3 новостных заголовка

      Олег хмуро бубнит себе под нос, читая подряд уже второй таблоид из северной столицы. Обычно, когда Серёжа попадает в новостные хроники, Волков им безумно гордится, словно тот стал президентом не меньше, но сейчас… Олег недовольно щурится и листает новости дальше, натыкаясь на новую фотографию, где отмечен Разумовский. Заголовки не внушают никакого оптимизма, поэтому Волков открывает видео и наблюдает, как Серёжа открывает дверь такси, пропускает вперёд девушку и следом садится в ту же машину. Это абсолютно ничего не значит, но Олег скрежещет зубами. Он чертовски завидует всем тем людям, что крутятся сейчас вокруг Разумовского и имеют возможность хотя бы мимолетно его коснуться. Но говоря уже о том, чтобы вот так вот сидеть с Серёжей на летней веранде уютного ресторанчика, а потом куда-то поехать… Ладно, возможно, ещё Волков ревнует, потому что новостные сайты изгаляются как могут в оригинальности заголовков, обозревая такую мелочь: «СЕРГЕЙ РАЗУМОВСКИЙ ПРОВЁЛ ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ В КОМПАНИИ ЯНЫ АНДРЕЕВОЙ, ВОСХОДЯЩЕЙ ЗВЕЗДЫ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ РОБОТОТЕХНИКИ» «БОЛЬШЕ ЧЕМ IT: О ЧЁМ МОГЛИ ГОВОРИТЬ СЕРГЕЙ РАЗУМОВСКИЙ И ЯНА АНДРЕЕВА И КАКИХ НЕОЖИДАННЫХ КОЛЛАБОВ НАМ ОЖИДАТЬ?»       Получающий относительно дозированный охват новостей Олег ещё мог пережить все предыдущие заголовки, если бы его не добил следующий… Какой-то желтушный сайт решает раскрыть все тайны одной новостью с многообещающим названием: «СТАЛО ИЗВЕСТНО О СКОРОЙ СВАДЬБЕ ПРОГРАММИСТА СЕРГЕЯ РАЗУМОВСКОГО И ИНЖЕНЕРА-КОНСТРУКТОРА ЯНЫ АНДРЕЕВОЙ! НАШ ИСТОЧНИК РАССКАЗАЛ ВСЁ!»       Волков настолько зачитывается о цветовой гамме будущей свадьбы, что безбожно каменное печенье, опущенное в чай, успело раствориться неприятными крошками. Когда Олег спохватывается, то уже поздно, и остаётся лишь зло шипеть от досады. Разумовский, конечно, та ещё сволочь, раз не обмолвился о своей девушке. И хотя Волков сразу же сказал, что ждать его не нужно и поймёт, если Серёжа найдёт себе кого-нибудь другого, но… Это, пожалуй, было слишком неожиданно на фоне пламенных обещаний Разумовского, что ему больше вообще никто не нужен. В сам факт скорой свадьбы Олегу не очень-то верилось (как минимум потому что вряд ли бы Серёга выбрал мердуа главным цветом свадьбы), но вот в отношения с симпатичной и умной девушкой вполне. Уж они-то явно на одной волне, и Яне этой не нужно объяснять, что такое двухфакторная аутентификация и симметричное шифрование, как Волкову.       Словно почувствовав, что о нём думают, Разумовский тут же отображается на экране иконкой входящего вызова. Олег усмехается, понимая, что сейчас задаст миллион язвительных вопросов по поводу прочитанного, и берёт трубку, начиная с привычного:       — Привет.       — Приве-е-ет! — ласково тянет Серёжа, безмерно довольный тем, что смог дозвониться. — Как ты?       — Относительно спокойно, — отвечает Волков и делает паузу, чтобы допить остывший чай из жестяной кружки. — А твой день как прошёл?       — Этот звонок — самое лучшее, что случилось за день, — практически простонав это, устало заявляет Разумовский. — Умотался немного.       — Мгм, ну да, — с сомнением усмехается Олег и свободной рукой почёсывает щетину на подбородке. — Умотало твоё свидание в кафе?       — Чего?! Ах, это… Чисто имиджевая история, Марго подсчитала, что у меня с Яной пересекающиеся аудитории. Хотя, может, это перерастёт во что-то большее, — Серёжа запинается, молчит и осознает. — Или… Олег, ты ревнуешь?       — Сложно оставаться равнодушным, когда вам пророчат свадьбу, — слегка раздражённо цедит сквозь зубы Волков.       