Флэшбэк 3: Мэтт vs. Ив

Мать поставила перед ним кружку чая, придвинула тарелку с печеньем. — Как дела на работе? — приторно улыбнулась она. — Как обычно, — Тайлер посмотрел по сторонам. — Где папа? — Тоже на работе. Дела, дела, — она опустила глаза. — Тебе хватает на жизнь? — Да, мама, не начинай. — Я просто спросила, просто спросила, — затараторила она; её ладони метались от лица к шее, как костлявые птицы. — Ты знаешь, ты всегда можешь вернуться жить с нами. Твоя комната в твоём полном распоряжении. Тайлер промолчал. Он окинул взглядом кухню: на холодильнике висел рисунок Джея, который он нарисовал, когда ему было лет шесть. Над плитой висели те же древние часы в виде креста. На полке поблескивали стеклянные баночки с крупами, сахаром и мукой. — Зак тоже работает в ночную смену, — вздохнула мать. — Сумасшедший. Когда жить, если днём спать? — Я работаю сутки через трое. Успеваю и поспать, и поработать, и отдохнуть. — Расскажи, как ты отдыхаешь, — она дотронулась до его ладони. — Гуляю, читаю, — Тайлер пожал плечами. — В церковь ходишь? — встревожено спросила мать. — Мам, зачем ты на самом деле меня позвала? Тайлер съехал от родителей два года назад, как только устроился на работу в колл-центр. Он смог позволить себе снимать небольшую квартирку и жить по собственным правилам. По началу мать названивала ему каждый день. Потом Тайлеру это надоело, и он заявил, что готов общаться не чаще одного раза в месяц. Она так обиделась, что не звонила ему целых два. Именно с тех пор Тайлер заметил, что если она выходила с ним на связь, значит, ей что-то было нужно: почитать отзывы про модель микроволновки в интернете, присмотреть за Мэдди и Джеем, пока она и отец уехали на выходные в другой штат, забрать у Зака старый велосипед, потому что тот приобрёл новый. Тайлер не знал о чём разговаривать с матерью и часто соглашался выполнить различные просьбы, таким образом закрывая сыновний долг. — Мам? — позвал её Тайлер, заметив, что она слишком долго молчит, уставившись в одну точку. — Это всё Мэдисон, — сказала она изменившимся, уставшим голосом. — Я не знаю, что с ней делать. Она сводит меня с ума. — Каким образом? — нахмурился он. — В прошлом году она прогуливала школу, помнишь, я рассказывала? Не знаю, каким чудом она закончила учебный год, — мать махнула рукой. — Я думала, это пройденный этап, что в этом году всё будет нормально, но сейчас стало ещё хуже. Тайлер молча слушал. Как только Мэдди вступила в подростковый возраст, она резко изменилась: прогуливала уроки, начала курить, тусовалась с друзьями до поздней ночи, несколько раз приходила домой пьяная. Родители ругали её и наказывали тем, что запирали дома на неопределённый срок, надеясь, что за это время она образумится. Она покорно со всем соглашалась, никогда не скандалила, не грубила в ответ, но на следующий день, неделю или через месяц всё начиналось заново с удвоенной силой. — Что она выкинула на этот раз? — спросил Тайлер. — Она курит травку, — страшным шёпотом сказала мать. — Откуда ты знаешь? — Я чувствую запах, — он подёргала носом. — Как-то я зашла к ней в комнату и нашла самокрутку прямо на подоконнике. Я готова поклясться, она употребляет не только её. Уж слишком она ходит пришибленная, утром её с постели не поднять. — Ты зря волнуёшься, сейчас все курят травку… — Ты тоже? — она округлила глаза. — Я нет, — быстро ответил он, — но она сейчас в таком возрасте, что… это нормально. Это пройдёт. — Нет, Тайлер, ты видишь её раз в месяц, а я вижу её каждый день и вижу, что она катится по наклонной, — он удручённо качнула головой. — А друзья её эти? Ты видел её друзей? — Нет, — Тайлер прикинул, когда он последний раз видел сестру. — Они точно наркоманы. Или дилеры. Все в чёрном, никогда не улыбнутся, — она вздохнула. — Может быть, они просто готы, — попробовал успокоить Тайлер. — Готы! Они