Часть 1

Смоленск — Да живая она, живая. Их так просто не убить, — скрипела старуха Бредихина. — И что же теперь будет? Этот Кривич нам самим головы оторвёт! — переживал Костик. — Не бойся, Костя. Старик приедет и сам решать будет. Он сам просил силу показать. Остальное нам знать не надо, — успокаивала его мать. — Сам просил? — взвизгнул от страха Константин, — Это что же… И её? — Тише, тише! А вдруг она всё слышит… — произнесла Бредихина.       Разговор оборвал стук крышки гроба, а дальше была лишь тьма и полное беспамятство. — Аннушка…       До слуха Анны долетел знакомый голос. — Аннушка, внученька, очнись…       Анна почувствовала себя невесомой, а потом словно всё тело налилось свинцовой тяжестью. В голове замелькали картинки недавнего прошлого: лицо Ивана, занесённый над головой топор, испуганный шёпот Бредихиной и её сына Кости.       Аннушка открыла глаза. Цветные пятна не сразу сложились в цельную картинку. — Дед Слава? — еле слышно прошептала она. Москва, квартира доктора Дешама       Жан-Клод распахнул аккуратный холодильник, органично вписанный в кухонный гарнитур, и достал несколько порций крови. Женек нетерпеливо переминался с ноги на ногу, разглядывая непривычные интерьеры московской квартиры Жан-Клода. — Сейчас, сейчас… Первым делом надо подкрепиться с дороги, — улыбнулся доктор. — Как это сыт?! Вдали от родной земли аппетит растет! Ты скажи ещё, что и поохотиться успел.       Дешам с тревогой всмотрелся в лицо парнишки. — Да мне дед Слава с собой в дорогу столько крови дал, до Владивостока доехать хватит, — похвастался Дятлов. — Я и вам привёз гостинцев. Смоленская, вкусная.       Женек достал из сумки-холодильника пакетики с кровью.       Жан уныло посмотрел на штамп станции переливания крови. При новом старом хозяине кровь смолян лилась рекой. — Спасибо, Эжен. Садись к столу. — Только руки помою. — Ну надо же, как тебя Кривич выдрессировал. Похвально, похвально. Рукомойник в коридоре, направо.       Дятлов ухмыльнулся и пошёл в ванну.       Обстановка была самой что ни на есть современной, можно даже сказать, футуристичной. Никакого сравнения с классическим антуражем Смоленского особняка и уж тем более «респектабельным» жильём в центре города. На кране выставлялась температура воды, зеркало было с подсветкой, система вентиляции включалась автоматически, тёплые полы, даже полотенцесушитель был электрическим… После свечей и идиллических кувшинов с водой настоящая машина времени. Жене показалось, что он попал в будущее. — Садись, скоро Ольга Анваровна придёт.       Жан наполнил бокалы и пригласил Женю за стол. — А ниче так, уютно у вас, — Дятлов плюхнулся на стул. — Спасибо, Эжен, — кивнул Жан. — Сегодня уже поздно, а завтра пойдём с тобой к Генриху Адамовичу. Ты же поступать приехал? — Нет. Я за вами. Дедуля зовёт вас в Смоленск. Ну, в гости…       Жан глубоко вздохнул. Возвращаться на землю Древнего архонта ему не хотелось, но и отказывать в таком приглашении следовало с осторожностью. — Непременно и сразу после родов. Это мы со Святославом Вернидубовичем уже обсуждали.       Женек отхлебнул крови и громко зашипел. — Не торопись, mon cher. За тобой никто не гонится, — Дешам посмотрел с укором, напоминая о манерах. — Да я, это… Ну… Это же вообще нормальная реакция на кровь. Дед Слава всегда так делает. — Ну раз дед Слава, тогда конечно, — уныло протянул Жан.       