Встреча

*** Билли не пришёл, он никогда не придёт. Зачем ему приходить к отцу, который только и делал, что издевался над ним и унижал? Кормил и давал ему кров, не забывая каждый раз бросить ему это, как кость? Я хозяин в этом доме. Ты будешь делать так, как я говорю. Нил выходит из кухни и возвращается в комнату. Ему нужно сесть в кресло, его сердце так утомилось. Он хочет увидеть своего сына. Это его единственная, смиренная просьба. Нил понимает, с исчерпывающей ясностью, что не заслуживает встречи с ним. Осознание причиняет ему боль, но оно и очищает его. Теперь он знает правду. Нил знает, кто он. Когда-то давно небеса дали ему ребенка, но всё, что он сделал – Он стал для него монстром. Ему нужно увидеть своего сына. Нил должен сказать ему что-то важное. Он может ждать столько, сколько потребуется. Он будет надеяться столько, сколько потребуется. Когда он поворачивает за угол, рядом с его ветхим, обшарпанным, продавленным креслом стоит Билли. Нил думает, что это мираж. Билли поднимает глаза на отца, глаза небесно-голубые, лучистые и такие неизмеримо глубокие, в их глубине – мягкость и отрешенность, которые Нил никогда раньше – при жизни – не замечал. Или не всматривался. "Здравствуй, папа." Нилу кажется, что он теряет опору под слабыми, подгибающимися ногами. Он смотрит на Билли своими ввалившимися, страдальческими глазами, боясь что-либо произнести, а вдруг одно слово – и галлюцинация исчезнет. Он боится даже моргнуть, рискуя спугнуть иллюзию. Билли выглядит таким живым. Он выглядит так хорошо. Он выглядит точно так же, каким его помнит Нил, только лучше. Молодой, сильный, красивый, полный .. тихой радости. Старое, истощенное сердце Нила не способно выдержать подобного напряжения. Оно колотится буквально из последних сил, и Нил в ужасе от того, что сейчас Билли снова исчезнет и никогда не вернется, как тогда, в июле 1985 года. Если бы это зависело от него, он, вероятно, предпочёл бы оставаться в этом моменте как можно дольше, чтобы всегда иметь возможность смотреть на своего сына. Давным-давно небеса подарили ему ребенка Снаружи слышится внезапный рев двигателя машины, и этот звук выводит вздрогнувшего старика из оцепенения. Ему ведь нужно что-то сказать, он хотел что-то сказать своему сыну целую вечность. "Билли." .. "Билли, это .. ты?" .. "Ты настоящий, сын? Это .. реально?" "Разве в этом месте есть что-то реальное, папа? .. Но не волнуйся, я настоящий. Я не собираюсь исчезать прямо в эту секунду." "Сынок .. ты .. это ты, наконец-то .. Билли, я так долго ждал, когда ты вернёшься домой. Ты даже не представляешь себе, сколько дней и ночей, Билли .. Я видел тебя во сне, я .." Нил внезапно прерывает поток слов. Он вдруг не уверен ни в одном из них "Я знаю," – голос Билли мелодичный, певучий, в нём нотки утешения, понимания – чего Нил никогда – при жизни – не слышал раньше. Или он просто не вслушивался. "Как .. но откуда ты знаешь?" "Мне многое показали. Теперь я знаю вещи, о которых прежде не задумывался." Нил смотрит на Билли, все еще не уверенный, что это происходит на самом деле. Возможно, это всего лишь один из его сводящих с ума снов, нескончаемая пытка. Однако, если Билли здесь, то пришло время задавать вопросы, которые он так жаждал задать. "Что случилось, Билли? Что с тобой случилось, как ты погиб?" Билли кладёт свою сильную теплую руку на плечо Нила. "Я расскажу тебе, папа." Всё мелькает перед глазами Нила – отвратительное чудовище, угольный ползкий дым, одержимость, боль, невообразимые мучения. Яркий красочный взрыв множества фейерверков, уносящий Билли в кромешную тьму. Он видит кошмарное щупальце, пронзающее грудь его сына. Слышит хруст ломающихся костей Билли и разорванных тканей. Чует запах черной крови. Нил хватает ртом воздух "Билли, я .. я так .. через что тебе пришлось пройти! Я ничего не знал." "Ты не знал. Но подожди, это ещё не конец. Позволь мне показать тебе больше." Билли крепче сжимает плечо своего отца. Тот видит мигающие огни машин скорой помощи, слышит протяжный вой сирен вдалеке, видит потолок больничной палаты, боль, снова, еще больше боли, переливающейся через