Часть 1. Новый дом (ад)

Боль, боль и ещё раз боль. Лишь она наполняла жизнь, погружала на дно души, лишь она заставляла двигаться дальше, преодолевая невзгоды, лишь она наполняла силой. Дни становились нескончаемым адом, что называлось жизнь, вернее выживание, борьбой души и тела против несправедливости и жестокости мира. Шэнь Цзю был маленькой надеждой на счастья, но и она канула в небытие, открывая правду. Правда заключалась в том, что мальчик был явно рождён не для этого мира. Вселенная его будто ненавидела, лишила родителей, имён которых Ло даже и не знал, после пригрела местечко в детдоме, где воспитатели терпеть не могли детей, а они отвечали им тем же. Частая выволочка за волосы, удары, лишение еды и стояние на коленях, были обычной практикой, никто не вставал на защиту малышей, кроме одной доброй и заботливой нянечки, но и ту позже уволили по непонятным причинам. Бинхэ пытался противостоять этому произволу, сопротивляться, брыкаться и кусаться, в смелом детском сердечке горел огонь бунтарства, однако за это его ждало ещё большее наказание. Одна попытка, вторая, третья и Ло уже не хватало моральных сил. Он облитый холодной водой, со слипшимися на лбу волосами, стоял на коленях и просил воспитателей его простить за дерзость и неповиновение. Безысходность сдавливала горло до такой степени, что слова приходилось шептать, а из глаз текли солёные слёзы. Мужчины не плачут, но это совсем ещё ребёнок, совершенно одинокий в своей боли. Ребята, что росли в таких условия отличались особенной жестокостью к друг другу, особенно доставалось таким худеньким и красивым, каким и был Бинхэ. Выживает сильнейший, или ты, или тебя, но сил противостоять ребятам в двое сильнее, выше и немного старше просто невозможно. Это закалило его характер, он перестал быть той маленькой овечкой, верящей в добро, что живёт в людях, его нет, души пусты, сердца каменные. Конечно, могучим в один прекрасный день Ло не стал, но научился использовать хитрость, увиливать, исчезать в витиеватых коридорах, как только слышал знакомые голоса, а перед воспитателями он старался быть идеальным ребёнком, исполняя любую их прихоть или замечание. Самым явным доказательством несправедливости и насмешки чертовки судьбы стал Шэнь Цзю. В тот день все дети выстроились в ряд, ожидая, когда дяденька в бело-зелёных одеждах, высокой, красивый и явно богатый, возьмёт их под своё крыло. Ребята ещё давно узнали о его приезде и старались приодеться как можно лучше. девочки от волнения теребили платьица, мальчики ковыряли носком порванных кед пол. Ло ни на что не надеялся, сколько бы людей не приходило в детдом, никто не желал брать такого заморыша. Но на удивление мужчина долго без интереса осматривал всех и остановился напротив, показав рукой именно на него! Бинхэ подумал, что ему кажется, что богатый господин остановился рядом с девочкой справа или мальчиком слева, но ошибки не было. Ло открыл глаза, но голова его была опущена, только помимо пола мальчик видел белые, натёртые до блеска, лаковые туфли -Этот! Оформляйте документы, побыстрее. - Сказал совершенно равнодушным голосом Шэнь Цзю. -Но так нельз…- Хотела уж было запротестовать директор детдома, но её грубо перебили, поставив на место. -Я заплачу. Всему персоналу! – Интонация сильно изменилась, сразу почувствовался гнев господина на нерасторопность работников сего заведения. - Да-да, конечно, сию минуту! Бинхэ поднял взгляд и встретился с совершенно холодными глазами, понять, что думает этот человек было просто невозможно, будто он вовсе не живое существо, а величественная статуя, высеченная неизвестным мастером из нефрита. Ло тут же ожил и быстро собрал свои вещь, воспитательницы и нянечки шептались за его спиной, обсуждая какой же всё же величественный господин позарился на ЭТО. Но Бинхэ их не слушал, окрылённый перспективами будущего, выбегая за мужчиной и садясь в его машину. Сердце мальчика трепетало, словно он пробежал десять кругов по стадиону, а глаза светились давно