же сатанисты чистой воды, — мать прикрыла рот рукой. — Тогда всё понятно, всё понятно, — она помолчала. — Но это мало что меняет. Даже если я не буду пускать их в дом, она всё равно встречается с ними где-то. Школу-то заканчивать нужно, я не могу запереть её дома. — А что говорит папа по этому поводу? — Папа! — она всплеснула руками. — Папа решил не вмешиваться вообще. Это ваши женские дела, говорит он мне. Девочка взрослеет, это не остановить, идут естественные процессы, но… ты-то не был таким, — она нахмурилась, — не был таким и Зак. Вы не сбегали из дома, не курили, вели себя прилично, мне никогда не было стыдно за вас, а тут… я ума не приложу, что делать. Тайлер задумался: странно, что отец самоустранился от воспитания Мэдди. И его, и Зака наказывали за малейшую провинность вплоть до окончания школы. Тайлер научился мастерски скрывать то, чем он занимался на досуге и врать, лишь бы избежать наказания. Было странно, что Мэдди не боялась этого, не боялась отца. Наоборот, она бесстрашно повторяла ошибки и совершала новые, бездумные, саморазрушающие. Тайлер одновременно завидовал и беспокоился о ней. — А ты говорила с ней? — спросил он. — Я говорю с ней каждый день: ругаю, хвалю, обещаю всё, что она захочет, если она станет хорошо себя вести, — мать посмотрела в сторону. — Иногда кажется, что это помогает, мы обо всём договорились и всё хорошо, как она возвращается домой то ли пьяная, то ли обдолбанная, и у меня опускаются руки. — Как я могу помочь, мам? — спросил Тайлер после паузы. — Если ни ты, ни папа ничего не можете сделать, что могу сделать я? — Ты её старший брат. — Да, я в курсе, — Тайлер слегка нахмурился. — Поговори с ней, убеди, что есть полно других развлечений, помимо курения, травки и друзей-готов. Ты же как-то развлекался без этого! Тайлер вспомнил, как он развлекался, когда ему было шестнадцать. Пожалуй, он действительно был хорошим, если не идеальным, христианским мальчиком. Кроме случая с Адамом, Тайлер не мог вспомнить, чтобы он, подобно Мэдди, пускался во все тяжкие. Он сидел дома, читал, ходил в церковь, играл с братьями и сестрой, помогал маме. Среди его добродетельности родители всё равно находили к чему придраться, но чем старше он становился, тем изворотливее избегал любых столкновений. — Мне кажется, ты преувеличиваешь. Ничего такого ужасного не происходит, — Тайлеру захотелось сбежать. — Ну, курит, ну бывает, ничего страшного. Покурит и перестанет. Не давайте ей карманных денег, и она не сможет покупать ни сигарет, ни выпивку. — Мы не даём! — мать приложила ладонь к сердцу. — Я не знаю, откуда она берёт всю эту гадость, откуда у неё деньги. Тайлер потёр подбородок. Он догадывался, откуда молодые девушки могли брать деньги, но не решался озвучить это матери: она тогда совсем помешается. С другой стороны, если Мэдди действительно промышляла проституцией, то это был серьёзный повод что-то предпринять. — Хорошо, я поговорю с ней, — сказал он. — Спасибо, — мать схватила его за руки. — Сходите вместе куда-нибудь: в парк аттракционов или в кафе. Я дам тебе денег. — Не надо, мам, я разберусь, — отмахнулся он. — Или может быть, дождёшься её, она должна скоро вернуться, — она повертела головой в поисках чего-то. — Сейчас я ей позвоню, скажу, что старший брат пришёл гости. — Нет, мам, я ей сам позвоню, договорюсь, — он поднялся. — Тем более, мне пора идти. — Ты совсем ничего не поел, — встрепенулась она, заметив, что чай и печенье остались не тронутыми. — Давай я заверну тебе с собой? — Ничего не надо, я не голоден. — Я очень рассчитываю на тебя, — со вздохом сказала мать и поцеловала его в лоб. — Звони почаще. Тайлер не ответил. Он окинул взглядом прихожую: на душе стало тяжело, словно он упустил, потерял что-то невосполнимое. Не понимая, почему ему стало вдруг так грустно, он отвернулся и вышел за дверь.

