16

Оставшееся время каникул прошло прошло слишком быстро и еле заметно, поэтому всем нужно было возвращаться в Башню. Перед праздником Нил все же вышел на связь с "Лисами", что уже обрадовало их тем, что он действительно живой и у него все хорошо. Конечно Элисон уехала через несколько дней, но то время, которое они провели вместе ещё на долго отдожилось в памяти Кевина, а напоминанием служил браслет с шармом¹ в виде клюшки для экси, подарок от Элисон. Также они продолжали свои регулярные звонки по видеосвязи под улюлюканье Ники. И в итоге они все вернулись в общежитие после каникул, а уже в аэропорту они все забрали свои вещи и двинулись сперва к грузовику Мэтта, а дальше в общежитие. "Монстры" должны были оставить в общежитие сумки, а после этого отправиться в Истхейвен, чтобы забрать Эндрю. До этого, не сумев дозвониться до Нила, Кевин набрал тренера. Когда Дэвид понял, что Дэй в курсе о состоянии Джостена, тот велел ему проинформировать товарищей по команде. Поэтому на подходе к общежитию он нервно вобрал в легкие воздух. Элисон сидевшая рядом с ним почувствовала, что с ним было что-то не ладное и перевела на него вопросительный взгляд. Он посмотрел ей в глаза и сжал ее руку, пытаясь показать, что с ним все в порядке, но все же ему пришлось начать тему, которую он предпочел бы не поднимать. - Тренер просил меня передать вам один момент,- после этих слов все, кроме Мэтта, который сидел за рулём, перевели взгляд на Кевина, а он продолжил,- Нил сейчас, мягко говоря выглядит неважно, а его реакция на вопросы может быть очень... Неприятной.. Поэтому давайте повременим с вопросами к нему.. Если уж они услышали его просьбу, то это не означало, что они сами не будут лезть к нему с распросами, но ему удалось не направить весь гнев товарищей на себя, сказав им, что он знает, но Нил не хотел бы, чтобы он рассказал все с ходу, кроме тех некоторых вопросов, ответы на которые нельзя назвать секретом. Недопытывала его только Элисон, которая оставшуюся дорогу просто лежала своей головой на его плече. Уже возле "Лисьей башни" все вытащили свой багаж и собрались идти по своим комнатам. Кевин предложил Элисон помочь с вещами, на что она согласилась, а после этого они вдвоем двинулись в сторону ее комнаты в общежитии.

***

Нил уже дымил второй сигаретой, когда открылась входная дверь. Судя по отсутствию шума, Мэтт вошел один – Ники не умел сохранять тишину даже под угрозой смерти. Глухо стукнул поставленный на пол чемодан, затем раздался щелчок дверного язычка. Напоследок затянувшись как следует, Нил потушил сигарету о подоконник. Расправил плечи, стараясь сохранить спокойное выражение лица, и рывком закрыл окно. Обернулся. Мэтт стоял у двери в спальню, засунув руки в карманы куртки. Несколько секунд его губы беззвучно шевелились. Наконец он выдавил: – Господи боже, Нил… – Все не так страшно, как кажется. – Молчи. Просто ничего не говори, ладно? – Мэтт провел пятерней по волосам, взъерошив уложенные гелем «шипы», и двинулся к выходу. – Жди здесь. Он ушел, а Нил встал на пороге спальни. Почти сразу после того, как закрылась дверь, стену сотряс звук столкновения рук. До Нила доносился голоса Мэтта, Кевина и Элисон, но разобрать слова было очень трудно. Из того, что было понятно, Мэтт пытался ударить Кевина, но его от этого остановили. Понимая, что с ним уже провели воспитательную беседу и решив не оставаться в стороне, Джостен выделил у себя в голове пунктик, поговорить с ним об этом, все же Кевин ни в чем не виноват, а Элисон наверняка просто вступилась за своего парня. Нил еще немного постоял, переминаясь с ноги на ногу, а потом машинально посмотрел направо и через открытую дверь ванной увидел собственное отражение. Сочные кровоподтеки на лице выглядели жутко, однако голубые глаза, смотревшие на него из зеркала, пугали куда больше. Нил сглотнул, подавляя внезапный приступ тошноты, и отвел взгляд. Он вернулся в спальню за телефоном, отсоединил его от зарядного устройства. До полной зарядки было далеко, и все же Нил понадеялся, что батарея не сдохнет раньше, чем они приедут в Колумбию. Он отключил мобильник – все равно пока не нужен – и сунул в карман. Нестерпимо хотелось лечь в кровать и с головой укрыться одеялом. Нил уже чувствовал себя выжатым как лимон, а ведь после Мэтта ему предстояло объясниться еще с семерыми Лисами. Если бы сегодня еще и девушки пытались потребовать у него объяснений, он бы точно не выдержал. К счастью, все три придут только завтра днем. За ночь и ещё несколько часов он переведет дух и восстановит силы. Нил нехотя вышел в гостиную. Мэтт, появившийся минуту спустя, плотно закрыл входную дверь. Он с видимым усилием заставил себя успокоиться, и все-таки голос его звучал напряженно: – Тренер на тебя уже наорал? – Да, вопил громко и долго, – кивнул Нил. – А смысл? Я ни в чем не раскаиваюсь и, если надо, сделал бы это еще раз. Нет, – не дал он возразить Бойду. – Лисы – все, что у меня есть. Не говори, что я совершил ошибку только потому, что принял единственно возможное решение. Бесконечно долгую минуту Мэтт смотрел на него, потом произнес: – Я мечтаю разбить рожу этому ублюдку. Если он еще раз подойдет к тебе ближе чем на километр… – Подойдет, – перебил Нил. – Нам еще играть против «Воронов» в финале. Мэтт покачал головой и взялся за чемодан. Нил шагнул в сторону, чтобы пропустить товарища, и тот, проходя мимо, задержал взгляд на его лице. Злость, которой кипел Бойд, сменилась удивлением. Избегая смотреть на него, Нил двинулся к выходу. Он уже взялся за дверную ручку, когда Мэтт заговорил снова: – Тренер просил не спрашивать тебя насчет глаз. Я подумал, что Рико наставил тебе фингалов. Это прозвучало без вопросительной интонации, поэтому Нил просто сказал: – Через пару часов вернемся. Он вышел прежде, чем Мэтт успел открыть рот. Кевин, Ники, Аарон и непонятно зачем, Элисон ждали его в коридоре двумя дверями дальше. Ники держал в руках два подарочных пакета, но, завидев Нила, выронил их. Отогнав мысли о