Глава 10

Роджер мог бы составить целый список дел, которыми предпочёл бы заняться вместо того, чтобы подниматься по лестнице в свой кабинет. На первом месте в этом списке было наблюдение за тем, как Фредди выбирает одежду. Фредди был похож на ребёнка в кондитерской, когда вокруг него толпились продавцы, показывая ему одну роскошную вещь за другой. И конечно, товары были прекрасны, но ничто не могло сравниться с тем, как радовался Фредди, рассматривая каждую вещь. Роджер остался бы там, если бы мог, наслаждаясь тем, как загораются карие глаза Фредди, как он улыбается, сверкая всеми зубами, — это редкое зрелище, которое Роджер полюбил всей душой. Вместо этого он распахнул дверь и поздоровался с Кристаллом, который выглядел как всегда, да благословит его Господь. Его длинные волосы были растрепаны и торчали во все стороны, а в уголке рта покачивалась сигарета. “Р.Т., во плоти. Боже, я думал, ты умер!” “Да ладно тебе, — с нежностью пробормотал Роджер. — Я все равно с тобой по телефону разговаривал”. “Ну, расскажи мне об этой неуловимой брюнетке…” У Роджера сердце ушло в пятки. “Что?” “О, Господи, меня не проведешь. Я знаю тебя много лет. Я знаю, когда ты…” — Давай поговорим о деле, хорошо? — сказал Роджер, не желая признаваться, что краснеет при одной мысли о темноволосой красавице, которую Кристал приняла за женщину, хотя это было совсем не так. — Ладно, ладно, — Кристал обвиняющее поднял руки. — В общем, главная новость в том, что ты собираешься продать компанию, а мне придётся взять себя в руки и научиться не материться так сильно, когда у меня появится новый грёбаный босс. Роджер закатил глаза. «Да, Артур — придурок, это точно. Но я не уверен, что мне стоит продавать». «Ты же знаешь, я бы ни на кого другого не стал работать. Но если серьёзно, то это наверняка выгодная сделка». Роджер вздохнул. «Может, и так, но что-то меня сдерживает». «Недостаточно денег?» «Нет, он предложил довольно круглую сумму. Дело даже не в этом». Это принцип. — Иисус Христос. Только ты можешь рассуждать о морали в таких вопросах. Роджер покачал головой. «Дело даже не в морали. Это что-то другое…» Роджеру вспомнился голос Фредди, даже его фальцет, которым он пел «Принца» в ванной, и он не смог сдержать улыбку. Кристал склонил голову набок. «С тобой что-то происходит, Роджер. Я не знаю, что именно…» Роджер усмехнулся. «Знаешь, что я любил в детстве?» — задумчиво произнес он. Кристал приподнял бровь, словно гадая, к чему он клонит. «Supersonic». «А, эта ерунда?» — рассмеялся Кристал, туша сигарету. — «Подделка под Top of the Pops?» — Ни за что. В Supersonic были группы, которые никогда бы не показали в Top of the Pops. Их не так волновали чарты. Они не задирали нос... — Роджер мечтательно улыбнулся. — Знаете что... Я всегда представлял себя в этой программе. Кристал покачал головой, словно отмахиваясь от мечтаний Роджера. Роджер невозмутимо продолжил: «Только не в качестве менеджера или какого-нибудь закулисного воротилы. А как музыкант...» — К тому времени, как он вышел из офиса, солнце уже село, и Роджер был готов отправиться домой — или, по крайней мере, туда, где он чувствовал себя как дома в последнее время, то есть в гостиничный номер, который он делил с Фредди. При разводе он с радостью отдал квартиру Доминик. Это было самое меньшее, что он мог сделать, даже не торгуясь. Однако с тех пор, как он вернулся в Англию, он чувствовал себя потерянным. Единственным, что хоть как-то успокаивало его разум и сердце в отношении чего бы то ни было, был Фредди. Это было безумие — то, что человек, которого он едва знал, оказывал на него такое влияние. Войдя в номер отеля, Роджер с удивлением обнаружил, что свет выключен. Он бросил сумки и завернул за угол, собираясь позвать Фредди по имени и на секунду забеспокоившись, что того нет на месте. Но тут его взгляд упал на три подсвечника на обеденном столе. Увидев Фредди, освещенного лишь янтарным светом свечей, Роджер удивленно моргнул. Фредди сидел, откинувшись на спинку стула, положив ноги на стол и скрестив их в лодыжках. Он был полностью обнажен, если не считать синего галстука, свободно повязанного на шее, и дерзкой улыбки на губах. Осмотревшись, Роджер попытался заговорить. — Отличный галстук, — прохрипел он, и его голос выдал его с головой. Фредди усмехнулся, приподнял галстук и погладил его кончиками пальцев. — Я купил его для тебя. Роджер подошел ближе, его