7. Эррор и Клякса.

      Сон еще не успел раствориться в сознании и покинуть закрытые веки, как острая головная боль пронзила черепную коробку, причём настолько сильная, что, казалось, мозг мужчины сейчас нафиг разжижится и вытечет через уши, а черепушка треснет или просто взорвется к чертовой матери. Что происходит? Ещё не отошедший от дрёмы разум выдавал лишь глухую тишину вместо мыслей. Эррор кое-как соскрёб себя с дивана и тяжело поднялся, уже сидя прикладывая ладонь к пульсирующему лбу. Попытки примириться к мелькающим в голове кодам, что сейчас скорее напоминали рой бесячей мошкары, заканчивались полной жопой, ибо боль с каждой секундой лишь усиливалась. Из странного состояния его вывел внезапный шум чужих шагов, причём совсем разных: одни были очень тихими и торопливыми, знакомыми, а вот другие вводили его в сильнейшее напряжение. Он застыл, непонимающе глядя на дверь, ровно до того момента, пока в проеме не появился мужчина, а у его ног — маленький плюшевый динозавр, что хвостиком бегал и следил за гостем, очень подозрительно зыркая на того глазками-пуговками. — О, наконец-то проснулся, дорогуша? Ты не рассказывал о том, что у тебя есть такой забавный зверек. — раздался сладостный, заигрывающий лисий голос. Вроде мило, но сейчас у брюнета это вызывало лишь странное чувство в горле, словно там что-то застряло. Кажется, это рвотные позывы. В любом случае, Эррор лишь криво ухмыльнулся, мельком оглядев полураздетого мужчину. — Пиздец, — уже по привычке сорвалось с губ. Брюнет хотел что-то добавить, но подбежавший тирекс сразу забрал его внимание, заставив непроизвольно улыбнуться. Правда, даже его милый плюшевый питомец отвлёк лишь на секунду, ведь боль продолжала лишь нарастать и давить. Раздражённо потирая переносицу, мужчина шумно сглотнул и уткнулся лицом в ладонь. Ну что за гадство. — Кхым! — намеренно кашлянул блондин, заметив, что его просто внаглую заигнорили, — Ты в порядке? Выглядишь хреновенько, — сложил он руки на груди, плечом опираясь на косяк, но тут же удивился, увидев, как в его сторону в раздраженном жесте взметнулась рука. — Блять, да заткнись ты уже, — зарычал Эррор, массируя напряжённые веки пальцами, уже не справляясь с головной болью. — Тсс… Может, тебе принести чего? — уже аккуратнее предложил тот. — С чего это тебя так размазало-то? Вроде ж не пили вчера- — Сука, нахуй, блять, просто свали уже, заебал! — не выдержал и взвыл брюнет, после чего мужчину в дверях тут же схватили нити и мгновенно утащили в открывшийся портал, заставляя мгновенно раствориться в глюках. Мужчина наконец-то остался в тишине, но и это никак не помогло. На его голову сейчас словно давили сильнейшие тиски, от чего уже хотелось лезть на стены и волком выть. Нет, так дело не пойдёт.       Эррор встал с дивана, роняя одеяло на пол. Он лениво взмахнул рукой перед собой и открыл панель с кодами, меняя собственные показатели, возвращая себе прежний дизайн и облачаясь наконец в свою повседневную одежду. Динозавр шумно пыхтел и бегал кругами рядом с хозяином в бессвязной просьбе взять его на руки, но брюнет не обратил на это никакого внимания, лишь с прищуром продолжая разглядывать панель перед собой. — Да что ж это такое…? Что там, блять, происходит?! — утробно рычал он, от боли не сумев сразу сфокусировать взгляд на тексте, но как только разобрал быстро появляющиеся строки, тут же охнул. — Какого хуя?! Откуда так много?! — заскулил он, наблюдая за тем, как количество ау в его списке на уничтожение росло слишком быстро, невероятно быстро, количество уже переваливало за десятки тысяч и точно не собиралось останавливаться. Сколько же он спал?! Точно не так уж и много, он ведь только недавно, буквально вчера устроил себе отдых в чужой компании как раз в честь того, что разгрузил свой график, а теперь у него работы столько, что внутренняя чуйка на мультивселенную просто сходила с ума.       