Мэтте, он сосредоточил внимание на стоявшей перед ним троице. Безопаснее всего, понятное дело, было смотреть на Аарона. Тот стоял, чуть скривив уголок рта – гримаса выражала не сочувствие, а любопытство, – и его взгляд дольше задержался на волосах Нила, чем на распухшем от кровоподтеков лице. Нил немного выждал, предполагая, что сейчас последует вопрос, однако Аарон лишь молча пожал плечами. Переведя спустя несколько секунд взгляд на Элисон, Нил увидел как та поцеловала Кевина в щеку и ушла в комнату девушек, помохав им всем. Судя по тому, что он услышал, они с девушками сегодня собирались уехать из общежития и вернуться к завтрашнему дню. Хэммика скверный вид Нила, наоборот, привел в откровенный ужас. Ники бросился к нему, обвил рукой за плечо и осторожно привлек к себе, уложив подбородок Нилу на макушку. Напряженный как струна, он издал долгий прерывистый вздох и полузадушенно произнес: – Ох, Нил… Выглядишь отвратительно. – Это пройдет, – отмахнулся Нил. – Большей частью, во всяком случае. Не переживай. Ники стиснул пальцы чуть крепче. – Только посмей сказать, что ты в порядке! Чтобы я этих слов от тебя больше не слышал, ясно? Нил послушно умолк. Ники еще с минуту прижимал его к груди, потом выпустил из объятий. Наконец Нил повернулся к Кевину, и внутри у него все похолодело. Взгляд у Кевина был такой, будто ему явился призрак. Если остальных внезапные перемены во внешности Нила просто удивили – причем кузенов в меньшей степени, ведь во время поездок в Колумбию они уже видели его без линз, – то Кевин знал, кто есть Нил на самом деле, и знал его отца. Дэй отлично понимал, что всё это означает. Нил качнул головой в безмолвной мольбе держать язык за зубами. Кевин предсказуемо проигнорировал его просьбу, однако ему хватило такта перейти на французский: – Это сделали без ведома хозяина, так? – Понятия не имею. – Последние несколько дней, проведенные в лапах Рико, слились в одно расплывчатое пятно, сплошь наполненное болью и до сих пор не дававшее Нилу покоя. Он смутно помнил, как Жан смывал краску с его волос. Кажется, эта экзекуция была одной из последних, однако Нил не мог вспомнить, присутствовал ли на ней дядя Рико, Тэцудзи. – Рико пригрозил поломать нас, если я верну все как было. Мне остается только опустить голову и надеяться на лучшее. – Опустить голову, – эхом повторил Кевин. – Рико позвонил мне в Рождество и сказал, что набил тебе тату. – Он скептическим жестом указал на собственное лицо. – Как думаешь, долго он позволит тебе прятаться, прежде чем заставит показаться всему миру? Репортеры с ума сойдут, и вопросами о татуировке они не ограничатся. Он нарочно делает так, чтобы тебя нашли. Ледяной ком страха в желудке Нила пополз вверх, к горлу. Неимоверным усилием он заставил голос звучать ровно: – Почту это за комплимент. Рико пытается вывести меня из игры еще до полуфинала. Он не утруждался бы так, если бы не считал нас реальной угрозой «Воронам». Это уже кое-что, а? – Нил.. – Кевин, я сам разберусь. Сам о себе позабочусь. А ты займись тем, что умеешь лучше всего. Сосредоточься на экси. Приведи «Лисов» туда, где ему тошно нас видеть. Губы Кевина сжались в тонкую ниточку, однако он промолчал. Видимо, понимал, что спорить и бесполезно, и поздно. Ники по очереди посмотрел на обоих, словно желал удостовериться, что разговор окончен, затем подхватил с пола пакеты и протянул один из них Нилу. – Запоздалый подарок к Рождеству, – грустно сказал он. – Твоего адреса в Милпорте никто не знал, поэтому я решил вручить лично. Эрик помогал выбирать. – В ответ на недоуменный взгляд Нила Ники пояснил: – Он прилетал в Нью-Йорк на два дня. Устроил мне рождественский сюрприз. Тут и от Кевина для тебя кое-что есть. Он не дал мне упаковать подарок, так что прости за уродский полиэтиленовый мешок. – Ники тряхнул вторым пакетом. – Презент для Эндрю у меня тоже с собой. Вообще-то я купил вам одно и то же, потому что и тебе, и ему просто невозможно угодить. – Извините, – сказал Нил. – Я никому не приготовил подарков. Не привык праздновать Рождество. – Ты имел в виду, что, пока тебя перемалывали в фарш, тебе было некогда ходить по магазинам? – подал голос Аарон. Ники изумленно уставился на кузена, ошарашенный такой грубостью, однако Аарон как ни в чем не бывало продолжил: – Кевин сказал, ты поехал ради Эндрю. Это правда? Нил метнул на Кевина предостерегающий взгляд. – Да. – Зачем? – спросил Аарон. – Спасибо он тебе не скажет. – Он и тебе спасибо не скажет за то, что ты разделался с Дрейком, – спокойно ответил Нил. – Это вообще не важно. Мы сделали то, что должны были сделать. Что думает Эндрю, меня не волнует. Аарон продолжал молча сверлить его глазами. Он искал ответы, только вот на какой вопрос? Нилу оставалось лишь так же молча смотреть на Аарона, и в конце концов тот, покачав головой, отвернулся. Нил хотел было потребовать объяснений, но решил приберечь силы для разговора с Эндрю. Он попытался отвлечься: развернул подарок Ники. В обертке из оранжевой папиросной бумаги оказалось черное пальто, тонкое и в то же время тяжелое – самое то для защиты от жестоких холодов, накрывших Южную Каролину. Нил позволил Ники забрать у него пакет. – Спасибо, – поблагодарил он. – У тебя до сих пор нет нормальной зимней одежды, – укорил его Ники. – По-хорошему, надо еще раз свозить тебя в магазин и накупить вещей, но я прикинул, что можно начать с этого. Если и дальше будешь бегать по морозу в толстовке, обязательно простудишься. Как по размеру, подходит? Нил расстегнул молнию и попытался влезть в пальто. Едва он успел просунуть одну руку в рукав, как грудь и бок обожгло нестерпимой болью. Нил застыл на месте и часто-часто заморгал, прогоняя пелену перед глазами. – Извини, – сказал он и тут же пожалел об этом: от боли у него онемел язык, и по голосу это было слышно. Ники виновато замер. – Я пока не могу примерить. – Нет, это ты извини, – забормотал Хэммик. – Надо было… Я не подумал… Так, так, давай снимай потихоньку. Ага, все. – Он стянул пальто с Нила