Всплеск

Oh, I love it and I hate it at the same time,

You and I drink the poison from the same vine.

Oh, I love it and I hate it at the same time,

Hidin' all of our sins from the daylight…

В квартире наконец-то стало шумно, в ней снова появилась жизнь. Операторы суетились, расставляя и заряжая камеры, осветители ругались между собой, небольшая компания визажистов собирала косметички на выезд… Работа у них уже кипела. Дима всё-таки смог привести себя в порядок. Вода, лак, расчёска, и целых двадцать минут возни с укладкой — непослушные пряди наконец-то лежали почти идеально. А также он не забыл приодеться. На нём был чёрный худи из его мерча, любимая подвеска с символикой канала, чёрные джинсы на ремне и кроссовки от «Balenciaga», которые он берëг как зеницу ока. Теперь, стоя немного в стороне, он переговаривался с менеджером по поводу предстоящей съёмки. — Было довольно сложно найти рабочих, которые бы вырыли ту яму, что ты просил, — вздохнула она, устало убрав волосы в небрежный пучок. — Зачем тебе такая дыра в десять кубических метров? Ужас… — Ты ж знаешь, это всë для контента, — развёл руками Дима, слегка улыбаясь. Вот уже сколько лет он работает с Лизой, а она всë никак не привыкнет. — Контент… — печально протянула она. Лиза, конечно, понимала, на что идëт, устраиваясь на эту работу, но не рассчитывала на такого трудоголика в лице Масленникова. — Ты б отдохнул. А то вкалываешь, как сумасшедший… — она окинула его оценивающим взглядом, как делала почти всегда при встрече. Вроде бы он хорошо выглядел, но была заметна его усталость: осунувшееся лицо, опущенные плечи, напряжение в движениях… — Тебе реально нужен перерыв. Дима на это состроил изнемождённую гримасу и ответил очень расплывчато: — Да… Как-то нет повода… — Я так понимаю, что у тебя просто нет ради кого отдыхать… Глаз у Димы дёрнулся, вежливая улыбка исчезла с лица, брови съехались к переносице. Он быстро оглянулся, как бы невзначай взял Лизу за плечо и притянул еë к себе. — Лучше не затрагивай эту тему в моëм присутствии, ладно? — хладнокровно прошипел он ей на ухо, и отстранился с привычной добродушной улыбкой, которая теперь была насквозь пропитана фальшью. Напряжённая челюсть, глаза, в которых плескался яд, готовый в любой момент вылиться на собеседника, всё это выдавало его с потрохами. Оторопевшая от подобной картины Лиза ещё несколько секунд просто стояла и смотрела на Диму испуганными глазами, и только потом запоздало кивнула. Таким измучанным и нервным она, пожалуй, его ещё никогда не видела. — Вот и сла… — начал было Масленников, но осëкся. Кто-то пришёл. Резко позабыв обо всём, он сосредоточил всё своё внимание на звуках из прихожей. Оттуда доносились радостные возгласы, сообщающие о том, что некоторые участники проекта уже прибыли. Как бы Дима ни старался понять, кто конкретно пришёл, из-за общего шума ему это не удавалось. «Эмиль?..» — как ветер пронеслась мысль в голове. Времени на то, чтобы дать себе подзатыльник не было, потому что ноги сами понесли его к коридору. Оставшаяся позади Димы Лиза, проводив его настороженным взглядом, наконец отлипла от стены и пошла успокаивать огрызающихся осветителей. Дима ворвался в коридор. Сердце, до этого стучавшее с бешеной скоростью, начало замедляться. Он замер в дверном проеме, когда увидел Никиту и Стаса. Только теперь Дима задумался, какая мысль его сюда привела. «Это он» «Господи, я схожу с ума» — это было скорее утверждением, чем вопросом. — О, Димочка! Здорóво! — воскликнул Сударь, поспешно стягивая с себя кроссовки, чтобы первым пожать руку Диме. Стас с задорной улыбкой поприветствовал его слегка неуклюжими объятиями. Дима лишь еле заметно потускнел. Только войдя в коридор, было заметно, как Масленников переменился в лице, и радостный живой огонёк в глазах потух. Но Дима быстро вернул себе излюбленный покер-фейс с дружелюбной улыбкой. Он как ни в чём не бывало опёрся плечом о дверной проём и скрестил руки на груди. Ребята и не заметили перемены. — Привет, Дим. А что за срочность? Я всë-таки планировал провести этот день с семьëй, — наигранно обиженно проворчал Стас. Во всей «Лиге» он единственный женатый человек, поэтому всегда находит способ этим покрасоваться. Все всегда на это только закатывали глаза и улыбались. Но не сегодня. Маска дружелюбия на лице Масленникова треснула. — У вас будет ещë время, чтобы провести его вместе, а сейчас важно другое, — процедил Дима, всë ещë пытаясь вернуть себе обладание. От чего такая реакция? Это же его друзья. Фактически семья. На них нельзя срываться. Но вот уже второй человек страдает из-за его настроения. Что же он творит? Надо быть спокойнее. — Дим, ты чего такой злой? Случилось что-то? — сразу напрягся Никита. Несмотря на его весьма взбалмошный характер, он был довольно проницательным, и сейчас сразу же почувствовал неладное. Сударь и Стас стояли и молча сверлили Диму обеспокоенными взглядами. Стас даже обидеться не успел. Масленикова такая внимательность привела в чувства. — Да не, я сегодня просто… Спал плохо. Простите меня, — Дима забрался пальцами под очки и потëр веки. Ребята многозначительно переглянулись: Масленников снова ночевал в офисе. — Может, всë же стоит отложить съёмку? А то вдруг… — начал было Сударь, но ему не дали досказать. Раздался дверной звонок. Дима заметно дëрнулся, а его зрачки расширились, и Никите, который пристально стал за ним наблюдать, это показалось странным. Дима ждёт кого-то конкретного?.. — Так, ребят, давайте, проходите внутрь. Не мешайте новоприбывшим, — затараторил Дима, которому такая спешка в речи не свойственна. Стас открыл дверь. — О, привет! А что это вы прям с порога встречаете? — заворковала показавшаяся в проходе Яна. За её спиной маячил Егор. — Да мы сами только пришли, — прогудел в ответ Стас и посторонился, впуская новых участников. — Я со Стасом в подъезде встретился, а тут с Димой разговорились… — Никита обернулся на Диму с весëлой улыбкой, но Масленникова уже и след простыл. Улыбка исчезла. С Димой явно что-то происходит. Надо будет с ним поговорить. — О, уже ушёл! — воскликнул он, вновь смотря на ничего не понимающих ребят. — Ну, давайте, раздевайтесь! До съёмок ещë есть время, но нам ещё накраситься надо… Давайте-давайте, может и чаю выпить успеем! Дима захлопнул за собой дверь в ванную. Надо успокоить безумно колотящееся сердце и рваное дыхание. А ведь он так разволновался только от мысли, что сейчас увидит его. Сбежал, как жалкий трус, хотя даже не был уверен, что это именно он. Какой же идиот! Уселся на бортик ванной. Зарылся пальцами в короткие волосы и взъерошил их. Похуй на укладку. Вдох. Выдох. Нельзя казаться слабым в глазах команды. Он сильный. Он справиться и переживёт это. Подойдя к зеркалу, Дима слегка поправил причёску. Всë будет хорошо.