Вспоминая знакомую строку кода, он стал выискивать её по другим ау. Он сразу понял, кого нужно искать. Больше никто, кроме него и Эррора, не мог напрямую влиять на код. — Да где же этот гандон спрятался?! Сука, я его убью, нахуй! Что он там устроил?! — закипал Эррор, с удивлением и ужасом замечая, что даже его панель начала сильно виснуть и лагать. Раньше никогда такого не было, и вот опять! Нервно постукивая носком обуви по полу, он ожидал загрузки, покрываясь лагами от нервов и беспрерывной боли. Мужчина был так раздражен, его возмущению не было предела! И это чувство становилось лишь сильнее от глюков, что то и дело лезли в глаза, в то время как эти же сраные глюки учащались по причине сильнейшего раздражения, чертов порочный круг!       Наконец-то! Эррор выискал нужный ему код в одной из старых, практически забытых ау и направился прямиком туда, растворяясь в глюках. Голова гудела, его трясло и швыряло из стороны в сторону от лагов, но самым удивительным было то, что и мир, в котором он оказался, вел себя точно так же: модельки лагали, листва неправильно реагировала на ветер, запахи просто пропали из этой ау, фоновые персонажи и вовсе зависли, впервые мир вокруг него тоже глючил, причём настолько сильно. Не важно! Нужно остановить это чертово безумие как можно скорее! Он качнулся и, призывая нити, подскочил на них повыше, разглядывая земли под собой. Он искал, искал тщательно, телепортировался из локации в локацию, пытаясь найти его, — и, наконец-то, нашел.       Старый, уже освободившийся от людей Вотерфолл. Он увидел знакомый силуэт посреди светящейся травы, такой спокойный, даже уютный. Так и хотелось леща дать этому пидриле, да посильнее. — И-И-ИН-Н-К-К-К! — сильно лагал тот голосом, — Ч-Ч-Что ты тут-т ус-устроил?! С какого-го х-хера ау настолько м-много?! — лаял в гневе он, готовый придушить человека перед собой. Эррор грубо схватил художника за плечо, заставляя отвлечься от своих дел и обернуться на себя, но длинноволосый лишь смирил его ледяным взглядом, уставшим, абсолютно пустым. В нём не было ничего, кроме бесконечной усталости. — Что-то не так? — хрипло, тихо поинтересовался он, приподнимая уголки губ в натянутой улыбке. — Если ты не в курсе, ты создал уже так много ау, что тут все глючит похуже меня. Тебе реально не прописали чувство меры, да? — рычал брюнет через зубы, сжимая ладонь на чужом плече, — Тут вот-вот всё сломается нахуй, прекращай эту херню, ты перегружаешь вселенную! — разжевывал он информацию, пытаясь внятно донести ее до Инка, но тот лишь хмыкнул и улыбнулся пошире: — Ой, правда? — художник неловко почесал затылок, — Вот блин, я не знал! Хах, как неловко! Да, я прямо сейчас прекращу! — кивнул он и снова вернулся взглядом на полупрозрачную панель перед собой, которую Эррор еле разглядел без очков. — Ты, блять, издеваешься надо мной? — Нет-нет, что ты. Ты иди, все будет в порядке. — Сука, ты че, ахуел? — мгновенно вспыхивая, гаркнул Эррор, — У меня, может, и не лучшее зрение, но я отсюда вижу что ты нихуя не прекращаешь. И зачем ты вообще это делаешь? Для чего?! — Ты видишь мою…? — Инк удивленно взглянул на мужчину перед ним, но после лишь покачал головой. — Ладно, плевать, всё равно скоро всё исчезнет. — Маска улыбки тут же сошла, показывая настоящее выражение лица художника: уставшее и бесконечно раздражённое. Тон голоса тут же охладел, был теперь больше похож на сталь. Довольно. Он устал от этого цирка и ему надоело молчать. Почему бы не поболтать напоследок? — Хочешь знать, зачем я это делаю? Да потому что я задолбался. Ты даже не представляешь, как сильно я устал. Знаешь, насколько этот мир пуст? Ты хоть представляешь, насколько всё происходящее не имеет смысла? Хотя нет, чего это я. Даже мои речи не имеют смысла, потому что тебе не понять. Никому в этой чёртовой мультивселенной