взгляд бесстыдно скользил по телу Фредди, изучая все, кроме галстука. — Великолепно. — Я думал, тебе понравится. — Мне нравится. — Роджер взял галстук в руки, по пути задев пальцы Фредди. — А теперь сними его. Не торопясь, Фредди спустил ноги со стола. Взгляд Роджера не мог оторваться от его длинных, изящных ног, покрытых чёрными волосками. Фредди поставил босые ступни на ковер и раздвинул ноги, чем окончательно свел Роджера с ума. Затем он медленно провел пальцами по шелковому галстуку, многозначительно поглаживая его по всей длине, и развязал узел. Роджер прикусил губу, когда волна чистого возбуждения прокатилась по его телу. Он выхватил галстук из рук Фредди и демонстративно отбросил его в сторону. Единственное, к чему ему сейчас хотелось прикоснуться, — это кожа Фредди. «Встань», — скомандовал он, кивком указывая Фредди на себя. Фредди не заставил себя ждать. Он буквально вскочил на ноги, его член уже был наполовину твердым. Руки Роджера сами потянулись к Фредди. Он притянул обнаженного мужчину к себе, сначала коснувшись мягкой кожи его плеч, а затем скользнув вниз по спине, через жёсткие волосы прямо над ягодицами, к упругим шарам, которые он с наслаждением сжал. Фредди ахнул, а затем хихикнул, его эрегированный член уперся в бедро Роджера. — На тебе... Слишком много одежды, — вздохнул Фредди. Роджер с удовлетворением отметил напряжение в его голосе и понял, что его собственный голос звучит так же напряженно. — Да. Почему бы тебе не исправить это? Фредди без промедления приступил к делу, раздевая Роджера, снимая с него одежду за одеждой. Фредди делал это небрежно: расстегивал рубашку Роджера, распускал ремень, но это все равно невероятно возбуждало. Его лицо было сосредоточенным, пока он складывал одежду в небольшую кучку на полу. Наконец Роджер остался без одежды и возбудился так же сильно, как и Фредди. Он хотел спросить, можно ли по-прежнему целоваться, потому что его тело изнывало от желания поцеловать Фредди. Но не успел он и слова сказать, как Фредди схватил его за руку и повел в спальню. Когда они оказались на кровати, отсутствие поцелуев стало ощущаться ещё сильнее. Роджер сгорал от желания, прижимая Фредди к матрасу. Он нависал над Фредди, который тяжело дышал, раскрасневшийся и податливый. Роджер воспользовался возможностью и провёл рукой по груди Фредди, покрытой волосами. Когда-то он находил удовольствие в женской груди (и не раз), но теперь не мог представить себе ничего более чувственного, чем эти жесткие волосы под его пальцами или то, как Фредди выгибался и практически мурлыкал в ответ на его ласки. Руки Фредди тоже нашли тело Роджера и так ловко скользили тонкими пальцами вверх и вниз по его члену, что Роджеру пришлось схватить его за запястье, чтобы остановить, и он хрипло рассмеялся. Роджер не хотел, чтобы это было быстро, чтобы потом можно было отмахнуться и списать всё на отчаянную похоть. Он хотел насладиться ощущением близости, которое, он был уверен, не было плодом его воображения. И всё же они могли бы быть ближе. Эта мысль вызвала у Роджера волну возбуждения и эмоций. Впрочем, ему не нужно было произносить это вслух. Как обычно, Фредди оказался на шаг впереди: он перевернулся, достал презерватив и ловко надел его, целуя при этом внутреннюю поверхность бедер Роджера. Это действие казалось привычным, но в нем было что-то не рутинное и обыденное, а скорее отточенное и священное. Фредди устроился под Роджером, полностью обнаженный, и Роджер подумал, что никогда ещё не чувствовал себя таким привилегированным, как сейчас. Фредди толкнул его коленом, прикусил губу и выглядел так, будто нуждался в этом не меньше, а то и больше, чем Роджер. Войдя в Фредди, Роджер подавил желание закрыть глаза и вместо этого стал наблюдать за выражением лица Фредди, прислушиваясь к его прерывистому дыханию. Единственными звуками, которые раздавались после этого, были вздохи, стоны и тихие шлепки плоти о плоть, пока Роджер не почувствовал покалывание в голове и не расхохотался. Фредди распахнул глаза. — Что-то смешное? — спросил он, затаив дыхание. — Ты просто такой приятный на ощупь, это щекочет мне нервы. — Роджер снова рассмеялся, опьяненный наслаждением. — Не припомню, чтобы кто-то смеялся, когда был во мне, — усмехнулся Фредди. Однако его усмешка сменилась стоном, когда Роджер сделал решительный толчок. — Поверь мне, это хорошо. Роджер был ненасытен в своих желаниях по