Пончиковый блюз

Поначалу, жители Сторибрука, были несколько обеспокоены тем, что детский сад миссис Херман, так же известной как Эшли Бойд, расположился в здании бывшего угольного склада. Даже выкрашенная в весёленький рыжий цвет вывеска с броским слоганом: "От первой мамы Сторибрука", — не спасала положение. "Первая-то она первая", — судачили о неожиданной конкурентке содержавшие аналогичное заведение монахини, — "до неё в Сторибруке и впрямь не рожали, но хорошая ли она мать?" "Понимаю", — кривила губы Мадам Мэр, подмахивая лицензию. — "Хотите работать в привычной для себя обстановке". Она упорно не желала называть новоявленную воспитательницу ни Эшли Херман — как значилось в бумагах, ни принцессой Эллой — как в Зачарованном Лесу, а именовала её не иначе как Золушкой. И когда речь заходила о её заведении неизменно шутила: "Раз у нашей мисс Чумазость нет возможности вымазаться в золе, она решила компенсировать это с помощью угольной пыли. Лично я бы своего ребёнка этой, — Мадам Мэр делала многозначительную паузу, — не доверила". «Эшли ещё той шалавой была», — прокомментировал открытие нового детсада Лерой, — «Но то, что было под проклятием, пусть остаётся под проклятием» "Так и хорошо, что девка за ум взялась!" — возражала владелица местного диннера Мадам Лукас. "Мы все должны её поддержать", — вторила ей Мери-Маргарет Бланшар, — "Тем более с Лео Эшли ладит отлично". Мери-Маргарет, между прочим, пусть и работала учительницей, в Зачарованном Лесу была законной наследницей короля Леопольда и коронованной правительницей самой обширной из земель Зачарованного Леса... Так что после того, как она отдала на попечение Золушке "принца Лео", от желающих пристроить своих чад в новый детсад не было отбою. Ко всеобщему удивлению, Мистер Голд тоже записал Гидеона именно к миссис Херман. Правда, забирал сына раньше остальных родителей. Эмма знала об этом от Мери-Маргарет. Поэтому, хотя до закрытия детского сада и оставалось пару часов, она припарковала свой жук на противоположной стороне. — Отличный наблюдательный пункт, — одобрил Генри. Он сидел на пассажирском сиденье рядом с матерью. – Ни один жук не пролетит незамеченным! Ну, ты поняла! Эмма заговорщицки подмигнула. Она привыкла к манере сына говорить загадками и с готовностью ему подыгрывала. Тем более слежка сама по себе занятие скучное. Большая часть её составляло ожидание. Вот и сейчас никаких жуков мимо них не пролетало, и Эмме и Генри ничего не оставалось, кроме как провожать взглядами проезжающие мимо редкие авто, да поглядывать на двери детсада, украшенные не по сезону яркими тыквами. Хорошо хоть запаса пончиков – с пудрой, в глазури и в шоколаде должно было хватить надолго. Эмма как раз отправила один из них в рот, как под попой у неё завибрировал телефон. Тихое жужжание немедленно сменилось залихвацкой, пусть и несколько приглушённой, мелодией из сериала Шерлок. Удерживая в зубах пончик, в правой руке картонный стаканчик, левой рукой Эмма попыталась извлечь источник звука из кармана джинсов. — Мафа, я тебе помофу, — произнёс Генри с набитым ртом и подсунул ладонь в узкую щель между автомобильным сиденьем и задницей Эммы. — М-м-м! – от неожиданности Эмма плотно сжала челюсти и кусок пончика, всё ещё находившийся вне её рта отвалился и с радостным плюхом упал в стаканчик с кофе. Россыпь горячих коричневых брызг оросила приборную панель автомобиля и светлые брюки блюстительницы закона и порядка. – Чёрт! Эмма разом подавилась пончиком и ругательством, и не удержав равновесие плюхнулась прямиком на руку сына. — Ф-ф-ф—оуф, — фырчащие звуки вырывались изо рта Генри вместе с крошками. — Малыш, — прохрипела Эмма озабоченно, привстала, чтобы освободить зажатую конечность, — ты бы пред-кхе-дупреждал. Наконец Эмма достала продолжавший надрываться аппарат. «Эшли Бойд», — прочла она на экране и нажала обречённо нажала на приём. — Эмма! – раздался из трубки звонкий голос. – Я тебя в окно вижу! Тебя Мери-Маргарет за Лео отправила? Сидящий рядом Генри энергично закивал и задвигал бровями. — Да, Эшли, — послушно согласилась Эмма. – Я не рассчитала время и приехала раньше. — Ох, ты не представляешь как вовремя ты приехала! – прозвучало в ответ. – У меня нянечка с ветрянкой слегла… А ты, ты буквально моя спасительница! Поднимайся скорее… — Дело в том, — Эмма на ходу пыталась придумать как бы тактичнее отказать, но Генри коснулся её губ липким от глазури пальцем и закивал ещё убедительнее – казалось ещё чуть-чуть и голова его навсегда расстанется с шеей. Эмма непонимающе приподняла брови, но убедившись в том, что это пантомима не производит никакого действия на её сына, выдавила со вздохом: — Ну, договорились, сейчас поднимусь. — Я чего-то не понимаю, малыш, — добавила она, нажав на отбой. – Мы же договорились выслеживать Голда. — Отказ звучал бы подозрительно, — отрезал Генри. Он, похоже, уже назначил себя главным, по проведению операции. – К тому же я сам справлюсь со слежкой. Разве ты не помнишь, что у нас есть? – Генри слизал с пальцев остатки глазури, вытер ладони о колени и достал из школьного рюкзачка две видавшие виды рации. – Они сослужили нам неплохую службу во время операции «Кобра», помнишь? — Ещё бы, — первые месяцы Эммы в Сторибруке были… ну, вряд ли счастливыми, но незабываемыми точно. – Ладно, пойду, — Эмма засунула рацию во внутренний карман куртки, с тоской взглянула в свой стаканчик, где тонул в остатках кофе пончик и передала его сыну. – Заметишь дедушку, сигнализируй. — Объект будет обнаружен и обезврежен. — Ты только на рожон не лезь, — забеспокоилась Эмма. — Мам, — Генри пусть и смотрел на Эмму снизу-вверх, но умел добавить в интонацию достаточно снисходительности. Так что Эмме порой казалось, что ребёнок из них двоих явно не он. – Это же мой дедушка. Ты думаешь, он будет мне вредить?.. — Мне бы твою уверенность, - пробормотала Эмма, хотя в глубине души и согласилась с сыном. Фамильное сходство сына с Голдом порой проступало так ярко, что никаких тестов ДНК не требовалось, чтобы убедиться, что эти двое родственники. – До связи. Эмма вышла из «жука» и отправилась к обрамлённой тыквами двери. — Мам! – понеслось ей вслед, — Может быть, ты мне значок оставишь? Ты же говорила, что я теперь помощник шерифа? Эмма обернулась и по-скаутски салютовала сыну: — Вы под прикрытием, агент Миллз! Перемазанные глазурью губы Генри растянулись в широкой улыбке.