Хлопнула входная дверь. Дешам тут же взметнулся со своего места, из коридора донесся шлейф французских духов. — Ольга Анваровна, здравствуйте, — вывалился следом за Жаном в коридор и Женек.       Ольга позволила Жану принять её летний плащ, устало села на пуф и вытянула ноги, чтобы ей помогли ей разуться. — Ноги не отекают, беспокоиться не о чем, — пробормотал Жан, опускаясь на одно колено и пробегая пальцами по нежным ножкам её сиятельства. — У нас гости, Оленька, — Жан указал на Дятлова. — Я в курсе. Он мне вчера звонил, — сказала Ольга и пошла в спальню.       Жан кивнул Жене, чтобы тот подождал. — А почему ты мне не сказала? — спросил Жан, помогая Ольге Анваровне расстегнуть застёжку платья. — Забыла, — равнодушно ответила Ольга, освобождаясь от одежды. — О-о, у беременных такое бывает, не страшно, — тут же согласился Дешам.       Ольга пошла в ванную и открыла кран с водой. Жан постоял в нерешительности, но счел необходимым вернуться в столовую. — Так чем ты планируешь дальше заниматься, Эжен? — спросил маркиз, задумчиво созерцая пейзаж за окном. — А я уже занимаюсь. Учусь в Смоленске. — Смоленск… Смоленск. Хорошо там, — вежливо улыбнулся Жан-Клод. — Вот и дед Слава так говорит, — обрадовался Женек.       Ольга Анваровна присоединилась к ужину, когда стол уже был накрыт, Жан-Клод потушил электрический свет и зажег свечи в канделябрах. — Как в старые-добрые…       Жан разлил кровь и тепло посмотрел на своих обращенных. Свою семью. Ольга была в домашнем платье, от запаха её духов щекотало в носу, драгоценные камни украшали грудь и пальцы графини. — Ты только представь, нам чуть не испортили всю электрику в квартире! Хорошо, что я вовремя приехала, — рассказывала Воронцова о своих приключениях. — Ты увольняешь третью бригаду, ma chérie, — Жан смотрел с ласковым укором. — И уволю четвёртую, если и те не умеют работать! — Ольга допила кровь.       Жан заметил удивлённый взгляд Женька: — Мы делаем ремонт в новой квартире. А эту можем оставить тебе, пока будешь учиться в институте. Стоит подумать, такими предложениями не разбрасываются. — Дядь Жан, я не хочу в институт. Дед говорит, учись на фельдшера. — Ну мало ли, что он тебе говорит. Я тебя обратил и только мне…       Ольга под столом наступила мужу на ногу. — Жан поможет тебе подготовиться к вступительным экзаменам, так деду и передай, — быстро проговорила Ольга Анваровна.       Женя почувствовал неладное. Нет, с этими Дешамами лучше не связываться. Не зря дед предупреждал. Мутные они какие-то. — Живите сами в своей Москве. Я лучше в Смоленске.       Жан наклонил голову набок. — Позволь спросить, в чём причина такой привязанности к малой родине?       Женя громко хмыкнул и чуть не выплюнул кровь на скатерть. — Да там у нас дед Слава самый главный. Вы даже не представляете, какая жизнь началась. Анчутки шуршат кругом, вороны с докладами прилетают. И леший у него свой есть. А ещё русалки… — Постовые честь отдают, а дворники кланяются, — вздохнула Ольга. — Об этом сейчас даже стыдно вспоминать, — сконфуженно заявил Жан. — Всё это осталось в нашем прошлом. — Разве? — Ольга недовольно взглянула на мужа, — Эжен говорит, что дед взял в руки наш городишко. И наконец-то навёл там порядок. Приструнил эту чернь...       Жан испуганно посмотрел на Ольгу. — Кажется, крови на сегодня хватит, — сказал он и потянулся забрать бокал графини. — Нет, я хочу ещё! — повысила голос Ольга Анваровна.       