***

Ещë с самого утра Эмиль решил надеть всë своë самое красивое. Практически два часа вертелся перед зеркалом, чем изрядно выбесил Алю. «Ну что ты как девушка, а?» — сказала она. Как девушка… Эмиль взглянул на своё лицо в отражении. Ничего особенного, никакой особой красоты и изящности. Окружающие говорили, что он милый. Милый? А этого достаточно? И, если достаточно, то для чего? Наконец, он определился с одеждой. Голубые мешковатые джинсы с грубым ремнём, футболка на выпуск… Белая, со знаком канала Димы. Сверху чëрная кофта, очки, новенькие часы и любимые кроссовки от «Nike». Иманов ещë раз придирчиво оглядел себя. Нормально. И не засмеют, типа слишком выделяется на фоне команды. Решил сходить причесаться. «Как хорошо, что вчера голову помыл… Волосы сейчас идеально лягут» «Ему понравится» — бесконтрольно подумал он. Лишь через несколько секунд его накрыло осознание. — «О Боже, о чём?..» — Эмиль! — окрикнула его Аля. — А? — отозвался он, стараясь не обращать внимание на то, как у него горят щёки. Расчёска в дрожащих руках никак не могла нормально уложить волосы. — Ты начинаешь опаздывать! Эмиль глянул на наручные часы. — Блять! Быстро зачесав кудряшки назад, Иманов попшикался духами и вылетел из квартиры, предварительно взяв с собой ключи от машины и телефон. И, конечно, на прощание не забыл чмокнуть Алю в щëку, на что она лишь фыркнула. Когда дверь в квартиру закрылась за парнем, Аля тяжело вздохнула. Она обвела нечитаемым взглядом помещение, в котором жила уже как два года. Грустная улыбка тронула её губы. — Какой же ты дурак, Эмиль… По очереди медленно обойдя все комнаты, она зашла в ванную и принюхалась. — Какой дурак…

