нежное электричество

Минуя несколько кварталов города на заказанном такси, Дима провел ладонью по взъерошенным с ночи волосам и сонно нахмурился — из дома пришлось уехать на час раньше из-за срочного вызова. В дежурной части толком ничего не объяснили, сказав, что на место уже выехали ребята из управления, и ему все объяснят при встрече. Автомобиль остановился по указанному адресу, где уже стояло несколько полицейских машин и несколько зевак. Расплатившись, Дубин быстро выбрался из такси и запахнул плащ. Ночной ливень оставил после себя повсеместно огромные лужи и принес холодный пронизывающий ветер, завывавший между домов. Коллеги тихо поздоровались и пропустили под сигнальную ленту, объясняя о звонке и вызове. Криминалисты делали осмотр места, фиксируя на камеры детали. — Поступил звонок, что в переулке найдено тело без признаков жизни. Парень лет двадцати, документы при себе, бумажник не тронут, телефон на месте, — Цветков передал в руки заполненные протоколы, встревоженно смотря на коллегу. Продолжить ему не дал сам Дубин, выставивший руку, когда заметил среди криминалистов неизвестного человека, делающего фото тела. — Кто вы такой и что здесь делаете? — хмурясь, Дима завел руку под плащ, положив ладонь на кобуру с пистолетом. — А вы кто такой? Давно студентов пускают на место преступления? — мужчина хмыкнул и с пренебрежением осмотрел лейтенанта. — Старший лейтенант полиции Санкт-Петербурга Дмитрий Дубин. Немедленно предъявите свои документы, иное будет воспринято как сопротивление сотрудникам правоохранительных органов, — отчеканив каждое слово, Дубин шагнул к неизвестному и с вызовом посмотрел в глаза, не обращая внимания на чужие феромоны, пытавшиеся притупить его волю — не на того напал. Мерзкий способ ничего не представляющих из себя альф, думающих, что вторичный пол что-то меняет. — Михаил Стрельцов, следственный комитет по городу Москва, — Стрельцов отступил на один шаг, заметив, что его выпад не подействовал и непонимающе осмотрел молодого человека, нехотя показав удостоверение. — Константин, проводите товарища Стрельцова с места преступления и сообщите руководству о том, что гости занимаются самодеятельностью, — не слушая дальнейших возмущений, Дима перехватил чужой телефон и удалил сделанные фото из открытой галереи, после чего вернул его в карман чужого пальто, наигранно по-доброму улыбнувшись. — Добро пожаловать в столицу Российской империи, Михаил. А если подобное еще раз повторится, то я лично обращусь в министерство и вы вылетите с работы, не успев моргнув. Хорошего вам дня. Приехав в управление ближе к двенадцати часам дня после осмотра места и опроса свидетелей, лейтенант устало потер переносицу, поправил съехавшие очки и направился на второй этаж здания, дабы передать материалы в отдел нарконтроля — парень был под веществами, что следовало из заключения экспертов. Найденные в его крови химические соединения были идентичны тем, над которыми коллеги сидели вторую неделю. Зависимость, перечеркнувшая жизнь. — Дубина ко мне! Злой голос Грома разнесся по управлению раскатом грома. Не сдержав смешок на пришедшее сравнение, Дубин состроил максимально виноватое лицо и поплелся в кабинет начальства, попутно ловя сочувствующие взгляд коллег. За закрытой дверью его встретил уставший взгляд недовольного Игоря, разговаривавшего по телефону. Завершив звонок, подполковник потер лицо руками и опустился в кресло, придвигаясь к столу и хмуро смотря на парня. — Сделаем вид, что я сделал тебе предупреждение за нарушение служебной этики и угрозы сотруднику другого ведомства, — вздохнув, Гром протянул ему небольшой конверт. — Передали на твое имя. Попросили отдать лично в руки. — От кого это? — конверт оказался из плотной черной бумаги, с золотой тесьмой по краям. — Открой и узнаешь. Недоверчиво поглядывая на Игоря, Дима аккуратно разорвал боковую сторону и достал лист точно такой же черной бумаги.

«Дмитрий, прошу прощения за столь банальное приглашение. Предлагаю Вам встретиться и провести немного времени вместе. Вы не обязаны соглашаться, и я приму любое Ваше решение. Если ответ будет положительный, после работы Вас встретят и сопроводят до места встречи. С уважением, искренне Ваш А.»

