2.3 Воспитание

Восемь подростков поглядывали на них в ожидании. Андре сидел рядом с Нэнси на диване: ей явно было неприятно, что он был так близко, но пересаживаться было некуда. С другой стороны от неё сидел Нил, потом Изадора, кое-как влез Том. Слева в кресле сидела Руби, Сара примостилась на подлокотнике. В кресле слева сидел одинокий Джонни и перебирал кубик Рубика. Длинная иссиня-чёрная чёлка падала ему на глаза, но он не обращал на это внимания. Джош наблюдал за ними, и неожиданно ему пришла мысль, что каждый из них напоминал какое-нибудь животное или птицу. Нэнси ассоциировалась с кем-то из кошачьих, Изадора напоминала породистую лошадь, Сара — потерянного оленёнка. Он присмотрелся к Руби: благодаря её проницательному взгляду и острым чертам лица, она походила на волчицу. Нил безусловно был медвежонком, Андре — то ли цаплей, то ли журавлём, Джонни — одиноким вороном. — Давайте начнём… — сказал Тайлер. — Ееее! — заорал Андре. — Да здравствует сексуальная революция! — Заткнись, — прошипела Нэнси. — Я не тебя сюда слушать пришла. — Зачем ты вообще пришла? — спросил Нил. — Есть что-то чего ты ещё не знаешь? — Иди нахуй. — Сама иди. — Заткнитесь! — прикрикнула Руби. — Господи, что за уроды. Джош посмотрел на Тайлера: тот стоял, сложив руки на груди, и терпеливо ждал тишины. Подростки продолжали препираться. Джонни невозмутимо крутил в руках кубик-рубик. Наконец Джош не вытерпел и два раза громко хлопнул в ладоши. Все замолкли. Он выдержал паузу и сказал: — Так-то лучше. — А… — открыл рот Андре. — Нет, — перебил Джош, — не сейчас. Ты будешь говорить после вопроса «есть ли у вас какие-либо вопросы?», понятно? — Понятно, — понуро кивнул тот. — К остальным это тоже относится, — Джош обвёл всех взглядом и повернулся к Тайлеру, жестом приглашая начать. — Спасибо, Джош, — он натянуто улыбнулся. — Давайте так: сейчас говорю я и Джош. Потом будет время для ваших вопросов, как мы и договаривались. Если у вас возникнет вопрос, пока я говорю, то не перебивайте меня, а записывайте вопрос или запоминайте. — Это всё из-за Лиз, да? — спросила Сара после короткого молчания, и Джош закатил глаза: они были невыносимы. — Кстати, она же уехала? Вместе с Дженной? — спросил Нил. — Я не буду рассказывать, что случилось с Лиз и куда она уехала, — сказал Тайлер. — Это слишком личное, и я не имею права разглашать эту информацию. Если Лиз захочет, она сама всё расскажет. Мы здесь собрались не для того, чтобы обсуждать Лиз. Мы здесь собрались, чтобы узнать, откуда берутся дети и что делать, если вы их не хотите. Подростки заулюлюкали. Тайлер сдержанно улыбнулся. — Всё, заткнулись! — громко сказала Руби. — Давайте послушаем, здесь говна не скажут. — Значит, что мы имеем, — начал Тайлер: — У нас есть половой член и есть вагина… — Тайлер, — подняла руку Изадора, — тебе не кажется, что было бы лучше, если вы поговорили только с мальчиками, а Дженна бы потом поговорила с девочками? — Да, но… сейчас нам придётся разговаривать… со всеми, и в этом есть свои плюсы. — Какие? — спросила она. — Просто это так… всрато. — Это моё слово, не употребляй его, — подал голос Джонни. — А давайте просто каждый расскажет, кто что знает, про ту же вагину и половой член? — предложила Нэнси. — А вы подтвердите инфу или опровергните? — Предложение хорошее, — кивнул Тайлер. — Просто я, как обладательница вагины… — Уууу, Нэнси, великая и ужасная обладательница вагины! — завопил Андре. — Я бы на твоём месте слушала очень внимательно, — парировала Нэнси. — Если ты, конечно, заинтересован в вагинах, а не в половых членах. Джош покосился на Тайлера: тот опустил глаза, сдерживая улыбку. На щеках выступил румянец, и Джошу было очень интересно, о чём он сейчас думал. — Я очень, очень заинтересован, — Андре высунул язык и изобразил собачью морду. — Жги. — Значит, слушай, — Нэнси