и повесил его на сгиб локтя. – Пускай полежит у меня, пока тебе не станет лучше, ладно? – Ладно. Отдышавшись, Нил достал из пакета подарок Кевина. Он догадался, что это, едва ощутил знакомый вес. Папка так долго была с ним, что он не мог не узнать ее на ощупь. С первого взгляда казалось, что это всего лишь фанатская коллекция материалов, собранная рьяным поклонником Кевина и Рико, но при более внимательном изучении становилось ясно, что здесь содержится всё необходимое Нилу для жизни в бегах. Деньги, контакты полезных людей, телефонный номер дяди Стюарта – все это было спрятано среди бесчисленных статей об экси. – Не хочешь даже посмотреть? – поинтересовался Ники. – Я знаю, что там. – Нил прижал пакет к груди и посмотрел на Кевина. – Спасибо. – Я не открывал, – сказал тот. Нилу не хотелось снова встречаться с Мэттом, поэтому он решил, что возьмет папку с собой в Колумбию, а в сейф переложит позже. – Ну что, едем? – спросил он. – Да. Если, конечно, ты готов нас отвезти, – уточнил Ники. Вместо ответа Нил пошел к лестнице, кузены двинулись следом. В машине Кевин, как обычно, занял место переднего пассажира, Ники и Аарон плюхнулись сзади. Нил сунул папку под водительское сиденье и сел за руль, проигнорировав боль, которой тело отреагировало на это усилие. Как только все устроились, он выехал на шоссе. Дорогу до Истхейвена Нил изучил еще вчера, воспользовавшись компьютером Ваймака. Сориентироваться было легко: большую часть маршрута они ехали тем же путем, что и в «Райские сумерки», и только на последнем пятнадцатиминутном отрезке огибали Колумбию по объездной и уходили на северо-восток. Нил подсознательно представлял себе истхейвенскую больницу тюрьмой и понял это лишь тогда, когда, завидев здание, удивился отсутствию забора с колючей проволокой. Ворота открывались автоматически, на парковке было относительно пусто. Нил заглушил мотор и вышел. Кевин быстро последовал за ним, а Ники с Аароном слегка задержались. Ники с тревогой посмотрел на главный вход, а когда заметил, что Нил за ним наблюдает, попытался замаскировать нервозность улыбкой. – Что, вправду его боишься? – задал вопрос Нил. - Не-а, – не слишком убедительно ответил Ники. Все четверо направились к входу. Кевин шел сразу за Нилом, Аарон и Ники чуть отставали, и от Нила это тоже не укрылось. Он подумал, что их нерешительность должна бы его насторожить, однако, прислушавшись к себе, ничего не почувствовал. Шагая к регистратуре, он разглядывал вестибюль. Интерьер украшали картины с изображением цветов, в дальней стене располагался встроенный камин. Помещению явно пытались придать уют, и из-за этого оно напоминало фото из глянцевого каталога. По крайней мере, лекарствами и болезнью тут не пахло. – О господи, – негромко охнула женщина за стойкой, подняв глаза от компьютера и увидев побитое лицо Нила. – Я могу вам помочь? - Мы за Эндрю Миньярдом, – сообщил он. – Я не это имела в виду, – сказала женщина, однако Нил продолжал выжидающе смотреть не нее. Наконец она показала на лежавший перед ней журнал. – Будьте добры, распишитесь вот здесь. Я позвоню доктору Слоски и скажу, что вы ожидаете. Лисы сгрудились у стойки и нацарапали свои фамилии на первой странице. Когда очередь дошла до Нила и ручка коснулась бумаги, он заколебался. В «Эверморе» Рико запретил ему называться Нилом, и, как только он откликался на это имя, Рико его бил. Выбора, впрочем, не было – Вороны просто не знали, как иначе к нему обращаться, но Рико раз за разом грубо напоминал Нилу, сколько проблем он создал клану Морияма, скрываясь по всему свету. Регистраторша ждала, протянув руку за журналом, поэтому в конце концов Нил стиснул зубы и вывел свою фамилию под остальными, после чего вернул журнал на стойку и постарался расслабить окаменевшие из-за этой неожиданной сложности плечи. Довольно скоро к ним подошел мужчина средних лет. Он с улыбкой пожал каждому руку. Заметив синяки на лице Нила, мужчина удивленно вздернул брови, но вопросов задавать не стал. – Меня зовут Алан Слоски, я основной лечащий врач Эндрю. Спасибо, что приехали. - Основной? – переспросил Ники. – А сколько всего докторов к нему приставили? – Четверых, – сказал Слоски. В ответ на недоуменный взгляд Ники он пояснил: – Наши пациенты довольно часто находятся под наблюдением сразу нескольких врачей. Например, я веду сеансы групповой терапии, мой коллега проводит с пациентом индивидуальный интенсивный курс, а один из реабилитологов дает рекомендации по приему лекарств. Я лично подбирал специалистов для Эндрю, и, уверяю вас, с ним работали лучшие доктора. – А, ну тогда вопросов нет, – бросил Аарон. Слоски покосился на него, уловив сарказм, но на провокацию не поддался. Проявил осторожность или подсознательно признал поражение? – подумалось Нилу. – Могу я рассчитывать, что в ближайшие дни вы поддержите Эндрю? Если возникнут вопросы или потребуется совет, звоните мне в любое время. Я оставлю визитку. – Спасибо, у нас есть Бетси, – отказался Ники. Психиатр вопросительно взглянул на него, и Ники добавил: – Доктор Добсон. – Ах да. – Слоски одобрительно кивнул, потом оглянулся на пустой коридор и жестом пригласил всех в приемный покой, расположенный по соседству с регистратурой. – Прошу, присаживайтесь. Ваш друг сейчас спустится, ему нужно только выписаться из палаты. Все расселись – Ники и Аарон в креслах, а Кевин с Нилом на диване. Нил невидящими глазами уставился на камин; в мыслях он был на другом конце мира, где-то между Ливаном и Грецией. В теплом помещении его разморило. Сколько он не спал по-человечески, три – или две – недели? Ночи в «Гнезде» пролетали быстро, а для Нила к тому же были наполнены насилием и болью. Он практически уснул и заметил это, только когда приглушенный голос Кевина заставил его вздрогнуть. – Я знаю, на что он способен, – произнес тот на французском. Нил повернул голову: Кевин сосредоточенно изучал собственные ладони. – Рико. Если захочешь поговорить. Это была самая неуклюжая и нелепая фраза из всех, что Нил