никто и некому

Весенний Санкт-Петербург чем-то напоминал родной Амстердам. Дождливо-серый, с низким темным небом, город затягивал в себя, раскрывая холодные объятия. Но Петербург был другим. В столице Российской империи дышалось легче — темные воды Невы успокаивали и завораживали, таинственный Финский залив обдавал легкими брызгами волн, если чуть ближе подойти к кромке воды. Старинные здания манили своей историей. Но больше всего удивляли люди. Замкнутые, погруженные в собственные мысли, они двигались единым людским потоком по улицам города, пугая первое время. Но внешность всегда обманчива — стоило лишь разговориться с кем-то, как на лице появлялась улыбка и тебе без проблем могли подсказать дорогу до нужного места или показать, как именно лучше пройти куда-то. Август удивлялся многогранности русского города на Неве и не мог перестать им восхищаться, наблюдая за его жизнью в разное время суток. Переезд сюда оказался явно хорошим решением, чтобы прожить остаток жизни в неспешном ритме. Мысли о компании тяготили. Шесть лет совсем небольшой срок, чтобы вырастить приемника мировой оружейной корпорации. Сестра категорически отказалась вставать на пост генерального директора. «Не втягивай меня, это твой кровавый бизнес», говорила Мико во время очередного разговора о будущем HOLT International, уходя из кабинета и громко хлопая дверью. «Я не хочу думать, что тебя не станет», читалось в ее глазах. Она всегда быстро стирала слезы, не давая увидеть страх потерять последнего родного человека. Август тоже боялся. Боялся оставить младшую сестру совсем одну, зная, сколько людей желало ему смерти, и без его защиты от Мико ничего бы не оставили. Боялся, что его грехи и грехи отца повесят на невинного человека. Боялся, что Мико возненавидит его за созданный ад, в котором ей пришлось оказаться. Брак был подходящим вариантом для них обоих. Сестра была спрятана под надежной защитой проверенного человека, который вне всяких сомнений позаботится о ней. Для него же брак был чуть более плох, но все еще подходил. Партнеру можно было бы передать часть акций компании и в дальнейшем обучить всему, что знал сам. Возможно, корпорация продолжит жизнь после его смерти уже под руководством того, кому сможет доверить труды стольких лет жизни. В Правительстве Империи весьма быстро нашлись те, кто смогли помочь с выбором достойных кандидатов. А потом на рождественском вечере у императора Хольт увидел в толпе его. Сердце пропустило сотню ударов и тысячи разрядов тока, прежде чем вновь забиться в привычном ритме. Он видел его совсем мельком, но успел уловить лучи этого земного солнца. Судьба, видимо, проявила перед ним благосклонность и подарила шанс на новую встречу. Именно на том самом вечере император познакомил его с подполковником Громом, через которого был послан возможный счастливый билет. — Две заинтересованные стороны и моя личная гарантия для каждого участника соглашения, — Александр Павлович тогда рассказал о том, что его советник искал достойную партию для своего младшего брата, опасаясь того, что к тому стали слишком напористо проявлять интерес сомнительные люди. Гром прямо сказал, что лично убьет его, если с его братом что-то случится в браке. На сказанное Хольт спокойно потребовал узнать о заинтересованности в муже, а не жене. И после этого их встреча произошла. Дмитрий. В момент его появления зал тут же осветился ярким светом этого солнца. Он маленьким ураганом бросался колкими словами, закрываясь колючей броней. В зеленых глазах блестел испуг и обида. В тот момент захотелось успокоить это создание, спрятать от любой угрозы и защитить от всех бед. Внутренний зверь тянулся к понравившемуся партнеру, желая забрать себе. Экзоскелет собирал в себе электрические импульсы и едва ли не искрил во все стороны. Их негласным обещанием следующей встречи стало короткое касание. Пряча улыбку в кулаке, Хольт продолжил слушать доклады инженеров компании и перевел взгляд на расцветающий маем Петербург. **** Дорога к загородному поместью была занята мыслями о принимаемом решении. Прошло чуть меньше двух недель, за которые удалось найти и узнать достаточно информации, которые совсем не помогали. Разговоры с Игорем не принесли результатов — тот от чего-то вбил себе в голову, что в браке будет безопаснее, будто ему кто-то угрожал. Юля лишь сочувственно пожимала плечами и старалась подбодрить. Выйдя из такси, Дима поправил очки и не спеша пошел к воротам, где встречавшие его охранники коротко кивнули и пропустили на территорию. Двухэтажная усадьба была построена в стиле имперского девятнадцатого века и утопала в молодой зелени деревьев и цветущих кустов сирени. С резной веранды маленьким вихрем сбежал маленький мальчик и запрыгнул в объятия Дубина, радостно улыбаясь. — Дима! — Привет, лисенок, — погладив рыжие