9. Flexible

      Что-то стекает вниз по стене здания, чёрное и, судя по всему, вязкое. Мокрое, как слизень, которых он иногда находил в заднем дворе её дома. Он на улице. Почему-то в этот раз это ощущается естественно. Он позволяет себе откинуться на стул, на котором сидит, и закрыть глаза. Мир вокруг жужжит. Он неохотно заставляет себя посмотреть на мир вокруг себя опять и выдыхает, обращая взгляд на тёмную фигуру, сидящую перед ним. Спустя пару мгновений он понимает, что жужжание исходит именно от неё. Он потягивается и садится прямо, складывая руки на стол. Сегодня можно забыть про манеры, мельком думает он и оглядывается по сторонам. Он не видит никого. Ни неразборчивых силуэтов, ни хоть какой-то жизни, напоминающей людскую. Он сглатывает ком в горле и снова обращает внимание на дрожащую фигуру перед собой. Он уже был так близко. Он не помнит когда, но отчётливо знает об этом. Возможно, это просто странное, неправильное чувство дежавю, но он всё равно не сводит взгляда с фигуры и гадает о том, что вообще может происходить сейчас. В последнее время всё стало тише. Такое случалось редко, когда он всё ещё был внутри. Сегодня он оказался снаружи и внезапно понял, что это не так плохо, как он себе представлял. Тем не менее, ветра, который всегда заставлял деревья за стеклянными окнами сгибаться и хрустеть ветками и который он чувствовал сквозь приоткрытые двери, не было. На самом деле, вместо было почти жарко. Какое сейчас время года? Он слабо мотает головой и со вздохом обращает внимание обратно к стене. Если приглядеться, то можно заметить, как слизь двигается, медленно и едва заметно для тех, кто не смотрит. Очевидно, кроме него и фигуры смотреть было больше некому. Она, кажется, просто наблюдала за ним, сложив руки на столе перед собой. Это было почти мило. Если исключить тот факт, что он понятия не имел о том, что происходит. У фигуры были едва заметные волосы. Теперь, когда он может спокойно приглядеться ближе, он видит их. Чёрные, как и всё остальное тело и существо фигуры, копны, лохматые по бокам. Не такие длинные, как у него, но всё равно знакомые. Края смазываются и дрожат, когда силуэт вздрагивает так, будто является лишь рябью на воде. Ему хочется сказать хоть что-нибудь, но слова не выходят из горла. На самом деле, он и понятия не имеет, что мог бы спросить; очертания жизни вокруг стёрлись или превратились в мессиво, которое он не способен разобрать. В этом нет смысла. Почему-то ему всё равно на это. Поэтому он позволяет себе лишь уставиться на фигуру и нервно постукивать пальцами по столу. Очевидно, звука нет. Фигура склоняет голову в ответ на его действия, будто может прочитать их, и мурлыкает себе под нос. Спустя пару секунд он осознаёт, что это скорее не мурлыканье, а бурчание субстанции, из которой она состоит, – разглядывая жижу на стенах здания позади фигуры, он понимает, что это та же странная, вязкая жидкость, которая наполняет и создаёт силуэт фигуры перед ним. Неправильная, сломанная. Он вздыхает и с тяжестью осознаёт то, что находит в этом сходство с собой. Спустя мгновение фигура резко поднимается, опираясь руками в круглый столик, и склоняет голову вбок. Ближе к нему. Она никак не пахнет, нервно думает он, но всё равно морщит нос. Две дыры, тёмные и наполненные серой пустотой, смотрят на него пару мгновений, прежде чем загораются тёмным, почти чёрным, синим светом, кажется, исходящим глубоко из ядра фигуры. Он отодвигается назад. Звука ножек стула, скрипящих об асфальт, не следует.       — Тебе одиноко. Она не двигается. Нет глаз, но он всё равно чувствует чужой взгляд на себе. Он знакомый. Будто смотришь в зеркало. Он не помнит, когда в последний раз успевал сделать это. Он качает головой в ответ. Это не был вопрос, он знает это, но всё равно медлит в ответе. Дыхание нервно срывается с его губ, и на этот раз он почему-то слышит его. Фигура молчит в ответ на его жест, застынув в жалком десятке сантиметров напротив, а затем опускается обратно на стул. Он не против. Иметь хоть кого-то, с кем можно было бы поговорить хотя бы так, звучит привлекательно. На момент становится всё равно, и он прекращает попытки понять, что происходит. Тёмные дыры смотрят на него, и он смотрит в ответ. Это заставляет на пару секунд почувствовать тёплый комфорт, жаждущий оказаться в его грудной клетке и поглотить всю ту пустоту, которая осталась внутри. После чего? Возможно, после того, как вся его жизнь внезапно рухнула и превратилась в прах. Осколки, которые царапали губы и нёбо, а потом позорно лежали под ним, когда встать сил не осталось. Он вздрагивает от этой мысли. Фигура вздрагивает тоже. Рука тянется быстрее, чем он успевает понять это, и остаётся по середине стола, будто в ожидании. В приглашении. Он сглатывает ком в горле и смотрит на чужую ладонь. Он любит держаться за руки. Это приятно. Это чувство комфорта, которое ему нужно. Необходимо для того, чтобы продолжать существовать. Он имеет право попросить его после всего. Он не уверен в том, что это могло бы значить. И ему снова, в который раз, становится невероятно всё равно. Это странное чувство. Его не должно быть, не здесь, не в такой ситуации. Тем не менее, он всё равно тянет руку к пальцам фигуры и кладёт ладонь поверх чужой. Он такой бледный по сравнению с трепещущей, будто ноющей, чёрной плотью. Она не холодная и не тёплая. Он не может найти слов для того, чтобы объяснить это самому себе. И это хорошо. Он чувствует себя комфортно. Тепло, которое исходит из его собственной груди, будто кто-то засунул внутрь солнце или просто обогреватель, наполняет его нутро – он закрывает глаза и шумно выдыхает. Когда открывает их, на мгновение ловит чужое мерцающее лицо взглядом. На этот раз его ослепляет зелёный.