когда-либо слышал от Кевина. Кевин Дэй славился своим спортивным талантом, а не чуткостью. Умение сопереживать и тактичность незнакомы ему так же, как немецкий язык, на котором говорят кузены. Уже одна эта попытка была до того неожиданной, что послужила Нилу бальзамом на все его многочисленные раны. – Спасибо. – Я знаю, каков он, хоть и не могу… – Кевин беспомощно взмахнул рукой. – Рико всегда отличался жестокостью, но ему был нужен мой успех. Мы считались наследными принцами экси; да, он нанес мне травму, но существовала грань, пересечь которую он бы не посмел. С Жаном все иначе. Ему приходится гораздо хуже. Его отец задолжал семье Морияма крупную сумму. Хозяин списал долг в обмен на место Жана в команде. Жан стал собственностью, просто вещью. Тебя они оценивают так же. – Я не их собственность, – тихо произнес Нил. – Я вижу, как он на тебя смотрит, – продолжал Кевин. – И вижу, что он не сдерживался. – Неважно. – Эта ложь не обманула даже самого Нила, но Кевин не стал его упрекать. – Все позади, я там, где мое место. Теперь главное, что будет дальше. – Все не так просто. – Знаешь, что было непросто? Услышать от Жана, что тренер – твой отец, – прошипел Нил, и Кевин дернулся, как от удара. – Ты вообще собирался ему сказать? – Я хотел, когда он принял меня в команду. Но не смог. – Его защищал или себя? – Наверное, обоих, – сказал Кевин. – Хозяин не такой, как его брат, и не такой, как Рико. Стадион – это его территория, его полновластные владения, и это единственная сфера, которую он желает полностью контролировать. Он ни разу не повысил голоса и не поднял руку на Ваймака, потому что не видел в нем угрозы. А вдруг после моего признания все изменится? Нет, рисковать нельзя. Может быть, я скажу ему потом, когда все закончится. – Думаешь, это когда-нибудь… – начал Нил, но умолк, не договорив. В дверях стоял Эндрю, за его спиной возвышался Слоски. На Эндрю были те же черная водолазка и джинсы, в которых он уезжал, на плече висела сумка – Нил не помнил, чтобы Миньярд брал ее с собой, когда выходил из дома в сопровождении Бетси. Нил хотел спросить, с чем провожает его Истхейвен, но в этот момент наконец увидел лицо Эндрю, и слова застряли в горле. Это лицо не выражало абсолютно ничего, а глаза были настолько пустыми, что у Нила внутри все похолодело. Задержав взгляд на Лисах лишь для того, чтобы рассмотреть, кто за ним приехал, Эндрю отвернулся. Аарон опомнился первым. Брат годами его игнорировал, годами смотрел на него с тем же равнодушием, что и на придорожный камень, так что сейчас не произошло ничего нового. Аарон махнул рукой Ники и пошел за Эндрю. Нил и Кевин переглянулись, заключив безмолвное перемирие, и встали с дивана. Слоски что-то говорил им вслед, однако Нил не стал вслушиваться. Слоски выполнил свою задачу – снял Эндрю с лекарств. Ничего другого от доктора не требовалось. Когда Нил еще только приблизился к двери, Эндрю уже миновал половину больничного корпуса. Аарон не стал его догонять, срезал путь через двор и направился к парковке. Ники пошел с ним, а Нил с Кевином притормозили, наблюдая за Эндрю. На углу стояли два мусорных бака; Эндрю вывалил содержимое сумки в один из них, и Нил увидел, что это одежда. Вряд ли вещи выдали в больнице, скорее всего, Бетси и Эндрю купили их по дороге сюда. Эндрю нашел глазами Ники и Аарона, маячивших возле его автомобиля, и направился к ним. Нил с Кевином двинулись туда же. Ключи были у Ники; он отпер авто и вместе с Аароном устроился на заднем сиденье. Эндрю распахнул водительскую дверь, однако за руль не сел, а прислонился к машине спиной. Одну руку он закинул на дверцу, другой опирался на капот и, стоя в этой позе, следил за приближением Кевина и Нила. Кевин подошел к Эндрю вплотную и устремил на возвратившегося голкипера долгий взгляд. Нил остановился у открытой задней двери, чтобы понаблюдать за их встречей. Не знай он, что в последние полтора года Эндрю не отпускал Кевина от себя ни на шаг, яростно защищая от любых посягательств, он бы решил, что эти двое друг другу чужие. Эндрю окинул Дэя скучающим взором, потом щелкнул пальцами – дескать, свободен. Судя по всему, даже синяки на лице Кевина его не заинтересовали. Кевин кивнул, обогнул авто и занял место переднего пассажира. Нил не стал дожидаться, удостоит ли Эндрю его вниманием, а просто сел в салон. Когда все расположились, Эндрю скользнул за руль. Не оборачиваясь, он вытянул руку в проеме между сиденьями. Нил опустил связку ключей ему в ладонь. Ники перехватил его запястье и коротко, энергично стиснул. Видимо, таким образом он извинялся за пренебрежительное поведение кузена, только вот при этом руку Нила от локтя до самых пальцев пронзила жгучая боль. Он стер запястья в кровь, трепыхаясь в наручниках, которыми сковал его Рико, и тонкие бинты не могли служить защитой против крепких пальцев Хэммика. Нил не сдержал болезненной гримасы. Ники отдернул руку, как будто ошпарился кипятком. – Ох, прости, прости, я не… Предплечье горело огнем, и все же Нил выдавил: – Все в порядке. – Ничего не в порядке, – возразил Ники и бросил взгляд на Эндрю. – Боже, Эндрю, неужели ты даже не спросишь, как… Эндрю на всю катушку врубил радио, лишив компанию возможности высказаться. У Ники дернулся рот, однако Нил только покачал головой и небрежно отмахнулся. Ники внял ему и умолк, хотя обида в глазах осталась. Кевин лишь раз потянулся к рукоятке громкости. Эндрю оттолкнул его кисть и, не поворачивая головы, угрожающе наставил на него палец. Кевин раздраженно скрестил руки на груди, Эндрю его недовольство попросту проигнорировал. Еще на середине пути у Нила начала раскалываться голова, поэтому он был рад увидеть очертания «Лисьей башни» и обрадовался еще больше, когда Эндрю припарковал машину, заглушил двигатель и в салоне наступила блаженная тишина. Нил, вышедший первым из пассажиров, успел схватиться за водительскую дверь прежде, чем Эндрю ее захлопнул. С места Миньярд не сдвинулся, и все же Нилу удалось протиснуться мимо него и вытащить