*

— Привет, Ив, — он чмокнул её в щёку. — Извини, что опоздал. — Пойдём скорее, — она схватила его за руку. — Начало через две минуты. Тайлер познакомился с Ив на работе полгода назад. Она сразу понравилась ему, не только внешне, но и характером. Ив была высокая, голубоглазая блондинка с отменным чувством юмора и большими амбициями. Она хотела заведовать отделом, отвечающим за «холодный» обзвон. Она много работала, не гнушалась выполнять любые просьбы руководства, и в этом они с Тайлером совпадали. Иногда он в чём-то даже соревновался с ней, но это скорей веселило и вносило азарт в рабочий процесс, чем бесило и раздражало. Примерно полтора месяца назад их отношения переросли сначала в дружеские, а потом Тайлер поймал себя на том, что между ними происходило гораздо большее. Они держались за руки, пока он провожал её домой, обнимались на прощание дольше обычного. После того, как они впервые поцеловались, Ив начала настоятельно звать его к себе домой, но Тайлер отказывался. Он понимал, зачем она его звала, и мысль о том, что могло произойти, пугала его. Тайлер не понимал, что он чувствовал к Ив, что он от неё хотел и хотел ли вообще, но открыто говорить об этом с ней он не решался. — Не стоит бояться быть посмелее, пупсик, — сказал герой Тома Харди герою Гордона-Левитта и достал пулемёт побольше. В кармане коротко завибрировал телефон: пришло сообщение. Не смотря на то, что Тайлер боялся моргнуть и что-то упустить из запутанного сюжета «Начала», он кое-как достал телефон из кармана джинс и украдкой взглянул на экран. Это был Мэтт. Тайлер улыбнулся и убрал мобильник поглубже, решив, что прочитает и ответит на него после того, как досмотрит фильм. — Какой он длинный, — выдохнула Ив, когда они вышли на улицу. — Но мне понравилось. Том Харди такой красавчик. — Ага, — отозвался Тайлер, читая сообщение. — «Ага» — мне тоже понравилось, или «ага» — Том Харди красавчик? — кокетливо спросила она, наклонившись к нему. — Кто там тебе написывает? — Мэтт, — он поднял на неё глаза. — А фильм хороший. Сложный, но хороший. Мне понравился. — Прогуляемся? — предложила она. — Давай, — кивнул Тайлер, набирая сообщение. — И поужинаем вместе? — Да, только в девять мне нужно будет уйти, — он спрятал телефон. — Договорился встретиться с Мэттом. — Опять этот Мэтт, — она слегка закатила глаза. — Ты проводишь с ним больше времени, чем со мной. Чем он лучше меня, а? — Он скоро уезжает, — сказал Тайлер, не глядя на неё. — Мы друзья. Хочется немного потусить перед его отъездом. — Ладно, — она взяла его за руку. — Обещай, что тоже как-нибудь потусишь со мной после девяти вечера. — Могу предложить ночную смену, — улыбнулся Тайлер. — Приходи, будет жарко. — От такого соблазнительного предложения грех отказываться, — засмеялась Ив. Она сжала его пальцы, и вместе они зашагали по многолюдной улице.

*

Мэтт открыл ему дверь в лёгком халатике на голое тело и улыбнулся. В руке у него был бокал белого вина. — Привет, — сказал он. — Проходи. Как только за Тайлером щёлкнул замок, Мэтт подошёл к нему и поцеловал, скользнув языком по верхней губе. Тайлер охнул от неожиданности и ответил на поцелуй. Мэтт зарылся пальцами в его волосы и уткнулся носом в шею, крепко обнимая одной рукой. — Как же ты вкусно пахнешь, — он чмокнул его под ухом. — Боже. — Спасибо, — смутился Тайлер. — Вино будешь? — Мэтт сделал шаг назад, взмахнув бокалом. — Нет, не хочу, — он стянул с себя куртку и повесил её на вешалку. — Правильно, лучше раздевайся, — Мэтт оглядел его с ног до головы. — У меня есть для тебя кое-что. Он прошёл в комнату. Тайлер последовал за ним. Квартира Мэтта была маленькая и уютная. На полу стояло несколько ламп и освещало комнату приятным жёлтым светом. Играла этническая музыка, на чёрном кофейном столике тлели палочки с благовониями, распространяя вокруг тяжёлый сладкий аромат. — Я тебя не отпущу, пока мы всё не выкурим, — Мэтт кинул в него пакет размером с ладонь плотно набитый травкой. — Ты с ума сошёл, я завтра работаю в ночь, — Тайлер скептически осмотрел содержимое. — Откуда у тебя столько? — Ты как маленький, — он близко подошёл к нему и схватил за задницу. — Купил. Откуда я ещё мог её взять, — Мэтт расстегнул пуговицу на джинсах. — Раздевайся. Выкурим по косячку, и потом я трахну тебя, — прошептал он Тайлеру на ухо. — Потом выкурим ещё по одному, и ты трахнешь меня, как тебе такой план? Вместо ответа Тайлер стянул с себя футболку и улыбнулся, облизнув губы. Он познакомился с Мэттом год назад на корпоративной вечеринке. Тогда Тайлер немного выпил и начал беззастенчиво обмениваться