села поудобней. — Девочки, если что, дополняйте. Она весьма детально рассказала о взрослении девушек, во сколько примерно начинаются месячные и о строении половых органов у женщин. Джош слушал открыв рот: он, конечно, знал кое-что, но не до такой степени. Он почесал в затылке и подумал, что ему повезло. Когда-то у него были отношения с девушкой, но они расстались. Возможно, это произошло потому, что они не подходили друг другу в постели. Спустя время он попробовал секс с парнем: всё произошло быстро, просто, без поиска чувствительных точек. Вероятно, именно тогда и именно по этой причине, Джош стал больше засматриваться на мужчин. Он подошёл к Тайлеру и спросил вполголоса: — Ты знал, что у клитора есть капюшон? — Ага, — Тайлер посмотрел на него блестящими глазами. — А ты? — А я нет. Джош поджал губы. Ему хотелось спросить, что ещё он знает о женщинах, на личном опыте или в теории. Но он опасался болтнуть лишнего, как обычно это у него бывало, и поэтому промолчал. Ему стало радостно уже от того, что Тайлер добродушно отнёсся к его вопросу про клитор и не смотрел на него, как на говно. — Теперь давайте вопросы! — потребовала Нэнси. — А правда, что если заняться сексом во время месячных, то можно не забеременеть? — спросила Сара. — Нет, не правда. Риск есть всегда, — важно сказала она. — Но вообще я бы держалась подальше от типов, которые хотят потрахаться, пока у тебя заливает нижний отсек. Девчонки захихикали. Нэнси рассказала немного о том, как предохраняться. Потом вступил Тайлер. После того, как он коротко поведал о том, кто такие сперматозоиды, где они вырабатываются и на что способны, он кинул каждому по квадратику с презервативом и сказал: — Вот это нужно использовать каждый раз при занятии сексом. — Вау, что это? — Андре с преувеличенным интересом рассматривал упаковку. — Спасибо, — улыбнулась Нэнси, убирая его в карман. — А можно ещё один? На всякий случай, — она подмигнула Джошу. — Откуда у тебя столько презервативов? — спросил Нил, сощурившись. — Из аптеки, — Тайлер потряс одним из них: — Это лучшее, что может защитить вас от нежелательной беременности и болезней. — Они иногда рвутся, — поморщилась Нэнси. — Это да, — кивнул Тайлер, — но всё же начинать лучше с ним, чем без него. Они притихли, избегая смотреть в их сторону. Джонни до сих пор вертел в руках кубик, Нил, Том и Андре вертели в руках презервативы. Руби задумчиво жевала жвачку. Изадора накручивала прядь волос на палец, закинув ноги на столик. Нэнси, довольная, как кошка, обхватила себя за колено и сидела гордо выпрямив спину. С самого начала встречи она кидала на Джоша призывные взгляды и томно улыбалась. Он делал вид, что не замечал, но тема разговора и общее настроение так или иначе влияли на него. Он чувствовал напряжение во всём теле, чувствовал, что по-любому раскраснелся. Он посмотрел на Тайлера: Джош был уверен, что он тоже переживал нечто подобное. — Ещё кое-что, — сказал Джош. — Если вы не хотите заниматься сексом, важно заявить об этом чётко и уверенно. Нет значит нет. В противном случае это будет изнасилование. — О, да, — Нэнси откинула волосы на спину. — Некоторые настолько тупые, что приходится повторять по несколько раз. — Да ладно, ты сама не промах, — сказал Андре, навалившись на неё. — Признайся, сколько мужиков изнасиловала ты. — Никого я не насиловала, — возмутилась она. — Отвали. — Это вообще возможно? — спросила Сара. — Чтобы девушка изнасиловала парня? — отмахиваясь от Андре, спросила Нэнси. — Да. Просто… как? — Не знаю. Мужики по любому делают это чаще. Трахают без спроса всё, что движется. — Ну не все же, — подал голос Нил. — Мы можем сменить тему? — громко спросила Руби. — Поняли уже все. Что нужно спрашивать разрешение и всё такое. Джош перекинулся взглядом с Тайлером. Он понял, что это был