край, видит людей, сидящих возле больничной койки, где безжизненный Билли лежит, прикрепленный к машинам. Видит момент, когда его сын открывает глаза, мутные, налитые кровью – глаза, которым подарили второй шанс на жизнь. Вот она, агония возрождения. Неужели боль Билли должна быть такой – непрекращающейся, лютой ..? "Ты был жив ..!? Сын .. Все эти годы ты был жив, а я был .. в неведении? Я уехал из того города, считая, что ты мертв." Нил чувствует себя обманутым. "Это был твой выбор, папа. Ты бесследно исчез. Я пытался тебя найти. Я просто хотел знать, где ты. Но никаких следов не было. В какой-то момент я перестал тебя искать. Но я никогда не забывал о тебе." "Ты не умер .. ты пытался найти меня." Нил эхом повторяет слова. "Всё это время ты был жив, а я не знал. Ты пытался найти .. меня." Он шепчет эти слова, как умалишённый, больше самому себе, чем Билли. Мгновение стоит на месте. Резкость наведена до предела – он потратил так много времени впустую. Как будто все его время, сколько он себя помнит, было потрачено впустую. Вся его жизнь. Нил понимает, что это его собственная вина, ему больше некого винить. "Билли, сынок, я был настолько глуп, настолько слеп. Мне следовало остаться в Хокинсе, мне следовало раскопать могилу после того, как мне не разрешили увидеть твое тело. Я должен был выяснить .. Я был ужасно глуп, ужасно слеп." "Ты верил тому, что тебе говорили, папа. Ты всегда доверял властям. Сейчас бесполезно корить себя за это." Он ничего не знал, всё было столь бесполезной тратой. "Всё это время, Билли, я ждал, когда ты вернёшься домой. Всё это время я хотел сказать тебе, что .. Я старался всё делать правильно, я всё делал для твоего блага, сынок. Ты ведь .. понимаешь ..?" Нил судорожно сглатывает горькую слюну и чувствует, как у него перекрывает горло, всё разъедает едкой .. совестью? Какая горечь, Господи. Он опускает глаза, а Билли продолжает смотреть на него с мягкостью, со светом. "Я всё делал для твоего же блага, ты должен это знать, Билли. Я старался всё делать правильно. Я только хотел .." Нил шепчет отлично заученные фразы, но внезапно замолкает в середине предложения. Он знает, что должен сказать больше. В глубине души он знает, что ему дан шанс и он не может его упустить. Потратить впустую, как и всю свою бессмысленную жизнь. У него есть возможность сказать это прямо сейчас, прямо здесь. Он знает, что другого времени и места не будет. Прошла вечность. Вечность ожидания и воспоминаний. Вечность осознания. Бездна сожаления. Нил вдруг будто в ловушке. Он закрывает глаза и на мгновение желает, чтобы Билли исчез, вернулся туда, где он раньше существовал, снова оставил Нила одного, с его бездушным я, с его мучительной, никогда не прекращающейся рутиной. Нил ощущает, как его тело холодеет, но старые впалые щеки горят, как два пылающих угля. Он так долго ждал этого момента, бесчисленное количество раз проигрывал эти слова в уме, но теперь .. теперь они звучат неверно. Они звучат так неправдоподобно, от них веет пустотой и ложью, которой он убаюкивал себя. Давным-давно небеса подарили ему ребенка. Он старался все делать правильно, и всё, что он делал, было чудовищно. Теперь Нил это знает. Он так много хочет сказать Билли, но горячий стыд сжимает ему горло. Какая жуткая бесполезная трата. Нил поднимает глаза, долго смотрит в бесконечную синеву Билли. Воды в глазах его сына спокойны и безветренны, но Нил чувствует долю печали и словно его сын ждёт чего-то. Волна вины поглощает его целиком, несёт его на острые камни "Прости, Билли. Я был неправ. Я был неправ. Все эти годы я был так ужасно неправ и так неимоверно жесток к тебе." Нил удивлен тем, как внезапно легко даются ему эти слова "Спасибо, что навестил меня. Я знаю, что не заслуживаю этого, но ты всегда был лучше меня, сынок. Прости меня. Я был так непростительно, страшно неправ. Я знаю, что так поздно для извинений. Я всё разрушил. Во всем, что я сделал с тобой, виноват только я." Нил замолкает, опять опускает взгляд, смотрит на свои скрюченные руки, ощущая себя ничтожным, жалким. Он потратил жизнь на совершенно убогие, никому не