меня не понять! А теперь уйди. Я прекрасно осознаю всё, что делаю, так что просто уйди и дай мне закончить с этим глупым миром. Надеюсь, ты счастлив. Именно ты ведь должен мечтать уничтожить тут всё, считай, легкая победа! — с наигранной радостью улыбнулся он, отворачиваясь обратно к своему экрану. — Что? Я не! Ну ладно, может, когда-то я и хотел все тут уничтожить к чертовой бабушке, но ровно до того момента, пока не понял, что это тупо! — потерялся Эррор, попятившись назад. — Просто уйди. Оставь меня. Больше повторять не буду. — монотонно бросил Инк, и брюнет замялся. Он сделал пару шагов назад и растворился в глюках, уходя в пустоту.       Эррор обессиленно присел на корточки, утыкаясь лицом в ладони. Голова ужасно болела, он почти не мог из-за этого здраво соображать, мысли путались. Почему от этого чертового художника так сильно несло чем-то невыносимо печальным и знакомым? Это вводило брюнета в странное ощущение шока или удивления, сейчас он бы даже не смог здраво описать свои чувства по этому поводу. Черт, он вообще не ожидал от Инка таких слов, он и в правду удивлен. Как кто-то такой тупой, как он, мог выдать такие мысли? Как на это реагировать? Он всегда таким был? Это Эррор чего-то не замечал? Вот, блять, твою мать! Он совсем забыл о том, что пока он тут размышляет, ау продолжают клепаться!       Глюки разъели очередное пространство в попытках найти Инка, но на прежнем месте глючный его уже не нашел. Эррор напряженно огляделся. Художник где-то тут, абсолютно точно, он чувствовал это. Почувствовать присутствие Инка всегда было тяжело, но если сосредоточиться и искать его… да, да! Он нашел ау, где снова засел этот безумец!       Быстро пробегая пару метров, он снова огляделся, замечая чужой силуэт на обрыве скалы под великолепным видом заката, но, кажется, блондин не смотрел на него, так как был занят. Создавались новые ау. Их количество превышало все нормы настолько, что это буквально давило на Эррора, глюки на нем сходили с ума, а это никогда не было ничем приятным! Еще сотня-другая ау и все лопнет к чертовой матери! — О, ты уже вернулся? — раздался хриплый, серьёзный, уставший голос, что сменились на чужие быстрые шаги. — П-п-прекращай это-о дерь-дерьмо! — Я уже сказал тебе все, что посчитал нужным. — П-Похеру мн-н-не! Прекращай-й-й ч-чеканить ау, ты н-нахуй нас всех-всех уничтожишь! Я-Я, блять, не х-х-хочу умирать-ть! — Ты боишься смерти? — Нет! Я ж-жизнь люблю! — Ого… Ты ведь тоже вроде как немало живёшь, ты серьёзно до сих пор не заметил, насколько всё бессмысленно? Насколько буквально всё, что тебя окружает, бессмысленно? Мир вокруг ненастоящий, всё, что нас окружает — это просто код, всё можно изменить, а значит, оно не имеет никакой ценности. Все эти существа, ау, персонажи, сюжеты, это всё однотипно и пусто. Понимаешь? — совсем тихо, с огромной горечью в голосе говорил Инк. Откладывая кисть на свои колени, он почти успел провалиться в свои мысли, но его вдруг схватили за плечи, резко разворачивая. Инк не ожидал вдруг встретиться с чужим лицом так близко. — Ты не понял: мне похер. — Что? — в удивлении поднял брови художник. — Этот мир абсолютно глуп, он потерян, он пуст, ему не помочь. Всё, что окружает нас, фальшиво, всё фальшиво!       Воу. Художник на секунду и сам подвис. Стоп, Эррор серьёзно сейчас это сказал? Он не только всё понимает, но и согласен с ним? Не, бред какой-то. Он ведь всегда был таким же скриптом, как и остальные. Может, что-то изменилось? В любом случае, уже слишком поздно — он не собирался менять свои планы. Но всё же было интересно напоследок узнать, что тот скажет. — Не звучит воодушевляюще. — И не должно. — Тогда в чем смысл? — А он нужен? — Да, иначе почему я должен остановиться? — Его нет и не будет. Ты должен остановиться, потому что жить — здорово. — Ты несешь бред. — Да! — Это тупо. — Именно. — И