болезненный вопрос для Руби, лучше не углубляться, а направить разговор в другое русло. — Последнее, что стоит упомянуть, — сказал Джош, — это однополые отношения… — Оу, е, — Андре снова наклонился к Нэнси. — Ты бы поцеловалась с Изадорой взасос, если бы я дал тебе десять баксов? — Андре, — предостерегающим тоном сказал Тайлер. — Напомню, что ориентацию не выбирают, люди рождаются с определенной предрасположенностью, и это не делает их хуже или лучше других. Неважно, у кого какие предпочтения. Все мы одинаково хотим, чтобы к нам хорошо относились и любили, — сказал Джош. — А если кто-то вздумает гомофобничать, то будет иметь дело лично со мной, — улыбнулся он. — Что такое гомофобничать? — спросил Джонни, впервые оторвавшись от кубика-рубика. — Говорить или делать гадости по отношению к геям и лесбиянкам. Есть такие? — Я бы не хотел, чтобы меня любил парень, — задумчиво протянул Андре. — Тебе никто и не предлагает, — сказала Нэнси. — Ты всегда можешь сказать об этом, — предложил Джош. — То есть, просто сказать, что ты гетеросексуален и всё. — А если он меня изнасилует? — Если он тебя изнасилует, то будет иметь дело с полицией. Правила одни для всех, — сказал Джош. — Главное об этом не молчать. — А я люблю геев, — заявила вдруг Изадора. — Я бы хотела, чтобы у меня был друг-гей. Они такие милые. — Ах, Изадора, дорогая, — кривлялся Андре, — какой чудесный макияж, где ты брала эти тени? Сейчас же скинь мне ссылочку, — он говорил высоким манерным голосом, хлопая ресницами и характерно взмахивая руками; мальчишки засмеялись. — Андре, — снова вмешался Тайлер. — Что? Они реально так делают. — Ты-то откуда знаешь? — спросила Нэнси. — Успел подцепить кого-то? — она оглядела его с ног до головы. — Кстати, ты бы им понравился. Они любят таких, как ты. — Пошла нахер, — он вспыхнул и сердито откинулся на спинку дивана. Нэнси закатила глаза и проигнорировала его. Джош обвёл всех взглядом и повернулся к Тайлеру. Тот казался напряжённее прежнего: губы были плотно сжаты, руки сложены на груди так, словно он от чего-то защищался. Джош нахмурился. Он подождал немного, надеясь, что Тайлер возьмёт заключительное слово, но тот как будто отключился от происходящего, глубоко задумавшись о своём. — Вопросы у кого-то остались? — спросил Джош. — Да, у меня есть вопрос, — ласковым голосом сказала Нэнси, подаваясь вперёд. — Слушаю внимательно, Нэнси, — в тон ей ответил он. — Как ты относишься к геям? — улыбнулась она. — Как я отношусь к геям? — с расстановкой повторил Джош, пытаясь выиграть время. — И относишься ли ты к ним вообще? — добавила она; послышались сдавленные смешки. — Это вопрос не относится к делу, и я не буду на него отвечать, — спокойно ответил Джош, чувствуя, как у него поднимается температура тела. — Ну тебе же нравятся девушки? — не отставала Нэнси. Все затаили дыхание. Джоша словно парализовало. Он хотел повернуться к Тайлеру, но не посмел. Ему показалось, что если сейчас он взглянет на него, то всем станет ясно, и как он относится к геям, и кто самый главный гей в его жизни. Нужно было срочно что-то ответить, чтобы пауза не затянулась. Ответить что-то, что было бы приемлемо и для Тайлера, и для остальных. Уйти от вопроса или убежать означало признать свою несостоятельность, свою трусость. Ведь вопрос действительно был простой. Поколебавшись пару секунд и вспомнив, что честность всё-таки лучшая политика, он сказал: — Да, мне нравятся девушки. Нэнси довольно улыбнулась. — А парни? — спросила она, и стало ещё тише. — Парни тоже нравятся, — не долго думая, ответил он. Подростки загудели. Нэнси и Изадора смотрели на него с восторгом, Руби — с интересом. Джонни, не поднимая головы, трещал кубиком Рубика. — Значит, ты… гей? — спросил Нил. — Всё, представление окончено, — хлопнул в ладоши Джош. — Всем спасибо, все