Глава 12

Роджер взъерошил волосы и ударил кулаком по кровати. Не было никакого смысла так переживать из-за человека, которого он едва знал, человека, которому он только что заплатил три тысячи чертовых фунтов за секс. Не было никакого смысла злиться. Просто когда он увидел, как Фредди смеется с другими людьми, как он так хорошо играет свою роль, находясь за много миль от того места, где все произошло, Роджера охватила ревность. Это было несправедливо, но он ничего не мог с собой поделать — ему хотелось, чтобы Фредди принадлежал только ему. В конце концов, он сам привел сюда Фредди, дал ему хорошую одежду, привел в порядок — боже, какая ужасная мысль! Роджер не владел этим человеком. Как и сказал Фредди, он был не игрушкой. Он был человеком: милым, чувствительным, умным — и Роджер только что его отверг. Роджер расхаживал по комнате, испытывая противоречивые чувства: с одной стороны, его мучило чувство вины за ужасные слова, которые он наговорил, с другой — негодование из-за того, что он вообще так себя чувствовал. Фредди получил то, за чем пришел, это точно. Ему заплатили кругленькую сумму, и он мог вернуться в Сохо, платить за аренду полгода и наслаждаться жизнью. Роджер открыл дверь спальни и вышел, намереваясь налить себе выпить и забыть обо всём этом дерьме. Когда он вышел из комнаты, с ужасом осознав, что для того, чтобы забыть Фредди, ему понадобится не один бокал, его взгляд кое-что привлекло. На столе лежала стопка банкнот, которую он оставил для Фредди: нетронутая, на том же месте, где он её оставил. Роджер посмотрел на закрытую дверь, за которой не было никаких следов вещей Фредди. Затем он снова перевел взгляд на стол, где лежали нетронутые деньги. — Фредди, — ахнул Роджер, чувствуя, как сердце подпрыгнуло у него в груди. Он бросился к двери и распахнул её. Он был в одних носках, но всё равно выскочил в коридор и с облегчением увидел Фредди, который стоял с сумкой в ожидании лифта. Фредди тоже заметил его и быстро взглянул в его сторону, но тут же отвернулся и стал нетерпеливо притопывать ногой. «Ну же!» — пробормотал он, глядя на закрытые двери. — Фредди, — окликнул его Роджер, подходя ближе и радуясь, что успел вовремя. Фредди не обернулся, но на несколько секунд закрыл глаза и крепко сжал челюсти. — Фредди, прости меня, — начал Роджер, желая прикоснуться к Фредди и потрясенный тем, как поспешно тот отказался от возможности снова прикоснуться к нему. — Я не был готов отвечать на вопросы о тебе. О нас. Я был глуп и жесток. Я не хотел этого. Я не хочу, чтобы ты уходил. Останешься на неделю? Фредди прерывисто вздохнул. — Почему? — прошептал он. Это был чертовски хороший вопрос, но Роджер не был готов на него ответить. Он не знал, как объяснить, что пока не готов отпустить Фредди, что без него, даже на эти несколько мгновений, он чувствовал себя потерянным и чувствовал, что поступает неправильно. Вместо этого он выбрал более простой, но не менее верный вариант. — Я видел, как ты разговаривал с помощником Артура. Мне это не понравилось. — Мы просто разговаривали, — сказал Фредди, наконец повернувшись к Роджеру и взглянув ему в глаза с вызовом. — Мне это не понравилось. Между ними было что-то недосказанное: Роджеру это не нравилось, потому что он хотел, чтобы Фредди принадлежал только ему, хотел того, чего не должен был хотеть в их ситуации, — исключительности. В этот момент дверь лифта открылась, и вышел лифтер. «Вам вниз?» — с улыбкой спросил он. Он заметил двух мужчин и их явное напряжение, и его улыбка померкла. Он вернулся в лифт, и дверь закрылась, оставив их наедине. Фредди повернулся к Роджеру. Его большие карие глаза наполнились слезами. «Ты сделал мне больно», — прошептал он. Роджер кивнул. «Да». От его гнева, обиды и прочих глупых эмоций, которые привели его к тому, что он причинил боль этому прекрасному человеку, не осталось и следа. «Не делай этого больше», — твердо сказал Фредди, и на