отношению к Фредди, как будто не мог придвинуться к нему еще ближе, хотя они и так были так близки, как только могут быть близки два человека. Когда он чувствовал, что вот-вот кончит, он напрягался, желая отсрочить оргазм хотя бы для того, чтобы продлить ощущения, жадно растягивая удовольствие как можно дольше. Но когда Роджер почувствовал, как ноги Фредди обвивают его, прижимают к себе и притягивают ближе, он окончательно потерял контроль над собой. Блаженство проникло в сознание Роджера, окутав его раскаленными добела щупальцами удовольствия. Он отдался моменту, глядя в глаза Фредди и наблюдая, как его самого охватывает наслаждение. Они задрожали от удовольствия, издавая симфонию восторженных стонов. — О боже, — прошептал Фредди, и его голос эхом разнесся по комнате, словно они были в церкви. — Да. — Роджер не был уверен, что сможет сказать что-то ещё. Его сердце бешено колотилось, а по коже бегали мурашки. Он не помнил, чтобы когда-либо испытывал такой мощный оргазм, но говорить об этом казалось ему лицемерием, хвастовством, которое меркло по сравнению с самим событием. Фредди поднёс руки к лицу Роджера и провел большими пальцами по его губам. Роджер понял, что они ни разу не поцеловались. Ему захотелось наклониться и ощутить на губах Фредди остатки удовольствия, как будто оно всё ещё там. Но Фредди уже выскользнул из-под него и убежал в туалет. Роджер откинулся на подушку и вздохнул, наслаждаясь ощущением удовлетворения. До него вдруг дошло, что он впервые занимался любовью с мужчиной. В тот момент ему это не пришло в голову, но это было важно, хотя и только из-за Фредди, и не имело никакого отношения к гендерной принадлежности. Через несколько минут Роджер с трудом поднялся с кровати, гадая, почему Фредди так долго возится в ванной. Он уже успел соскучиться. Когда он открыл дверь в ванную, единственным источником света были свечи, которые Фредди принес из столовой. Он наполнил ванну и расставил свечи по краям. От поверхности воды поднимался пар, в котором отражался свет, создавая довольно романтическую атмосферу. — Присоединишься ко мне? — Фредди стоял у ванны, его глаза были широко раскрыты и уязвимы, а тело — словно холст, который Роджеру хотелось запечатлеть. Роджер шагнул вперед и взял Фредди за руку. Они один за другим забрались в ванну. Вода была роскошной, теплой и глубокой. Фредди прислонился к бортику ванны и жестом пригласил Роджера сесть между его ног. Он взял мочалку, намылил её и стал лениво намыливать грудь Роджера. — Итак, расскажите мне о себе, мистер Тейлор, — сказал Фредди через несколько минут. — А что тут рассказывать? — совершенно спокойно ответил Роджер. — Где вы выросли? Роджер тихо хмыкнул. — А, вопросы о детстве. Понятно. — Если только вы не хотите об этом не говорить. — Нет-нет, всё в порядке. Давайте посмотрим. В Корнуолле. Моя мать была учительницей музыки. Она вышла замуж за моего отца, чья семья была очень богатой. Потом отец развёлся с матерью и ушёл к другой женщине. Он забрал с собой все деньги. Я очень на него злился. Фредди обхватил ногами бёдра Роджера, словно в объятии. Роджер продолжил. «Мне потребовалось немало сеансов психотерапии, чтобы произнести эту фразу: я очень злился на своего отца. Я повторю ещё раз, чтобы вы поняли: я очень злился на своего отца». Фредди засмеялся, а Роджер улыбнулся. «Привет, меня зовут Роджер Тейлор, и я очень зол на своего отца». — Очень хорошо для англичанина, — поддразнил его Фредди. — Обычно мы держим все в себе и делаем вид, что все в порядке, старина. — Он изобразил надменный акцент. Роджер усмехнулся. «Да. Так поступил бы мой отец. Но я не хотел быть таким, как он. Знаете, что он мне однажды сказал?» Он не мог поверить, что собирается рассказать Фредди то, чего не говорил никому на свете. — Хм? — Он сказал, что мои барабаны звучат так, будто их трахают кошки. — Он горько усмехнулся. Фредди не засмеялся. Он выпрямился, притянул Роджера к себе и продолжил медленно протирать его руки. — Ты играешь на барабанах? Роджер вздохнул. — Да, играл. Когда-то. — Он помолчал, а потом добавил: — Да, играю. Фредди сделал вдох (Роджер почувствовал, как поднялась его грудь), а затем обхватил Роджера обеими ногами. «Я уже говорил, что длина моей ноги от бедра до пальцев — 44 дюйма? — игриво спросил он. — Мы говорим о 88 дюймах терапии, которая окупит себя за счёт…» Тогда они заговорили в унисон: «Три тысячи фунтов».