нужные вещи. Нил не может выдержать мягкий, струящийся взор своего сына. Все эти годы. Ему подарили ребенка, и он был для него монстром. Почему, почему он не мог любить своего сына без всяких если, должен и надо. Почему он не мог перестать думать лишь о себе, о своих устоях, не мог перестать ломать своего ребенка вновь и вновь, почему его никогда не останавливали его плач, он лишь приводил его в бешенство, почему все было так страшно неправильно, почему весь мир безбожно неправ. Когда Нил наконец заставляет себя поднять глаза, он не ожидает увидеть слезы на глазах Билли. "Я любил тебя, папа. И я ненавидел тебя, я ненавидел тебя так сильно, что это испепеляло меня, порой .. сжигало дотла и превращало мою кровь в яд. Я был в таком противоречии и в такой боли. Внутри меня шла бесконечная война. Но .. произошли события, и война прекратилась. Теперь мне всё ясно. Ты мой отец. Ты заботился обо мне, как мог. Ты не мог дать мне того, чего у тебя не было, но ты сполна дал мне то, чем сам был полон – ты дал мне так много гнева. Ты причинял мне боль, хотел сломить меня, но этого не случилось. Я многому научился у тебя. Ты пытался привить мне уважение и ответственность, и я знаю совершенно точно, что ты должен уважать то, что тебе даётся, и нести ответственность за тех, кто тебе близок и дорог. Я также узнал, что любовь не жестока. Любовь не ранит и не сокрушает. Ты научил меня, своим примером, что любовь не должна заставлять людей чувствовать себя ненужными и бесполезными. И за это я благодарен тебе, папа. Теперь вся боль ушла. Время и расстояние, а ещё смерть всегда очищает, оставляя только то, что действительно важно. Я также понял, что быть родителем непросто. Это неимоверно сложно, и это многому учит. Нам просто нужно учиться и пытаться смотреть в глаза любви. Ответной любовью. Я тоже был неправ, столько раз. Я зачастую был не лучше тебя, папа, и делал столько ошибок. Но я пытался их видеть и признавать." Если бы Нил мог умереть снова, он бы с радостью сделал это. "Прости. Другого слова нет, есть только это слово, прости меня. Билли, если бы я только мог повернуть время вспять, если бы я только знал тогда то, что знаю сейчас." Нил чувствует тяжесть вины на своих плечах, она слишком тяжела, она давит на него, он не может вынести всего этого, он ничтожен и мал, и напрасен. "Нет, Билли. Грех неискупим. Я заплатил недостаточно." "Так не бывает, папа. Не мы решаем такие вещи. В конце концов, всё становится справедливо, и всем отмеряется сполна." Голос Билли ласков и лишён каких-либо признаков гнева. В каждом слове слышится лишь печаль, и она разрезает кровоточащее сердце Нила пополам. "Ты не ненавидишь на меня, Билли? Почему ты не злишься?" "Я был зол, но озлобление ушло из меня." "Почему ты так .. добр ко мне, сынок?" "Наверное, гнев не был моей движущей силой с самого начала. Я никогда не хотел быть злым. Это не было моей сутью. И со временем вся та ярость, которую я впитал от тебя, исчезла, и сейчас во мне больше нет места даже слабой тени гнева. Все зажило, как рана. Я всё помню, но оно исцелилось, и осталось рубцом, и так далеко теперь." Нил был озлобленным всю свою жизнь, сколько себя помнил. Куда привела его вся ненависть? Он так ошибался во всем. "Что теперь со мной будет, Билли?" "Я не могу сказать наверняка. Это не мне решать, и не тебе. Есть неизвестные нам силы, которые в ответе за подобные вещи." "Я слышал, что для таких, как ты, есть два пути. Души, которые застряли между. Если силы решат, что их грех все еще слишком велик, они станут едины с пустотой, небытием. Они исчезают полностью. Растворяются в ничто. Тех, кто понял и сожалеет, отправляют обратно, чтобы они отдали любовь тому, кто в ней нуждается. В мире так много боли, и так многим нужна помощь." "Что с тобой будет, Билли?" "Моя любовь ждет меня снаружи. Мы вместе и нам дарованы вечная молодость, радость и спокойствие." Парень улыбается мечтательно, солнечно и немного смущённо, как безнадежно влюблённый мальчишка "Слышишь звук мотора? Это Стив. Он ждёт меня в нашей верной машине." Рокот двигателя камаро отдается эхом ржания могучих, неистовых