-

Дилан чувствует сильный жар, когда просыпается. А также необычную тяжесть на себе и тепло у бока. С трудом он заставляет себя открыть глаза, а затем мгновенно закрывает их, когда свет солнца из окна резко заставляет его зрение болезнено оборваться и потемнеть. Дилан медлит, прежде чем наконец открывает глаза обратно, облизывая пересохшие губы и стараясь справиться с сильной жаждой в режущем, сухом горле. Спустя долгие три секунды он осознаёт, что лежит на спине, и пытается двинуться с места, но натыкается на преграды с обоих сторон. Думать сложно. У него сильно болит голова, обрывая все мыслительные процессы, которые он мог хотя бы попытаться начать. Дилан сглатывает и морщится от боли, после чего кладёт ладонь себе на грудь и резко натыкается на что-то тёплое. Спустя пару секунд недоумения и попыток опознать навалившуюся на него тушу, Дилан разбирает в тяжести чужую руку. Он склоняет голову в сторону и стукается подбородком об лоб сопящего Ричарда. Ладно. Дилан пытается приподняться так, чтобы не скинуть чужую тушу с себя, и одновременно с этим оценить ситуацию. Теплом под боком оказывается свернувшийся в позу эмбриона Лололошка, крепко схватившийся за бицепс Дилана в подобии объятия. Автоматон медлит, а затем опускается обратно, выдыхая. Ричард закинул на него всю свою руку, прижавшись головой к чужому плечу и, судя по влажности, успешно обслюнявив его во сне. Дилан шумно выдыхает и пытается двинуться в сторону, но не может, угрожая просто разбудить обоих парней, которые, кажется, решили сделать из него живую грелку. Опять же, сейчас Дилану было невероятно жарко. Ещё один быстрый анализ ситуации показал, что все трое всё ещё были в относительно не ночной одежде. Не то чтобы у них был особый выбор, но Ричард сильно пристрастился ко сну в одних боксерах и кофте, – и слава Богу, что сегодня тот, видимо, забыл раздеться, – а Лололошка спал в футболке и пижамных штанах, о происхождении которых никто из них, видимо, не знает. Может быть, даже и сам Ло. Они в гостевой комнате. Дилан мычит под нос и пытается хотя бы устроиться поудобнее, но проваливается в этом и сдаётся, недовольно смотря в потолок. Как они вообще оказались в этой позиции? Дилан плохо помнит прошлую ночь. Они ввалились в Хаус втроём, сонные и безумно уставшие вместе с почти рыдающим Ричардом между собой. Дилан не уверен в том, что тот и вправду плакал, – не особо придавал значения на тот момент, – но всё равно пытался хоть как-то успокоить его в сотрудничестве с Ло. Возможно, они смотрели фильмы до глубокой ночи, а потом, едва ли соображающие, перепутали комнату Ричарда и Лололошки с гостевой. Как они оказались втроём на одной кровати, полностью одетые и прижавшиеся к друг другу так, будто от этого зависит их жизнь, Дилан не знает. И сейчас не пытается даже задумываться над этим, ставя в главные задачи план побега из этой ситуации. Медленно, он двигает руку Ричарда с себя на чужой бок и замирает, когда слышит слабое возмущённое мычание с его стороны. Когда движений за ним не следует, Дилан подавляет вздох и двигает плечом в сторону, в итоге успешно перекладывая голову Трумана на подушку. Автоматон приподнимается и садится, разминая затёкшие плечи. Руки Лололошки, кажется, рефлекторно покидают своё пристанище на руке Дилана. Ну и хорошо. Он сонно потягивается и зевает, после чего осторожно сползает с кровати. Дилан оборачивается, с интересом смотря на пустоту, оставленную после ухода между Ричардом и Ло. Наверное, им так будет холодно. Он задумчиво смотрит на них, но затем лишь отмахивается от этого. Все они лежали на одеяле. Попытки достать его из под чужих спящих туш могло привести к тому, что Дилан просто разбудит их. Ему точно не надо это. Дилан трёт глаза, после чего идёт и открывает окно подальше от кровати. В комнате слишком жарко, и он не уверен, почему. Дилан зевает во второй раз и, опираясь на стол, открывает крышку стоящего там ноутбука. Быстро пролистывая уведомления и не находя ничего интересного для себя, он выдыхает и выпрямляется, в последний раз окидывая взглядом спящих соседей. Дилан проверяет время на часах в ноутбуке и бубнит себе под нос. В районе пяти часов утра. Либо его так рано разбудил жар чужих тел, либо он входит обратно в свою привычку ранней пташки. Он мог бы приготовить завтрак. Дилан не имеет