странно. Нелогично. Бессмысленно. — Да ладно, неужели тебе так не нравится жить? Ты пробовал просто жить, не думая о том, что все бессмысленно? —… — Всё бессмысленно, мир пуст и глуп, просто смирись с этим. Он просто такой, какой есть, понимаешь? — Я… я не знаю… — мужчина выглядел крайне задумчиво и загруженно. Кажется, впервые за множество лет мысли снова закипели в нем, он впервые за долгое время чего-то не понимал и не знал, чего ему ждать, это… восхищало. — Блять… Ладно. Недостаточно убедительно? Я покажу тебе, попытаюсь, только дай мне свою кисть. — Ладно… — без задней мысли кинул художник, проваливаясь в мысли. Эррор, хоть это и не в его духе, но он просто очередной спасатель-герой, что потом забудет о случившемся. Ему не понять того, что нёс Инк, но его скрипт был очень убедителен, он почти поверил, что брюнет перед ним такой же живой.       В любом случае, наконец-то конец близок. Художник мог это чувствовать по невыносимой тяжести внутри, по обжигающим кожу вселенным, что узорами расползались по открытым участкам кожи, практически полностью покрывая его тело чернилами. Также он видел конец в глюках, пестрящих тут и там во вселенных, создавая дыры в пространстве, нарушая прошивку кода, удаляя и добавляя вещи, что должны или не должны там существовать. Всё больше мир погружался в хаос, и никто не мог его остановить, потому что Инк — единственный, кто находился вне кодов вселенных, кто был выходцем пустоты, уродцем, чьё существование есть одна большая ошибка кода. Он не принадлежал этому миру, не имел к нему никакого отношения, но стал его защитником и понёс непосильную ношу, и нет, это не защита вселенных. Это осознание того, насколько он, как и этот мир, был бессмыслен и не важен.       Он был нужен как хранитель ау, был нужен как звёздный Санс, как друг, помощник, но… Как Инк — он был никем. Простой функцией, куклой, что может только играть роль двигателя сюжета или проводника. А от осознания, что годами врастали и впитывались в его кожу чернилами, начали приходить и другие мысли: «Если даже во мне нет смысла, то какой смысл в других существах?»       Одна эта мысль разбила розовые очки мужчины стёклами внутрь, после чего пристегнула к шее гигантский камень, после чего скинула в бездонное море.       Блондин долгое время боролся с этими мыслями, старался выбраться или позвать на помощь… Но никто не пришёл. Ни один скрипт не понимал концепции существования вне вселенной, не мог думать дальше своей роли, и это одиночество его убивало, отравляло изнутри, пока… Он просто не отдался глубине, позволяя воде заполнить лёгкие и утонуть в этом море бессмысленности.       Именно так он думал, заглядывая в янтарные глаза очередного скрипта. В его глазах тёплые цвета заката переливались необычными красками, играли совершенно новыми оттенками. Красиво. Интересно. Эррор, пожалуй, был одним из самых интересных скриптов, но он уже не остановит Инка от задуманного. Достаточно, он устал тонуть, так что пора сделать последние штрихи- — Нет! Стой, верни! Бруми! — Не-а!       Отрицательный ответ заставил блондина скукожить такой кукурузник, что с непривычки у него самого заболели лицевые мышцы. От внезапного приступа эмоциональности мужчина тихо сам себе же ойкнул, потирая свои щёки. Недолго правда, ибо его тут же, с запястий по самые плечи, оплели нити, настолько крепкие и острые, что только его ножницы могли бы их стереть — Инк не раз оказывался связанным, чтобы не знать этого, потому сразу откинул любые попытки сопротивления. — Нет! Нет. Я сохраню Бруми, но ты ее не получишь. Удобно, что ты ее уменьшил, спасибо, но нет.       