свободны. — Ну Джооош, — заныла Нэнси. — Я больше не буду отвечать на личные вопросы, расходимся, — твёрдо сказал он. — У вас наверняка есть куча дел. Займитесь-ка ими и возвращайтесь к обеду. Она надула губы и поднялась с дивана. Остальные последовали её примеру. Перешёптываясь они проходили мимо. Сара и Том поблагодарили его, Джонни показал собранный по цветам кубик Рубика. — У меня получилось, — устало сказал он. — Молодец, — кивнул Джош. Он облегчённо выдохнул, радуясь, что это наконец закончилось. Он не успел расслабиться, потому что Тайлер подошёл к нему вплотную и сквозь зубы произнёс: — Пойдём прогуляемся. Они вышли на улицу, завернули за угол. Тайлер шагал быстро, размашисто. Джош настороженно следил за ним, смутно понимая, что сейчас Тайлер вряд ли будет рассыпаться в благодарностях. — Ты окончательно выжил из ума? — накинулся Тайлер, как только они прошли чуть поглубже за дом. — Зачем ты сказал им, что тебе нравятся парни? Ты бы ещё радужным флагом начал размахивать. — Нэнси прижала меня… — Тебе что, пятнадцать? Ты не знаешь, как разговаривать с такими, как Нэнси? — А что я должен был ей ответить? — рассердился Джош. — Всё, что угодно, но только не это. — То есть я должен был соврать? — Да. Не знаю, — он мотнул головой. — Соврать, отвлечь, сменить тему. Ей необязательно знать, с кем ты спишь. — Я не говорил ей, с кем я сплю, я просто ответил на вопрос! — он помолчал. — Никого не интересует, с кем я сплю. — Ага, именно поэтому она спросила, нравятся ли тебе парни. Зачем ты вообще начал говорить про однополые отношения? — не унимался Тайлер. — Что значит зачем? — Джош оторопел. — Ты сам вчера сказал, что об этом стоит упомянуть. Можешь проверить это в своей чёртовой тетрадке. Тайлер отступил назад, прожигая его взглядом. Джош стиснул челюсти от злости. Какого хрена он разговаривал с ним так, словно он совершил тяжкое преступление? — Если ты волнуешься, что кто-то узнает о нас… — начал он. — Нет никаких «нас», — жёстко перебил Тайлер, — понятно? Забудь и не смей больше упоминать об этом. — Нет уж, — Джоша обожгло ненавистью, которая стремительно поднялась в нём. — Не указывай мне, что делать, а что нет. Я говорил о себе, и да, мне нравятся парни, и да, я спал с ними, спал и с девушками, и я не делаю из этого тайны, — Джош сделал к нему шаг. — Если тебе это не нравится, это твои проблемы. Ты большой мальчик, разберёшься с ними как-нибудь сам, но не говори мне, что я должен или не должен делать. Глаза Тайлера метали молнии. Ноздри встрепенулись. Джош стойко выдержал его взгляд, сжимая и разжимая кулаки, готовясь отразить любую его атаку. — Моей самой большой ошибкой было связаться с тобой, — презрительно проговорил Тайлер. — Если судить по тому, как ты кончал, это была самая приятная ошибка, — ответил Джош и подумал: чёрт, этого ему он точно не простит. Лицо Тайлера потемнело от ярости: Джош был уверен, что он был готов его ударить. Он смотрел на него долгим испепеляющим взглядом, потом мотнул головой и стремительно прошёл мимо. Джош прикрыл глаза и тихо выругался. Он бросился за ним, схватил за локоть. — Подожди, не убегай. — Пошёл ты, — Тайлер вырвал руку. — Я не хочу… — … об этом разговаривать, да, я понял, — сказал Джош. — И не надо, хрен с тобой. Просто знай, что я никому не расскажу о нас, пока ты этого не захочешь. — Нет никаких «нас», — безжалостно повторил Тайлер и завернул за угол. Джош остановился, сделал глубокий вдох, глядя в небо. В груди, под сердцем закололо, как будто туда выпустили дюжину стрел. Он посмотрел по сторонам, приходя в себя и прикидывая, что теперь делать. Стояла пасмурная, но тёплая погода. Солнце спряталось за тучи, дождя не было. Поколебавшись несколько минут, Джош отправился на прогулку, надеясь, что это поможет ему успокоиться и прикинуть, как действовать дальше.