его глазах выступили слезы. Они смотрели друг на друга пару секунд, потом Фредди развернулся и медленно пошел обратно в номер. Роджер последовал за ним, догнал его и взял у него с плеча сумку, чтобы нести ее сам. Они вошли в номер и закрыли за собой дверь. После этого они уже не торопились. Они молчали, если не считать отчаянных, непроизвольных стонов, которые они издавали, когда кончали. Потом они лежали на боку, лицом друг к другу. Фредди был так близко, что Роджер чувствовал его дыхание, когда тот говорил. «Первый парень, которого я полюбил, был полным ничтожеством. Второй был еще хуже. Друзья называли меня магнитом для бомжей. Если в радиусе пятидесяти миль от меня был хоть один бомж, меня к нему тянуло». Вот так я и начал выкидывать фокусы. Я последовал за бродягой номер три. ” Роджер слушал, внимательно наблюдая за лицом Фредди, пока тот говорил, понимая святость его слов и привилегию свидетельствовать о них. Он напевал, показывая, что слушает. “Вот я и был: без денег, без друзей, без задницы”. “И тогда ты начал ... Спать с людьми за деньги?” Спросил Роджер. «Я работал в паре заведений быстрого питания, парковал машины. Занимался кейтерингом. И не мог платить за квартиру. Мне было стыдно возвращаться домой. Тогда-то я и познакомился с Питером. Сарита. Он был уличным проститутом, и он так расхваливал эту работу. В общем, однажды я решился». Фредди поёрзал, но лишь для того, чтобы придвинуться поближе к Роджеру. «Потом я плакал». Но потом у меня появились постоянные клиенты, и, знаешь... Никто этого не планировал. Это не детская мечта. — Ты мог бы добиться гораздо большего, — тихо произнес Роджер после паузы. Он хотел погладить Фредди по лицу, но не хотел портить момент. — Когда тебя постоянно унижают, ты начинаешь в это верить. — Я думаю, что ты очень яркий, особенный человек, — сказал Роджер, понимая, что словами этого не передать. «В плохое легче поверить. Ты когда-нибудь замечал это?» Роджер кивнул, ему так хотелось успокоить Фредди. Он почти не знал этого человека, но понимал, что тот заслуживает гораздо большего, чем дала ему жизнь. “Вот почему усы”, - сказал Фредди со смехом. Роджер наклонил голову, уверенный, что пропустил какую-то важную часть разговора. “Подожди, что?” Фредди игриво закатил глаза. “ Ты, должно быть, заметил мои зубы. Роджер опёрся на руку, нахмурив брови. - А что с ними? - спросил я. Фредди уставился на Роджера. “Да ладно, не будь дураком. В любом случае усы их неплохо скрывают. — У тебя прекрасные зубы, Фредди, — с чувством сказал Роджер. — На самом деле они просто замечательные. Я не против усов, потому что они тебе идут, но нет ни единой причины скрывать свои зубы. Фредди покраснел и отвернулся. Роджер взял его за руку и осторожно повернул к себе. — Я совершенно серьёзен. Твоя улыбка… Прекрасна. Дыхание Фредди участилось, а в глазах заблестело что-то, что подсказало Роджеру, что Фредди изо всех сил старается ему поверить. Роджер уставился на его прекрасные губы, желая только одного — поцеловать его. После всего этого это ведь не запрещено? — Можно я…? Пронзительный звонок телефона прервал их, и Роджер, выругавшись себе под нос, опустил руку. Фредди глубоко вздохнул и отодвинулся, воспользовавшись возможностью встать с кровати и проскользнуть в туалет. «Черт, надеюсь, это что-то хорошее», — пробормотал Роджер себе под нос. Он взял трубку с прикроватной тумбочки. — Да? Это был Кристал, и Роджеру хотелось послать его куда подальше, потому что ни одна проблема не могла подождать еще пять минут. Вместо этого он выслушал, как его помощник сообщает, что Артур Мейерс всё ещё ждет решения по продаже его бизнеса. Все та же обычная волокита, с которой Роджер не был готов разбираться. Затем Кристал сообщил кое-что новенькое. Джефф Сондерс из «Коламбии» хотел встретиться с Роджером. «Какого хрена?» — чуть ли не заорал Роджер. «Эй, Р. Т., не пытайся меня убить. Может, он тоже хочет сделать