Часть 4

От Изаи все еще периодически воняет бинтами, и это не вина Шизуо. А вот здоровый спокойный Орихара с чередой засосов – отчасти его, Хейваджимы, заслуга. Потому что блоха все еще занимается своими грязными делами и безуспешно отказывается от услуг телохранителя. «Это опасно, Шизу-чан» «Ну так будь осторожнее» «Тебя первым устранят. От снайпера даже хваленое чутье не всегда защитит» «Я уже все сказал» Потому что в тот раз, в школе, пришлось нести Изаю к Шинре не потому, что Хейваджима внезапно был более метким, чем обычно. Орихара представлял собой треснутый стул еще до того, как устроил пробежку. Это было тревожно. Хейваджима смог согласиться только на то, что дело в ревности. И заявил права на блоху. Он же говорил быть осторожнее. Выстрел. Изая оседает, кривясь от резкой боли. Даже стоя на коленях, он еще способен управлять ножом. У Орихары даже отрубленная голова кусается. На черной одежде не видны брызги крови, но человек падает рядом, размазанный по стене. Рядом с Изаей. Живым. «Блоха! Вставай» Орихару снова несут на руках. «Закрой нож»,– тот мотает головой. – «Закрой, прыгать будем». «Я никогда раньше не был так рад тебя слышать, монстр»,– хмыкает Изая. Но после впивается пальцами. – «Это слишком больно. Шизу-чан, я больше не могу». В машине Кадоты приходится говорить за двоих. Блондин никогда не был так внимателен, как укладывая блоху на сидение. У информатора рассредоточенный взгляд и красная россыпь на щеке. «Это чужая» А еще пуля в боку. «Давай к Шинре» Рука в крови уязвимо прикрывает рану, будто пытаясь снять боль. Изая дышит часто и обрывисто: глубоко вдыхает и резко останавливается, дышит грудью, расширяя ребра. Над губой бисеринки пота, брови страдальчески сведены, слезы… Привычки никуда не деваются.

Мне плевать, от чего ты так выглядишь – от боли или удовольствия. Я готов подстрелить тебя потом еще раз, лишь бы это не было опасно. А это опасно. Но больше тебя ничем не проймешь. Вряд ли я смогу довести тебя до такого в экстазе. Но чтобы увидеть без риска для жизни, стоит попытаться. Может, попросить? Пускай сам отпустит поводья, если не хочет боли. Изая Орихара, которому даже дышать тяжело. Которому невыносимо существовать. Абсолютно беспомощный. Зависимый.

Изая ловит взгляд, когда Шизуо склоняется слишком сильно. Видимо, почувствовал дыхание. «Шизуо-сан...» Плевать, если видели, ему самому плохо от возбуждения. Открывает окно. «Шизуо-кун, ты чего?» «Ты не чувствуешь?» «У меня нормальный нюх. Закрой окно!» «Тогда я сдохну!» Улицы сливаются в стаю быстрых рыбок. Начинается дождь. «Ками».– Изая стонет, когда машина тормозит, и Шизуо бросает в жар. Он придерживает Изаю, не отрываясь от окна. Как это произошло? Почему он? «Дай тампон» Последнее, что Шизуо смог бы представить в школе – что для него нормальным будет стоять в халате и помогать подпольному врачу. Шинра крутой, а Шизуо, только сняв перчатки, начинает понимать, что сердце вот-вот выпрыгнет, выдернув сосуды и забрызгав все вокруг кровью. У блохи тоже были свои фетиши. Чего стоит только облизывание ножей? Он его не осудит. Хейваджима снова в ванной, только Кишитани и правда съехал и, в целом, добился всего, чего хотел в школе. А блондин смакует металлический запах, стянув штаны. Открытое нутро блохи. Прямо под воздухом, ничем не прикрытое. Больно даже от воздуха. И Изая не может запретить Шизуо его трогать. Хочется вылизать полностью. Хочется сделать минет, пока он в таком состоянии. Хочется, чтобы он вот так открыто стонал ему в рот, совершенно не контролируя ситуацию. Ками, он не может накачать Изаю чем-нибудь. В конце концов, нужно, чтобы это оставался Орихара. Хотя какой эффект дает боль? Разве это тоже не изменение сознания? Пожалуй, хватит с них операций. Он не хочет его потерять. Пытать резко расхотелось. Лучше пускай просто скачет на члене. Так приятно видеть, что он получает удовольствие. Сам двигает бедрами, растворяясь в ощущениях, замирает после особо приятных толчков, подбирает угол. Щурится, хмурится и просто томно прикрывает глаза. Все это – миллиард способов показать, как ему хорошо. Да, продолжай вспоминать. Изая гордо поднимает голову, не стесняясь, демонстрирует желание, смотрит прямо в глаза и в целом не боится удовольствия в руках Шизуо. Не афиширует, но не скрывает, что ему хорошо. Шепчет, стонет, выгибается, жмурясь и прося взять инициативу, когда близко. Сводит брови, стонет его имя прямо в губы. Кричит, потому что так приятнее. Облизывается и просит еще. Доверяет свои самые чувствительные точки в такой момент монстру намного сильнее его. Отдыхает, кладя голову на плечо. Да, это лучше, чем боль. Изая сам к нему идет. Сам кончает, сам же улыбается потом расслабленно, молча балдея от прикосновений после оргазма, как растекшийся кот. Шизуо закрывает глаза и видит горячее тело, которое пытается остыть на простынях. Надо бы открыть окно. «Мне так хорошо», – и Шизуо делает массаж. Да, лучше. Изая – умелый любовник, ему ведь и так было хорошо. «Шизуо!» Почти. Блять. Шинра странно смотрит. Жарко. «Тебя Изая-кун зовет» Это всего второй раз, когда Хейваджима видит Орихару на операционном столе. Ками, пускай это будет последний. А Изая смотрит и ждет, пока Шизуо присаживается под спокойным взглядом этих маслин. «Блоха... Мне больше нравится, когда ты кончаешь. Не попадай больше под пули» «Я думал, ты меня прямо там трахнешь» «Я испугался» «Испугался?» «Господи, как я хочу тебя» Изая пришел в себя. А в машине даже не мог разговаривать. И смотрит так, словно Шизуо расстроен. Хейваджима хочет, чтобы тот нуждался в нем. Во время секса Изая всегда может отвлечься. Он отдает контроль над телом и так же легко его возвращает, потому что знает, что Шизуо не против. А сейчас информатор абсолютно беспомощен при любом раскладе. Ему нужен Шизуо. Он даже говорит с трудом. Можно ли довести до такого сексом? Чтобы хоть апокалипсис, а он все равно не смог бы прийти в себя.   «Я к вам. Если что, напомню, что обезболивающе не вечно. Не усугубляйте ситуацию»   «Почему у него температура?»   «Это нормально. Вполне…»   Так вот, почему он так выглядит? А что, если блоха просто заболеет? Простынет. Будет вот так же валяться без особой угрозы для жизни.   Если Орихара заболеет, он сделает все, чтобы это продлилось как можно дольше.   Изая смотрит без страха. Он совсем не похож на того взлохмаченного мальчишку, которого хотел поймать блондин. Он уже добился своего. Изая любит его. Это очевидно, если чуть вдуматься. Он же знаток человеческих душ, знает Хейваджиму десять лет… И из всех вариантов жизни выбрал именно такой. «Хочешь кончить?» «Нет. Не люблю, когда тебе больно» «Что изменилось?» «Повзрослел».