Разумовский заливисто смеётся, и на душе у Олега тут же теплеет. На минуту Волков представляет невозможное: вот не будет в его жизни Серёжи, и что тогда? Тогда не будет ничего тёплого и светлого. Не будет части самого Олега. Такой важной и теплеющей под сердцем. Тяжело будет без Серёжи… Это последнее, о чём успевает подумать Волков, когда понимает, что Разумовский всё ещё говорит.       —… Нас и приятелями-то с большой натяжкой можно назвать. Какая свадьба, Олеж? — практически на мурчащих интонациях заканчивает Серёжа.       Это вот его наивное и тягучее «Олеж» — запрещённый приём, в чём Олег абсолютно уверен. Но, несмотря на такие откровенные читы, заставляющие его сердце биться чаще, Волков верит каждому услышанному слову. Просто потому что знает: Разумовский никогда ему не врал, не врёт и не будет врать.       — А чего не рассказывал о ней, Серый? — скептично интересуется Олег, озвучивая закономерно пришедший в голову вопрос.       — Ну, до этого мы разве что переписывались через электронную почту, не хотелось усыплять тебя скучными рабочими вопросами, — скучающе замечает Серёжа. Слышно, ему самому обсуждать это за весь день страшно надоело. — А сегодня вот впервые встретились… И вызвали такой бум.       — «Каких неожиданных коллабов нам стоит ожидать?»… — цитирует Волков новостной заголовок.       — Явно не тех, которые вписываются в рамки традиционных ценностей, — рассмеявшись, ехидствует Разумовский, но потом становится более серьёзным. — Мы обсуждали возможность физической реализации Марго, но это пока прям только стадия брейншторма.       — А ты сам-то этого хочешь? — пытаясь несильно показывать своё удивление, интересуется Олег.       — Не знаю… — судя по шорохам, Серёжа на том конце провода качает головой. — Это уже вопрос не о ресурсах или деньгах, а, скорее… о будущем? Статичный код я могу отредактировать практически в два шага, просто сидя за компьютером. Но если это будет саморазвивающийся искусственный интеллект… Каково мне будет регулировать мысли другого объекта ради своей выгоды? Это же ни черта не этично.       — Зря я тебе показывал «Терминатора»? — легонько усмехается Волков.       — Зря… — в ответ Разумовский тоже издаёт облегчённый смешок и на всякий случай спрашивает. — А ты что думаешь?       Олег задумывается буквально на какие-то секунды. Вообще-то в тонкостях он не разбирается от слова «совсем», да и размышляет больше о Серёже. Ему, компьютерному гению современности, по какой-то причине очень важно знать мнение Волкова. То, что Разумовский прислушается, грело душу и сердце.       — Ты всегда хотел изменить этот мир к лучшему, и у тебя получилось. «Вместе» сделало жизнь людей безопаснее, а общение честнее. У тебя определённо точно получилось… — начал Олег, не сдерживая искренней улыбки. — А будешь ли ты совершенствовать соцсеть или пойдёшь дальше, это только твой выбор, Серый. Но я в любом случае тебя поддержу, ты же знаешь.       — Знаю… — полушепотом отзывается Серёжа. — Куда же я без тебя…       — А помнишь, как мы название придумали? — вдруг вспоминает Волков.                     В голове неожиданно ярко вспыхивают тёплые воспоминания, буквально лавиной обрушиваясь на него. Они тогда снимали однушку рядом с университетом, в который поступил Разумовский. Практически все вечера проходили одинаково: Серёжа кодил своё приложение, а Олег просто принимал это как должное и старался не быть сильно раздражённым, приходя с работы. В тот вечер всё именно так и шло, Волков смотрел фильм на минимальной громкости, а ещё украдкой следил за напряжённым процессом рождения нового интернет-детища. Разумовский в растянутой футболке склонился к ноутбуку, терпеливо вычитывая код, и время от времени зачесывал выбившиеся рыжие пряди за ухо.       — Да твою ж мать! — резко ругается Серёжа и не менее раздражённо бьёт по столу около ноутбука.       