Часть 2. Незнакомец

Ло жилось ужасно тяжело в новом доме, но неизменным плюсом оставался сам Шэнь Цзю, несмотря на его жестокость он был один, ни кучи воспитателей, которые словно стервятники пытались урвать своё, ни жестоких детей, что объединялись в компании и никогда не били кого-то по одиночке. Так что в каком-то смысле мальчику ещё повезло, а кровь из разбитой губы от хлёсткого удара веером по лицу и вовсе не проблема, лишь временная трудность, что легко смывается водой, а потом сама заживает. Единственное чудесное место в доме была отнюдь не комната, вообще ту каморочку и комнатой назвать было довольно сложно. Маленькое помещение без окон, тёмное и непроветриваемое, похоже, что когда-то в этом чулане хранили вещи или швабру с пылесосом, но теперь это стало местом для кровати Бинхэ, узенького шкафа для вещей и рабочего стола, но за него мальчик давно не садился. А зачем ему учёба, если он будет так всегда «помогать своему родителю»? Личным пространством эта каморка не считалась, поэтому Шэнь мог в любое время с ноги выбить дверь и посмотреть, чем вообще занят мальчишка и не запакостил ли он ещё комнату. А чем ребёнок после тяжёлого труда мог заниматься? Чаще всего тихо сопел на кровати, но после появления господина нервно подскакивал и с усталостью на лице был готов дальше убирать дом. А тем самым чудным местом был широкий подоконник на втором этаже, Ло любил забираться на него, зашторивая тяжёлые габардины, так что его никто никогда не найдёт и любовался видом. Участок перед домом был прекрасен и сделан настоящими мастерами: искусственный водопад, где плавали рыбки кои, сад из камней, чудесные растения и стена из живого бамбука. Но больше взгляд привлекали к себе птички, что так свободно парили в небе, свободные, гордые, счастливые, хотел бы и когда-нибудь Бинхэ выпорхнуть отсюда, сбрасывая со своих крыльев тяжесть сдерживавших его пут. Бинхэ бы построил свой чудесный мир, где бы никто не смел над ним издеваться, где бы он был главным. Только это всё далёкие мечты, сбросить опеку Шэнь Цзю не так просто. Ло часто думал о свободе, о будущем, когда выдавалась возможность посидеть в своём укромном местечке. Однако его размышления были прерваны громким сигналом подъезжающей чёрной машин. Её мальчик знал отлично, вплоть до номеров, ведь она принадлежала знакомому Шэнь Цзю, а именно Юэ Цинъюаню. Бинхэ так и не понял, что связывает этих двоих, со стороны они казались и друзьями, и неприятелями одновременно. Будто бы один привязан к другому, но молчит, а второй в душе ненавидит, но почему-то не прогоняет. Мальчик даже не знал, что такое бывает, ведь если ненавидишь. значит это враг, а если многое пережил и любишь этого человека, значит это друг, однако у Цзю были свои понятия, которых Ло понять не мог, да и не пытался. Что толку пытаться достучаться до камня? Удивительно, но господин Юэ прибыл не один, а в компании Цзю, вернее Ло подумал, что это он, если бы час назад не встречал его с собрания по некоторым вопросам корпорации, коей завидовал он. Хотя если присмотреться, они мало чем были похожи, этот носил очки, его движения были более плавными без особой резкости и устойчивости, будто незнакомец плыл по течению, его одежда тоже разительно отличалась: она была свободнее, стоила, по-видимому дешевле как ни крути, но всё в тех же тошнотворных для Ло бело-зелёных оттенках. А так если бы их внезапно поменяли местами без предупреждения Бинхэ бы в жизни не поверил, что их двое. Пусть и выбираться из своего укрытия мальчишка не любил, всё равно нетерпеливый Цзю начнёт его звать, чтобы обслужить своих гостей. Внутри всё начинало трепетать, ведь мало ему было одного Шэня, теперь и двое! Юэ Цинъюань иногда становился свидетелем жестоких наказаний ребёнка, отводил взгляд в сторону, осуждал, однако предотвратить даже не пытался. Ло боялся идти туда, ведь вновь на его теле появятся свежие порезы, а органам опеки буду опять рассказываться сказки о непослушном и генеративном ребёнке, который сам влезает во все неприятности. Ло натянул на лице милую улыбочку, предчувствуя двойной страх, и перед Цзю, а ещё больший перед его копией, сердце громко стучало в ушах, ладони вспотели, а во рту пересохло. Бинхэ вышел в прихожей, где Шэнь Цзю уже охотно разговаривал с гостями, похоже у того было не плохое настроение, а значит был шанс, что всё обойдётся. - Цзю, я думал, братец-Юэ шутил, что ты взял ребёнка! Как тебя зовут? – Спросил незнакомец, замечая любопытную макушку Бинхэ. Ло довольно смело вышел вперёд, осматривая копию Цзю только теперь намного ближе. Теперь Бинхэ был не так уверен, что эти двое не похожи, голоса идентичные зелёные бездонные глаза смотрели одинаково с призрением, по крайней мере так казалось Ло. Мальчик чинно