Женя сполз со стула и приготовился увидеть Дешама в гневе. Но вместо этого доктор лишь выполнил просьбу Ольги. — Я забочусь о нашем ребёнке. Тебе не стоит волноваться по пустякам, — сказал Дешам, снова наполняя бокал.       Воронцова снисходительно усмехнулась. — Ольга Анваровна, а вы с доктором поедете? Или останетесь в Москве? — спросил Женя.       Ольга сначала посмотрела на Жана, потом на Дятлова. — Я что-то пропустила? — Мы уже это обсудили, Эжен. Какие поездки! — Жан встал из-за стола и отнес быстро опустевший графин на кухню. — Не, так я специально за вами приехал. Ну вы чего? — расстроился Женек и хлопнул себя по лбу. — Дед же позвонить просил!       Парень вынул из кармана новенький айфон. — Алло, дед, я приехал. Да, сказал. Даю.       Женя выбежал на кухню и вручил свой телефон Дешаму. — Слушаю, дедуль. «Жан, привет. Узнал?» — раздался голос Аннушки.       Телефон упал на пол. — Что за глупые шутки! — рявкнул Дешам, — Совсем совесть потеряли?!       Женя поднял телефон, проверяя, не разбился ли экран? — Вы чего, дядь Жан, не узнали? Это же наша Аннушка. Её дед воскресил, — обиженно забрал телефон Женек. — Он не Иисус Христос, чтобы кого-то воскрешать! Дай мне телефон. Не может быть…       Но рисковать новеньким устройством Дятлов не захотел и засунул его поглубже в карман. — Да может, может. Дед поэтому вас и позвал в гости. Аннушку проведать. Ну и вообще…       Из столовой раздалась трель звонка и звучный голос Ольги Анваровны: — Спасибо за приглашение, Святослав Вернидубович. Очень рады.       Жан тенью метнулся в комнату. — Зачем ты с ним разговариваешь? Я же просил тебя, Ольга, — простонал Жан.       В трубке уже раздавались гудки отбоя. Ольга довольно улыбнулась. — Я с удовольствием навещу наш особняк. Надоело тут сидеть безвылазно. — Ну знаешь ли!       На Жане лица не было. Он опрометью бросился в коридор и взял ключи от машины. — И куда ты собрался?       Ольга остановилась в дверях. Соблазнительная в своём домашнем платье, немного взвинченная после излишка выпитой за ужином крови, с румянцем на белоснежном лице.       Жан нервно облизал губы. — У меня срочный пациент. Надо подменить Генриха. — Хорошо, я пока соберу вещи. — Так не терпится броситься волку в пасть, ma chérie?       Ольга промолчала, послав Жану нечитаемый взгляд.       Через полчаса Дешам был в больнице. — Ну нельзя же так, минхерц. Каждого куста боишься. — Кривич требует нас к себе. Придумал какую-то чушь. Якобы Аннушку он воскресил. Волшебник–недоучка.       Жан слышал голос Аннушки, но всё равно отказывался верить в то, что она жива. Конечно, Кривич не додумался бы до шуток с ИИ, чего не скажешь про Женька. Тому вполне по силам такое сообразить. Ну и Бредихины вполне могли поспособствовать реализации…       Виттенбург задумался, подошёл к окну, из которого открывался вид на ночную Москву. Город сиял огнями. Нельзя сказать, что воскрешения из мёртвых в их мире случались каждый день, но и отрицать такую возможность тоже не стоило. — А что, если и в самом деле? — произнес Генрих, возвращаясь к столу, — Мы так и не знаем обстоятельств того дела. Расследование провести Святослав Вернидубович не разрешил. Сказал, что сам разберётся. Вот и разобрался.       Жан вскинул голову вверх. — Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Её казнили. Отрубили голову, а тело сожгли. — Понимаю, Жан-Клод. И очень хорошо. Но в самом деле, ты уж слишком настроен против своего обратившего. Кривич погасил твою ипотеку, визитами не надоедает. Ты уже ездил в Смоленск, за деньгами, и вернулся обратно.       