Банальное? В последний раз на его имя присылали бумажное рукописное письмо, когда ему было лет шесть, а бабушка из Кирова отправляла ему открытки почтой. Такое приглашение точно не было банальным и извинений за себя точно не требовало. Щеки и кончики ушей начали едва ощутимо гореть от подобного знака внимания. С их разговора Дима так ничего и не решил, находясь в растерянных чувствах. У ситуации были как плюсы, так и минусы, но золотая середина не находилась. — Что там с этим Стрельцовым? — спрятав конверт с письмом во внутренний карман плаща, Дубин посмотрел на Грома и постарался спокойно выдохнуть, успокаивая разволновавшееся сердце. — Позвонил своему начальнику и нажаловался, расписав во всех красках, как ужасный лейтенант грубо обращался с ним и опозорил перед сотрудниками. — Никчемный альфа, — пробурчал Дима, скрестив руки на груди. — Эй, не ты ли говорил, что судить по вторичному полу это глупо? — Игорь усмехнулся и поднялся из-за стола, мягко потрепав парня по волосам. — Этот тип исключение, — фыркнув, лейтенант прижался головой к чужому боку и прикрыл глаза, давая себе пару минут передохнуть. — Когда-нибудь такие узко мыслящие исчезнут. — И планета очистится от биозагрязнений, вернутся динозавры и появятся единороги, — получив ощутимый тычок под ребра, Гром ойкнул и отошел в сторону, перед этим легко щелкнув Дубина по лбу. — Топай работать, а то тебе еще вечером ехать на встречу с электростанцией. — Игорь! **** Ночная непогода дала возможность выпустить скопившееся напряжение. Электрические разряды бежали по рукам и вырывались из ладоней синими молниями, ничем не уступая разбушевавшейся стихии. Экзоскелет после подобной терапии мерно гудел, мерцая голубыми бликами, и совсем не приносил боли. Приятное опустошение заполнило тело и дало на немного почувствовать себя прежним — когда вместо позвоночника не было титанового механизма, который тебя медленно убивает. Август помнил каждую из своих операций. Помнил виноватый взгляд отца и заплаканные глаза сестры. Маленькая Мико не понимала, почему ей нельзя к брату и почему он так долго спит. Две клинических смерти во время очередных установок механизма. Его заново собирали из титана и стали. Секретные разработки, из-за которых на отца после произошедшего обрушились сотни обвинений в садизме и насилии. Тогда вопросы этики были вторичным — на первом месте стояло спасение жизни. Реабилитация казалась адом. Жить с экзоскелетом было трудно и непонятно. Было страшно навредить родным, ударив неконтролируемым разрядом. Приходилось неделями оттачивать самообладание и избавляться от скопившегося напряжения на изнурительных тренировках. Он фениксом поднимался из пепла собственной боли и ночных кошмаров. После смерти отца компания перешла под его руководство. В двадцать два года Хольт стал владельцем крупнейшей оружейной корпорации. Он выгрызал контракты у конкурентов, создавал новейшие разработки оружия и техники. Он выживал при каждом из покушений на его жизнь. Его руки были по локоть в крови бесчисленных наемников, отправляемых, чтобы избавиться от него. Он шел и оставлял за собой тела тех, кто умер от его оружия. Его империя возвышалась над кровавым океаном ледяным замком. От прежнего Августа не осталось ничего. Из собственных мыслей вытянул голос менеджера, объясняющего руководителю по искусственному интеллекту о переходе к новому механизму внедрения системы в обновленную модель патрулирующих дронов. Отдел статистики самым первыми представили отчеты о проделанной работе и теперь спорили с экономистами касательно перерасчета, меняя на голограмме графики финансовых сводок. Обязательное плановое еженедельное совещание едва перевалило за половину. Хольт себя иногда ругал, что ввел данный пункт в рабочий график. Российский филиал был самым спокойным и подходящим для размеренного темпа — по указу императора Правительством активно внедрялись дроны по территории всей империи, поисковые системы отслеживания имели большой успех в полиции. Поставки были стабильными, заключенный контракт на долгосрочную перспективу обговорен и подписан обеими сторонами. Отто беззвучно появился в конференц-зале, минуя выступающих инженеров, встал возле Августа и положил перед ним на стол небольшую папку. — Что-то выяснили по поводу отправителя? — голос Хольта звучал тихо, но этого было достаточно, чтобы телохранитель услышал. — Ничего, проверили всю соту сигнала, телефон разбит на месте, — Шрайбер нахмурился и покачал головой, открывая папку и указывая на нужную страницу. — Мы достанем его, сэр. — Отставить, Отто. Проверь штатно безопасность офиса и каждого работника на возможность