XII

      Мужское тело буквально ввалилось в квартиру, споткнувшись об пакет с мусором, что лежал прямо на входе. От падения Стива спасла лишь сила, с которой он схватился за дверную ручку, вовремя восстановив равновесие. Даже и без препятствия на своём пути держать ровный шаг было трудно. После того, как он вместе с Джорджем и Оливером в спешке покинули закусочную, то решили поднять боевой дух с помощью алкоголя.       Компания гоняла по тёмным улицам родного городка, распивая пиво прямо за рулём и бросая пустые банки в прохожих. Фостер знал, что если их бы поймали, то его условно-досрочному освобождению пришёл бы конец. Волновался ли он из-за этого? Несомненно. Старался ли исправиться? Определенно нет.       Ему не хотелось возвращаться в тюрьму и ещё год видеть небо через железные прутья. Но этот опыт оставил его окончательно без тормозов. Ровно тысяча дней, проведённых вне свободы, каждого бы изменили. И совсем не в лучшую сторону…       Продолжая придерживать своё пьяное тело о стену, он пытался снять кроссовки. Один поддался легко, а другой никак не желал соскакивать с ноги.       — Чёрт! — со злости он пнул тот самый пакет, из-за которого ранее чуть не оказался на полу. Содержимое с грохотом разлетелось по коридору, смешиваясь с остальным мусором, которым была завалена вся квартира. Уборка была не для него, да ему в целом было всё равно. Дома он появлялся только для того, чтобы поспать (и то не каждый день) или засесть с друзьями.       Так и не справившись с обувью, Стив направился в небольшую гостиную, что была также кухней, в одной кроссовке. Он сразу упал на старый запятнанный диван, не в силах дойти до своей комнаты. Ему было без разницы, где спать.       Перед глазами стояла открытая бутылка пива, которую тот оставил тут со вчерашнего вечера. Недолго думая, Фостер схватил её и сделал несколько глотков. Вкус был просто отвратителен, но на пьяную голову терпимо. Не пропадать же…       Парень медленно поглощал остатки алкоголя в полной тишине. Она давила неподъемным грузом на грудь, выворачивая органы. Стив не знал, как было лучше. Раньше или сейчас?       В мыслях пронеслась мимолетная идея, чтобы позвонить Джо или Олли и позвать их к себе, но он тут же отмахнулся от неё. Он не какая-то девчонка, чтобы распускать сопли, требуя внимания к себе.       К чёрту их. Они никакие ему не друзья. К чёрту вообще всех. Он для них чужой.       Фостер откинулся на жёсткий подлокотник, закрывая глаза рукой, чтобы свет лампы не так слепил раздражённую сетчатку. Если уснуть, то быстрее наступит новый день, когда не будет времени на бестолковые размышления. В этом мог быть смысл, если бы, как только оказавшись в темноте, он не слышал её голос. Мозг, что больше не тратил сил на зрение, окончательно утонул в воспоминаниях, рисуя картинки парню.       Женская фигура. Тик-так.       Тёплые объятия. Тик-так.       Мягкий голос. Тик-так.       Единственный человек, которого он по-настоящему любил за всю свою жизнь, будто был с ним рядом прямо сейчас.       Тик-так.       — Замолчи! — Стивен резко подорвался с места и запустил уже пустую бутылку в настенные часы. От попадания точно в цель те со звоном полетели вниз, разбиваясь на осколки.       В сильной вспышке гнева Фостер и не заметил, как принялся сжимать руки в кулаки и прерывисто хватать воздух. На него накатило огромное желание разрушения. Смести всё на своём пути, чтобы достичь спокойствия.       Тик-так.       Как пёс, наконец-то оборвавший цепь, Стив подлетел к источнику звука. Он принялся без разбора топтать остатки прибора в желании остановить это. Фостер хотел видеть и слышать её, пусть даже лишь в мечтах, а эта дурацкая штуковина разрушала планы.       Он продолжал вбивать механизм пятками в пол, кроша пластмассу и стекло в пыль. Парень не понимал, на что именно злится. На часы? На ту, что оставила его одного? На того, кто виноват в том, что его оставили? На самого себя? На несправедливую жизнь, что обошлась с ним, как с последним отбросом?       Совсем скоро месиво начало смешиваться с кровью из-за порезов, что ожидаемо появились на голой ступне. Яркий цвет и боль не могли остановить его. Поэтому Стив продолжал вгонять стекло в своё тело.       Чтобы стало лучше.       Чтобы освободиться.