Чужой отказ звучал как гром среди ясного неба. Внутри у блондина всё сжималось от бессилия настолько сильно, что он уже чувствовал, как в глазах начинает темнеть. Нет, нет-нет-нет, только не это. Он только почувствовал приближение конца этого кошмара, как этот наглый, бесстыжий похуист забрал его возможность! Какая наглость! И Инк находился в полном оцепенении от непонимания собственных чувств. Это негодование? Это… Что это???? От непонимания разболелась голова, словно тончайшие нити сжимали и её изнутри, словно старались что-то рассечь, вот только всё это было лишь в беспокойной голове художника. Отпуская любые бесполезные мысли, он лишь недовольно, якобы незаинтересованно пробормотал: — Черт, я… и что ты теперь будешь делать? — если честно, знать ответ ему совсем не хотелось, но в нём всё больше поднималось странное чувство, что можно было назвать смесью заинтересованности и волнующего предвкушения? — Буду пытаться найти для тебя причину продолжать жить, пошли, — брюнет схватил художника за нити на руках, потянул к себе, но тот начал сопротивляться и отказываться идти. —Ты- Да твою ж мать, бесишь! — не выдержал Эррор и с силой дёрнул мужчину на себя, тут же подхватывая и закидывая блондинистую тушку себе на плечо. Под недовольные возгласы агрессивного мешка с картошкой, Эррор взмахнул свободной ладонью и, уже разрезая пространство, растворился в частицах кода вместе с художником. Мда. Кажется, это будет нелегко.

***

— Оутертейл: шикарнейшие пейзажи, необычайно невероятные и абсолютно необоснованно красивые. — подобно уставшему гиду, Эррор монотонно рассказывал краткую информацию об ау, с интересом и сам опрокидывая голову, замечая что и художник поступил точно так же, разглядывая небо. — Ты хотя бы представляешь, сколько раз я это уже видел? Оутерфелл, Оутерсвап, Оутерласт и бла-бла-бла. Красиво, прикольно, но это просто полная копия оригинала, только в космосе. Ничего особенного. — без какого-либо интереса в голосе говорил Инк. Его уже давно не пленяли прекрасные пейзажи бесконечного космоса, но когда-то… Когда-то он так сильно любил это фантомное ощущение свободного полета при взгляде на небо, что уж там, он все еще это безмерно любил, но оно не имело смысла, перестало казаться настолько будоражащим, кажется, он любил лишь свою ностальгию по этому месту. — Ладно, я тебя понял, — кивнул Эррор и, держа того за нити, как собаку на поводке, повёл дальше, в очередной лагающий портал. Атмосфера вокруг заметно изменилась, с холодных синих и фиолетовых оттенков всё сменилось на горяче-красные.        Теплый воздух окутал тела, привыкшие к постоянной нейтральной температуре в пустоте. Небо плыло в небрежных мазках желтых лучей уходящего солнца. Свежий ветерок, что шелестел бескрайними лесами, за которыми вдалеке виднелся город. Ах, концовка пацифиста в оригинальной ау. — Готов поспорить, что ты узнаешь это место! — очень важно и откровенно глупо предполагал Эррор, шагая вперед. С момента, как новые ау перестали клепаться одна за другой, он начал чувствовать себя гораздо лучше. — Конечно же нет! Где это мы? — подыграл ему художник воодушевлённо, после чего тут же свалился в своё обычное выражение лица и только вопросительно вскинул бровь, забубнив более раздражённо. — И что мы тут делаем? — интересовался длинноволосый блондин, переступая через кусты и ветки небольшого леса на горе. Они шли в место, в котором Инк тоже уже был сотню раз, а то и больше. Он резко ступил вперед, наступая на подлый сук, что норовил шлепнуть его поводыря по лицу.