кудряшки на детской голове, лейтенант тепло улыбнулся в ответ и протянул небольшую фигурку лиса ребенку. — Это тебе. — Дима, ты его избалуешь, — кутаясь в большую черную толстовку, Сергей спустился по ступеням и подошел к другу, тут же обнимая и поднимая на руки подбежавшего к нему сына. — Святослав, ты сказал спасибо? — Спасибо, Дима, — малыш ярко улыбнулся и прижался к родителю, рассматривая игрушку. Дима не мог сдерживать улыбки, видя, как хмурый и всегда собранный Разумовский, сейчас был совсем домашним в свободных спортивных штанах и явно не в своей толстовке и едва ли не светился, целуя сына в белое пятнышко на щечке. — Иди поиграй с Волком, а мы придем сейчас к тебе, — как по команде к ним вышел огромный зверь, к которому навстречу побежал Святослав и весело засмеялся, когда тот подставил морду под детские ладони. Черный тибетский мастиф одним своим видом наводил дрожь, что говорить о мнении кинологов касательно породы. Только эта собака, видимо, решила отличиться — Волк был добрейшим существом, несмотря на свой устрашающий облик, и являлся лучшим другом ребенка. — Все не перестаю удивляться, как он стал таким ручным, несвойственно ведь для породы, — не спеша прогуливаясь по саду, Дима наблюдал за игрой племянника и собаки. — Наверно, чувствует что-то в Святе. Волк всю беременность не отходил от меня, вечно крутясь рядом, — Сергей поправил ворот курточки у сына и перевел взгляд на Дубина, гладящего пса. Когда ребенок вновь убежал с собакой, он тяжело вздохнул и присел на скамейку, рассматривая цветущую вишню. — Я волнуюсь за него. Маленький гамма с необычной внешностью. Что его ждет в будущем? — Счастливая жизнь, Серёж, — сжав плечо друга, Дмитрий усмехнулся и легко щелкнул его по веснушчатому носу. — Его витилиго и гетерохромия, и тем более вторичный пол, никак не повлияют на него. У него замечательные родители, которые его любят. — Мы снова все обо мне. Идем, я заварил новый чай, ты обязан попробовать и рассказать мне про своего жениха, — шмыгнув носом, Разумовский смахнул влагу с ресниц и потянул парня в дом, подхватив смеющего сына на руки. После разговора стало легче. Все же Серёжа был единственным, кто понимал его положение и мог поддержать советом. Сам факт вступления в брак не пугал, как и заключенная договоренность. Ничего уже не изменить, а оттягивать до бесконечности бесполезно. От бессилия хотелось постучать головой об стену, да только ничего не поменялось. Его согласие означало лишь то, что в будущем они попытаются наладить отношения. — По разговорам в светском обществе, Хольт весьма учтив и сдержан, — дав сыну нарезанное яблоко, Сергей цокнул и закатил глаза. — По нему сходят с ума едва ли не все дочери и сыновья министров и советников, которым родители любую золотую игрушку покупают. — Ты ведь тоже часть этого светского общества, — увернувшись от полетевшей в него конфеты, Дима улыбнулся и показал другу язык. — Не обобщай. Мне приходится быть его частью, потому что мой дядя император, а командующий Преображенского полка мой муж. — Что мой муж? Синхронно обернувшись, Дима хотел было встать и отдать честь старшему по званию, но был остановлен другом, что усадил его обратно на стул и щелкнул по лбу. — Здравствуйте, Олег Давидович. — Дим, ну что ты каждый раз одно и то же, — усмехнувшись, вошедший на кухню Волков мягко потрепал по волосам подбежавшего сына и подошел к супругу, жмурясь довольным котом от быстрого поцелуя в щеку. — Он и с мужем будет так здороваться, — фыркнув, Сергей смущенно вскрикнул, когда Олег ущипнул его за бедро и следом крепко обнял со спины, устроив подбородок на чужом плече. — Возьму пример с тебя и буду ходить первый год с хмурым лицом и во всем черном, — Дима с чувством исполненного долга смотрел на возмущенного друга, пока тот пытался выбраться из объятий смеющегося Волкова. — Или что ты там делал, когда вышел замуж? — Мне нескольких лет не хватит, чтобы рассказать какие он концерты устраивал, — Олег продолжил тихо посмеиваться, обнимая насупившегося мужа. — Но эти концерты стоили того, чтобы сейчас меня так искренне любили, и воплощение этой любви бегало по дому. От подобных слов Дима замер, смотря какие были влюбленные глаза у Разумовского в этот момент. Его друг был действительно счастлив, любил и был любим. На его шее неповторимым узором виднелась метка, подтверждающая такую редкую истинность пар. Наивно хотелось также. Красивой и настоящей любви. Верности и честности. Чтобы кто-то так смотрел на него и радовался возвращению домой. Чтобы чувствовать себя защищенным и не бояться показать себя настоящего. — Какой Хольт человек? Мне стоит опасаться за Диму? — голос Сергея вырвал из размышлений. — Я мало что о нем знаю, Хольт мало показывается из своей башни без повода. Чем-то похож на тебя, разве что, током бьется и вместо