*

Джош шёл вдоль дороги и думал о родителях. Они были приятные люди, но достаточно консервативные. Они журили Джоша за татуировки, пирсинг и цвет волос, но в итоге приняли это. Позже, когда он признался им, что возможно бисексуален, мама отреагировала спокойнее, чем отец. Ему потребовалось время, и как-то он сам поднял эту тему, попросив свести разговоры о том, с кем спит Джош к минимуму. Это твоя жизнь, сказал он, делай с ней что хочешь, только избавь меня от деталей. Что понималось под деталями Джош не очень понимал, но с тех пор, как он стал жить отдельно, он разговаривал с родителями примерно раз в две-три недели. Обычно это было короткое, поверхностное общение: у кого как дела, как здоровье, хватает ли денег. Убедившись, что у всех всё хорошо, Джош вешал трубку. Интересно, что случилось бы, если он сообщил, что встретил человека, с которым у него, кажется, всё серьёзно. Джош горько усмехнулся: человек, с которым у него было всё серьёзно. Или он обманывался? В любом случае, похоже, что сегодня Тайлер поставил в их отношениях большую жирную точку. Если раньше они перекидывались друг с другом хотя бы парой слов, то после сегодняшнего Тайлер определённо будет делать вид, что его вообще не существует. Это так жестоко, подумал Джош, зачем, почему Тайлер так поступает? Неужели всё, что было между ними, совсем ничего для него не значит? Он посмотрел на часы: приближалось время обеда. Нужно было возвращаться, но он не хотел. Он не хотел видеть отрешённое лицо Тайлера, чувствовать этот лёд, знать, что его не замечают в упор. Джош устал, ему надоело бороться с этой холодностью. Он бы с удовольствием вернулся к ужину, а ещё лучше — ближе к ночи: может быть, к тому времени ему станет полегче. Джош достал телефон и набрал Тайлеру сообщение: «Пообедаю в городе, не ждите». Долго колебался, отправлять ли его вообще. Мысль о том, что Тайлер может разозлиться из-за того, что он не предупредил его, развеселила Джоша. Ведь если Тайлер злится, то ему не всё равно. — Да ну тебя, — пробормотал Джош и отправил сообщение. Он купил сэндвич, банку энергетика и уселся на скамейку. На несколько минут вышло солнце, но оно не грело. Джош достал телефон, чтобы проверить, не ответил ли Тайлер: конечно, нет, когда он перестанет быть таким наивным. Он сделал глоток энергетика и поморщился. Вспомнил о спрятанной травке. Ещё одна разборка, подумал Джош, и он плюнет на все обещания и выкурит косячок. Будет повод свалить подальше от дома и не пересекаться с Тайлером. Мимо пробегала бродячая собака. Завидев Джоша, она замедлила шаг и уставилась сначала на него, потом на кусок сэндвича, который он держал в руке. Собака была бледно-рыжая, с грязным пузом и внимательными чёрными глазами. Она наклонила голову набок и слабо заскулила. — Хочешь есть? — спросил Джош. Пёс заскулил чуть громче и сделал движение головой, отдалённо напоминающее кивок. Джош усмехнулся и протянул ему остатки сэндвича. Тот мгновенно проглотил его и снова уставился на Джоша. — У меня больше ничего нет, — сказал он. Пёс не сдвинулся с места. Джош посмотрел по сторонам, прикидывая сколько идти до супермаркета и обратно. Он бы купил немного собачьей еды, вернулся и покормил его. Он встал и сказал псу, направив на него указательный палец: — Сиди здесь, я сейчас приду. Пёс поднялся на лапы и пошёл за ним. Джош хмуро глянул на него, но прогонять не стал. Тогда поест прямо у супермаркета, подумал он. Когда Джош вышел из магазина с пачкой сухого корма, он обнаружил, что собаки нигде не было. Он выругался и стал рассматривать яркую упаковку. Что ему теперь с ней делать, расстроился Джош, самому есть, что ли. Он вздохнул и нехотя поплёлся к