из-под сиденья свою папку. Выпрямившись, он обнаружил, что Эндрю шагнул еще ближе. Теперь деваться было совсем некуда, разве что встать впритык, однако Нил, как ни странно, против этого не возражал. Они не виделись семь недель, но Нил хорошо помнил, почему решил остаться, помнил незыблемую, непоколебимую силу, которая исходила от Эндрю и давала Нилу ощущение, что тот легко, даже не вспотев, защитит его и избавит от всех проблем. Впервые за последние месяцы Нил снова мог вздохнуть; накатившее облегчение пугало – он и не подозревал, что до такой степени полагается на Эндрю. Наконец Эндрю сделал шаг назад и обратился к Ники: – Ты остаешься. Остальные пускай уходят. Нил покосился на Ники – не против ли тот остаться наедине с кузеном – и, получив в ответ короткий кивок, обошел вокруг машины, чтобы присоединиться к Аарону и Кевину. Кевин поверх крыши авто сверлил Эндрю напряженным взглядом, словно пытался проникнуть под бесстрастную маску. Нилу пришлось силком развернуть его в сторону общежития. Они поднялись на третий этаж. Аарон отпер комнату, Кевин жестом пригласил Нила войти, но тот отрицательно качнул головой. После того как дверь за обоими закрылась, он прошел в самый конец коридора и включил телефон. Когда мигающий логотип на дисплее сменился главным меню, Нил набрал номер Ваймака. – Я уже начал думать, что он тебя прибил и бросил гнить на обочине, – вместо приветствия сказал тренер. – Да пока нет. Мы вернулись. – Если что, я на телефоне. Постарайся тоже быть на связи. – Да, тренер, – пообещал Нил и отключил мобильник, как только нажал на кнопку отбоя. Ключи он отдал Эндрю, поэтому, чтобы попасть к себе в комнату, пришлось стучать. Нил отнес папку в спальню и достал из шкафа сейф, где хранилось лишь истершееся от времени письмо. Нил спрятал письмо меж страниц папки, закрыл и надежно запер сейф. Вернулся в гостиную; Мэтт дожидался его, сидя на подлокотнике дивана. Нил выдержал его испытующий взгляд, полагая, что сейчас неизбежно последуют расспросы и упреки, но когда Мэтт наконец заговорил, то лишь поинтересовался: – Ты как вообще? – Я в порядке, – ответил Нил. – Имей в виду, я тебе не верю. Нил устало дернул плечом. – Не стоит верить всему, что я говорю. Мэтт грустно фыркнул – на настоящий смех это не тянуло. – Такое ощущение, что ничего честнее я от тебя за весь год не слышал. И все-таки, Нил… Если захочешь поговорить, знай: мы рядом. – Знаю. Он сам удивился, что это действительно так. Одного взгляда на Мэтта хватило, чтобы осознать: прямо сейчас тот готов выслушать любую правду, даже самую жестокую или фантастичную. Нил поступил верно, поехав в «Эвермор»; сделал правильный выбор, оставшись с Лисами. И неважно, что при виде собственного отражения в зеркале его коробило до тошноты. Если таким образом он может защитить своих товарищей от зверств Рико, то цена невысока. – Ни разу не был в Нью-Йорке, – проговорил он. Не то, что следовало сказать, и не то, что Мэтт хотел бы услышать, но Мэтт и не давил. Вместо этого он принялся развлекать Нила историями о рождественских каникулах Лисов и рассказал много всего, начиная от неловкого знакомства кузенов с его матерью и заканчивая безумными походами Ники по магазинам. Бойд привел Нила на кухню и похвастался зерновым кофе, привезенным из Нью-Йорка. Для кофе было поздновато, но Мэтт устал с дороги, а Нил все еще чувствовал себя неважно, так что достал из шкафчика фильтры, а Мэтт тем временем смолол порцию зерен в кофемолке. Нил наливал воду в кофейник, когда в дверь постучали. Мэтт, стоявший ближе, пошел открывать. Кто к ним явился, Нилу видно не было, но Мэтт молча впустил гостя, и в проеме показался Ники. Выглядел он целым и невредимым, хотя заметно нервничал. – Ты бы… того… не высовывался какое-то время, – сказал он, виновато глядя на Мэтта. – Эндрю только что узнал, кто пытался разрисовать лицо Кевину. Я выгораживал тебя как мог – в конце концов, Кевин сам напросился, а ты внес залог за Аарона, – но, по-моему, ничего не получилось. С логикой наш Эндрю не дружит. – Спасибо, что предупредил, – поблагодарил Мэтт. Ники перевел взгляд на Нила. – Он послал меня за тобой. – Что ты ему рассказал? – осведомился Нил. – О тебе – ничего. – Ники засунул руки в карманы и смущенно пожал плечами. – Он хотел знать про все остальное: про суд над Аароном, про ссору с Кевином, про Воронов. Я рассказал, что мы отобрались в весенний чемпионат, о драке на Рождественском банкете… Я не упоминал, что тебя не было с нами в Нью-Йорке. Нил кивнул и ушел в спальню. Взял пачку сигарет, спрятал в задний карман. Достал из-под подушки повязки Эндрю – они хранились там с ноября. Увидев их, Ники поморщился. – По-моему, не самая удачная идея – возвращать ему оружие прямо сейчас. – Все будет хорошо, – пообещал Нил и двинулся по коридору к лестнице. Эндрю ждал на лестничной площадке, прислонившись спиной к перилам и скрестив руки на груди. Его взгляд мгновенно упал на темную ткань в руках Нила. Не говоря ни слова, он забрал повязки. Надевая их, он отвернулся, хотя Нил уже мельком видел его шрамы. После того как повязки скрылись под рукавами, Эндрю зашагал по ступенькам – но не вниз, а вверх. Лестница упиралась в дверь с табличкой «Выход на крышу. Только для служебного персонала». Нил предположил, что дверь заперта, однако Эндрю пару раз ее как следует дернул, и она открылась. Судя по аккуратным подпилам на косяке и самой двери, с замком Эндрю разобрался давно. Не задавая вопросов, Нил вслед за ним шагнул в морозную свежесть дня. Здесь ветер дул сильнее, и Нил пожалел, что не надел новое пальто. Эндрю подошел к краю и устремил взгляд на раскинувшийся внизу кампус. Нил встал рядом, осторожно вытянул шею. Высоты он не боялся, но из-за отсутствия перил было слегка не по себе – лететь с четвертого этажа как-то не хотелось. Вытряхнув из пачки две сигареты, Нил прикурил обе. Эндрю забрал у него одну, воткнул в зубы. Нил прикрыл свою ладонями, защищая от ветра. Эндрю посмотрел ему в глаза. – Слушаю твои объяснения. – А