***

Доехав до офиса, где была назначена общая встреча, Эмиль выбежал из машины и помчался к лифту. Он успевает. В притык, конечно, но успевает. Звонок в дверь. Поворот ключа. «А если Дима откроет?.. Нет, вот бы Дима открыл» Из дверного проёма высунулась стриженная голова Лёши Столярова. — О! Эмилька! А мы гадали, кто первым придёт: ты или Даник, — широко улыбнулся он, отступая в прихожую. Там собралась вся команда, чтобы поздороваться. — Привет, привет всем! — улыбаясь, повторял Иманов, глазами пытаясь найти Диму. Эмиль не видел этого, но Сударь как-то странно пристально на него смотрел. После того, как Дима ретировался из коридора, Никита начал внимательно следить за всеми участниками. Все эмоции и действия, которые Масленникову не удалось скрыть, он запомнил и пытался анализировать их: спокойствие, злость, усталость, воодушевление… Всё это казалось Сударю необычным в поведении Димы, ведь даже на фоне усталости он всегда держится молодцом. А сегодня… Определённо что-то происходит. Знакомого высокого силуэта не было видно. Эмиль как-то расстроился, что не укрылось от цепкого взгляда чужих глаз. Парень специально так долго подбирал одежду, чтобы покрасоваться перед одним человеком, и именно этот человек не вышел встретить его. «Потому что ты ему никто» — прокомментировала Совесть. «Завались» — мысленно дал ей пизды Эмиль. Все сели на диванчик. Ну, кто смог сесть на диван, тот сел, а некоторые расположились на полу, непринуждённо беседуя. У Иманова завибрировал телефон, оповещая о новом сообщении, и он незамедлительно зашёл в мессенджер.

Аля💜

Эмиль Ты ничего странного не заметил? 5:03ᴘᴍ

Нет

А что случилось?

5:03ᴘᴍ

Ты моими духами попрыскался, дурачок 5:04ᴘᴍ Эмиль принюхался к себе. Блять. Серьёзно? Перепутал склянки? Теперь от него пахло не его привычным древесным ароматом, а её цветочно-сладкими духами. Пожалуй, надо пойти и смыть с себя его. Кинув ребятам короткое «щас вернусь», на что они согласно загудели, он поднялся с дивана и пошёл в ванную. Телефон снова завибрировал. Опять уведомление.

Аля💜

Знаешь, мне кажется, нам нужно остановиться. Думаю, ты и сам чувствуешь, что мы оба в последнее время стали отдаляться друг от друга, и искренности стало меньше. Я не хочу, чтобы это продолжалось и приносило нам боль, поэтому предлагаю нам расстаться. Сегодня я соберу вещи и поеду к родителям. Это непростое решение, но я считаю его правильным для нас обоих. Я очень надеюсь, что мы сможем сохранить тёплые воспоминания друг о друге и остаться если не друзьями, то хотя бы людьми, которые были важны в жизни друг друга. Мне правда было хорошо с тобой. Но со временем тот интерес, который нас связывал, кончился, и я вижу, как с каждым днём мы становимся всё дальше. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то из нас терпел или чувствовал себя несчастным из-за этого. На этом всё. Я искренне желаю тебе встретить человека, которого ты полюбишь по-настоящему и с которым будешь счастлив. Спасибо тебе за всё время, что мы были вместе. Береги себя. Удачи тебе. И пока. 5:05ᴘᴍ

Вы заблокированы пользователем Аля💜

Строчки поплыли перед глазами. Мозг отказался складывать их в осмысленный текст… Сердце пропустило удар, будто замерло. Горло сдавила ледяная удавка паники, и весь шумный мир разом выключился. Он застыл в коридоре перед ванной, вновь и вновь пробегаясь глазами по сообщению. Нет… Нет-нет-нет! То есть, теперь он совсем один? В пустой квартире? И нет человека, который бы банально его пожалел?.. Дверь в ванную распахивается, и оттуда уверено шагает Дима. Дима…