Жан уныло кивнул. — Тогда я был один. А теперь дед требует ехать с Ольгой. Убедился, что ребёнок действительно должен родиться, и хочет заполучить нас к себе.       Генрих Адамович почесал переносицу. Всё это было чересчур и против всех существующих правил. Обративший вампир имел все права на своих кровородных. — Надо подстраховаться. Объявим княгине о вашем путешествии.       Жан скептически поднял бровь. А что княгиня Ольга сделает? Ну разве что будет потом поминать за упокой в своём монастыре. Да всем на всех наплевать. В вампирском мире можно было полагаться только на помощь своей семьи, клана. А этого как раз у Жана больше и не было. С гибелью Аннушки и бегством из Смоленска маркиз потерял то немногое, что можно было считать его достоянием: номинально у Дешама оставалось двое обращённых, но Женек полностью подпал под во власть Кривича. А Ольга почувствовала свою силу и вела себя крайне дерзко. Если бы не ребёнок, которого вынашивала графиня, никому Дешамы в Москве были не нужны. Жан это понимал и мучился от страха перед будущим. — Наверно, надо Ивану сообщить, — вспомнил про ещё одного обращённого Кривичем Жан, — Ты давно его видел, Генрих?       Виттенбург отрицательно качнул головой. — Давно, очень давно. Он не хочет выходить на контакт. Там какой-то разговор вышел между ним и Усачёвым. И Жалинский спешно оформил командировку в горячую точку. — Понятно, — протянул Жан. — А я надеялся, что Иван нам поможет. Ладно. Наверно ты прав. Надо ехать в Смоленск. — В добрый путь, Жан.       Дешам стиснул Генриха в объятиях. — Ты присматривай сам-знаешь-за-кем. — Надеюсь, скоро очнётся. Вот будет сюрприз твоему Кривичу.       Жан тяжело вздохнул. — Боюсь, что и мне тоже несдобровать. Добрым сердцем он никогда не отличался.       Вернувшись домой, Дешам увидел в коридоре собранные чемоданы. — Уже готова? Душа моя, а где Эжен? — В твоём кабинете, — ответила Ольга, поднимаясь с дивана и щелкая пультом от телевизора. — И что мы смотрим? Курсы подготовки к родам? — Жан не удержался и поцеловал Ольгу в светлую макушку. — И не надейся. Роды — это твоя работа. А я смотрю, как правильно укладывать паркет. Мне ещё принимать работы у этих горе-мастеров. — Что бы я без тебя делал, — вздохнул Дешам. — Повесил все тяготы ремонта на слабую женщину! И чем это вы с Генрихом Адамовичем занимаетесь в своей клинике? — Олечка, радость моя. Мы работаем.       Жан поспешил в кабинет. И вскоре раздался приглушённый вопль. — Ты совсем с ума сошёл! Вылезай немедленно! — ругался француз. — Да я только видосик снять!       Улыбающийся Женек делал селфи в дедовом гробу. Жана даже всего передернуло, когда он застал мальчишку в святая святых этой комнаты.       Ольга заливалась смехом. — Что, Жан-Клод, осквернили твой алтарь? — Тише, он же всё слышит! — взмолился Дешам.       Женя удивлённо взглянул на графиню. — Жан думает, что гроб это некий портал в Смоленск, — ответила Ольга, — И наш уважаемый архонт может с его помощью следить за этой квартирой. — Вы поэтому съехать отсюда решили? — Жене тоже стало смешно. — Да деду ничего такого и не надо. Ему поветник каждый день новости приносит. Так что лучше посмотрите, кто у вас во дворе летает. А гроб, ну такое. Традиция. Но этот бомбезный ваще.       Женя сделал ещё несколько снимков. — Из заказников Кремля, — кисло пояснил Дешам. — Всё, поехали в Смоленск.