— Аккуратнее. — Ну-ой, бля- — охнул брюнет, сначала пугаясь внезапно сменившего свое место положения Инка, а потом и ветки, от которой его спасли. Ну, всё, как он и предполагал. Скорее всего, Инк был здесь так много раз, что выучил даже такие мелочи. Брюнет усмехнулся, представляя, сколько раз эта самая ветка шлепала художника по лицу, хотя с его ростом, вероятней, что били его по груди. — Кхым, спасибо, — несколько неловко поблагодарил он своего спасителя и пошел дальше, наконец выходя на небольшую открытую область, с которой и открывался вид на нужное ему место. Силуэты семи персонажей, затемненные тенью с этого ракурса, стояли вместе и выглядели крайне воодушевляюще, до момента, пока он не осознал, что голоса, которым должно было сейчас звучать вдалеке, превратились в еле заметный писк, а тела и вовсе не двигались. — Блять, зависли что ли? Ну еб твою ж… — раздраженно вздохнул он и глянул на Инка. — В любом случае, взгляни на них, ты же обожаешь этих персонажей? Неужели ты хочешь, чтобы они пропали? — Если ты не знал, то даже от уничтожения всей мультау, именно оригинал останется нетронутым, вся мультивселенная ведь пошла именно отсюда. — Оу? Реально? — он задумчиво почесал затылок, отходя взглядом куда-то в сторону, после чего только кивнул, — Ну, даже так, ты ведь уничтожил бы и сотни их вариаций, неужели оно того стоит? — А чего стоят эти вариации? Из них делают тупых и абсолютно бесполезных, отвратительных картонок. А потом делают сотни копий таких же картонок, которых тебе потом удалять. — Блять, как мне тебя переубеждать, если я с тобой согласен? — болезненно зашипел брюнет, повёл плечом и тихо вздохнул, — Ладно, даже если так, они ведь в этом не виноваты? — И что это меняет? — вскинул бровь Инк, чем застал врасплох Эррора, который, лишь принимая поражение, в очередной раз пожал плечами. — Ладно, нахуй, идём дальше, — вздохнул Эррор, уже начиная уставать от происходящего. Зачем он вообще это делает? А, точно, чтобы не быть уничтоженным. Если честно, ему становилось уже все равно, но у него был тот, уничтожение которого Эррор не мог допустить — он где-то там, дома, грустит и ждёт его возращения.       Открылся новый портал, и они вошли в него, перемещаясь в другую альтернативную вселенную. Подземелье, но все вокруг ощущалось достаточно спокойно и крайне пусто, им пришлось пройти пару метров, чтобы встретить неподалеку ребенка. Эррор остановился и пропустил Инка вперед, подталкивая к ребенку, он удивленно замер, разглядывая незнакомых мужчин. Это была маленькая девочка, около 13 лет, лиловое платье, белые волосы. — Вау… Привет! — восторженно заулыбалась она, разглядывая незнакомца. — Вы такой красивый! — засияли у ребенка глаза. — Привет, Ториэль… — неуверенно и неуклюже поздоровался художник. — Вы знаете, как меня зовут? — округлились детские глаза, и Инк потерянно оглянулся на Эррора: — Что мы делаем в Литлтейле? — сквозь зубы поинтересовался он. — Ну, не знаю, люди вечно смотрят на детей и вдохновляются, авось и на тебе сработает, — пожал он плечами. — Эррор, это работает только в моменты, когда человек думает о будущем ребёнка, на которого смотрит. Этот ребенок никогда не вырастет, у неё нет будущего. — Аа… Блять, да что с тобой делать?! — зарычал Эррор. — Я тут стараюсь, между прочим, мог бы и подыграть! — гаркнул он, как вдруг девочка напомнила о себе: — Не вырасту? Я? — удивилась она. — Не врите, мои родители говорят, что я вырасту и стану прекрасным человеком! — заявила она, чем заставила брюнета прыснуть смехом. — Боже, сколько тебе лет? Ладно, родители, говоришь? А как выглядит твоя мама? Можешь ее описать? — хмыкнул глючный, подходя к ребенку ближе. — Что? Ну конечно, она у меня… — девочка помедлила, задумываясь. — Ну у нее…! Эм… волосы… — блондинка стала выглядеть совсем потерянной, бегая взглядом по двум взрослым. — Почему?! Почему я не могу вспомнить, как выглядит моя мама?! — взвыла та, хватаясь за голову. — Потому что у тебя ее н- — Эррор моментально получил локоть в бок и тут же замолк, с ужимкой поднимая взгляд на художника, который, к его удивлению, тоже еле сдерживал попавшую в рот смешинку, отворачиваясь в сторону под громкое хныканье подростка. Тихо посмеявшись в кулак, Эррор снова взял художника за нити, уводя подальше от плачущей девочки, словившей экзистенциальный кризис. — Ладно, у меня есть еще одна идея! — заявил владыка ошибок и шагнул в