дому. Там он запрётся в комнате до ужина и будет смотреть сериалы или тупо завалится спать. Он был в нескольких метрах от входной двери, когда бледно-рыжий пёс догнал его. Он метался у его ног, явно унюхав еду. — Ну здрасти, — сказал Джош. — Откуда ты взялся-то. Он пошёл обратно, к углу дома. Пёс радостно семенил рядом. Джош посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что вокруг не наблюдалось ни подростков, ни Тайлера Джозефа. Прошёл туда, где два часа назад разругался с ним. Открыл пачку и насыпал корм на пожухлую траву. Послышался хруст и чавканье. Джош наклонился и погладил собаку по шерстяному боку. Интересно, подумал он, что случится, если он приведёт пса в дом? Это вообще допустимо для центра с неблагополучными подростками? Животные благотворно влияют на людей, они успокаивают и могут многому научить, подумал Джош. Он решил тщательнее обдумать этот вопрос и, возможно, с кем-нибудь посоветоваться. С кем-нибудь, ага. Джош вспомнил, как Тайлер посмотрел на него последний раз, и мысленно взвыл. Он насыпал псу ещё немного корма и спрятал пачку между стеной и забором. Тяжело вздохнув, Джош зашагал к входной двери.

*

Ужин проходил в образцово-показательной тишине. На тарелках были разложены наггетсы и картошка, кое-кто даже орудовал ножом и вилкой, отрезая маленькие изящные кусочки, как аристократ. Подростки наливали друг другу сок из кувшинов, вежливо просили передать соль. Лучше бы они так вели себя во время разговора о половом воспитании, раздражённо подумал Джош. Сейчас он бы предпочёл, чтобы они галдели, препирались, как-то заполняли затянувшиеся паузы. Джош не смотрел на Тайлера, но чувствовал, что напряжение натянулось между ними как длинный и запутанный оголённый провод. — Я выбегу на полчаса в магазин после ужина, — сказала Руби. — Нужно купить кое-что. — Угу, — отозвался Тайлер. — Я пойду с Руби, — Изадора быстро посмотрела на него. — Хорошо, только возвращайтесь до одиннадцати. — А давайте все вместе пойдём, — предложил Андре. — Так веселее. Накупим всякого барахла и будем раздавать прохожим. — Отвали, — устало отшила его Изадора. — Когда вернётся Лиз? — спросила Сара. — Завтра днём, — ответил Тайлер и положил локти на стол. — Так что всё-таки с ней случилось? — вполголоса спросил Нил. — Она вернётся завтра днём, — жёстко повторил Тайлер. — Если тебе это так интересно, то спроси её об этом сам. Не нужно сейчас поднимать эту тему. — Ладно, — Нил нахмурился, словно не понимая, чего-то такого ужасного он сказал. Все притихли. Был слышен только звон столовых приборов. Джош закинул кусок картошки в рот и покосился на Тайлера: тот смотрел прямо перед собой. Лампа, которая висела над столом, освещала его лицо, смягчая черты: его лоб, нос, губы, подбородок были словно нарисованы художником эпохи Возрождения. Его глаза, которые казались сейчас чёрными, сверкали затаённым гневным огнём. — Завтра воскресенье, — сказал он. — Завтра вечером читаем Библию. — Но мы же читаем её по субботам, — медленно сказала Нэнси, — то есть сегодня. — Сегодня мы этого делать не будем, а завтра вернётся Лиз. Ей будет полезно. — Лиз так сильно согрешила… — начал Андре утробным голосом. — Перестань паясничать, — отрезал Тайлер. Джош встретился глазами с Нэнси и прочитал в них испуг и непонимание. Нил и Том сидели повесив головы, атмосфера была гнетущая. Джош стал лихорадочно соображать, как можно спасти ситуацию, чтобы хоть немного развеять мрачное настроение. — Фобия входит в состав слова «гомофобничать», а фобия означает страх, — сказал Джонни, и все, как по команде повернулись к нему. — Почему ты об этом вспомнил? — сдержанно спросил Тайлер. — Страх, — тот пожал плечами, ковыряясь