утечки какой-либо информации. Это сообщение ничтожно, — просмотрев отчеты, Хольт закрыл папку и перевел взгляд на мужчину. — Ты передал письмо? — Да, — не сдержав смешок, Отто усмехнулся и завел руки за спину. — Август, я давно вас не видел таким взволнованным чем-то. Точнее, кем-то. — Тебе кажется, — отмахнувшись, он кивнул работникам и поднялся из-за стола. — На сегодня закончим. Все материалы жду у себя через час. **** Стоя на берегу финского залива и наблюдая за набегающими волнами, Август думал о собственном будущем, которое никогда не настанет. Вдалеке от шума города, родного Амстердама, собственной компании и груза ответственности, он ощущал себя одиноким в своем существовании. Под закрытыми веками представилось несбыточное счастье — детский смех и комната с множеством ярких рисунков на стенах, улыбки любимого человека и долгие объятия в постели по утрам, семейные завтраки и праздничные выходные в кругу самых близких. Август всегда мечтал о дочери. О маленьком ангеле, который был бы похож на любимого человека. Ему думалось, что его дочь была бы его главной победой и наградой в жизни. Какого было бы видеть ее первые шаги, слышать первые слова и дарить первую игрушку. Какой был бы у нее характер. Мико наверняка бы ее баловала, чтобы позлить его, но души не чаяла в племяннице. Каким бы он был отцом? Смог бы он подарить дочери счастливое детство и воспитать ее достойным человеком? Порыв ветра крохотными брызгами ударил по лицу, заставив открыть глаза. Закатное солнце уходило за горизонт, отражаясь от стекол Лахта центра мириадами лучей. Вечерний воздух приятно оседал в легких, потрескивая от электрического поля Хольта. В стороне раздался шорох колес. Пришлось вспомнить надоевшие дыхательные техники, чтобы удержать разум холодным и не дать эмоциям накопиться много вольтовыми зарядами. Отто вышел из подъехавшей машины и кивнул с привычно серьезным лицом, но уголки его губ едва дрогнули от намека на улыбку — следом остановился второй автомобиль и из него показался немного потерянный Дубин. Тот будто только проснулся и пытался понять, где находится. Как только он заметил телохранителя, то закрутил головой и улыбнулся, когда увидел Хольта, помахав ему рукой. — Здравствуйте, мистер Хольт. — Добрый вечер, Дмитрий. Прошу прощения, — улыбнувшись, Август достал зазвонивший телефон и приложил его к уху. — Laat ons met rust. Otto, zorg dat niemand ons stoort. — Все в порядке? — Дима осмотрелся вокруг, невольно залюбовавшись открывшимся видом, после чего посмотрел на мужчину и спрятал руки в карманы плаща. — Да, вы ведь рядом, — смущение на чужом лице грело сердце и заставляло довольно улыбаться. — Дмитрий, вы прекрасно выглядите. — Перестаньте, мистер Хольт, — Дубин прикусил нижнюю губу, отводя взгляд в сторону и покачиваясь с пятки на носок. — Я толком не спал ночью и выгляжу, в лучшем случае, сносно. — Если вы это называете сносно, то как же вы выглядите, когда действительно прекрасны? Ответ на вопрос не нашелся, когда Дима наконец понял, что с ним откровенно флиртуют. Он спрятал горящее лицо в ладони под тихий смех мужчины, не сдерживая глупой улыбки. Будто у них первое свидание, а все вокруг кажется во сто раз ярче. — Вы не голодны? Возможно, я выбрал неподходящее место для встречи. — Нет, все в порядке! Я не голоден, мистер Хольт. — Для вас просто Август. Хольт подошел к лейтенанту и галантно предложил взять его под руку. Смутившись, Дубин осторожно обхватил чужой локоть и прижался к боку мужчины, не спеша следуя за ним вдоль берега залива. Небольшая неловкость, возникшая в начале встречи, испарилась, стоило Августу начать расспрашивать Диму о работе и увлечениях. Было забавно слушать, как это яркое солнце рассказывало о первом деле с пропажей холодильников с таким восхищением, с каким же говорило о котятах, которые родила соседская кошка. В Диме сочетались мужество и мягкость, плавность речи и очаровательная скованность из-за искреннего внимания в его сторону, внутренний стержень и душевная доброта. На светлой коже лица и шеи можно было разглядеть крохотные шрамы и едва заметные россыпи родинок под линией челюсти. Лучики вокруг его глаз, когда он смеялся или улыбался, делали его совсем юным. Почти севшее солнце совершенно не отвлекало от разговоров. Не слушая чужих возмущений, Август одел на замерзшие ладони Димы собственные перчатки и пригрозил отдать ему свое пальто, если тот не перестанет отказываться. Дмитрий напомнил взъерошенного котенка, фырчащего и пытающегося показать характер. Озвучивать данное сравнение Хольт не решился, чтобы совсем не смущать молодого человека, у которого всю