коней "Ты .." Нил осекается "Да. Любовь не задаёт вопросов, папа. Любовь не вешает ярлыков, папа, пойми. Мне повезло найти свое счастье. Порой нам тоже было нелегко, и я часто чувствовал себя слабым. Но я всегда находил силы. И Стив помогал мне." "Как .. как ты прожил свою жизнь?" Нил снова чувствует сильную, мужественную руку Билли на своем плече. "Я покажу тебе." Нил видит дом, слышит счастливые голоса и смех детей, и словно порыв свежего ветра вдыхает жизнь в его старую, прогнившую, пустую грудь "Мы жили недалеко от океана, занимались любимой работой, вырастили двоих детей. Нам удалось взять в семью двух малышей, которых бросили их родители. Мы немного .. перехитрили систему, скажу так. Наша жизнь не всегда была легка и безоблачна, но тем не менее каждый день был удивителен, и под конец я не чувствовал ничего, кроме необъятного океана счастья. Как будто ты не хочешь, чтобы оно когда-либо заканчивалось. И оно не закончилось." "Я так рад за тебя, сын. Я .. столько всего не знал, столько всего упустил. Если бы я только .." О боже, сколько же потеряно. "Билли. Можно вопрос?" "Конечно." "Как насчет твоей матери? Ты навещал её?" "Её время еще не пришло. Может быть .. они думают, что её грех тяжелее твоего." "А что ты думаешь, Билли? Что ты думаешь?" Глаза Билли затуманились, и спокойная мирная глубь заволоклась бурной зеленью. "Думаю, мне нужно больше времени. Может быть, сначала тому восьмилетнему мальчику нужно её простить. Никто не знает, сколько времени ему понадобится. Он ведь так упрям, помнишь?" Нил улыбается сквозь слезы "О, я помню, Билли. Это я знаю. Прости, что я так старался сломить тебя. Ты сильный. Ты всегда стоял на своем. Прости. Я не могу сказать этих слов столько, чтобы их было достаточно, и это .. Это преследует меня. Ты был ребенком, ты смотрел на меня снизу вверх и предлагал мне свою любовь, но всё, что я сделал, я причинил тебе столько боли и всегда, всегда отталкивал тебя. Если бы я только мог повернуть время вспять. Я бы .. Я бы всё сделал по-другому. Спасибо, что ты заглянул ко мне, не забыл меня. Ты .." Билли смотрит на лицо Нила так пристально, так мягко "Никто не забывает своих родителей, папа. Это узы, которые навеки связывают нас без нашего ведома и выбора, иногда вопреки нашему желанию. Мы можем их лишь принять." Нил ненавидит себя. Он ненавидит себя, всех слов, которые он говорил, всегда будет недостаточно, и вся его жизнь кажется страшно нелепой тратой. Он заслужил все, что с ним произошло. Он заслужил все эти кошмары, гнетущее одиночество, все страдания, вызванные чувством вины. Он заслужил каждую секунду своего наказания и готов вынести ещё больше. Он недостаточно страдал. Он закрывает глаза, и перед ними – лицо его ребенка. Нил недостаточно страдал. "Прости меня, сынок." Шепчет он еще раз. "Мне пора идти, папа. Стив ждёт меня." Нил кивает и не хочет отпускать Билли. "Я пришел сюда, чтобы сделать вот это." Билли берёт сухую морщинистую руку в свои теплые широкие ладони. Проводит большим пальцем по линии жизни отца и закрывает глаза. "Прощен." Нил слышит слабый шепот, а затем "Прощен!" Звучный голос Билли раздается словно грохот разбивающейся о скалы волны, оглушает старика. Нил порывается остановить сына, взять его за руку, сказать "Нет, не уходи. Пожалуйста, побудь со мной ещё." Но ему кажется, что все пространство вокруг него внезапно разрывает мощная пульсация, и переполненный сожаления голос застревает на полпути Билли исчезает, как красивый вьющийся дым, и Нил снова слышит звук двигателя, рокочущего уже вдалеке. Вокруг него все начинает рушиться – потолок и стены его квартиры, которая так долго была его домом, и его тюрьмой. Нил чувствует, как будто с его плеч подняли огромный груз, и он так рад этому ощущению. Он снова может дышать, он не боится. Его наконец освободили. Легкость не пугает его. Нил всё ещё видит лицо Билли прямо перед собой, он ещё слышит его голос, и ему хочется остаться в этом моменте навсегда. Ему кажется что он, Нил Харгроув, тоже разваливается на части, распадаясь в неизвестность. Куда это приведёт его, Пока не дано ему знать. ***