вилкой в тарелке. — Кстати, я забыла сказать спасибо за сегодняшний урок полового воспитания, — сказала Руби. — Было реально интересно, не так, как тогда у нас в школе. Там никто двух слов связать не мог. — А в твоей школе были учителя-геи? — спросил Андре, играя бровями. — Не знаю, но у меня есть пара друзей-геев. — Серьёзно? — оживилась Изадора. — Познакомишь? — У меня тоже есть один знакомый, — протянула Нэнси. — Да ладно? — Изадора с интересом наклонилась к ней. — Почему ты молчала? — Он чем-то похож на Джоша и… — Хватит, — Тайлер сказал это таким тоном, что мороз пошёл по коже. Нэнси поёжилась. Руби и Изадора переглянулись. Джонни что-то забормотал себе под нос. — Может, это тебе хватит срываться на всех подряд? — спросил Джош, чувствуя, как его заколотило от злости. — Мы просто ужинаем, ведём обычную светскую беседу, что не так? — Что не так? — Тайлер подался вперёд. — Мне об этом по слогам сказать? — Скажи, — Джош смело посмотрел ему в глаза: неужели Тайлер думает, что тоже сможет запугать его. Повисла очередная неловкая пауза. Спустя несколько секунд Руби отодвинула тарелку и встала из-за стола: — Я пошла. — Я тоже, — приподнялась Изадора. — Подождите, — остановил их Джош. — Буквально пять минут. — Зачем? — моргнула Руби. — Мне надоело… — Я понимаю, — примирительно сказал он, — но нам нужно кое-что обсудить. — Что именно? — сердито нахмурилась она. — Как вы отнесётесь к тому, что здесь появится собака? — Джош обвёл их взглядом. Тайлер фыркнул и сложил руки на груди. Краем глаза Джош заметил, как он покачал головой, но решил проигнорировать его выпад. — А так можно? — тихо спросил Том. — Я люблю животных, — кивнула Нэнси. — Когда мне было шесть лет, папа подарил мне щенка, но он утонул, — сказал Андре. — Собака это круто, — улыбнулся Нил. — О, можно будет ухаживать за ней по расписанию! Я могу составить, — обрадовалась Изадора. — Кто когда гуляет, кормит, всё такое. — У нас ещё собаки нет, а расписание уже есть, — Нэнси слегка закатила глаза. — А это реально? — спросила Руби. — Я бы тоже хотела, чтобы здесь жила собака. Они умные, их можно научить разным трюкам. — Даааа! Давать лапу там, приносить мячик, что ещё они умеют? — спросил Нил. — Они умеют считать и различать предметы, — повернулась к нему Изадора. — Типа, ты ей говоришь, принеси мячик, и она бежит и приносит именно мячик, а не фрисби. — Да ладно? — Ага. — Получается, любая собака умнее Андре, — сказала Нэнси, и девочки засмеялись. Андре натянуто улыбнулся, поцеловал средний палец и протянул ей. — Я тоже умею приносить мячики, между прочим, — заявил он. — А что такое фрисби знаешь? — издевалась Нэнси. Они снова засмеялись, и Джош улыбнулся. Он перевёл взгляд на Тайлера: тот сидел, надутый, как взъерошенный воробей, и нахмурившись смотрел куда-то в сторону. Было видно, что он слегка расслабился, но в глазах застыло то же сердитое выражение. — Давайте голосовать! — предложила Руби. — Кто за то, чтобы с нами жила собака? — Подождите, — вмешался Джош, но было поздно. Она подняла руку. Все, кроме Джонни, последовали её примеру. Тайлер сменил гнев на милость и с любопытством следил за происходящим. — Хэй, Джонни, — позвала Нэнси, — ты хотел бы, чтобы здесь жила собака? — Да, — просто ответил тот. — Тогда поднимай руку. — Единогласно! — заверещал Андре, когда Джонни слегка приподнял ладонь. — Всё, Джош, мы решили, — повернулась к нему Руби. — Приводи собаку. — Я понял, вы не против, но боюсь, что сначала мне нужно узнать, возможно ли это в принципе… — Ну Джоош, — заныла Нэнси. — Ещё нужно поговорить с Лиз, — вспомнила Изадора. — Вдруг она против? — С чего бы ей быть против? — нахмурился Нил. — Вдруг у неё