Громкий возглас привлекает внимание Олега, и тот выразительно смотрит в сторону Разумовского, который в секунде от того, чтобы начать разносить всё вокруг. Его экспрессивная натура и помогала кипеть собственным делом, и всё многократно усложняла, когда что-то не работало. Серёжа вымученно стонет и опускает лицо на клавиатуру, клавиши которой, откликаясь на прикосновения, набирают в строке кода какую-то бессмыслицу.       — Серёж, иди ко мне, — Волков выключает фильм и откладывает телефон в сторону.       — Не могу, — бубнит Разумовский, чуть приподнимаясь над ноутбуком, и смотрит на предательский код, нежелающий работать. Со спины Олег не видит его выражения лица, но воображение дорисовывает. — У меня дедлайн, мне нужно доделать этот модуль.       — Тебе напомнить, что этот дедлайн поставил сам ты? — Волков в ответ лишь хмыкает. — Всё, вырубай комп и иди сюда, дважды предлагать не буду.       — Вот раскомандовался! — раздражённо и упёрто отзывается Серёжа, но крышку ноутбука закрывает.       Разумовский поднимается с места и разворачивается, глядя на разлёгшегося в кровати Олега, который тут же раскидывает руки для объятий. Строго говоря, это две сдвинутые кровати из разных комнат (и хорошо бы об этом не узнала старушка, сдающая квартиру), а между ними накиданы самые дешёвые подушки. Так что единственный вариант лечь вместе и не провалиться любой из четырёх конечностей в пустоту — это расположиться наискось. Именно так растягивается Волков, ожидая, пока Серёжа соизволит проскрипеть пружинами кровати к нему в объятия. Разумовский тут же утыкается в широкую грудь костлявым подбородком и смотрит на Олега своими голубыми глазами, недовольство в которых потихоньку сходит на нет. Улыбаясь, Волков одной рукой обнимает Серёжу, а второй медленно поглаживает ему спину.       — Не получается? — Олег интересуется весьма аккуратно, не желая навлечь на себя волну гнева, которая постигла их стол.       — Временные трудности, — утомлённо отвечает Разумовский, окончательно разнежившись в уютных объятиях. — Которые, надеюсь, не станут постоянными.       — Обязательно получится, — доверительно сообщает Волков. — У тебя всё получится.       — У нас всё получится. Вместе… — поправляет его Серёжа, а потом его глаза хитро сверкают.       Разумовский слезает с Олега и принимает сидячее положение рядом, складывая длиннющие ноги в позу лотоса. Он выглядит радостно, хотя смотрит куда-то мимо Волкова. Судя по лицу Серёжи, он придумал что-то по меньшей мере гениальное.       — Ты чего? — Волков прищуривается.       — Вместе… — улыбаясь, повторяет Разумовский, словно скрипт, прописывающий его реплики, сломался, заставляя снова и снова выдавать одно и тоже слово.       — Вместе-вместе… — кивает Олег. — Ты чего завис, Серый?       — Я не завис, я думаю… — легонько отмахивается Серёжа, а потом падает обратно на Волкова. — Придумал! Я хочу назвать соцсеть «Вместе»!       Олег по-доброму усмехается и притягивает Разумовского ещё ближе к себе. Желание кажется ему слегка забавным, но ещё больше амбициозным. Кажется, такое название и вправду отвечает посылу, который Серёжа хочет донести до людей. Волков тогда сказал что-то про то, что это классная идея, но сегодня Разумовский к ноутбуку не вернётся.                     — Да, золотые время были… — мечтательно протягивает Серёжа. — Жаль, прошли быстро…       — Мы тогда реально все вместе были. Сонька с дизайна лого нарисовала. О, а помнишь Сашу с юрфака, которая писала первую версию пользовательского соглашения для «Вместе»? — Олег тепло улыбается, не в силах остановить ностальгию. — Даже интересно, как у неё дальше сложилось.       — Кстати, мы списывались не так давно. Она теперь прокурор, а ещё скоро замуж выходит за голландца какого-то… — Разумовский как-то грустно добавляет к этому. — Счастливая такая, я аж завидую…       — Тоже хочешь замуж за иностранца? — прыскает Волков.       — В данный момент хочу тебе подзатыльник дать! — Серёжа ограничивается шутливым ответом.       