Королева вступает в игру

Идея привлечь к расследованию мэра не казалась Эмме удачной. Потому что Реджина Миллз, так же известная как "королева" сговорчивостью не отличалась, зато её властность и крутой норов были известны жителям города не понаслышке. Между прочим, прозвище "королева" изначально звучало немного иначе. "Злая королева", — вот так её называли. Конечно, те, кто осмеливался. Да и эти храбрецы произносили первое слово шёпотом и оглядываясь по сторонам. Так что оно в конце концов эта характеристика выпала из прозвища окончательно. Чтобы убедиться в этом достаточно посетить кафе "У бабушки" в обеденный час и произнести вслух магическое словосочетание: "Реджина Миллз". Один раз. Этого достаточно, чтобы все разговоры наслаждающихся бизнес-ланчем работяг свернули в опасное русло обсуждения морального облика главы города. — Мадам мэр как была... — произносил мистер Кларк, выдерживал драматическую паузу и нервически оглядывался, — королевой, так ей и осталась. — Ага, — соглашался старик Марко, — она ещё та царственная особа. — Женщина эффектная, — резюмировал главный врач сторибрукской клиники Виктор Вейл, приходивший в заведение мадам Лукас не за дежурным меню, а приударить за Руби, внучкой хозяйки заведения. — Но такая... — продолжал доктор понизив тон и бросив быстрый взгляд в сторону дверей, — уф-ф-ф... Лучше не связываться... Королева, одним словом. И хотя все слова по отдельности были цензурными и уважительными, но все вместе звучали как страшные ругательства. Когда после чуть ли не впервые проводившихся в городке выборов, Реджина снова очутилась на должности мэра, Эмма даже заподозрила её в фальсификации результатов. Слишком уж очевидной казалась народная нелюбовь к "королеве". Но вскоре выяснилось, что подозрения эти безосновательны. Горожане действительно проголосовали именно за неё, а не за тоже выдвигавшегося на эту должность Дэвида Нолона. — А как иначе-то, — снисходительно вразумляла удивлённую Эмму мадам Лукас. — Пусть лучше при деле будет её величие. А то кто знает, что она ещё придумает, ежели у неё свободное время появится. — Верно, бабуся, — подтвердил оторвавшийся от своего пива Лерой. — В прошлый раз как её с трона выперли добром это не кончилось. Я тоже за Злую Королеву голосовал. Лерой в отличие от остальных посетителей кафе не постеснялся произнести прозвище полностью. На мадам Лукас его откровенность возымела мгновенное и поразительное действие. Она сверкнула суровым взглядом из-под очков и сказала, что отныне и вовек любые разговоры о политике в стенах её заведения строго запрещены. — И свои соц-допросы проводите как положено, в участке, — припечатала она, и Эмме ничего не осталось как заткнуться и допить свой какао. Пусть у Эммы было больше чем достаточно причин недолюбливать приёмную мать своего сына, в очередной раз вступать с Реджиной в открытое противостояние Эмме не хотелось. Хотя бы потому, что подобный расклад растроил бы Генри. А их мальчику и так достаточно досталось от жизни. Эмма не планировала добавлять ещё. И, несмотря на все разногласия, она была отчасти благодарна Реджине за то, что та, по её собственным словам, "сутками готовила, ночей не спала" и в результате её стараний из Генри получился такой замечательный мальчишка. Благодаря или вопреки — не столь уж важно. Так что Эмма забила и расследование продолжать не стала. К тому же, пока Реджина занималась своими мерзкими... то есть, простите, мэрскими делами, у Эммы появлялась возможность побыть с сыном. А уж это она ценила, наверное, больше всего на свете. Она и в слежку за мистером Голдом включилась из-за Генри. И если теперь он хотел, чтобы его приемная мать тоже приняла в ней участие... Что ж. Эмма не стала возражать. И даже попыталась натянуть на лицо доброжелательную улыбку. Уж слишком Генри радовался тому, что его мамы больше не ссорятся и работают вместе. Хотя понятие "вместе" Реджине было, кажется, не очень знакомо. И едва её посветили в курс дела, она судя по всему сочла, что теперь операцию возглавляет она. — В общем так, — задумчиво барабанила она пальцами по столу, пока Генри и Эмма расправлялись со своими порциями какао. — Нужна какая-то вещь, которая принадлежит Голду, и с помощью поискового зелья мы быстренько его отыщем. Благо запас зелья у меня имеется. А вот с вещами похуже. — Мне дедушка шахтёрский фонарь подарил, сойдёт? Подал голос Генри, слизывая с губ остатки сливочной шапки. — Так если он его тебе подарил, значит это теперь твой фанарик, а не голдовский, — заметила Эмма. — К сожалению, вы правы, — согласилась Реджина неохотно. — Зря я вернула ему его драгоценную чашку... Ему она теперь без надобности, а нам сейчас была бы кстати. Антикварной посудой у мистера Голда была забита целая лавка, но чтобы прижимистый ростовщик одолжил что-то из своей коллекции Реджине во временное пользование Эмма представить себе не могла. Не иначе как "драгоценная чашка" попала в руки мэра не вполне законным путём. "Надо потом выяснить этот вопрос", — решила она про себя, но вслух никак комментировать не стала. — Так надо просто стащить что-нибудь из дедушкиной лавки! Криминальными наклонностями Генри явно пошёл в отца. Ну, или сказывалось воспитание приёмной матери. — Тогда преступниками станем уже мы, — напомнила Эмма. — А как шериф ты не можешь вскрыть магазин? — не унимался Генри. — Как шерифу мне нужны достаточные основания, чтобы прокурор выдал мне ордер на обыск. — Это мама возьмёт на себя, — кивнул Генри в сторону Реджины. — И ещё нам понадобятся понятые. А я не хотела пока поднимать вокруг этого дела излишней шумихи. — Мы с мамой подойдём? — Совершеннолетние... — Похоже на отговорки, — усмехнулась Реджина. — Кумовство и коррупция в рядах нашей доблестной полиции. После выборов шерифа про вас с Голдом разное говорили... — Я не покрываю Голда! — возмутилась Эмма. — Но предполагаю, что помимо сигнализации на двери он мог поставить и ещё какую-то защиту. Магия-шмагия! - огрызнулась она. — Справимся? Генри поочерёдно посмотрел на каждую из своих мам. — Не так сложно, - проговорила Реджина с нехарактерной для себя неуверенностью в голосе. — Тем более Генри находится с Голдом в кровном родстве. — Может быть, прежде чем использовать кровь нашего сына для очередного колдовского ритуала, — не удержалась от сарказма Эмма. — Мы просто отправимся к Голдам домой? — Мам, ты гений! — подскочил Генри, — ведь и в сказке про Карлика Носа ведьма просто у себя на кухне головы варила! — Что-то я сомневаюсь, что на одной конфорке мистер Голд разогревает детское питание для Гидеона, а на соседней заливает кровью единорога свеженашинкованные мозги, — пробурчала Реджина. — Но мы же всё равно должны проверить эту версию! — не сдавался Генри. — Ладно, — согласилась Реджина. — Я за рулём! Эмма хотела было, что-то возразить, но посмотрела на Генри уже приплясывающего у выхода, и махнула рукой.