аллергия? — Тогда пусть не возвращается… — Так, всё, — Джош хлопнул в ладоши, — я понял. Обещаю, сделать всё, что в моих силах. Подростки стали расходиться по делам. Руби и Изадора ушли, Нэнси и Нил убирали со стола. Тайлер поднялся и молча пошёл в свою комнату. Джош посмотрел ему вслед и вздохнул. В глубине души он всё ещё злился на него, но то, что ужин удалось завершить на приятной ноте, не могло не радовать. Этот последний час окончательно вымотал Джоша: хотелось упасть на кровать и мгновенно уснуть. Он решил быстренько проверить, не осталась ли собака сидеть там, где он её оставил, и вернуться. Если пёс там, то он бы покормил его, и потом с чувством выполненного долга завалился бы спать. Накинув капюшон, он вышел на улицу. Было темно, тихо и прохладно. Джош посмотрел по сторонам в поисках собаки: её нигде не было. Он медленно зашагал за дом. Здесь было темнее: одинокий фонарь на углу распылял бледно-жёлтый свет. Джош прошёл дальше и понял, что собаки здесь тоже не было. Увидев низкую скамейку, на которой он когда-то выкурил косяк, он усмехнулся и уселся на неё. Он просидел так некоторое время, глядя в одну точку и ни о чём не думая. Плечи ломило от усталости, он начал замерзать. Решив, что завтра таки пересилит себя и поговорит с Тайлером насчёт пса, Джош поднялся. Чуть поодаль, на углу дома мелькнул собачий силуэт. — Хэй, — шепотом позвал Джош. Пёс повернул голову и побежал к нему. — Привет, — он погладил его по морде. — Будешь есть? Джош достал спрятанную пачку корма и насыпал немного на землю. Собака набросилась на еду, как будто не ела три дня. — Хороший пёсик, — приговаривал Джош, поглаживая его по спине. — Будешь с нами жить? Хочешь жить с девятью ненормальными подростками? — вопрошал он. — Хочешь познакомиться с Тайлером Джозефом, который из меня уже всю душу вытряс, но кажется, я настолько влюблён в него, что готов потерпеть эту срань господню ещё немного… — Что ты здесь делаешь? — спросил знакомый голос. Джош чертыхнулся. Интересно, что из того, что он наговорил секунду назад, услышал Тайлер. — Кормлю собаку, — ответил он. — А ты? Пришёл прижигаться по старинке? — спросил он и прикусил язык. — Думай, что говоришь. — Ладно, прости, я правда, не подумал, — Джош выпрямился. — Но если ты пришёл сюда прижигаться, то не стоит. Пойдём лучше потрахаемся. Тайлер покачал головой: во всём его облике сквозило разочарование. Джош прикрыл глаза: ему стало так противно от самого себя, так стыдно, что был готов провалиться сквозь землю. Пёс доел корм и сидел теперь между ними, переводя взгляд с Тайлера на Джоша и обратно. — Прости, правда, я очень устал и несу какой-то бред, — он потёр лицо. — Но селфхармиться действительно не надо. — Я хотел поговорить насчёт собаки, но вижу, что это плохая идея, — Тайлер развернулся, чтобы уйти. — В смысле, плохая идея? — он шагнул к нему, но тот уже скрылся за углом. — Тайлер! — позвал он. — Чёрт. Он посмотрел на пса: тот следил за Джошем своими умными тёмными глазами. Джош прочитал в них укор. Укор за то, что он так разговаривал с Тайлером. Джош кивнул, соглашаясь. Что на него нашло, зачем он вообще вспомнил про селфхарм. Может быть, Тайлер пришёл сюда с лучшими намерениями, а он ему потрахаться предлагает, как какой-то неандерталец. Да, он всё ещё злился на него, он устал и прочее, но так нельзя разговаривать с людьми, тем более с Тайлером. Джошу вдруг захотелось принять холодный душ, смыть с себя всё дерьмо, которое он сегодня наговорил и надумал. Он моргнул. Пёс вопросительно заскулил, наклонив голову набок. — Вот такие вот дела, собачка, — с тяжёлым вздохом сказал Джош. Спрятав пачку корма, он потрепал пса по ушам и пошёл спать.