представился под явно гневным взглядом Цзю, слегка кланяясь: - Я Ло Бинхэ, господин. Незнакомец разложил веер, закрывая им пол своего лица, и с легким хитрым прищуром посмотрел на мальчика, отрицательно покачивая головой. - Шэнь Цинцю, без господин. - Братец, ты его разбалуешь, пусть знает своё место! – Тут же недовольно произнёс Цзю, он всё это время не сводил взгляда с мальчика, прожигая его насквозь. – Иди сделай нам чаю! Только не как в прошлый раз! Ло немного побледнел, Юэ отвернулся, будто ничего не слышал, Цзю ещё больше злился, а Цинцю растерянно стоял в прихожей, не понимая, что это за «прошлый раз» и почему так переменилась атмосфера в комнате. Все взрослые прошли в гостиную беседуя о работе, важных делах, хотя больше говорил, пожалуй, Шень Цинцю, брат его слушал с внимательностью и еле ощутимым холодом, иногда переглядываясь с Юэ Цинъюанем. Старший смотрел на младшего с особым трепетом и любовью, только Цзю оставался совершенно нем к этим чувствам. Тем временем Бинхэ готовил на всех чай, стараясь сделать всё так, как любит господин, ни горький, ни сладкий, насыщенный вкус, смесь зелёного чая и османтуса. Ло бы и сам желал его отведать, но к сожалению Цзю считал, что это лишь пустая трата драгоценных листьев чая, что хранились почти шестьдесят лет, чтобы вкус стал особенно утончённым. Три чашки уже стояли на подносе, в стеклянном чайнике уже был готов чай, и Ло понёс всё в гостиную, надеясь, что на этот раз всё обойдётся. Зря надеялся… Мальчик поставил аккуратно поднос на стол, отходя в сторону. Всё бы ничего, но этого Цинцю совершенно не мог понять, ребенок сейчас был словно слуга, никак не любимый воспитанник. Ещё в прихожей он заметил затравленный взгляд Ло, но списал это на неуверенность в присутствии незнакомых людей, сейчас же в этом он немного разуверился. Шэнь улыбнулся Бинхэ и хотел его пригласить присесть на диван, как Цзю безмолвно вылил содержимое своей чашки на ребёнка. Мальчик дёрнулся в сторону так проворно, ведь уже ожидал подобной реакции на чай. Цинцю подумал, что брат это сделал случайно, просто выскользнула чашка, с кем не бывает. Он тут же поднялся со своего места и подошёл к Бинхэ, тот по счастью успел закрыть лицо от горячего чая руками, но на них тут же проступили ожоги, алые пятна, что могли в скором времени покрыться волдырями. Этого было оставлять без внимания никак нельзя! - Дай я посмотрю. - Попросил младший Шэнь, но мальчик испуганно убрал, мотая отрицательно головой, его кудряшки замотались из стороны в сторону, хлёстко ударяя по лицу. -Нет, не нужно, я сам обработаю. - Ответил Ло, посматривая на Цзю и ожидая его позволения, чтобы уйти, тот лишь как-то недовольно кивнул и повернулся к Юэ, а мальчишка поспешил скрыться в своей комнате. Конечно обрабатывать Ло ничего не стал, ведь просто не смел трогать дорогие лекарства и аптечку Цзю, поэтому просто сполоснул холодной водой руку и лег в своей комнате на кровать, смотря в потолок, по которому пошли разводы от плесени. -Что тебя на этот раз не устроило, Цзю? - Спросил мужчина, складывая руки на груди. Это было не первый и уж конечно не последний раз, так что для него это привычная картина. Но Цинцю она повергла в шок! Выходит, что разлитая чашка — это не случайность… -Чай был просто слишком горячий! – Заявил старший Шэнь, брезгливо отодвигая чайник, ему не нужно было резкой причины, чтобы наказать мальчишку. -Неужели ты не мог остудить, братец? Почему ты так с ним поступаешь, как поступали с нам…- Цинцю не договорил, ведь сам он легко отделался тогда, а вот Цзю было не сладко. Но в чём только был повинен этот ребёнок? - А пойду его проверю, может помощь нужна. Какая его комната? -Оставь его! Что же тебе так неймётся?! После лестнице прямо и самая дальняя. – Ответил раздражённо Цзю, закидывая ногу на ногу, явно демонстрируя, как ему не нравится поведение брата. Шэнь Цинцю пошёл в указанном направлении, хотя сколько раз он был в этом доме никак не мог припомнить, чтобы там была какая-нибудь комната, да и планировки здания не может там быть большая комната, ведь рядом находился просторный зал. Быть может Цзю перепутал номера дверей? Цинцю всё же постучал и открыл названую, попадая в какой-то маленький закуток, где так и стоял запах плесени. Шэнь младший закашлялся, прикрывая веером лицо, и кажется своим появлением перепугал мальчишку, который уже вскочил с кровати и пятился назад, прижимаясь к стене спиной. Сейчас в полумраке нельзя было заметить выражения лица Бинхэ, но вся поза говорила о явной напряжённости и враждебности. Он стоял, словно загнанный хулиганами в угол бездомный щенок, так и хотелось его взять на руки, погладить, успокоить. Н-да, не с этого стоило начинать общение. -Прости, что ворвался. Тебе не нужна помощь?