их прогулку не сходил яркий румянец со скул. — Дмитрий, вы совершенно неиссякаемый источник энергии. Откуда столько рвения? — Мне просто хочется показать другим людям, что мы способны на многое, несмотря ни на что, — Дима забрался на большой валун и развел руки в сторону, покачиваясь из стороны в сторону. — Подразумеваете вторичный пол? — стоя на песке и наблюдая за парнем, Август понял, что любовался им. Любовался открытым и настоящим, словно этот момент был только для него одного. — И о нем тоже. На нас каждый день вешают стереотипы. Если хмурый и ростом под два метра, то это точно агрессивный человек, а он на самом деле животных любит и всегда готов помочь, — Хольт на этих словах отчего-то вспомнил Отто и усмехнулся, подавая Дубину руку, чтобы тот перешагнул на следующий валун. — Внешность безумно обманчивая вещь. Так, например, не стоит недооценивать хрупких людей. — Это вы о себе, Дмитрий? — на мужчину устремился серьезный взгляд зеленых глаз, в которых горели озорные искорки. — Ik kan niet stoppen met je te bewonderen, mijn engel. — Вы снова переходите на голландский, Август. Это нечестно, — очередной порыв ветра с залива взъерошил светлые волосы и качнул полы светлого плаща, на что Хольт очарованно засмотрелся и только спустя несколько секунд, вернулся в реальность, вновь мягко сжимая чужую ладонь в своей. — Но я не о себе, о своем близком друге. Он в первый год брака вытворял то, из-за чего я боялся за сохранность его жизни. — Племянник императора? — Август помог Диме спуститься обратно на песок и уже привычно подставил локоть, который тут же обхватили тонкие пальцы. — Когда я видел его на одном из вечеров у Александра Павловича, он был с супругом и казался счастливым рядом с ним. — Это сейчас Сергей действительно счастлив в браке и вместе с Олегом воспитывает сына, а сначала он почти каждый день что-то творил, — не спеша идя в обратную сторону, Дубин рассматривал первые появляющиеся на небе звезды и неосознанно поглаживал чужую руку через плотную ткань пальто. — Серёжа через месяц после свадьбы рано утром уехал из дома, приехал в Лахта центр и каким-то образом смог залезть на самый верх небоскреба без какой-либо страховки. Он до сих пор не рассказал, как это сделал. И представьте, Волков на совете у императора, а ему приходит фото от мужа с такой высоты. — Onmogelijk! Дмитрий, вы меня обманываете, — Хольт удивленно посмотрел на лейтенанта, останавливаясь и накрывая его руку на своем локте ладонью. — Я обязательно покажу вам фото при следующей встрече, на телефоне его не сохранил, — от так легко сказанных слов о будущей встрече сердце начало биться чуть чаще, разгоняя импульсы электричества по телу. Август внезапно захотел сжать это чудо в объятиях, но сдержал порыв и продолжил идти в темпе Дмитрия. — Тогда Серёжа сильно получил от императора после того, как его вертолетом снимали оттуда, потому что этот дурачок не смог сам спуститься обратно. Улыбаясь и слушая Диму, Август думал, каким был бы он мужем. Делал бы что-то подобное или постарался наладить отношения? Следом в голове промелькнул образ сонного Дмитрия, поднявшегося с кровати в великоватой для него рубашке. Качнув головой от подобных откровенных мыслей, Хольт вновь сосредоточился на рассказе и пожелал, чтобы этот день не заканчивался никогда. Возвращаясь обратно в Петербург, Август не мог перестать думать о их первом разговоре. Стали неважны первоначальные цели этого брака, перестали волновать формальности. Смотря на Диму, что сидел рядом на заднем сидении и рассматривал дорогу за окном, он хотел лишь одного — почувствовать себя нужным этому человеку. Нежное электричество растекалось по телу, его хотелось передать легкими касаниями и долгими поцелуями. Машина остановилась во дворе-колодце возле девятиэтажного дома. Перчатки остались на сиденье, позабытые своим владельцем. Они стояли возле парадной в уютной тишине, наслаждаясь последними минутами рядом друг с другом. Прощаться не хочется обоим. Хольт бережно взял чужую руку в ладонь, поднося её к губам и оставляя на тыльной стороне легкий поцелуй. Дубин почувствовал, как смущение растеклось по лицу и шее, а мелкие разряды тока от прикосновения вызвали приятную дрожь во всем теле. — Август? — прикусив нижнюю губу, Дима поднял взгляд и столкнулся с нежностью в карих глаз. На глубокий вдох он высвободил руку и прижал её к щеке мужчины, проведя кончиками пальцев по острым скулам. — Да? — казалось, Август в этот момент перестал дышать и замер, не смея отстраниться от трепетного касания. — Я согласен. Через мгновение весь квартал погрузился во тьму из-за тысяч разрядов электричества.