с ним недвусмысленными фразами, как только почувствовал взаимный интерес. Через час он уже делал Мэтту минет в кабинке туалета, а через два — Мэтт привёл его к себе и трахнул на огромной мягкой кровати. Тайлер до сих пор помнил сладковатый запах простыней, как он сжимал их до белых костяшек, когда достиг оргазма. На фоне играл медленный ремикс на Bad Romance Леди Гаги: впоследствии, именно эту песню Тайлер считал официальным гимном потери своей девственности. Они сразу договорились, что у них свободные отношения. Мэтт позиционировал себя, как пансексуал и был поклонником полиамории. Тайлера это не волновало, возможно, потому, что он смутно представлял, значения этих слов. Ему было достаточно, что он встретил человека, который позволял ему делать то, что он так давно хотел: без осуждения и напряга, легко и просто. Мэтт был старше Тайлера на четыре года. У него татуировки в виде змей на обоих предплечьях и длинные волосы: тем самым он напоминал рокера из восьмидесятых. У него был проколот язык, и Тайлера будоражило каждый раз, когда он замечал отблеск металлического шарика у него во рту. Они встречались раз или два в неделю, чтобы поболтать и потрахаться. Иногда они курили травку, но Тайлеру больше нравилось без неё. Несмотря на небольшую разницу в возрасте, Мэтт был в разы опытнее Тайлера и многому его научил. Он был начитан, разбирался в искусстве, был ярым защитником прав геев. Время от времени Мэтт умилялся наивности Тайлера, его неосведомленности и религиозным убеждениям, но никогда не смеялся над ним. Тайлер, в свою очередь, внимательно слушал, не боялся задавать вопросы и экспериментировать, потому что понимал — другого такого Мэтта у него не будет. Он играл на пианино, у него дома стоял синтезатор, и между делом он умудрился дать Тайлеру несколько уроков музыки. Тайлер даже задумался о том, чтобы приобрести себе такой же: ему нравились мелодии, которые он научился играть. Он вполне бы мог придумывать свои собственные. — Иногда я чувствую себя Пигмалионом, — сказал как-то Мэтт после секса. — Ты знаешь, кто такой Пигмалион? — Пьеса Бернарда Шоу? — Тайлер приподнялся на локте. — Я напоминаю тебе цветочницу? — Метафорически, — улыбнулся Мэтт, глядя ему в глаза. — А ты, типа, профессор? — Типа, да, — он помолчал, — который не понимает, как тебя угораздило связаться с таким, как я. — А что не так? Меня всё вполне устраивает. — Я могу сделать тебе больно. — Пока мне было больно, только когда ты пытался засунуть в меня дилдо размером с мою голову, — усмехнулся Тайлер. — Тогда было больно. Больше не хочу, чтобы в меня пихали неодушевлённые предметы. Мэтт коротко рассмеялся и поднял руки. — Понял, каюсь, — он помолчал. — Что твоя религия говорит о свободных отношениях? — Честно? Понятия не имею. Я сам не очень понимаю, что это значит, — Тайлер задумался. — Как насчёт твоей религии, профессор? Мэтт засмеялся и встал с кровати. Он прошлёпал голыми ногами к столу, на котором стояла бутылка вина и бокалы. Он приподнял один из них, предлагая Тайлеру выпить. Тот мотнул головой. — Свободные отношения означают, что сегодня я могу потрахаться с тобой, а завтра мне понравится кто-нибудь другой, и я буду трахаться уже с ним. Или с ней, — Мэтт пожал плечом. — Но это же не значит, что послезавтра ты забудешь обо мне и больше мы никогда не увидимся? — Тайлер сел поудобней. Мэтт налил себе вина, развернулся и уставился на него, болтая бокалом. — Хочешь сказать, что тебе будет не больно, если ты узнаешь, что кроме тебя, у меня есть кто-то ещё? — Будет, — Тайлер почувствовал, что покраснел. — Но я не хочу думать об этом сейчас. — Справедливо, — Мэтт подошёл к нему и поцеловал в лоб. — Ты такой умница. Спустя месяц он признался, что через три недели переезжает в Калифорнию, и это сильно выбило Тайлера из колеи. Это было больнее, чем если бы он узнал, что Мэтт спит с кем-то ещё. Тайлеру было всё равно, спал ли он с кем-то ещё или нет, Тайлеру была невыносима мысль, что скоро он лишится человека, который принимал, просвещал и поддерживал его. Пусть два раза в неделю, но для Тайлера квартира Мэтта давно превратилась в место, где он мог быть самим собой, узнавать много нового и чувствовать себя счастливым. — Хэй, хэй, ты чего? — Мэтт взял его за подбородок. — Зачем тебе уезжать в Калифорнию? — Тайлер опустил мокрые от слёз ресницы. — Я что-то сделал не так? — Ты? — у него подскочили брови. — Нет, господи, ты здесь не причём. — Тогда зачем? — Тайлер шмыгнул носом и вытер щёки. — Хочу стать актёром, — тот пожал плечом. — А если не получится, то музыкантом. — Ты