новый портал, локация сменилась: легкость в воздухе сменилась на запах цветов, а цветовая гамма перешла на красные оттенки, теплые, но какие-то печальные. — Фловерфелл? — поинтересовался Инк, оглядываясь, слушая, как жужжание портала от глюков рассеивалось за спиной. — Ага, по запаху узнал, что ли? — цокнул он языком и привел того к цветочной поляне. Золотые цветы блеском переливались под лучами света, распуская свою пыльцу по воздуху. — Давно тут не был… — Отлично, ты помнишь сюжет? «Фловерфелл», история о доброте, принятии, терпеливости, трагедии и, самое главное, о любви. — очень интригующе и крайне поэтично рассказал Эррор, шагая по золотым цветам, но резко обернулся, в немом сомнении нахмурившись. — Я знаю, что многие находят свой смысл в любви…? — брюнет звучал так приторно-слащаво, что хотелось сплюнуть. — Быть может, ты когда-то кого-то любил или любишь? — Ты сейчас серьезно? — уже в который раз вскинул бровь Инк и многозначительно вздохнул. — Ну, я определенно люблю природу… деревья там… Я знаю, что ты говоришь не о такой любви, но… М, не знаю, никогда подобное не испытывал. Мне пофиг? Но интересно наблюдать за психологией влюблённых персонажей, за их действиями там, глупостями, которые те совершают из-за гормонов, — абсолютно нейтрально сказал он и пожал плечами. Эррор тут же скукожился в недовольную мину, раздражением и недовольством от него так сильно веяло, что его глюки стали цапать не только его тело, но и пространство рядом. Он шумно вдохнул, громко пыхтя и рыча, отвернулся и угрожающе забавно вскинул руки. — Ты так тужишься, смотри, не роди случайно. — Гос-Гос-Гос-Господи, да зат-заткнись ты уже, как можно быть-быть-быть таким н-н-н-непробиваемым, тупым, у-у-прямым-м-м ид-ид-идиотом?! — глюки пестрили по всему телу, до перезагрузки оставались считанные проценты. Брюнет уже готов был лезть на несуществующие стены от отчаяния. Он резким взмахом опустил руки, словно выплескивая из себя весь скопившийся негатив. Он глубоко вдохнул, задумываясь, для чего он это делает? Почему просто не оставит этого придурка тут связанным и без кисти? Ах да, точно, он по любому найдет способ убиться и перезапуститься, после чего ему обязательно вернут его кисть в комплекте с телом. Конечно, нужно найти для него причину, чтобы он передумал уничтожать все, ага. Пиздец. — Ладно, фуф. Ладно, я в норме. Давай посмотрим с другой стороны, утырок. Что будет, если все исчезнет? Что это тебе даст? — Что даст? Ну, вероятно, я буду мертв вместе со всей мультивселенной. Это так, к слову, если глюки мешают тебе думать, — язвительно закатил он глаза, но Эррор очень старательно игнорировал это. — И чего ты добьешься? — Ну, не знаю, исчезнут все ау, прекратится бесконечный поток тупых и однообразных вселенных, может, наконец перестанут появляться очередные Сансы с рогами? Может, наконец-то станет спокойно? Может, от меня отстанут, ведь меня не будет, лол. — Ты мудак, — раздраженно вздохнул брюнет, утыкаясь лицом в ладони. — А я что говорил? Это бесполезно. Тебе не показать то, чего я не видел. Тебе не передать мне новые ощущения, потому что я испытывал весь спектр эмоций бесконечное множество раз. Давай, просто сдайся и позволь мне уничтожить этот бессмысленный мир. — мужчина шагнул ближе, пытаясь уговорить того сдаться. Ему не переубедить его, у Эррора не получится, Инк живет слишком долгую, слишком однообразную жизнь для этого. Он слишком много видел, его больше нельзя удивить.       