***

— Соберись, тряпка, — проворчал Дима своему хмурому отражению. Ему сейчас надо будет шутить, язвить, вести себя непринужденно, снимать… Нельзя выдавать себя. «Всë. Пошёл! Вперёд, тряпка!» — скандировала Совесть. Дима в последний раз окинул себя взглядом, убрал пару шерстинок с толстовки и резко открыл дверь. Его глаза расширились от удивления. Выйдя из ванной, он чуть не налетел на Эмиля. Чего он тут стоит? Вся былая уверенность Димы улетучилась в один сраный момент. Выражение растерянности застыло на его лице, а окружающие звуки потеряли свою яркость, словно Дима погрузился в воду. Чтобы не совсем потеряться перед этим человеком, Дима уже хотел отшутиться, мол, что это он его здесь караулит, но тут он заметил состояние Иманова. Дрожащие руки, поджатые губы, расфокусированный взгляд, бегающий по лицу Димы… В его руке был разблокированный телефон. Стоило Диме перевести на него взгляд, как рука у Эмиля дрогнула сильнее и телефон с неимоверным грохотом упал на пол, заставив обеих парней вздрогнуть. Масленников в панике снова перевëл взгляд на его лицо. И тут он увидел, как в замедленном кино, что у Эмиля заструились мокрые дорожки из глаз. Эмиль продолжал молча стоять и смотреть на Диму, как будто и не видел его перед собой. Масленников замер с приоткрытым ртом, как оглушённый. Только сердце внутри грудной клетки разрывалось на мелкие кусочки. Как теперь поступить? Что с ним? Что с Эмилем?! Боже, как же Дима хотел его сжать в своих объятиях, успокоить, дать время эмоциям выйти… Как же ему хотелось спрятать его от всех, чтобы он больше ни о чём не беспокоился… Но он не мог. Ему было страшно. — Эмиль?.. — осторожно начал Дима непослушным языком, боясь протянуть ему руку. Вдруг оттолкнёт?.. — Д-дим… — дрогнувшим голосом прошептал Эмиль. Его гладкие щëки уже были полностью в слезах, носик красный, а в глазах страх перемешанный с болью. Ноги Эмиля подкосились, и он, шатаясь, сделал последний шаг, прежде чем обессилено рухнуть на Диму, который инстинктивно поймал его в свои объятия, сам не понимая, что происходит. Отчаянно цепляясь за его худи, Иманов глухо разрыдался в Димино плечо. Услышав тихие завывания и поскуливания, Масленников окончательно выпал из реальности. Что происходит?.. Единственное, что он позволил себе сделать, так это крепко обнять Эмиля в ответ. Тëплое тело тряслось в его руках. Поэтому Масленников стал массирующими движениями поглаживать Иманова по спине, в неуклюжей попытке успокоить. Как же он боялся. Боялся, что Эмиль его сейчас оттолкнёт, потому что ему станет противно, или рассмеётся и скажет, что это был пранк… От всех этих мыслей начинала кружится голова. Но одно Дима знал точно: он сделает всё, чтобы успокоить парня, не смотря ни на что. Немного так постояв, Дима понял, что Эмиль пока не собирается приходить в себя, и одних поглаживаний уже недостаточно. Оглядевшись по сторонам, Масленников осторожно повëл парня в эту злосчастную ванную, всë время поддерживая за плечи Эмиля, который дрожал и сгибался вниз. Закрыв за собой дверь на замок и посадив плачущего по непонятной для него причине парня на бортик ванной, Дима пошёл намочить полотенце, чтобы умыть Эмиля. Но тут сзади его потянули за край толстовки. — Ты куда? — спросил весь заплаканный Эмиль, то и дело шмыгая носом. Его глубокие бесконечно печальные глаза растерянно смотрели на Диму, который шумно сглотнул скопившуюся слюну. Он оторопел ещё сильнее. Иманов не хочет его отпускать?.. «Поверь, Эмиль, он сам не хочет от тебя отрываться» — заговорила Совесть. Прогнав все ненужные мысли, Масленников вернулся обратно и сел на корточки перед Эмилем. Тот смотрел на Диму широко распахнутыми влажными глазами. — Я не ухожу, слышишь? — Дима аккуратно взял в свои руки ладонь Эмиля и несильно сжал еë. — Я рядом. Всë будет хорошо… Медленно водя большими пальцами по тыльной стороне не очень большой ладони, Дима повторял успокоения и просто украдкой любовался человеком перед собой. Сегодня он был суперски одет. И даже духи на нëм были другие. Дима сильнее втянул в себя аромат. Это… Зелëный чай? Хм, Эмилю подходит. Так они и сидели в крохотной ванной, в которой казалось, что время снаружи остановилось, и ждёт лишь их двоих, чтобы снова начать свой бешенный скачь. Теперь здесь раздавались лишь редкие всхлипы. Эмиль то и дело шмыгал, после чего проводил по и без того красному носу рукавом кофты, совсем