ты не мог потребовать ответов внутри, в тепле? – поинтересовался Нил. – Если ты и умрешь, то уж точно не от переохлаждения. – Эндрю протянул руку к лицу Нила, и его пальцы замерли буквально в миллиметре от кожи. Он рассматривал не синяки, а глаза, уже не скрытые цветными линзами. – Это из-за того, что я нарушил свое обещание, или из-за того, что ты сдержал свое? – Ни то ни другое, – ответил Нил. – Понимаю, в мое отсутствие у тебя была куча времени, чтобы сочинить складную ложь, хотя, помнится, в ноябре я авансом выдал тебе кое-какую правду. Пришла твоя очередь в этой игре, так что не вздумай врать. – Опять-таки, я не собирался делать ни того ни другого, – сказал Нил. – Рождество я провел в «Эверморе». Естественно, первым делом Эндрю потянулся к пластырю на скуле Нила. Аарон и Ники не обратили на этот лоскуток внимания, даже не заметив его среди прочих бинтов и повязок. Эндрю, напротив, достаточно долго находился рядом с Кевином и быстро сообразил, что к чему. Подцепив пластырь за краешек, он отлепил его таким резким движением, словно вместе с ним хотел содрать с Нила кожу. Тот приготовился к удару, однако при виде татуировки равнодушное выражение лица Эндрю ничуть не изменилось. – Даже для тебя это совсем днище, – заметил он. – Думаешь, я сам просил ее набить? – Ты поехал в «Эвермор» по своей воле. – Я вернулся. – Точнее, Рико тебя отпустил, – поправил Эндрю. – В этом году мы выступаем слишком хорошо, а ваша вражда у всех на слуху. Никто бы не поверил, что ты в разгар сезона добровольно перешел к «Воронам». – Эндрю с силой прилепил пластырь к скуле Нила и разгладил жесткой подушечкой большого пальца. – Ты не имел права оставлять Кевина без присмотра, забыл? – Я обещал, что с ним все будет в порядке, – возразил Нил. – Я не говорил, что буду пасти его на каждом шагу, как это делаешь ты. Свое слово я сдержал. – Только это тут ни при чем, – фыркнул Эндрю. – Ты уже сказал, что дело не в Кевине. Так почему ты поехал? Нил сомневался, что сможет произнести это вслух, ведь даже думать об этом было мучительно больно. Эндрю, однако, выжидающе смотрел на него. Переборов накатившую тошноту, Нил с трудом выговорил: – Рико пригрозил, что, если я не приеду, доктор Пруст… Эндрю зажал ему рот ладонью, не дав договорить, и Нил понял, что совершил ошибку. Рико упомянул, что доктор Пруст в терапевтических целях применяет «реконструкцию прошлых событий» – метод, в котором психологическую жестокость от настоящего психологического насилия отделяла лишь тонкая грань. Более того, Рико ясно дал понять, что в случае отказа Нила подчиняться Пруст эту грань перейдет. Нил выполнил все, что требовалось, поверив, что в этом случае Рико не исполнит свою угрозу. Он поверил Рико! Жаркая ненависть чуть подтопила кровь в жилах, вновь заледеневшую от страха, но спокойно смотреть на безучастное выражение лица Эндрю Нил просто не мог. Два месяца назад Эндрю был так накачан таблетками, что хихикал над собственной болью и психотравмой, а сегодня не способен даже на это, настолько ему плевать. И неизвестно еще, что хуже. Убедившись, что Нил замолчал, Эндрю убрал руку. – Ты заблуждаешься, если думаешь, будто мне нужна твоя защита. – Я обязан был попытаться. Если бы я знал, что могу остановить насилие, а сам ничего не сделал, как бы я потом смотрел тебе в глаза? Как жил бы с этим дальше? – Твоя хрупкая психика – не моя проблема, – ответил Эндрю. – Я пообещал, что ты переживешь этот сезон, но ты так и норовишь сунуть голову в петлю и тем самым сильно усложняешь мне работу. – Ты постоянно заботишься о нашей безопасности, – сказал Нил. – Кто позаботится о твоей? Только не говори, что ты сам, потому что мы оба знаем: получается у тебя паршиво. – А у тебя плохо со слухом, – сделал вывод Эндрю. – Наверное, слишком часто мяч в башку прилетает. По губам читать умеешь? – Он показал на свой рот. – В следующий раз, когда кто-то начнет создавать тебе проблемы, отойди в сторону и не мешай мне их решать. Уяснил? – Если из-за этого я тебя потеряю, тогда – нет. – Ненавижу тебя, – небрежно бросил Эндрю. Напоследок затянувшись поглубже, он щелчком сбросил окурок с крыши. – Я считал, что ты – побочный эффект моих таблеток. – Я не галлюцинация, – невозмутимо ответил Нил. – Ты – мираж, – проговорил Эндрю. – Иди отсюда и оставь меня в покое. – Мои ключи у тебя, – напомнил Нил. Эндрю вытащил связку из кармана и снял с нее ключ от машины, но не вернул остальное Нилу, а отправил вслед за окурком. Нил наклонился посмотреть, не задела ли связка кого-то из прохожих, но тротуар был пуст. Звякнув и не причинив никому вреда, ключи благополучно упали на землю. Нил выпрямился, посмотрел на Эндрю. Не глядя в его сторону, тот констатировал: – Уже не у меня. Нил открыл рот, но в последний момент передумал и молча ушел. Спустился по лестнице на первый этаж, распахнул стеклянные двери. Ключи приземлились дальше, чем он ожидал, но благодаря блеску металла на солнце найти их не составило труда. Подняв связку, Нил заметил неподалеку окурок Эндрю. При падении пепел осыпался, но кончик еще слегка тлел. Эндрю наблюдал за Нилом, все так же стоя у края крыши, как будто собирался распрощаться с жизнью. Сам не зная зачем, Нил поднял окурок с асфальта и зажал в зубах. Запрокинул голову, чтобы поймать неподвижный взгляд Эндрю, и отсалютовал двумя пальцами, передразнив жест Миньярда. Эндрю развернулся и исчез из виду. Нил отчего-то почувствовал, что победа осталась за ним. Перед входом в общежитие он затоптал окурок. Мэтт сидел на диване в гостиной. Кофе как раз заварился, и тепло кружки приятно согревало озябшие ладони Нила. Пока он перемещался по комнате, Мэтт окинул его внимательным взглядом – не добавилось ли синяков и ушибов? Нил аккуратно опустился на другой край дивана и втянул ноздрями ароматный пар, поднимавшийся над кружкой. – Так на чем мы остановились? – спросил он. Мэтт вздохнул, но продолжил повествование: описал снег в Центральном парке, рассказал, как они встречали Новый год, даже