А Эррор думал, серьезно и напряженно думал, крупно лагая, пытаясь справиться с раздражением, что кипело в нём в одном чане с мыслями. Что еще придумать? Ради чего кто-то может жить? Он ведь видел так много сюжетов, так много сценариев, они с Инком не близки, чтобы он мог хоть за что-то зацепиться, быть может, если он вспомнит, что Инк уже успел наговорить, он что-нибудь придумает? «Бесполезно», «тупые вселенные», «станет спокойно», «от меня отстанут»… Брюнет выпрямился, хмурясь, и одарил таким же взглядом художника. — Ну что ж, раз я не знаю почему другие могут хотеть жить, я покажу тебе свою причину жить. — вздохнул он. — Что? Чувак, ну нет, ты что, все еще не понял? Что ты можешь показать мне такого, чего я не видел? — взвыл блондин, упираясь ногами в землю, когда его, как непослушного козла на привязи, снова потянули за нити на руках, пытаясь отвести его куда-то в новое место. Глючный не отступал, втягивая того в очередной портал.       Инк тут же оглянулся. Это не подземелье и это точно не было поверхностью, это был дом, но чей? Он никогда прежде не видел такой планировки и ничей дом из других он не напоминал. Всё казалось таким странным, далеким, непонятным. — Где мы? Чей это дом? — Мой. — Твой? У тебя есть дом? Ладно, это не важно. Я не знаю, что ты придумал, но ты должен прекратить. Пожалуйста, пойми меня, я устал. Я просто уже устал от всего этого, я устал искать смысл, пожалуйста… — в отчаянье взвыл блондин, нехотя двигаясь за брюнетом, что вел его куда-то. — Я тебя понял, — кивнул брюнет и вдруг отпустил художника, толкая его в сторону дивана, — Садись. — Да что ты опять придумал? — раздраженно гаркнул художник, но все-таки сел на край, держа руки перед собой и вопрошающе глядя на Эррора. Эх, лишь бы это побыстрее закончилось.       Эррор выглядел серьезно, непривычно серьезно... Слишком серьезно. Внезапно большая ладонь легла ему на голову, силой опрокидывая его лицом в обивку. Инк замер, не понимая, что происходит, стал выжидать продолжения, но ничего не происходило, его просто держали в позиции лежа. — И..... Что? — его голос из-под обивки звучал приглушённо и гнусаво, из-за того, что нос также стал жертвой соприкосновения с диваном. — Лежи. — м-м, и это всё? — Да. — м… Молчание. Снова молчание.       Первое время такого лежание было больше похоже на пытку. Не отвлечённый ни на какие дела, поток мыслей лавиной нахлынул на Инка с головой и не давал покоя: бесконечный базар, шум, гам, который невозможно заткнуть, потому что все крики не в его ушах, а глубже, в самой черепной коробке. Может, Эррор решил поиздеваться над ним? Ладно, это было в каком-то смысле справедливо, но сама пытка была довольно отстойной.       Но… Немного времени прошло, как бесконечный гам постепенно начал затухать. Одна за другой, мысли складывались и растворялись, начинали постепенно уходить на второй план, раздаваться далёким гулом, всё дальше, дальше… пока в голове не настала тишина. — Как ты это сделал? — Что? — Мысли, они- — Я ничего не делал, тс, тихо, заткнись. — но- — Цыц. Молчать. — …Пон.       Тихий вздох, второй — и мужчина совсем расслабился, отпуская любые мысли. Будто чужая широкая ладонь вытягивала через касания любые мысли, заставляя сосредоточиться на плотной бархатной обивке дивана, на тепле чужой большой руки и ощущении ткани одежды на теле, даже на собственном дыхании, сердцебиении. Что угодно, но не мысли. — Наконец успокоился? — М-м… Ага. — Твою ж мать, вот как знал, что все проблемы от твоего шила в жопе. Ты вообще никогда раньше не отдыхал? — Ну… Мне редко удавалось уделить время себе, я ведь нужен или Создателям, или Дриму со Свапом, или… — Понял я, завались уже. Всё, ты больше никому не всрался, так что остынь и забей. — Хм… Ну ладно.       Эррор присел на диван рядом, продолжая держать ладонь на чужом затылке.       С тихим вздохом блондин лишь прикрыл глаза. По телу растекалось странное чувство, еле заметное, это… Расслабление? Покой?       Сейчас ему не нужно было никуда спешить или кому-то помогать. Не нужно было никем притворяться, что-то из себя строить. Сейчас он находился в месте, которое не сможет отследить ни один из персонажей, абсолютно никто, даже авторы. В один момент он просто стал никем. Как хорошо…