поёшь? — Играю на басу. — Я не знал, — Тайлер сел на стул и посмотрел на него снизу вверх. — Я думал только на пианино. — Предлагаю вот что, — Мэтт приблизился к нему, медленно покачивая бёдрами, — давай оторвёмся так, чтобы запомнить друг друга до самой гробовой доски. У меня есть травка, у меня есть вино и три недели, — он провёл большим пальцем по нижней губе Тайлера. — Давай не будем тратить время впустую. Примерно тогда Тайлер рассказал ему про Ив, в тайне надеясь, задеть его и заставить задуматься, кого он теряет. Мэтт лишь усмехнулся и принялся скручивать косяк. — Расскажи про неё, — сказал он. — Она тебе нравится? — Она хорошая девушка, — начал Тайлер. — А в постели? — До этого не дошло. Мэтт хмыкнул. Улыбаясь, он лизнул бумагу, прижал к краю и слегка постучал сверху, чтобы схватилось. Затем он сунул самокрутку между губ и щёлкнул зажигалкой. — А ты не пропадёшь, — сказал он. — Но на вопрос ты так и не ответил. — На какой? — Она тебе нравится? — сощурился Мэтт. — А ты что, ревнуешь? — усмехнулся Тайлер. — Нет, я скорее удивлён, что у тебя появилась именно девушка, — он задержал дым в лёгких и затем выпустил его, глядя в потолок. — Тебе девушки тоже нравятся? — Я… — он замялся. — Я не знаю. Я просто проводил её до дома, а она, видимо, решила, что я хочу, чтобы она родила мне троих детей, — Тайлер взял протянутый Мэттом косяк и затянулся. — Забавно, — тот кивнул. — Я бы на твоём месте был осторожнее. — С кем? — С собой. — Ты о чём? — Знаешь выражение «не хочешь срать — не мучай жопу»? — Первый раз слышу, — улыбнулся Тайлер. — Я к тому, что не надо изображать из себя гетеросексуала, если любишь брать в рот и давать в задницу, — серьёзно сказал Мэтт. — Увязнешь в отношениях с этой девчонкой, потому что так бог велел — потом не выпутаешься. Испортишь жизнь ей, испортишь жизнь себе. Будешь страдать и в конце-концов сдохнешь, презираемый собственными тремя детьми. — Пошёл ты, — Тайлер толкнул его в плечо. — Кроме шуток, — Мэтт посмотрел на него сквозь сизую пелену дыма. — Будь честен с собой. Не пудри мозги ни ей, ни себе. Не позволяй господу богу сбить тебя с пути истинного. — Не примешивай сюда бога, — неожиданно резко сказал Тайлер. — Хочешь сказать, что он не имеет никакого отношения к тому, что ты мутишь с девчонкой? — Я с ней не мучу. Я просто… сходил с ней в кино. — Оу, ты её провожаешь, ходишь в кино, что дальше? — Мэтт выдохнул дым. — Зачем ты это делаешь? — За тем, что я… — Тайлер осёкся. — Ну? — наклонился к нему Мэтт. — Что ты хотел сказать? Тайлер почувствовал, как жаркая волна охватила его. Ему захотелось оттолкнуть Мэтта подальше и выбежать за дверь. Всё равно скоро он уедет в Калифорнию, зачем мучиться, когда можно оборвать отношения прямо сейчас. Какого хрена он донимает его своими дурацкими вопросами и лезет туда, куда не просят? Какая разница, с кем он мутит, если они договаривались, что у них свободные отношения? Тайлер отодвинулся от него и прижал затылок к спинке кровати. — О, что я вижу? Тайлер злится? — Мэтт протянул руку и поправил прядь волос у виска. — Отвали, — увернулся тот. — Это хорошо, — он помолчал. — Значит, есть шанс, что ты серьёзно задумаешься о том, есть ли смысл загонять себя в рамки, которые для тебя не предназначены. Мэтт, как всегда, оказался прав: Тайлер действительно часто думал о том, что он будет делать, после того, как Мэтт уедет в Калифорнию. Его пугала мысль, что он останется один, что найти такого, как Мэтт, будет сложно. Он понимал, что ему повезло, что он встретил его. Если бы не Мэтт, Тайлер бы до сих пор думал, что влечение к парням это наказание божье, что это нужно искоренять. Благодаря Мэтту он узнал, что это не болезнь, что с ним всё в порядке, что он такой же, как и все остальные. Основная проблема заключалась в том, что он не знал, где и как найти такого же, как Мэтт, чтобы его всё устраивало. Один раз Тайлер сходил в гей-клуб, но ему там не понравилось: парни искали быстрого перепихона и не могли поддержать простой разговор хотя бы о погоде. С сайтами знакомств дело обстояло ещё хуже: его бомбардировали дик-пиками, даже не ответив на приветствие. С другой стороны, оставалась Ив. Но мысль о том, чтобы сблизиться с ней, стала вызывать ощущение, что он пытается сломать в себе несущую конструкцию. Он бы с удовольствием дружил с ней, ходил в кино и провожал, но не больше. Тайлер не мог представить, как он ходит с ней за ручку и нашёптывает, как он счастлив и доволен, потому что у него есть такая замечательная девушка, как она. Это попахивало фальшью. От этого веяло самым зловонным обманом.