предложение?» «Да ну на хрен, — фыркнул Роджер. — Ладно, действуй». Когда Роджер вышел из спальни, накинув халат, Фредди лежал на полу в какой-то позе из йоги. Он вскочил на ноги, когда вошел Роджер. «О, не буду тебя отвлекать», — сказал Роджер. Его взгляд скользнул по телу Фредди. Фредди надел невероятно короткие шорты и буквально больше ничего. «Боже, у тебя великолепное тело», — выпалил он. Фредди отмахнулся, словно говоря, что это не имеет значения. «Слишком волосатый, слишком худой, слишком...» — Заткнись, — сказал Роджер, подходя ближе и проводя руками по бедрам Фредди. — Тот, кто сказал тебе эту чушь, был в корне не прав. Его руки скользнули по передней части шорт Фредди. Фредди ахнул и подался навстречу прикосновениям. Его тело мгновенно отреагировало. — Я не могу тобой насытиться, — сказал Роджер. Он мог говорить такое, когда дело касалось секса, когда то, чем он не мог насытиться, было твердым в его руке. — Я хочу… — Он хотел так много всего, чего не мог выразить словами, но остановился на очевидном. — Я хочу, чтобы ты кончил. — Это все еще часть твоих извинений? Потому что мне это нравится. — Фредди нахально улыбнулся. Роджер рассмеялся. — Конечно, может быть и так. Моё покаяние. — Что ж, в таком случае тебе лучше встать на колени. От этих слов смех Роджера застрял у него в горле. Фредди пожал плечами. — Слишком много? Я никогда особо не играл в доминанта. Эрекция Роджера опровергала все его заявления о сдержанности. Она пульсировала с удвоенной силой. Он взял в рот член Фредди внизу, у пианино, и, судя по реакции Фредди, неплохо справился. Но это не было похоже на намеренное подчинение, совсем нет, ничего общего с тем, что предлагал Фредди сейчас. «Честно говоря, я никогда не пробовал ничего подобного, не увлекался доминированием и подчинением…» — сказал Роджер, уверенный, что неправильно использует терминологию. Фредди коротко хохотнул, прикрыв рот рукой. «О, дорогой, не волнуйся, я не собираюсь привязывать тебя к кровати и творить с тобой всякие непристойности». Боже, у Роджера аж слюнки потекли. Он не был уверен, что ему понравится что-то подобное, но одна мысль об этом чертовски его возбуждала. Он представил, как Фредди скачет на нем, а Роджеру остается только терпеть. Фредди с интересом разглядывал его. “О, если только это не то, чего ты хочешь?” Роджер усмехнулся. “Я не знаю, Фредди. Можем мы пока придерживаться основ? Я простой человек, и, кроме того, позже у тебя будет достаточно времени, чтобы научить меня новым трюкам. Едва произнеся эти слова, он понял, что они означают. Что у них больше не будет времени. Их время ограничено. У него есть срок годности, даже цена. Он взглянул на Фредди, который, очевидно, подумал о том же, потому что его лицо перестало быть таким игривым. Но тут же Фредди подошел к Роджеру, сунул руку ему под халат и умело обхватил его член, тем самым положив конец неловкому разговору. В тот раз Роджер не стал опускаться на колени (хотя эта мысль засела у него в голове, чтобы обдумать её позже), но он все же отсосал у Фредди на диване, пока тот, запустив руки в его волосы, стонал, произнося его имя. Это произошло сразу после того, как Фредди довел Роджера до бурного оргазма, даже не сняв гостиничный халат. Роджер уже привык к тому, как легко они узнавали тела друг друга, к тому, как Фредди реагировал на его прикосновения, к тому, как он становился похож на картину прерафаэлитов в момент оргазма. После того как Фредди ушел в душ, Роджер включил телевизор и бесцельно переключал каналы. Он остановился на черно-белой записи оперной арии. Роджера осенила внезапная блестящая идея. Нужно было действовать немедленно, не дожидаясь утра. Он схватил телефон и позвонил на ресепшн в надежде, что они помогут ему достать билеты в последнюю минуту. В конце концов, он был VIP-персоной, подумал он, и в горле у него заклокотал смех. Роджер собирался сводить Фредди в Королевскую оперу.