поделился реакцией Кевина на приезд Элисон. Нил слушал с закрытыми глазами, мысленно представляя эти картины, и даже на миг вообразил себя вместе с Лисами. Засыпать он не собирался, но чья-то осторожная попытка отнять у него кружку заставила проснуться. Мэтт чуть не схлопотал по лицу и в оборонительном жесте выставил перед собой ладони. – Тихо, тихо, это я. Кофе в кружке давно остыл, освещение как-то странно изменилось. Нил посмотрел в окно, испытывая необходимость увидеть небо, но оказалось, что жалюзи опущены. Он позволил Мэтту забрать кружку и, пошатываясь, поднялся на ноги. Быстро, насколько позволяло измученное тело, подошел к окну. Дернул за шнурок, поднял жалюзи. Солнце уже село, хотя небо еще оставалось светлым. Стояли сумерки – не то утренние, не то вечерние. Нил прижал ладони к стеклу. – Какой сегодня день? Мэтт долго молчал, потом медленно ответил: – Вторник. Значит, за окном вечер. Он проспал всего пару часов. – Нил, – окликнул его Мэтт, – ты как? – Что-то я устал, – сказал он. – Пойду лягу пораньше. Мэтт горестно нахмурил лоб, всем своим видом показывая, что не поверил отговорке, однако задерживать Нила не стал. Нил плотно закрыл дверь спальни и приступил к болезненной процедуре переодевания. К тому времени, как ему наконец удалось натянуть спортивные штаны, он шумно дышал сквозь стиснутые зубы. Пытаясь унять дрожь в пальцах, он крепко сжал кулаки; после подъема на второй ярус его и вовсе замутило. Время было еще раннее, и каждая клеточка его тела нестерпимо болела, однако Нил укрылся одеялом с головой и заставил себя выкинуть из головы все мысли. Подъем с постели утром в среду дался Нилу с неимоверным трудом. Это усилие над собой он сделал лишь потому, что продолжать жить и продолжать лгать было для него одинаково важно. Лисы должны видеть, что с ним все в порядке, а значит, надо вести себя как ни в чем не бывало. Пробежка по Окружной дороге, медленная и неуклюжая, позволила на время отключиться от гнетущих дум. Каждый шаг отзывался стреляющей болью, а по возвращении в «Лисью башню» Нил и вовсе не чувствовал ног. Мэтт, который ушел в спортзал еще до того, как Нил проснулся, теперь дожидался его в гостиной со скептическим выражением лица. – Ты совершенно чокнутый! Сам знаешь, да? Только не говори, что на самом деле выполз на улицу в таком состоянии. – Во сколько девушки вернутся в общежитие? – задал вопрос Нил. На миг ему показалось, что Бойд не поведется на смену темы. Губы Мэтта неодобрительно сжались в ниточку, однако читать Нилу нотации он не стал и лишь произнес: – В одиннадцать. Я встречу их и сразу привезу на стадион. Ты поедешь с Эндрю? – Да. Правда, тренер велел сначала показаться Эбби. Нил закрылся в ванной и наскоро принял душ. Вытираться он старался как можно аккуратнее, но все равно было очень больно, едва ли не хуже, чем на пробежке. Кривясь и морщась, он с черепашьей скоростью оделся и дал себе еще минуту отдышаться, а заодно и обновить пластырь на татуировке. Тем не менее, когда он вышел из влажной духоты ванной, в висках еще стучало. Закончив переодеваться, Нил покинул комнату. Мэтт, растянувшийся на диване перед телевизором, никак не отреагировал на его уход – видимо, подумал, что Нил отправился к кузенам. На самом же деле Нил медленно побрел из общежития на другой конец кампуса, в библиотеку. На лестнице, ведущей в компьютерный класс, он встретил всего пару студентов. Несмотря на то что столы с компьютерами стояли относительно далеко друг от друга, Нил предпочел самый последний ряд. Еще в сентябре он перестал маниакально следить за новостями и сегодня тоже пришел не за тем, чтобы копаться в прошлом. Сперва он проверил, не упоминалось ли где-то его пребывание в «Эверморе». Новостей на эту тему не нашлось, и Нил стал искать информацию о других командах, отобравшихся на весенний чемпионат. Это был простейший способ отвлечься и убить час-другой. Нил уже забыл, как и когда он уснул, но проснулся он от чьих-то пальцев, впившиеся в шею сзади. Нил инстинктивно потянулся за пистолетом, ножом – за чем угодно, что позволило бы ему выиграть время и сбежать, – но своими хаотичными движениями только отбросил в сторону компьютерную мышь. Он ошалело уставился на нее, потом на монитор. Чужие пальцы ухватили его за волосы и дернули назад. Нил не сопротивлялся. – Обучение во сне? – вопросил Эндрю. – Вчера я ясно сказал, чтобы ты не создавал мне лишних сложностей. – А я сказал, что не могу ничего обещать. Эндрю разжал хватку, без малейшего сочувствия наблюдая за тем, как Нил растирает затылок. Чуть погодя Нил выпрямился и начал закрывать открытые вкладки браузера. После трех щелчков мышью он спохватился: который час? Больше одиннадцати, и значит, Мэтт встречает девушек в аэропорту, а Нилу сейчас полагается быть на стадионе, в кабинете Эбби. Мало того что он потерял два часа, так еще и уснул в небезопасном месте. Нил мысленно сосчитал до десяти на французском и испанском, но от этого бессильная злость на себя не улетучилась. Эндрю двинулся к лестнице, логично предполагая, что Нил последует за ним. Машина, припаркованная у тротуара, мигала «аварийкой». Оставшаяся из компании троица ютилась на заднем сиденье. Кто и почему уговорил Кевина пожертвовать местом впереди, Нил не знал, и спрашивать об этом не имело смысла. Он сел и пристегнулся ремнем. Позже Нилу объяснили, что наводку на то, где он им дал тренер, потому что до него было не дозвониться. Нил похлопал себя по карманам, достал телефон, откинул крышку – экран остался темным. Вчера он ставил мобильный на зарядку, правда, ненадолго. Он захлопнул крышку и бросил телефон в подставку для стаканов между передними сиденьями. Перегнувшись через Нила, Эндрю открыл бардачок. Внутри обнаружилось зарядное устройство. На мгновение Нил подумал, что Миньярд опять рылся в его вещах, но красный ярлычок на кабеле выглядел незнакомым. Выходит, это зарядка Эндрю, у них ведь одинаковые телефоны. Нил вытащил устройство и закрыл бардачок. Оказалось, что к переходнику аптечной