позабытым счастьем. Его ждал неизведанный мир, тот что всегда был за пределами ворот детдома, нормальная жизнь встречала ребёнка. Ло тогда было тринадцать лет, ещё не взрослый, однако уже довольно сознательный, и детство ещё ушло не далеко. Загадочный мужчина стал его родителем, но по его виду можно было предположить, что бедность им точно не грозит. Наивный мальчик рисовал в своём воображении чудесный дом, где всегда будет пахнуть свежей едой, где будет всегда светло и уютно, где будет царить лишь нежность и забота, а сам Ло почувствует наконец себя любимым. Как наивно! Как глупо! Его надежды разлетелись в тот же миг, как мужчина переступил вместе с ним порог большого дома. Да, он явно не будет жить бедно, да, пахло едой, да, теперь он не один, но было что-то в этой обстановке совершенно чужое и вовсе не радушное. Интуиция подсказывала, что это всё не спроста. Но разве может быть такой красивый господин. что забрал его из ада оказаться плохим? Может! Жаль, что наивное дитя понял это слишком поздно, а, впрочем, у него и не было выбора, всё решили за него. -Я Шэнь Цзю, но ты будешь называть меня «господин». Ясно? Теперь ты должен ознакомиться с правилами поведения, здесь нельзя…- Дальше последовал длинный монолог о всех запретах. Стоило отметить, что почти всё «нельзя», говорить без разрешения-нельзя, играть и создавать шум- нельзя, есть еду из холодильника- нельзя, пользоваться аппаратурой, если это не домашние обязанности- нельзя! На многие действия должен был сначала дать добро сам Шэнь, но часто его беспокоить также строго воспрещалось. Начались новые круги ада для мальчика, по началу он думал, что всё образумится и измениться с течением времени, что они пока с господином плохо знают друг друга, ещё жить вдвоём не привыкли, но позже Бинхэ откинул эту идею. Это произошло в тот самый день, когда в него полетела чашка с горячим чаем. Шэнь Цзю ругался, что мальчик всё сделал не так и просто выпрашивал подобного отношения к себе. А ведь Ло просто не умел правильно настаивать чай, чтобы он не горчил, но при этом полностью заварился и полностью раскрыл свой цветочный вкус и аромат, но кто его вообще послушает? Наказания становились нормой, да и Бинхэ уже умудрился к ним вновь привыкнуть, встречаясь с жестокой реальностью жизни. Сначала детдом, теперь это. Из всех ситуаций мальчик научился находить выход, даже из тех, где казалось его вовсе нет. За милой улыбкой Ло научился скрывать грусть и боль, в покорности пряталось возмущение, а внутри всё копилась ненависть и жуткие воспоминания, взращивая цветок зла. Цветок пускал корни, оплетая сильными корнями сердце, не давая и шанса остаться там чему-то светлому и хорошему. Да и что могло произойти хорошего с ним? О, нет! В эти сказки мальчик просто разучился верить. Есть лишь его боль, но пройдёт время, он станет сильнее и отомстит всем тем, кто приносил в его жизнь лишь страдания и унижение. Да, Шэнь Цзю не отличался добротой от воспитателей, а вернее надзирателей в детском доме, но его шаги и вспышки гнева можно хотя бы предугадать, пусть не с первого раза, но Ло обучился этому в совершенстве. Теперь, как только «господин» отворял дверь, мальчик мог понять по шагам, вздоху, движению руки в духе ли его приёмный родитель или нет, иногда это помогало избежать лишнего наказания. Однако плохое настроение было слишком свойственно Цзю, так что даже изобретательность не освобождала от сильной затрещины, стояния босыми ногами на осколках чашки, лишения еды и многого другого, что придумывал для своего фактически слуги господин. Время утекало, как песок сквозь пальцы, нужно было действовать: учиться, работать, находить новые полезные знакомства. Только вот Шэнь не позволял мальчику работать где-то помимо дома, ведение домашнего хозяйства легла на плечи Бинхэ, и у этой работы даже не было ни оплаты, ни отпуска, ни банального перерыва. А Ло и не жаловался, готовя жестокий план своего избавления от этой тирании, но всё изменилось с приходом его….