позвоночника титан с напряжением в тысячу вольт, — Волков задумчиво посмотрел на лейтенанта, не реагируя на легкие укусы мужа за щеку. — У него идеальная репутация. Ангел смерти, поднявший свою империю из крови и металла. — Но почему именно он? Больше кандидатур достойных не было или Дима бы сам не смог найти себе кого-то? — Он единственный, кто сможет защитить его, — закончил Олег и серьезно взглянул на мужа, после переведя взгляд на Диму. — Гром не просто так дал согласие. Альфа никогда не отдаст родного человека тому, кому не доверяет. После поездки слова Волкова не покидали голову еще несколько дней, заставляя едва ли не насильно переключаться на что-то другое, чтобы отвлечься. **** Общий гул в управлении стих ежесекундно, что заставило Дубина поднять голову от написания отчета. Причина тишины уверенно шла по коридору в белоснежном костюме и черной рубашке, скрывая глаза за темными солнечными очками. Телохранитель следовал за ним следом пугающей тенью, осматривая холодным взглядом всех присутствующих. Хольт скрылся за дверью кабинета начальства, тем самым возобновляя гул вперемешку с удивленными переговорами. Проводив его взглядом, Дима понял, что все это время не дышал и почти восхищенно следил за мужчиной. Глупо было говорить, что ему не симпатичен Хольт. Статный, высокий, вежливый, галантный. Он мог обворожить любого, стоило лишь улыбнуться и сказать что-то со своим красивым акцентом. Опасный, непредсказуемый, расчетливый. Ему было достаточно взглянуть на человека, чтобы заставить подчиняться и испытывать страх за собственную жизнь, зная, какой силой он обладает. Столько неизвестных граней под титановой маской. Скольким людям он открывался и показывал себя настоящим? Скольких людей убил собственными руками? Кто смог прикоснуться к нему и приручить дикого зверя внутри него? Кому было предписано умереть от многовольтовых разрядов в самое сердце? — … Zo charmant in zijn bedachtzaamheid, — раздалось совсем рядом, от чего Дубин едва не упал со стула, но был ловко пойман крепкими руками за талию. От испуга он вцепился в чужие плечи и теперь ощущал аромат дорогого парфюма, сочетающий в себе хвою и свежесть озона. — Осторожнее, mijn liefste. Вы в порядке? — Д-да, все хорошо… — смущенно прошептав, Дима прерывисто вздохнул и отпустил плечи Хольта только после того, как вернул себе равновесие. — Спасибо, мистер Хольт. Задумался… — Выглядите уставшим, Дмитрий. — Сложная неделя выдалась. — Вам стоит отдохнуть, чтобы восстановить силы. — Да, вы правы. — Тогда я вас украду с работы. — Хорошо. Только увидев широкую улыбку Хольта, Дима закрыл лицо руками, чувствуя, как горят щеки. Его так легко заговорили, будто он не лейтенант полиции, а маленький ребенок, которого уговорили съесть кашу. Август стоял возле стола и наблюдал за чужими эмоциями, не отводя довольного взгляда от этого солнца. Шалость удалась. Посторонние голоса совершенно не интересовали, но делать Дмитрия объектом пристального внимания не хотелось, поэтому было принято решение отступить. — Дмитрий, похищение человека в вашей стране карается законом, а я законопослушный гражданин, — улыбнувшись, Хольт завел руки за спину, чтобы не потянуться к светлым волосам молодого человека и не погладить его, словно котенка. — Я всего лишь советую вам отдыхать больше, вы похудели с нашей последней встречи. Прощание вышло скомканным. Хольт исчез так же быстро, как и появился в управлении. Будто не было этих прикосновений и разговора. Дубин уронил голову на сцепленные на столе руки и закрыл глаза. **** Темный глухой лес, усеянный перекошенными крестами. Тропа давно заросла шапками борщевика. Ступая по рыхлой, холодной земле босыми ногами, Дима смотрел по сторонам и видел блеклые тени за стволами изуродованных деревьев. С неба упали первые капли. Подставив под них ладонь, он с ужасом заметил красные разводы. Шум нарастал со всех сторон. Капли ускоряли свой полет, превращаясь в единый кровавый дождь. Дима бежал, спотыкаясь о корни, царапал ладони и ступни о грубые камни. Бежал и не видел ничего перед собой. Лишь красная пелена, очерчивающая три образа. Подскочив на кровати, Дима судорожно включил прикроватную лампу и уткнулся лицом в колени. Тело била крупная дрожь от увиденного кошмара. За окном шел ливень под раскаты первого майского грома и сверкание молний на темном небе. Внутри все сжалось от боли и страха. Внутреннее существо скулило в поисках защиты, хотело спрятаться в тепло чьих-то объятий, не испытывая ужаса. Но Дима был совсем один в своей квартире. Успокоить бешено бьющееся сердце было некому. На другом конце Петербурга Август смотрел на разбушевавшуюся непогоду пустым взглядом, чувствуя внутри медленное движение электрических разрядов и необъяснимую тоску. В огромной башне он был совсем один. И помочь с этим никто не мог.