как маленький. И за время того, как Дима держал его за руку, он не спускал с него своих прекрасно-карих глаз. Сейчас Иманов уже не думал ни про Алю, ни про расставание. Перед ним сидел человек, у которого на дне пасмурных омутов плескалось беспокойство и растерянность. Эмиль хихикнул. Сколько раз они снимали разные ролики про испытания на прочность, и сколько раз были в практически безвыходных ситуациях, а Дима ни разу не показывал своего отчаяния или растерянности. А сейчас… Сейчас тот же человек сидит перед ним на корточках и держит его за руку с потерянным выражением лица. Вау. Это правда неожиданность. Когда Дима услышал смешок, он быстро поднял голову и встретился взглядом с Эмилем. «Какие у него красивые глаза…» — одновременно подумали оба, замирая. Им внезапно захотелось остановить это мгновение, чтобы оно всё длилось и длилось, но вдруг, как будто из другого мира, донёсся общий взрыв хохота ребят в гостиной. — Эм… — хотел нарушить молчание Дима, но весь словарный запас исчез в один момент. — Я… — попытался Эмиль, но его голос очень сильно охрип, поэтому, чтобы продолжить, ему пришлось откашляться. — Я, кажется… Опух. — вновь нервно хихикнул он, наконец осознавая происходящее. Иманов уставился на Диму, не понимая, что происходит. Дима его, что, держит за руку?.. А Маслеников, напротив, вздрогнул и быстро отвëл взгляд от чужого лица. «Я слишком пристально смотрел, да?» — спросил он сам себя. «Да» — ответила Совесть. — А, да-да… — Масленников поспешно встал на ноги, отпустил чужую ладонь, избегая смотреть в лицо Иманова. — Тебе надо умыться. — Мгм, — как-то устало промычал в ответ Эмиль. Ему бы сейчас поспать, а не вот это вот всë. — Тебе помочь встать? — неловко спросил Дима, когда после «мгм» никаких действий не последовало. Он не понимал, куда себя деть, как ещё помочь… — Нет-нет, я сам! — тут же подскочил Иманов, показывая, что он тоже сильный. Хотя уже было поздно. Дима видел его слëзы. Сейчас, когда он успокоился и снова мог мыслить здраво, ему становилось тошно от своего поведения. Набросился на Диму, как изголодавшаяся по ласкам собака, залил слезами его худи, да и съёмку, скорее всего, знатно задержал. Но на душе было подозрительно спокойно. «Хорошо, что Дима… Я доверяю ему» — подумал Эмиль. «Конечно, кто бы сомневался» — отозвалась теперь верная спутница. Умывая лицо холодной водой, и пытаясь хоть как-нибудь убрать опухание глаз, Эмиль то и дело краем глаза поглядывал в зеркало, чтобы увидеть сосредоточенный профиль Димы, который успел сесть, и теперь упорно смотрел в стену. «Почему просто сидит? Почему не уходит? Ведь он может так сделать…» «Может, он хочет что-то спросить?» «Точняк!» — Дим? — Эмиль, у которого непросохшие капли воды скатывались по лицу вниз и стекали с подбородка, поставил руки по обе стороны от раковины и ровно посмотрел на Диму через отражение. Тот моментально отмер и глянул в ответ. — Что? — спросил он, смотря вроде на Эмиля, но как будто куда-то мимо. Такое Иманову не нравилось. — Ты хочешь что-то спросить, да? — его голос прозвучал сипло. Он развернулся на сто восемьдесят градусов и опëрся бёдрами о край тумбы. Сложив руки на груди, он стал нарочно ловить взгляд Димы. — А можно? — осторожно, пытаясь максимально огородить парня от явно неприятных воспоминаний, уточнил Масленников, смотря куда-то Эмилю в живот. — Да, — просто ответил Иманов. Он знал, о чём пойдёт речь, и понимал, на какой риск сейчас идёт, ведь такому человеку, как Масленников, всегда очень интересно узнать правду. Поэтому-то на его канале постоянно выходят «ГостБастеры» и проверки разных лайфхаков. — Что произошло? — тут же, без прелюдий, задал вопрос Дима. Он вскинул взгляд бездонно-серых глаз на Эмиля, пытаясь найти хоть малейшее нежелание разговаривать сейчас на эту тему, но парень оставался подчёркнуто спокойным, а его лицо не выдавало никаких явных эмоций. А что же у него на душе?.. Иманов горько хмыкнул, отводя взгляд, поджал губы и наигранно легко ответил: — Просто я с Алей расстался, — в неопределённом жесте он передёрнул плечами. — Оу, — Дима смешно сложил губы буквой «О», но тут же опомнился и попытался собрать разбегающиеся мысли в кучу. — Эм… Соболезную… — Да мне насрать, — довольно резко отреагировал Эмиль, сразу начиная себя же корить за неспособность контролировать язык. — Расстался и расстался, какая разница? Я всë равно еë не любил… «Упс, а