резинкой примотан ключ. За последние месяцы Нил достаточно часто пользовался ключом Эндрю и потому легко его узнал. Он перевел взгляд на ключ в замке зажигания: либо Эндрю конфисковал дубликат у Ники, либо отдал Нилу свой. Но зачем? Нил садился за руль этого авто исключительно потому, что в отсутствие Эндрю требовался водитель. До стадиона доехали быстро; Эндрю с ними не пошел. Нил набрал на панели код и первым направился по тоннелю к раздевалкам. Ваймак и Эбби ждали его в комнате отдыха. Хотя плачевный вид Нила безмерно расстроил Эбби, ни отчитывать, ни расспрашивать его она не стала. Возможно, она уже все узнала от Ваймака, а может, наоборот, Ваймак присутствовал здесь именно для того, чтобы она не задавала лишних вопросов. В любом случае Нил за это был ему благодарен. – Просто не верится, что ты позволил Дэвиду тебя заштопать, – удивлялась Эбби. – Он и посуду-то вымыть не может, не то что швы наложить. – Цыц, женщина, – вмешался Ваймак. – Работал профессионал. Эбби жестом велела Нилу следовать за ней. – Идем, осмотрю тебя как следует. Она направилась к своему кабинету и, как только Нил вошел, закрыла дверь на ключ. Усаживаться на кушетку было не так больно, как забираться на второй ярус кровати, и Нил примостился на краешке тонкого матраса. Пока он через голову стягивал свитер, Эбби подготовила бинты и антисептик. Часто дыша сквозь стиснутые зубы, Нил преодолевал боль, которая насквозь прожигала спину от плеч до крестца. Эбби помогла ему высвободить руки из рукавов и аккуратно отложила свитер в сторону. Нил устремил взгляд на дальнюю стену и молча терпел медицинские манипуляции. Эбби начала сверху, осторожно ощупав его голову на предмет шишек и гематом, скрытых под волосами, затем ее пальцы переместились ниже. Несмотря на то что Ваймак осматривал Нила только вчера утром, Эбби размотала все повязки и отлепила все пластыри кроме того, что на скуле. – Он рассказал вам про татуировку, – догадался Нил. – Про это тоже,– Эбби легко дотронулась до тонкой кожи под его глазами. – И вы даже ничего не спросите? – Я видела твои шрамы, Нил. Не удивительно, что ты скрываешь не только их. У меня есть вопросы, но ты уже однажды попросил меня не совать нос в твои дела. Она вернулась к работе. На все про все времени потребовалось немало. Закончив с торсом, Эбби занялась ногами Нила. Увидев россыпь цветастых синяков на его бедрах – следов от ударов тяжелой клюшкой, – она негодующе поджала губы. Синяков было много; свежие, густо-лиловые, наслаивались на более давние, бледно-зеленые и желтые. Колени выглядели не лучше, являя миру последствия многочисленных падений. – Тренер не выпустит меня на поле, пока вы не разрешите, – сказал Нил. – Скоро мне можно будет тренироваться? Эбби посмотрела на него так, будто он обратился к ней на другом языке. – Как только перестанешь выглядеть как человек, затоптанный табуном лошадей. – Мне уже лучше, – сказал Нил. – И вообще, в «Эверморе» я выходил на поле и в худшем состоянии. – Мы не в «Эверморе». Я понимаю, насколько важен для тебя сезон, и все же не допущу, чтобы ты и дальше подвергал риску свое здоровье и безопасность. Посиди пока на скамейке. Неделю, – строго сказала Эбби, когда Нил попытался возразить. – В следующий вторник я посмотрю, выпускать тебя или нет. Если ты дашь организму нагрузку хотя бы днем раньше, я отстраню тебя от тренировок еще на неделю, ясно? Посвяти это время отдыху. И по возможности снимай повязки – раны быстрее заживают на воздухе. – Неделя, – эхом повторил Нил. – Это несправедливо. – Согласна. – Эбби взяла его лицо в ладони. – Несправедливо. Как и вообще все. – Горечь в ее интонации заставила Нила проглотить слова, готовые сорваться с губ. Эбби еще раз обвела его взглядом, сокрушенно взирая на жуткие шрамы и раны, старые и новые. – Иногда я думаю, что эта работа меня доконает, – призналась она. – Так тяжело видеть, что люди творят по отношению к моим Лисам. Жаль, что я не смогла тебя защитить – увы, я всегда опаздываю. Мне остается только возвращать тебя в строй и надеяться на лучшее. Прости, Нил. Прости, что нас не было рядом. – Я бы этого не позволил, – сказал Нил. Эбби обвила его руками и заключила в объятья. Она сделала это очень нежно, но он все равно ощутил дискомфорт и замер – не от боли, а от растерянности. Если кто-то когда-то его и обнимал, то лишь товарищи по команде – коротко, по-дружески, после удачного момента в игре. Бывало, мать притягивала его поближе к себе, но обычно это случалось, когда они скрывались от любопытных глаз и она заслоняла сына собой. Мать никогда не обнимала его мягко и бережно – она всегда была жесткой по натуре. Стойкой и несгибаемой до самого конца.. Спустя ещё некоторое время он вышел из кабинета Эбби и отправился в комнату отдыха и подключил там телефон к зарядке. Там он встретился с командой, которая мягко говоря была шокированна, после того, как увидели его. Они спросили его, что он предпочел бы поесть и остановились на китайской кухне, после чего пошли передать пожелания Уинифирд, которая обещала забрать еду. Позже краем глаза, Нил заметил, как Элисон ушла к баннерам, а следом за ней ушел и Кевин, что для него было не то, чтобы удивительно...

***

Элисон остановилась возле баннера Сета и смотря на него говорила что-то шептала одними губами. Кевин стоял чуть поодаль от нее, но все же, заметив на глазах Элисон выступающие слезы подошёл к ней и прижал ее к своей груди не задавая лишних вопросов. Все же он представлял, как ей было больно осознавать, что Сета больше нет. Немного успокоившись, она ответила на его объятия и прильнула к нему ближе. - Я думаю, что Сету было бы приятно осознавать, что ты не зациклилась на его смерти, но все ещё возвращаешься к мыслям о нем,- прошеплал ей в макушку Кевин, поглаживая ее по волосам. После они постояли и поговорили ещё некоторое время, а после они вернулись к команде, все заметили их длительное отсутствие, но не стали на этом зацикливаться, а принялись за еду, которую уже привезла Эбби..