*

Чем ближе была дата отъезда, тем подавленее чувствовал себя Тайлер. Он плохо спал даже после суток, придумывал различные отмазки, чтобы не встречаться с Ив. Мать написала ему сообщение и напомнила о том, чтобы он не забыл поговорить с Мэдди. Тайлер лежал и смотрел в потолок, на полном серьёзе размышляя о самоубийстве. Самым привлекательным было повеситься, но у него ни верёвки, ни места, где можно было бы это организовать: Тайлер мог поменять лампочку в комнате, не вставая на стул. Кроме того, он боялся агонии. Вдруг он передумает, пока будет дёргаться в предсмертных судорогах? Тогда его точно никто не спасёт. Тайлер тяжело вздохнул и перевернулся на бок. Когда Тайлер пришёл к Мэтту последний раз, он подарил ему солнечные очки и сильно напился. Мэтт трахал его и приговаривал, что он самый добрый, самый красивый мальчик, которого он когда-либо встречал. Он был пьян и обкурен. Он обещал, что будет писать Тайлеру каждый день, и они даже могут созваниваться по скайпу и заниматься виртуальным сексом. — Если ты конечно не совьёшь уютное семейное гнёздышко с этой своей Ив, — Мэтт сунул в рот косяк и поджёг кончик. — Ни с кем я не совью никакое гнёздышко, — Тайлер перекатился на спину и наблюдал за ним, тяжело опуская и поднимая веки. — Оу, ты уже всё решил? Никаких дамочек? — Никаких отношений! — он пьяно махнул рукой. — Ни с кем. Особенно с дамочками. — Жестоко, — он протянул ему косяк. — Уйдёшь в монастырь? — Побойся бога, — сказал Тайлер и расхохотался. Мэтт так долго смеялся, что у него выступили слёзы. Они хватали друг друга за руки и долго не могли успокоится, повторяя одну и ту же фразу, после которой их накрывало заново. — Боже, это отличная травка, — переводя дыхание, сказал Мэтт. — Ага, я кажется, похудел, пока смеялся, — сказал Тайлер. Они замолчали. Где-то тихо играла печальная этническая музыка. Тайлер посмотрел на Мэтта и сглотнул. Тот грустно улыбнулся, взял его за руку и накрыл ладонью. — Пиши мне, если понадобится совет или взгляд со стороны, — сказал он. — Чего бы это не касалось: парни, девушки, работа, отношения, господь бог. — Ладно, — Тайлер слабо улыбнулся. — Спасибо. Я буду писать. Мэтт начал скручивать очередной косяк, и Тайлер наблюдал за ним: как он складывал бумагу, распределял травку по всей длине, потом провёл языком и, наконец, привычно сунул между губ. Когда Мэтт завертел головой в поисках зажигалки, Тайлер подумал о том, что он тоже хочет получить от него что-нибудь на память. — Хэй, — позвал он. — Я придумал кое-что. — Что? — Можешь… прижечь меня? Рука Мэтта остановилась на полпути ко рту. Тайлер отчётливо чувствовал собственное тело, какое оно тяжёлое, словно налитое свинцом. Словно наполненное невыплаканными слезами. — Ты уверен? — тихо спросил Мэтт. Тайлер кивнул. — Будет больно. — Я знаю. Мэтт долго молчал и дымил косяком, не сводя с него глаз. Затем он шумно выдохнул сквозь зубы, откинул прядь волос с лица и спросил: — Где ты хочешь? — Здесь, — Тайлер указал на живот, чуть левее пупка. — Хорошо, — Мэтт облизнул губы, затянулся и склонился над ним. За окном розовел рассвет, когда Тайлера начало клонить в сон. Мэтт лежал рядом с ним, уткнувшись носом в плечо и обнимая одной рукой. Пахло травкой и благовониями. На прикроватной тумбочке стояло два бокала с недопитым белым вином. Этническая мелодия последний раз налилась нежными звуками флейты, ударил гонг. Тайлер закрыл глаза.

