39. Абсолют (Дамблдор, упоминание!Гриндевальд/Дамблдор)

      Победа была ужасной вещью. Она оставляла горький привкус во рту Альбуса, и его блестящий интеллект не нашёл способа избавиться от этого особого недовольства. Геллерт действительно был прав, много веков назад, до того, как они выросли и стали взрослыми, до Арианны, до всех смертей, страданий и крови. Альбус пытался примирить, он пытался идти на компромисс, пытался найти точки соприкосновения между каждой из сторон, признавал каждое оскорбление, от очень реального до просто — и откровенно сомнительного — воспринимаемого. Он делал все, что было в его силах, но раз за разом терпел неудачу.       Решение было с самого начала, его предложил Геллерт, когда они ещё были любовниками, так давно, что иногда это казалось сном. Власть — это не поток, — говорил ему его возлюбленный. Это не то, что течёт или накапливается подобно воде; это сделка, взаимоотношения. Власть находится между двумя силами и приобретает смысл только при рассмотрении через эту призму. Что значит быть могущественным? Ничего. Всё, что имеет значение, — это быть лучшим, затмевать всех и каждого, кто может мечтать бросить вызов твоему правлению.       Все эти годы, каждый божий день, нежный голос Геллерта повторял одну и ту же истину в его сознании. Это вызывало у Альбуса чувства, которые он не мог и надеяться преодолеть. Потому что он знал правду о них всегда, с тех самых пор, как ему сообщили это ужасное знание. И, Мерлин тому свидетель, Альбус пытался. Десятилетия шли за десятилетиями в надежде опровергнуть все эти предположения, но безуспешно. Когда появился Том, вместе с бесконечными последователями и неиссякаемым запасом негодования, из которого он черпал свою силу, правда Геллерта вернулась и стала преследовать его, возможно, сильнее, чем когда-либо. Но нет. На этот раз Альбус не ответил на зов. На этот раз он надеялся добиться мира.       Мелодия мрачных, гортанных слов, произносимых на давно забытом языке, эхом отозвалась в нём, и на последнем слове сам воздух заискрился огнём, образуя руны и фигуры, пока парящий пылающий круг не осветил ритуальную комнату. Не прошло и секунды, как огонь с силой зашипел, прежде чем исчез, оставив после себя то, что можно было бы описать только как трещину в самом пространстве, дыру там, где дыр быть не должно.       Как только начали накапливаться тела, как только люди стали приходить и умолять его действовать так, как он поступал до того, как Альбус принял решение. Он прислушался к словам Геллерта. Он предпочёл власть миру. И вскоре людям напомнили, почему Альбус Дамблдор был такой страшной личностью. Теперь они вспомнили, что можно натворить с помощью магии, когда позволяешь себе действовать, не считаясь с моралью или наказанием.       Он сделал первый шаг. Разлом начал поглощать всё в комнате, лишая её воздуха, магии и всего остального, что он мог нести в себе. Альбус последовал за ним. Он давно сделал свой выбор. Убить одного лорда Волан-де-Морта было уже недостаточно.       В этом мире больше ничего нельзя было сделать. Они слишком боялись его, чтобы хоть что-то похожее на доверие могло укорениться здесь. Альбус оставит их в покое. Пусть они сами разбираются, как вести себя цивилизованно. Если такая необходимость когда-нибудь возникнет снова, он просто вернётся и расправится с тем, кто думал пойти по стопам Тома.