Но правда в том, что Олег улавливает в нём грустные нотки, которые уж точно связаны не с тоской по ушедшему времени. И, кажется, причина становится ясной, ведь в их разговоре промелькнула тема свадьбы и настоящего брака. Они никогда это не обсуждали, хотя и понимали — вряд ли даже подумают о ком-то, кроме друг друга. Но сейчас эта тема оседает в голове Волкова, заставляя монотонно перебирать варианты в голове.       В месте дислокации их части возможность отправить и получить письмо в принципе была доступной и хорошо годилась, когда хотелось заиметь физическое доказательство, что тебя ждут дома. Телефонные звонки и сообщения — это, конечно, хорошо, но вот несколько маленьких фотокарточек Разумовского во внутреннем кармане спасали намного сильнее. Когда Олег вдруг впервые подумал о том, о чём хотел написать, то долго подбирал правильные и точные слова, склонившись над пустым листом, как классе в пятом над задачкой по математике. Не хотелось писать банальности и глупости, но мозг упрямо не мог сформулировать, что чувствовало сердце. Наконец, какие-то формулировки начали завязываться, и Волков начал писать. Выходило сомнительно с литературной точки зрения, зато очень честно. Целый лист медленно заполнялся крючковатыми буквами, пока Олег не остановился и довольно не оглядел написанное…       Серёж, привет!       Очередное письмо, которое я пишу сразу после твоего звонка, уж не знаю, когда оно дойдёт. Надеюсь, ты его ждёшь так же, как я сейчас твоего ответа. Ответа не только на письмо, но и… Короче, я вот о чём хотел сказать написать…       Заранее прости, если письмо тебя смутит или покажется глупым, но я всё-таки это напишу. С тех пор как я ушёл в армию, а после поехал сюда, в Сирию, я думаю о тебе и о нас всё чаще. Когда-то было так привычно знать, что вот сейчас я повернусь и смогу прижаться к твоей жутко холодной спине. Или что я могу тихо зайти в твой кабинет и застыть на пороге, наблюдая, как ты сосредоточенно вчитываешься в миллион бумажек на столе. Но сейчас между нами четыре с лишним тысячи километров, и всё кажется таким сложным. Кроме одного… Ты стал очень значимой частью моей жизни, и это так остро стало заметно при нашей разлуке. Я не устаю повторять, что люблю тебя, и это прекрасно знаешь, но это не всё. Я ценю тебя. Я не могу без тебя. Знаешь, как там у Би-2 было? Я не один, но без тебя просто никто.       Я это сейчас к тому, что когда вернусь, хочу, чтобы наши отношения вышли на новый уровень. Сколько ни продумывал, всё равно более точной формулировки подобрать не могу. Хочу официально целовать тебя, всегда и везде держать тебя за руку, выходить с тобой в свет без тупых слухов. Как тебе такое, а? Представь, что мы будем семьёй не только в нашей уютной спальне или крохотной кухне, но и во всех на свете документах! Жесть, у меня даже сердце ускоряется от этой мысли, не знал, что так бывает. Но это всё только если ты не против…       Можем для этого куда-нибудь поехать, чтоб по закону было и все дела. Хочешь в твою любимую Венецию? Как вернусь, так сразу и поедем! Будем пить вина, не вылезать из постели до обеда и ходить смотреть твоего Боттичелли в музеях. И всё выше перечисленное обязательно держась за руки, и хрен нам кто-нибудь что-нибудь там скажет. Да, грубо сказано, но я до сих пор больше по поступкам, чем по словам. Кстати об этом, загляни в конверт повнимательнее. Тут особо ювелирок нету, да и в принципе ничего нету… Поэтому вот, чека от гранаты, чем богаты. Я бы и саму гранату тебе оставил, но она мне нужнее была. Если захочешь, я тебе потом учебную привезу, как сувенир!       Короче…       Сергей Викторович Разумовский, выйдешь за меня замуж?       Олег складывает бумагу пополам и вкладывает в конверт вместе с обещанной чекой от гранаты. Этого, конечно, на первых полосах советских хроник Санкт-Петербурга не будет, но тем не менее. Его Серёже должно понравиться.