спины. - Этот человек просил провести его до твоих покоев, сказал, что у него к тебе срочное дело. Лисица просто обомлела. В миг подлетев к дверному проему, она тут же затаскивает обоих в комнату, плотно закрывая двери. - Какого черта ты вообще высунулся?! На что даоджан шкодно ухмыльнулся, выдавая кроткое: - Не каждый день выпадает шанс побывать в логове у кумихо. Хотел осмотреть здесь все как следует. - Ты..! - Миран! Вы с сестрицей Джуран такие интересные! - вдруг возникла между ними лисичка, угрюмо надувая губки. Даоджан и рассерженная лисица лишь перевели на малышку непонимающие взгляды, пока та вскипала, будто они сотворили что-то непоправимое. - Прежде чем приводить в дом женихов и заводить лисят, нужно сыграть свадьбу и устроить празднество! Сказать, что оба выпали с этих слов - нечего не сказать. - Аран! - теперь она, кажется, понимает какого было Джуран тогда... - С чего ты вообще... Это же абсурд!! - крайне возмутилась старшая. - Ну не скажи сестрица, ругаетесь подобно новобрачным лисам в медовый месяц. - Нечего глупее этого не слышал! - А-Аран! Неужели, ты отдашь любимую сестренку замуж за какого-то даоса!? - негодующе верещит та, обеспокоено нахмурив брови. Тогда, девочка, с видом важного философа выпрямилась и серьезно произнесла: - Сестрица Джуран до сих пор любит того человека. А он прячется от нее в облике кролика, надеясь, что сделает ситуацию от этого лучше. Я все знаю. - Аран...-встревоженно шепчет старшая сестра. - Мы не можем мешать свою кровь с кровью даосов. Они наши заклятые враги. - Так вот чему вы учите её с малых лет?! - воскликнул заклинатель, который больше не собирался оставаться в стороне. - А что? - отчужденно прыснула лиса. - Сколько наших сородичей погибло от вашей руки?! - Не меньше, чем наших заклинателей от чар кумихо! - Ты невозможен! - раздраженно кидает лиса, на что ловит сконфуженный смешок. - А чему мы должны учить её с малых лет?! Что даосы наши друзья?! Мы должны с ними хлеб делить?! За ручки держаться?! А известно-ли тебе, от чьей руки погибли наши родители?! - Сестрица Миран...- видя беспокойство сестры, то, как она хмурит брови, как дрожат её руки и повышается голос, маленькая девочка осторожно берет её за руку, упрашивая успокоится. - Может, за нашу историю и впервые произойдет подобный случай...что кумихо и даос влюбились в друг друга но... Это лишь выбор самой Джуран и твоего непутевого друга! - С чего, позволь мне спросить, Синчэнь непутевый?! В вашей семье только происхождение играет роль?! - за себя-то даоджан оскорбление стерпит, но если речь касалась его лучшего друга... - А сам-то! - кумихо еле сдерживается, чтобы не издать смешок. - Вы, люди часто принимаете нас за бездушных тварей, не зная как оно на самом деле есть! - Да, мы не лучше...- с не охотой признал даоджан. - Но самим-то не противно покушаться на людские души?! - А что нам остается делать?! Кумихо питаются людскими душами, это самый быстрый путь к бессмертию и что, нам теперь отказываться от него, потому что вам это не нравится?! - Тогда ответь мне на вопрос...- спокойно начал даоджан, но не без ноток нарастающей ярости в голосе. - Можешь-ли ты отвечать за то, что однажды твоя сестра не покуситься на душу Синчэня? Миран с минуту сникла, растерянно бегая глазами по мужскому лицу. - Сможешь-ли ты ручаться за их долгую и счастливую жизнь? Думаешь, мир заклинателей позволит одному из лучших фехтовальщиков вот так запросто опорочить честь всех орденов и монастырей? Думаешь, твои сородичи вот так просто оставят это? Позволят самой могущественной горной лисе вот так просто сойти с ума? Думаешь, они оставят их в покое? Синчэна, твою сестру, их детей? - даоджан подошел на пол шага ближе. Но Лиса лишь немногословно спрятала глаза за челкой, позволяя острым ушкам иногда подергиваться от его слов. - Что же ты замолчала? - выпытывающе надавил он. - Ты не глупая лиса и прекрасно все понимаешь сама. - из его уст это звучало даже почти как комплимент. - Неужели ты станешь препятствовать его решению?... - кратко вопросила она. - Сичэнь всегда был таким...- тяжело выдохнул даоджан. - Никого не слушал, шел по выбранному собой пути... Упрямый, гуй его дери. Но я не хочу, чтобы весь мир заклинателей ополчился на него. - Из-за Джуран? Знал-ли ты, что тоска по ней для него хуже чем тысяча мук? Знал-ли ты о том, как сильно твой друг влюблен, как болен, как страдает от этой любви?! Но теперь ты просто заявился спустя какое-то время и думаешь, что в праве решать его судьбу. Эгоист. - прыснула она, после чего даоджан, досе сохранявший гордый вид, пустил трещину на своей маске решимости. - Сестренка Миран просто ревнует тебя к тому даосу, не бери в голову, лисицы все ревнивые. - маленькая плутовка, что уже успела добраться до банки меда на столе шкодно слизывала с пальцев лакомство, деловито закинув ногу на ногу. - Аран! Сколько раз говорила: не ешь в постели! Простыни запачкаешь! Ну-ка слезай!! - Ай-ай-ай! Ну за уши то не надо!! - Непоседливый детеныш, сколько раз тебе приходится все повторять!? - Непоседливая, но хоть не глупая! - гордо топнув ножкой заявляет девочка. - Когда мне исполнится 120 лет я убегу из дома и буду жить счастливо, в отличии от вас, что мужчинам в симпатии признаться не могут! - Да с чего ты взяла, что он мне нравится!? - не вытерпела лиса и закричала в полный голос. - Потому что у сестрицы Миран ушки краснеют, когда даоджан Сун просит у тебя прощения. Заплыв румянцем по-хлеще детских щек, старшая сестра, что стояла спиной к даоджану только и могла вырисовывать себе картинки, представляя его лицо сейчас. - Я...я-я не краснею! - Краснеешь. А сейчас заикаешься. У него тоже сердце быстро-быстро бьется, когда он говорит с тобой, не переживай, это взаимно. На бледном личике не осталось ни одного места, что не покрылось-бы краской. Сун Цзычэнь и вовсе потерялся в словах, отчаянно начав краснеть лишь на последних. - Я... Я... мне пора идти! И, пока Миран старалась нормализовать свое дыхание, приложив к горящим щекам прохладные ладошки, маленькая лисица упивалась своей победе, продолжая сосать медовую лапку. - Эх, ну что я говорила?! Сестрица, придется тебе все взять в свои руки, а-то мои племянники появятся на свет лет через десять... - Аран... Несносное ты дитя!

~Позже горожане из пригорода под горой рассказывали, как был слышен отчаянный лисий вой на всю округу...