❀1❀

      Душно.       Воздух раскалился до предела, что и вдохнуть казалось совершенно невозможно. На севере собирались чёрные грозовые тучи, — назревал дождь, сильный и беспощадный, но а пока приходилось умирать от палящего солнца.       Безмятежный, застывший мир напоминал иллюзию, и Кевин глубоко вздохнул, вытаскивая из кармана пачку сигарет, — он заслужил отдых, правда. И плевать, что прошлый перерыв был ровно пять минут назад. Он покосился на теплицу, которая напоминала скорее пекло ада, чем безобидное место, — возвращаться туда откровенно не хотелось, но там осталось ещё несколько кустов с розами, которые нужно было полить, иначе завянут. Эти розы были очень вредными в плане ухода, и если мама увидит, что они не такие, какими были перед её отъездом, то очень сильно расстроится.       — Эй! — позвал его сосед, выглядывая из-за забора. — Мистер садовник! Как дела?       — Отвали, — беззлобно процедил Кевин, выдыхая дым сквозь зубы.       — Да ладно тебе, Кев, — Эллиот широко улыбнулся и встряхнул рыжими кудряшками. — Выключай своего нудилу, побудь хоть раз нормальным человеком.       Кевин лишь закатил глаза и глубоко затянулся никотином, не желая разговаривать. Нет, не потому что это был тот самый Эллиот Вудс, с которым они дружили в детстве, а потом внезапно перестали общаться по непонятным причинам, — совершенно нет. И даже дело было не в том, что Кевин какое-то время скучал по его непринужденной болтовне и наивному, в какой-то мере легкомысленному отношению к миру, которые всегда его поражали и восхищали. Вот просто сейчас действительно не было настроения.       Правда.       И казалось, стало ещё жарче, что даже мозг расплавился вместе с никчемными мыслями, — Кевин даже не мог себе вообразить, с какого перепуга Эллиот решил обратить на него внимание. Ведь они не разговаривали пять лет. Целых пять долгих лет. Пусть они виделись очень часто: соседи как никак, и все же Кевин только сейчас заметил, насколько Вудс изменился. Рыжие кудряшки стали еще непослушнее, превращаясь в непонятную копну волос, лицо стало взрослее, угловатый подбородок стал еще отчетливее, и самое главное, зеленые глаза, в которых постоянно вспыхивали озорные огоньки, теперь стали будто темнее на полутон, что делало взгляд строгим.       Ну да, они оба повзрослели. Кевин, наверное, и сам изменился, потому что Эллиот пристально разглядывал его, словно увидел его впервые. Может, все дело в росте? В свои восемнадцать Кевин уже был под два метра ростом, и баскетбольная школьная команда постоянно приглашала к себе, но он отказывался: спорт не его. А может, у Кевина тоже изменился взгляд: вместо пронзительной синевы в его глазах плескалась чернеющая бездна. Так или иначе, они пялились друг на друга как минимум около пяти минут, — сигарета сгорела в его пальцах до фильтра, оставляя после себя лишь горький запах ядов.       Он еле заставил отвести себя взгляд, бережно убрал в мусорку бычок и снова достал сигарету, полностью игнорируя Вудса. Первая затяжка, вторая. Тучи становились темнее с каждой секундой, и Кевин уже начал предвкушать долгожданный ливень, который принесет прохладу и свежесть.       — Высокомерный засранец, — фыркнул Эллиот, пропадая из виду.       Но через минуту снова запрыгнул на забор, а потом и вовсе перелез, нагло вторгаясь в его территорию. Но на возражения сил никаких не было, Кевин только вздохнул, докуривая сигарету и убирая бычок, — надо не забыть выкинуть мусор, когда мама приедет. Что ж покончить скорее с этими цветами, поделом с ними, — у него и так много дел: нужно было приготовить себе ужин на вечер, а потом заняться подготовкой к вступительным экзаменам.       Это лето будет самым унылым всех времён и народов.       — Скорее бы дождь, — мечтательно протянул Вудс, кидая многозначительный взгляд на север. Кевин согласно кивнул. — Жара невозможная.       — Что тебе нужно? — лениво спросил он, склонив голову набок. А Эллиот тоже подрос, и был с ним наравне. Это уже не тот маленький забавный мальчик, каким его запомнил Кевин, это уже взрослый мужчина. Интересно, а сам Кевин тоже так выглядел со стороны? Пусть ему уже восемнадцать, он все равно ощущал себя подростком.       — А что, я не могу заглянуть к своему другу в гости? — хитро подмигнул Эллиот, а Кевин сморщился.       Друг. Звучит даже странно. У Кевина не было друзей, — они были ему не нужны. Конечно, он поддерживал связь с людьми, общался и даже таскался на вечеринки, чтобы показать своё лицо, но не более. И неизвестно, почему так произошло, — то ли не считал это необходимостью, то ли он был не от мира сего, но факт оставался фактом: ему с самим собой было комфортно, а это более, чем достаточно.       Он двинулся к теплицам, чтобы наконец-то закончить начатое дело, а Вудс тут же поплёлся за ним, хотя его никто не звал. Даже детство напомнило: раньше, когда они учились вместе, Эллиот часто приходил к нему, а затем просто проводил с ним время, даже не спрашивая, нужно ли это Кевину. А потом Кевин перевёлся в другую школу после смерти отца, и общение сошло на нет. Это нормально, так и бывает в жизни, — люди понимают, что у них разные интересы, и каждый идёт по своей дороге.       Но то, что Вудс снова решил с ним общаться ни с того, ни с сего, крайне удивляло.       — Господи, да тут настоящий ад! — воскликнул Эллиот у него за спиной. — Как ты еще тут не умер?       — Почти близок к этому, — хмуро отозвался он, проходясь с лейкой по рядам.       В воздухе летал терпкий цветочный аромат и сырой, прелый запах земли, которые кружил голову, и с каждой секундой Кевину казалось, что он сейчас просто расплавится как снеговик под весенним солнцем, и от него совершенно ничего не останется. Розы разных расцветок, но преимущественно красные, судя по всему, тоже умирали от жары, поэтому явно воспрянули духом, почувствовав струи прохладной воды, и вроде как вытянулись вверх. Или просто Кевин сходил с ума и напридумывал себе всякого. Он настолько увлекся разглядыванием цветов и совершенно забыл, что находится не один, как вдруг Вудс решил напомнить о себе, становясь с ним рядом:       — Какие дальше планы? Или собираешься провести целый день здесь? Какой ужас!       — Нет. Я почти заканчиваю. Но с чего такое внезапное дружелюбие? Мы не общались столько лет, и ни с того, ни с сего ты спрашиваешь о моих дальнейших планах. Это довольно странно, — это не было претензией, просто констатация факта. По крайней мере Кевин хотел звучать именно так.       — Мы перестали общаться, потому что ты меня игнорировал, — и в голосе Эллиота тоже не было какой-либо вины, но Кевин почему-то почувствовал себя паршиво.       — Я тебя не игнорировал. Ты просто перестал приходить ко мне.       — Потому что у тебя умер отец, — взгляд зеленных глаз стал серьезнее на секунду, а сам Эллиот скрестил руки на груди. — Я подумал, что когда тебе понадобится моя поддержка, то ты обязательно обратишься ко мне. Я не хотел навязываться в такое непростое время. А ты всё не приходил и не приходил… но не будем об этом, — он отошел на пару шагов назад, тормоша свои рыжие кудряшки. — Что ж, ты прав, я не просто так пришел. Моя мама…       А дальше Кевин не мог вникнуть в слова Эллиота, зацикливаясь на той причине, почему они перестали общаться. Почему-то он даже предположить не мог, что объяснение будет таким логичным и примитивным. И Вудс, как всегда, высказался честно, без всяких уловок, так легко и просто, хотя для Кевина это было чуть ли не открытием целого нового мира под названием «Сожаление».       Сердце предательски сжалось.       — Эй, Кев, ты меня слышишь? Тебе плохо? — пощелкал пальцами Эллиот перед его лицом, и тот заставил себя вернуться к реальности, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.       — Тут очень жарко. Не хочешь зайти? Поговорим дома, — предложил Кевин, и лейка в его руках показалась неимоверно тяжелой, что он тут же бросил ее на землю, удовлетворенно подмечая, что розы стали выглядеть приличнее.       — Я уж думал ты никогда это не предложишь, и мы сгинем здесь среди этих цветов на веки вечные, — протянул Эллиот издевательски и усмехнулся уголком губ, но встретившись с рассеянным взглядом Кевина, снова посерьезнел. — Каким был нудилой, таким и остался.       Что ж, а стиль общения Вудса ни капли не изменился. Это даже было миленько.       Они прошли в дом, синхронно оценивая по пути приближающиеся тучи к ним, — те надвигались крайне медлительно, словно издевались, и кажется, сменили направление. Только не это! Кевин даже успел помолиться, чтобы долгожданный дождь к ним все же дошел, перед тем как они расположились на кухне. Он молчаливо достал две бутылки колы, протянул одну Эллиоту, и сам жадно прильнул к бутылке, желая скорее охладиться хоть немного, в отличии от Вудса, который лишь повертел предложенную бутылку в руках и не сводил взгляда от него. Стало даже неловко отчего-то, но Кевин приказал себе собраться: у Эллиота что-то случилось? Ему нужна помощь? Нужно быть посерьезнее, — все-таки они когда-то были друзьями. Вряд ли они станут ими когда-то снова, — они слишком разные, чтобы дружить, но простыми приятелями можно стать. Почему нет? Тем более, Кевин будет один почти все лето, — он точно одичает, если не будет ни с кем общаться.       — Так что там у тебя? — небрежно взмахнул рукой Кевин, садясь напротив Вудса. Тот тяжело вздохнул, словно собирался мыслями.       — В общем, моя мама в последнее время беспокоится о моем поступлении. Я провалил предварительные экзамены, и она теперь не отстает от меня. Говорит, что нужно нанять репетитора, стоит бросить работу и посвятить себя учебе, ведь времени не так уж и много. Сам знаешь, многие колледжи принимают будущих студентов уже с середины лета, — Эллиот говорил торопливо, словно боялся, что его в любой момент перебьют. Но Кевин лишь удивленно слушал: как это Эллиот провалил экзамены? И у него есть работа? — И я был бы рад, конечно, послушаться ее, но Кейт, наше солнце, — Эллиот ласково улыбнулся, а Кевин умилился: Кейт была младшей сестренкой Вудса, и он ее просто обожал, — подает большие надежды. Если я послушаюсь маму, то в этом году Кейт не сможет перевестись в гимназию и останется в нашей школе, а ты сам знаешь, какое там обучение. А у вас, говорят, и учителя классные, и выбор кружков получше. Так что я крайне не согласен бросать работу, а уж тем более тратиться на какого-то там репетитора, который неизвестно чему меня научит. Я же балбес, помнишь?       — Ничего ты не балбес, — возразил Кевин. — Просто ты слишком быстро отвлекаешься, и…       — Вот к чему я веду! Будь моим репетитором!       Кевин изумленно уставился на него, а слова застряли где-то там в горле.       — Я могу поливать цветы! Или что тебе еще нужно? Косить траву. Там, я не знаю. Мыть посуду?       — Погоди… я? Серьезно? — и Кевин понятия не имел, чему мог научить Вудса.       — Ты умный. А еще ты меня знаешь. Мне всегда было интересно слушать истории, которые ты вычитал в своих книжках. Мне всего лишь нужно перейти порог по двум предметам: английский и история. Если с математикой и с естественными науками у меня еще как-то нормально, но с гуманитарными я вообще не дружу, — он умоляюще взглянул на него, — Кевин, помоги, мне просто не к кому обратиться, — мои друзья такая же кучка идиотов, как и я, а без финансов меня никто не возьмет на репетиторство. Главное поступить в какой-нибудь захудалый колледж, чтобы мама перестала переживать, а там я что-нибудь придумаю.       Да, ситуация и правда хреновая. Миссис Вудс было тяжело растить двоих детей, но она справлялась раньше. Или Кевин был слишком мал тогда, чтобы понимать что-то в этом. Он и не подозревал, что могут быть такие проблемы. Он и не подозревал, что Эллиот был настолько самоотвержен, что был готов продолжать работать и учиться, чтобы не доставлять проблем своей семье. Кевин взглянул на него с уважением: по его мнению это было гораздо важнее, чем знание английского или истории.       — Ну так что? Конечно, я понимаю, что это слишком нагло с моей стороны, но, черт возьми, чувак, ты всегда меня понимал! Я сделаю все, что ты попросишь. Я буду приходить со смены и…       — А где ты вообще работаешь? — спросил Кевин.       — Подрабатываю у мистера Джордана механиком, — горделиво приподнял подбородок Эллиот. — Заменяю шины там, мою машины, так, ничего особенного, но за половину дня мне платят целых пятьдесят фунтов стерлингов!       Кевину даже стало стыдно за то, что он сам даже никогда и не задумывался о финансах. Сто фунтов стерлингов для Кевина были лишь обычный расход на неделю, и он тратил их на комиксы, на всякую чепуху, а кто-то вот работает и восхищается всего лишь половиной.       — Я могу даже подстроиться под твой режим. К примеру попросить утренние смены, чтобы не будить тебя с утра пораньше, и после обеда мы можем уделить время учебе, а потом я буду с тобой расплачиваться. Или же хочешь, с утра буду приходить и поливать цветы, затем мы можем позаниматься, и только потом я на работу. А хочешь я вообще твою машину в такую красотку превращу? Мистер Джордан меня учит…       — Не нужно. Я помогу тебе и так, — тихо отозвался Кевин. — Только я не уверен в своей компетентности, но думаю, что базу смогу дать. Не переживай.       Эллиот облегченно выдохнул, а потом рванул к нему, сгребая в крепкие объятья Кевина, который только и успевал, что и удивляться до бесконечности. Вообще Кевин не особо любил чужие прикосновения, и тем более такое наглое вторжение в свое личное пространство, но благодарность Эллиота была такая настоящая, такая искренняя, что он просто расслабился и неуклюже похлопал его по спине. Прямо как в детстве.       — Чувак, я в тебе не сомневался. Значит, договорились, да? Так во сколько мне приходить? Кстати, мама говорила, что миссис Уильямс уехала в командировку, — он отстранился, доверчиво заглядывая в глаза. — Когда она приедет, мы можем позаниматься у нас, думаю, мама только обрадуется. А хочешь прийти к нам на ужин? Сегодня у нас фирменный пирог Вудс, прямо как в детстве. Кстати, мне скоро пора бежать, но думаю к ужину успею.       А Кевин ни о чем не думал, кроме зеленых глаз, в которых снова замелькали знакомые лукавые огоньки.       — Я, наверное, откажусь. Теперь мне надо посмотреть какие-нибудь тесты, чтобы проверить твой уровень знаний, чтобы было от чего отталкиваться, — Кевин задумчиво прикусил губу. — Завтра приходи после обеда, когда сможешь, я все равно буду дома. Или на улице. Тем более… — он посмотрел в окно, замечая, что тучи стали светлее и развернулись обратно. — Дождя, кажется, так и не будет. Снова проведу все утро в теплице.       — Понял! Без проблем! — Эллиот снова порывисто прижал к своей груди, а потом потрепал его по темным волосам. — Спасибо тебе!       — Да ладно, чего уж там, — смущенно проговорил Кевин.       — Это не чего уж там, ты буквально решил все мои проблемы! — Эллиот отстранился и счастливо улыбнулся. — Ну ладно, я побежал, Кев. Мистер Джордан не терпит опозданий.       Он махнул рукой напоследок и стремительно ушел, негромко хлопнув входной дверью.       Теперь, привычная тишина Кевину показалась совсем неуютной.       Ладно, покурить, а там заняться делами, теперь которых стало еще больше. Где-то там внутри растеклось судорожное волнение от завтрашних занятий, — Эллиот возлагал на него большие надежды, и не хотелось упасть лицом в грязь. Безграничное доверие Вудса вводило в ступор, будоражило, и почему-то, заставило на какое-то время почувствовать себя особенным.       Кевин вышел на улицу, грустно глядя на тающие в небе тучки, и достал пачку сигарет.       Душно.       Но в этот раз уже не от жары.