* * *

4 года назад

      — Что с твоим лицом? — парень застыл перед женской фигурой, которая тут же выглянула из кухни, когда услышала, как тот вернулся домой.       Изначально Стивен по привычке собирался пройти мимо, целясь только на свою комнату, чтобы закрыться и остаться наедине с собой. Но не мог не поднять взгляда на свою мать. Какие бы ни были у них сейчас отношения, Фостер до боли волновался за неё. И, конечно же, не зря.       У женщины перед ним была разбита губа. Судя по тому, что рана была совсем свежей, то произошло это буквально пару минут назад.       — Где этот ублюдок?! — руки моментально сжались в кулаки, а он сам сорвался с места.       — Не надо! Стой! — она бросилась за сыном, безуспешно хватая широкие плечи.       Влетев на кухню, Стив увидел привычную для себя картину, от которой начало тошнить за столько лет: пьяный отец раскинулся на диване в окружении пустых бутылок. Глаза стеклянные, на правой руке несколько смазанных капель чужой крови.       Он поднял пустой взгляд на сына и изогнул бровь в отвращении.       — Лора, почему он всё ещё здесь? Я разве не сказал тебе выставить его? — мужчина поднялся с места и направился в её сторону, не обращая внимания на Стива. — Ты снова меня не слушаешься? Наказание было слишком лёгким, что твоя тупая башка не поняла меня?!       — П-п-прости, он уже уходит, верно, Стиви? Ты же собирался остаться сегодня у друга, помнишь? Иди, не заставляй друга ждать, — женщина подбирала ложь на ходу в попытках хоть как-то уладить происходящее.       Фостер же, в свою очередь, замер на месте. Опять. Всё как и прежде.       Её слова… Почему снова так больно?       — Сколько раз я говорил тебе не трогать её?! — ярость в миг овладела разумом Стивена. Он обещал себе больше не ввязываться в это, но обманулся вновь.       Парень силой впечатал тело отца в стену и схватился за горло. Фаланги пальцев белели под сдавленные хрипы. Он больше не тот маленький ребёнок, который боялся своего родителя. Давно уже перестал им быть. Сейчас его мощь превосходила, и у него есть все шансы закончить эту историю прямо здесь и сейчас. Сколько Фостер себя помнит, он всегда желал смерти своему отцу. А если этот конец наступит благодаря его рукам, то счастью не будет предела. Исполнение мечты всей жизни было совсем близко.       Удары один за другим сокрушались об бетон. Парень без остановки пробивал чужой головой стену в желании раскрошить череп. Вдавить ненавистную тушу и похоронить там же. Он не слышал ничего вокруг себя, только треск костей и своё сумасшедшее сердцебиение. Руки тряслись в наслаждении от процесса. Вены вздулись. Глазные капилляры полопались, заливая яблоко красным. На лбу проступил пот. Со стороны он был похож на самого опасного хищника, занимающего главенствующее место в пищевой цепи.       Убить. Убить. Убить.       — Прекрати! — женский вопль, а затем стул, что разлетелся в щепки от столкновения с его спиной.       Стив резко обернулся, сталкиваясь с глазами, наполненными злобой. Его мать никогда не смотрела на него вот так. Никогда не поднимала руку. Но сейчас…       Она спасает своего мужа? Спасает кусок дерьма, что испортил жизнь всей семье? Ненавидит своего сына из-за того, что тот причинил вред её любимому человеку? Она волнуется совсем не о своём ребенке, а о том, кто ни во что её не ставит?       — Как ты…? — Фостер в миг растерялся. Руки ослабли, позволяя отцу, что уже был без сознания, рухнуть на пол, окрашивая стену за собой кровью.       — Уходи! Прошу тебя, убирайся сейчас же! — она бросилась на него, колотя по его груди кулаками. Хрупкая фигура билась в истерике, глотая слёзы.       — Мам? Успокойся, — Стив прижал её к себе. — Просто дай мне закончить, и наша жизнь изменится. Всё будет хорошо, мам…       — Отпусти меня! Что ты наделал?! Ты сам понимаешь, что ты говоришь?! Ты совсем больной!       Женщина продолжала биться и вырываться, и он решил больше не держать её. Она тут же упала на колени перед его отцом и принялась выслушивать пульс обездвиженного тела. Фостер ещё какое-то время молча наблюдал за этой сценой, а затем просто ушёл из своего родного чужого дома.              Он бродил по ночному городу, круша перед собой всё, что попадалось на пути. Мусорные баки, рекламные стенды, почтовые ящики. Все как один терпели крах в этом неравном сражении. Стивен не собирался останавливаться, оставляя за собой целую цепочку «трупов».       То, что произошло в этот вечер, сжирало его изнутри, крутило, выворачивало наизнанку. Парень столько раз прокручивал у себя в голове подобный сценарий, но никогда не догадывался, что его мать станет той самой причиной, чтобы остановиться.       В мыслях не укладывалось, как она могла занять не его сторону. Разве ей не хотелось наконец-то ощутить себя свободной? Сбросить оковы, за которые тянул его отец всё это время. Почему же она так поступила?       Ответ у него нашёлся лишь один.       Потому что ей нужен был только муж. Женщина любила и принимала его таким, какой он есть. А своего сына считала чудовищем. Ведь именно это слово и читалось в её взгляде.       Если бы у него был выбор, он предпочел бы никогда не рождаться или хотя бы не в такой семье. Хотелось просто стереть их навсегда из жизни. Быть одному. Ведь так спокойней.       Фостер сам не заметил, как приблизился к пригороду. Его дом (если теперь так можно было назвать ту квартиру) был совсем далеко от центра, находясь к границе всего лишь в пешем часе. Он знал эту местность. Часто гулял тут один в детстве. Наверное, именно поэтому ноги сами привели его сюда. В его любимое убежище.       Свернув на небольшую тропинку, которую незнающему человеку было бы просто невозможно найти, особенно почти в полной темноте, парень двинулся к воде. Для него всегда было загадкой, почему так мало людей знают об этом месте. Ведь достаточно пересечь небольшую полосу деревьев, и ты оказываешься здесь.       На озере с кристально чистой водой и бескрайним небом, что сейчас покрывала огромная луна и миллионы звезд. За такой вид можно было умереть.       Стив вышел на деревянный помост, что давно был установлен здесь кем-то неизвестным, и сел на краю, свесив ноги вниз. Тёплой весной, как сейчас, уровень воды опускался достаточно низко, что позволяло держать обувь в сухости.       Он какое-то время просто смотрел вперёд, а затем, шумно выдохнув, откинулся назад. Глаза закрылись как-то сами по себе, от атмосферы спокойствия, что наконец-то смогла обнять его душу. Ничего ведь не случится, если он проведёт эту ночь здесь?       Ведь тут так тихо, спокойно и никого нет…       — Кто здесь? — Стив оторвался от дубового настила, как только услышал хруст веток за собой. Он лишь краем глаза заметил, как человеческая фигура резко нырнула куда-то вниз, скрываясь за кустом. — Если ты сейчас же не покажешься, то я восприму это как угрозу в свой адрес. И поверь, я не останусь в стороне.       В ответ лишь очередной шелест.       Фостер усмехнулся, опустив голову. Они тут что, в прятки играют? Этот человек действительно не понимает, насколько глупым выставляет себя в этой ситуации? Он же прекрасно видит и слышит, что там кто-то есть.       — Считаю до трёх, и если ты не выйдешь, то я сам пойду за тобой, — не унимался Стивен. — Один. Два. Т…       — Подожди-подожди! — из охапки зелени выпрыгнула невысокая фигура с поднятыми ладонями.       — Что? Всего лишь девчонка? — фыркнул Фостер и отвернулся, вновь возвращаясь в прежнее положение.       — Что значит «девчонка»?! — неожиданно близко раздавшийся вскрик заставил парня вновь открыть глаза. Незнакомка стояла прям перед ним, в недовольстве уперев руки в бока.       Только сейчас он смог разглядеть её лицо. Чёрные локоны, заканчивающиеся на уровне плеч. Блестящие серые глаза. Но самое главное — это щёки. Из-за того, что та наклонилась вниз, она была точной копией хомяка.       — Мне позавчера исполнилось шестнадцать лет! А это значит, что я уже девушка! — не унимался грызун.       — О-о-о, такая взрослая. Вау! — не удержался от сарказма Фостер. — Только своими словами и видом походишь на двенадцатилетку. Подумай над образом.       — Да как ты разговариваешь с дамой!       — Иди домой, «дама». Ты мне мешаешь, — он опять погрузился во тьму в надежде, что надоедливая особа поймет, что диалог закончен, и оставит его в покое.       — Не вижу, чтобы ты был чем-то занят, — девушка, что не понимала намёки, уселась рядом. — И вообще-то это ты мне помешал.       — Каким же образом?       — Я первая пришла сюда, а затем припёрся ты и развалился здесь, как король какой-то. Ой! Что с твоими руками?       Он поднёс руку к лицу, чтобы понять, о чём таком она говорит. И заметил сбитые в кровь костяшки. Видимо, хоть какой-то отпор предметы по пути смогли ему нанести.       — А, это… Забей, — Стивен подумал, что увиденное напугает незнакомку и она решит поскорее уйти. Но надо было видеть это удивление, когда он заметил, что та смотрит на него без единой капли страха. Её мимика скорее выражает… беспокойство?       Она тут же зашуршала чем-то около себя, заставив его заинтересованно подняться. Девушка что-то упорно искала в небольшой сумке, что висела у неё на поясе.       — Нашла! — радостно объявила она и подняла в воздух неразличимых в темноте два предмета.       — Что это?       — Антибактериальные салфетки и пластыри. Дай сюда свои руки.       Нахмурив брови, Фостер пытался прочитать по ней, что та на самом деле задумала. К чему вся эта забота к незнакомому человеку? Уловив его недоверие, она сама схватила его и притянула ближе к себе, чтобы заняться задуманным.       — Тебе повезло, что у меня новые кроссовки, — бубнила девушка, аккуратно очищая кожу. — Ужасно натираю ими пятки. Приходится носить с собой половину аптечки первой помощи. Тебе не больно? Может немного щипать.       — Э-эм, нет, всё в порядке.       Не послушав его, она всё равно легонько дула на раны в процессе.       — Не стоит скрывать свои истинные чувства. Плохая привычка, от которой потом будет трудно избавиться.       — Пф, с чего такая забота и жизненные советы для незнакомца?       — Либерти.       — Что?       — Моё имя — Либерти Кинг. А твоё?       — Стивен Фостер, — он не знал, почему продолжал этот бессмысленный разговор, а просто не ушёл, как планировал это сделать ещё секунду назад.       — Теперь мы не незнакомцы, — широко улыбнулась девушка. — Так что твой вопрос решён.       — Боже, ты странная.       — Бываю порой. А кто из нас не странный? — Либби аккуратно уместила последний пластырь на его руке. — Вот теперь с тобой точно всё в порядке.       — Хм, спасибо, — он оглядел результат её работы и сам невольно улыбнулся. — Не хочешь узнать, откуда это? Вдруг я избил кого-то.       — А ты так и сделал? — она задумчиво возвела взгляд к звёздам. — Даже если и да, то у тебя должна была быть веская причина на это. Ты не выглядишь как плохой человек.       Её последняя фраза отдалась током в мужском теле. «Не выглядишь как плохой человек» совсем не клеилось с «Ты совсем больной». Почему эта девушка, которую он видит в первый раз в своей жизни, относится к нему лучше родной матери?       Наивная маленькая девочка, которая ещё не знала, во что выльется эта встреча в будущем.