вот это ты зря ляпнул» — тут же отреагировал голос в голове. Дима шокировано пялился на парня, который хмурился и покрывался румянцем. «Они же так идеально друг другу подходили… Не любил еë? Тогда… Откуда такая реакция?» «Так он врëт тебе» — решила встрять Совесть. — «Слышишь, как голос дрожит? Говорит, что не любил, потому что хочет быть сильным перед тобой. Хочет казаться крутым, а сам изнутри весь сжался в комок. Скажи ему! Скажи, что видишь его насквозь!» «Не хочу верить тебе, мразь» — огрызнулся на неë Дима. «О, так это я мразь? Ты на себя посмотри» — вторила Совесть. — Дим? «А что не так со мной?!» — внутренне бушевал Дима. — Дим. «Ты его портишь. А сейчас игнорируешь. Поздравляю, ты достиг нового уровня, теперь ты дипломированная тряпка» — Дима! — Эмиль каким-то чудом оказался возле сидящего на крышке унитаза Димы, у которого вовсю ходили желваки, и, схватив его за плечи, встряхнул. Масленников моргнул. — А? — Дима ошалело смотрел в карие омуты. Он, что, настолько сильно ушёл в мысли? А Эмиль сейчас так близко… Настолько близко, что его можно снова притянуть к себе и обнять… — Забей, — Эмиль отстранился, нарушая зрительный контакт, и направился к двери. — Пора идти. А то ребята уже сто процентов заждались, — через плечо кинул он взгляд на Масленникова. — Ага, — как в бреду ответил тот. Его дурманил этот слегка сладковатый аромат чая, исходивший от Эмиля, его голос, мимика, даже порой несдержанная грубость. Так бы и хотелось всë время быть рядом, и просто дышать им, смотреть на него, касаться его… «Ты странный» — прервала его мечтания бестактная Совесть. «Только сейчас заметила?» — мысленно фыркнул Дима и поспешил за выходящим Эмилем. Ему ещë есть что сказать. — Эй, — окликнул он его. Эмиль непонимающе обернулся. Дима, не говоря ни слова, схватил его за запястье, почувствовав под пальцами учащенную пульсацию. Эмиль вздрогнул, будто получил разряд тока, и поражённо посмотрел на Масленникова, превосходящего его по росту. — У меня к тебе ещë есть вопросы. После съёмок поговорим, — крепкая хватка не ослабевала, будто Дима боялся отпустить, потерять. Он лишь дальше прожигал Эмиля взглядом, всем видом показывая, что без ответа тот не уйдёт. — Л-ладно… — промямлил Эмиль, аккуратно заглядывая в глаза напротив. Правда то и дело косился на чужую руку, посылающую по телу горячие волны. Какие вопросы он хочет ему задать? Прикосновение оборвалось. Но Дима всё ещё ощущал на кончиках пальцев чужое сердцебиение, а Эмиль — ожог от этого контакта. — Вот теперь пошли, — и Дима уверенно зашагал в гостиную. Иманов на мгновение замер, переваривая произошедшее, и тут же по щекам его разлился горячий румянец. Затем он увидел лежащий на полу телефон. Поднял его, осмотрел на наличие повреждений. Разблокировав, Эмиль вновь увидел переписку. Он глубоко вздохнул. Тело ослабло, будто после долгой болезни, но внутри наконец-то появилась пустота, а не хаос. Именно в этой тишине и родилась первая ясная мысль: может, действительно так оно и лучше? Если она остыла, и он тоже, то самым очевидным и правильным решением кажется расставание. Теперь единственное, что он может сделать, так это в ответ пожелать ей удачи. Они не держат друг на друга зла, нет. Просто… Как принято говорить? «Не сошлись характерами»? Нет… Просто время их вышло. Оба получили свой опыт и эмоции. И за это они могут быть благодарны. А этот конец… Нота, конечно, не самая весёлая, но ведь всё не вечно, и, каким бы образом этот конец не произошёл, он бы всё равно случился, верно? «Да, наверное так» — про себя усмехнулся Эмиль. «Быстро ты оправился» — проснулась Совесть. «Я не "оправился"» — покрутив телефон в руках, Эмиль удалил эту переписку навсегда. — «Просто думал об этом раньше» Дышать стало легче. У него ещё столько всего впереди. А Аля останется хорошим воспоминанием в ячейках памяти. «А что ревел-то тогда?» — явно подбивая его на ещё более глубокий самоанализ, спросила Совесть, будто это не она живёт у него в голове. «Это был выброс накопившихся эмоций. Просто Аля стала последней каплей. Не очень вовремя, но…» «По-моему, это было довольно вовремя» «Завались» — уже даже как-то шутя затыкал её Эмиль. «Не, ну, а что? Как о Диме думаешь, так сразу смущаешься» Эмиль снова вспыхнул. О Господи, может и Дима это заметил?.. Так, ладно, всё будет хорошо. Уверенно посмотрев в сторону гостиной, Иманов направился именно туда.