*

Мэдисон изменилась за лето. Тайлер не помнил, когда последний раз видел её, но ему казалось, что она выглядела лучше. Сейчас на него смотрела лохматая, худая девушка с землистым цветом лица. Её веки были полуприкрыты, как будто ей было тяжело смотреть на мир. Тайлер нахмурился. — Тайлер, братишка, — она обняла его. Они встретились в парке, в котором часто гуляли, когда были детьми. Ноябрьское солнце слабо грело, деревья стояли голые, протягивая чёрные ветки к голубому небу. Кое-где лежал снег. — Как у тебя дела? — спросил Тайлер. — Тебя мама подослала, да? — Мэдди приподняла бровь. — Она попросила меня поговорить с тобой. — Понятно, — она закатила глаза. — Ладно. Я всё расскажу тебе при двух условиях: мы пойдём в Макдональдс и ты расскажешь мне, как у тебя дела на личном. — Именно на личном? — удивился Тайлер. — Да, — ответила Мэдди. — А то знаю я тебя: сейчас начнёшь рассказывать про трудовые будни, как плохо работать ночью, бла-бла-бла. Я это от Зака уже слышала. — Ты разговаривала с Заком? — Ну конечно, — она снова закатила глаза. — Следующий, судя по всему, Джей. Тайлер улыбнулся, хотя сказанное Мэдди напрягало его: было что-то странное в поведении родителей. Что происходило дома, если они не могли справиться с Мэдди? Тайлер повёл плечами, отгоняя неприятное ощущение. Он надеялся, что она немного прояснит ситуацию, и он сможет как-то помочь. В Макдональде они заказали большую картошку фри, бургеры и колу. Они уселись за столик у окна и принялись за еду. — Итак, — Мэдди наклонилась к нему, — рассказывай. — Я не совсем понимаю, что именно ты хочешь услышать? — Тайлер взял самую длинную картофелину. — Ну… как твоя личная жизнь? Есть ли у тебя девушка? Ты счастлив? — Оу, — Тайлер медленно жевал, серьёзно задумавшись над последним вопросом. — Скорее нет. — Скорее нет что? — Я не чувствую себя счастливым, — он быстро потёр лоб. — Почему? — Не знаю, — он пожал плечами. — Знаешь, — выдала Мэдди. — Просто не хочешь рассказывать. — Вау, — нервно рассмеялся Тайлер. — Это было прямолинейно. — Рассказывай, — потребовала она. — Ладно, — он помолчал, прикидывая с чего лучше начать. — Я вляпался в отношения сразу с двумя людьми. — Тай-лер! — в голосе Мэдди слышалось одновременно негодование и восхищение. — Как тебя угораздило? — она улыбнулась. — Вот так, — он посмотрел в окно. — Но по ходу ни с кем из них ничего не получится. — Почему? Тайлер снова пожал плечами. Ему не хотелось рассказывать ни про Ив, ни про Мэтта: сестра была не в курсе его сексуальных предпочтений, и он был не готов совершать каминг-аут в Макдональдсе, прихлебывая колу. Он устал и хотел спать, голова до сих пор побаливала после прощальной ночи с Мэттом. У него не было сил выбирать выражения так, чтобы Мэдди не догадалась о том, что у него были отношения с парнем. А врать о том, что у него две девушки казалось нечестным и отвратительным по отношению и к себе, и к Мэдди. — Выбери того, кто больше всего тебе нравится и всё, — посоветовала она. — Хорошо, — усмехнулся Тайлер. — Так и сделаю. — Кто тебе из них больше нравится и чем? — Если честно, — он выждал паузу, — я не очень хочу говорить сейчас об этом. — Ну Тайлер, — она надула губы. — Мне интересно. И я хочу, чтобы ты был счастлив. — Я буду счастлив, если ты расскажешь, как у тебя дела. — Какой ты хитрый, — она сощурилась. — Ладно, — она откусила от бургера. — Что тебе нарассказывала мама? — Мама говорит, что ты прогуливаешь школу, куришь и пьёшь. Это правда? — Частично, — Мэдди вдруг сникла. — Иногда я… просто не хочу возвращаться домой. Я хочу тусить с друзьями. — Почему ты не хочешь возвращаться домой? — Там… скучно, — она сглотнула и посмотрела на него: на долю секунды Тайлеру показалось, что в её глазах