***

Вся «Лига» всё ещё ютилась на маленьком диванчике. За время отсутствия Димы их успели немного подкрасить, а также нацепили на каждого по микрофону. В воздухе висела приятная атмосфера умиротворения. — Ой, ну сколько уже можно вас ждать, а? — устало простонал Егорик, сидящий в ногах своей девушки. Яна сразу прописала ему подзатыльник. — Ай! — Да ладно вам, — добродушно отмахнулся Дима. Они ещë потом спасибо скажут, за то, что им дали спокойно посидеть. А у него пока есть время обдумать произошедшее. — Все в сборе? — Да, даже я успел, хотя думал, что опоздаю, — подколол его Даник. — А… — он огляделся. — А где Эмилька? — Он… — Масленников обернулся и тут же из коридора вышел ещё красный Эмиль, который моментально нашёл его глазами, но сразу отвёл взгляд. Дима тепло усмехнулся. — Вот и он. — Эмилька! Здорóво! — подлетел к нему Данияр и заключил в объятия. — И тебе привет, добряк, — улыбнулся Эмиль, обнимая в ответ. Даник всегда действует на нервы, как успокоительное. Пока парни общались со всеми, и пока Эмиля красили, Сударь, настороженно сидящий рядом с диваном, непрерывно наблюдал за ними. Вот лёгкое касание рук, аккуратный румянец на щеках у Эмиля, часто пересекающиеся взгляды… Всë как-то не спроста. Особенно учитывая то, что именно этих двоих долго не было, и потом они вместе появились, а Эмиль был опухший и красный… «Что-то тут не так…» — прищурился Никита, в очередной раз видя, как Эмиль еле заметно улыбнулся, а Дима в ответ слегка качнул головой. Между ними явно что-то происходит, но пока Сударь не может понять, что именно. Эх, знал бы он, что они пока сами не в курсе. «Что ж, пока надо просто следить за ситуацией, чтобы хуже не стало. А потом обязательно спрошу Диму…» — решив так, он снова включился в какой-то незатейливый разговор Стаса и Лёхи. Дима, снова немного отделившись от группы, сделал глубокий вдох, провел рукой по лицу, чуть не сбив очки, — и словно стер с него все следы смятения, неуверенности и той странной неожиданно проснувшейся нежности. Когда он вернулся к команде, перед ними снова стоял собранный и язвительный Масленников. — Ну что, начнём съëмку! — крикнул он. Эта команда означала одно: дальше будет только круче. Съёмочная группа встала на изготовку, вся «Лига» выстроилась рядком, а Дима встал перед «главной» камерой. Три, четыре… — Привет всем, это Дима Масленников…