мелькнула мольба. — Не говори мне бросать всех моих друзей и браться за ум. Не будь, как она. — Я не собираюсь просить тебя об этом, но ты правда приходишь домой пьяная? — Тайлер наклонился к ней и понизил голос. — Обкуренная? Мама подозревает, что в ход пошли наркотики потяжелее. — Она так сказала? — она испуганно замерла и потом откинулась на спинку стула. — Вот же дерьмо. — Это правда, Мэдди? — он внимательно наблюдал за ней. — Что ты употребляешь? Мэдди помотала головой и затем закрыла лицо руками. Тайлеру стало страшно: если его сестра наркоманка, то ей нужна помощь посерьёзней, чем милые семейные разговоры по выходным. Он хотел бы понять, почему она делала это, но пока Тайлер не знал, с какой стороны подойти, чтобы узнать об этом. — Слушай… — начал он. — Это было один раз, — Мэдди убрала ладони от лица и положила их на стол. — Что было один раз? — Кто-то принёс какое-то дерьмо, которое я даже не знаю, как называется, и я решила попробовать, — тихо заговорила она. — Я клянусь, до этого я курила только травку, и то — время от времени. Мне нравится, как она расслабляет, я потом так залипаю, — она мечтательно улыбнулась, потом встрепенулась, словно вспомнила, о чём говорила. — Мама, видимо, решила, что я сижу на героине, не меньше, вот и навела панику. Хотя беспокоиться не о чем, всё под контролем. Тайлер молча разглядывал её: у неё бегали глаза, она оттягивала рукава толстовки, пряча пальцы, которые нервно подрагивали. Меж бровей пролегла глубокая складка, будто она лихорадочно соображала, как выпутаться из сложившейся ситуации. — Пообещай мне кое-что, — сказал Тайлер. — Я обещаю, что буду курить только по праздникам, — серьёзно сказала она. — Во-первых, это, да, — кивнул он. — Во-вторых, если ты почувствуешь, что тебя затягивает, то позвони мне, хорошо? — И я не буду больше пить! — воскликнула она, словно сама удивилась такому решению. — Честно! Зачем пить, если можно курить? — она засмеялась, прикрыв ладошкой рот. — Ты слышала, что я сказал? — Тайлер напустил на себя строгий вид. — Про то, что звонить тебе, когда меня будет куда-то затягивать? — Да. — Слышала, и я обещаю тебе, — она подняла одну ладонь, а вторую положила на сердце. — Я, Мэдисон Джозеф, торжественно обещаю тебе, что прекращу пить и буду курить только по выходным. — Только по праздникам, — с напором произнёс Тайлер. — Ладно, — беззаботно кивнула она. — А что насчёт твоих друзей? — спросил он. — А что насчёт них? — Они нормальные? — Они лучше всех, — Мэдди снова взялась за бургер. — Это они дают тебе деньги? — Тайлер решил действовать ва-банк. — Они не дают мне деньги, — она нахмурилась. — С чего бы им давать мне деньги? Им самим иногда не хватает. Не хватает на что, хотел спросить Тайлер, но сдержался. Последние слова Мэдди прозвучали искренне: он ей верил. Он взял остывшую картошку фри и понял, что этот разговор утомил его. Он бы с удовольствием сейчас лёг и уснул. С трудом подавляя сонливость, он молча доел бургер, потягивал колу и потом, как бы между прочим, спросил, чем Мэдди и её друзья занимаются, когда собираются вместе. Она начала тараторить о том, как много они гуляют, иногда помогают каким-то животным, потом приходят домой к Питу — её лучшему другу — слушают музыку допоздна и танцуют. Слушая вполуха, Тайлер не уловил ничего опасного, ничего такого, о чём стоило бы беспокоиться. Они обнялись на прощание. Тайлер напомнил ей, что она может позвонить ему, если ей что-то потребуется. Мэдди показала ему мизинец, и он потряс его, обхватив своим. Потом он проводил её до остановки: он остался, а она пошла домой. Было холодно. Спрятав руки глубоко в карманы, Тайлер смотрел, как фигура Мэдди становилась меньше и меньше, пока окончательно не скрылась за углом.