понятия, что вообще находится в холодильнике внизу, никогда не проверял, может быть, боялся, но факт всё равно остаётся фактом: ранее он ел еду, которую приготовили другие. Это было немного жалко, потому что Дилан, вообще-то, давно приучил себя готовить сам. Это немного успокаивает и заставляет отвлечься от мыслей. Потому что, в конце концов, если он задумается посреди готовки, то просто угрожает спалить и еду, и весь дом. Дилану не хотелось бы делать это. Он сонно моргает, а затем закрывает ноутбук и отходит от стола, потягиваясь на ходу. Но после лишь останавливается прямо у двери, чувствуя чужой взгляд на себе, устремлённый прямо в его спину. Помедлив, Дилан сглатывает и оборачивается, но не видит никакого движения на кровати. Ричард всё также сопит на краю, а Лололошка всё ещё лежит на боку с закрытыми глазами. С удивительной чистотой Дилан понимает, что прекрасно знает, что мироходец не спит. Возможно, привык, или уже просто выучил тот факт, что Ло спит слишком чутко для того, чтобы не проснуться с неуклюжего побега автоматона с кровати. Тем не менее, Дилан даже и не пытается двинуться к нему, чтобы проверить свою теорию. У Лололошки итак уже есть партнёр для объятий. Дилан косится на Ричарда и тихо фыркает. Он выходит из комнаты, осторожно закрывая дверь за собой, и оглядывает коридор второго этажа быстрым взглядом. В воздухе застыла тишина, и Дилан не особо хочет нарушать её. Он тихо двигается вперёд, после чего следует к двери комнаты Ло и Ричарда и заходит внутрь. Дилан почти чувствует себя раздражённым из-за того, что никто даже и не подумал оставить окна открытыми перед тем, как уйти. Снег больше не шёл; остановился ещё в начале ночи, поэтому он открывает их и отходит назад. Дилан ненавидит духоту. На острове, в её доме, это часто бесило, потому что он, в конце концов, постоянно находил себя на том, что вот-вот просто возьмёт и задохнётся. Гиперболизировано, конечно, но Дилан всё равно больше предпочитал и предпочитает прохладу в помещениях, в которых обитает. Ещё раз оглянув пустую комнату взглядом, – одновременно с этим быстро подчёркивая то, что ему, наверное, стоит заставить Ричарда с Ло прибраться тут, – автоматон кивает сам себе и выходит обратно к лестнице. Из комнаты, которую Дилан опознаёт как комнату Глена, исходят слабые звуки голоса. Он смотрит на дверь пару секунд, после чего отворачивается и спускается вниз на первый этаж. Итак. Дилан замирает на месте, задумчиво уставившись в стену. Ему стоит пойти и приготовить поесть. Он может сделать это. По крайней мере, он надеется на это и на то, что в холодильнике есть хоть что-то кроме фаст-фуда. Не могут же люди здесь питаться только им? Тем более, они готовят нормальную еду по утрам и... Дилан качает головой, раздражённо выдыхая. Если еды нет, он может сходить в магазин. У него есть деньги, спасибо Ло. В паре шагов от Хауса есть магазин. Туда и обратно. После готовки у него остаётся примерно два часа до того, как Лололошка проснётся. Через четыре часа, примерно к девяти, проснётся Ричард. После этого можно отдать управление им в руки. Что делать до этого? Дилан отвратительно спал сегодня. Возможно часа два или три. Он не может вспомнить, хотя почти уверен, что в голове должна была сохраниться информация о количестве сна, но Дилан без понятия, как посмотреть её. Это делает ситуацию хуже, потому что Ричарду, вероятно, потребуется больше времени для того, чтобы проснуться. Может быть, стоит передвинуть счётчик на пять или шесть часов. Дилан нервно вздыхает. Ло, судя по всему, уже не спит. Он итак проспал половину вчерашнего дня; наверняка встанет с дичайшим приливом энергии и решит поставить всех на уши. Дилан не особо против этого. К Лололошке удивительно легко привыкнуть даже несмотря на все его странности. Дилан заходит на кухню и сразу же направляется к холодильнику. Открыв его, он оглядывает взглядом еду и выдыхает от облегчения – достаточно для того, чтобы приготовить хоть что-нибудь. Он мог бы сделать яичницу, начать с простого. Необязательно сразу устраивать пир. Дилан медлит, и когда уже готовится протянуть руку для того, чтобы взять упаковку с яйцами, замирает на месте, услышав тихие шаги сбоку от себя. Когда они приближаются, и он краем глаза видит силуэт и не двигается, затаив дыхание. Всё ещё держа дверцу холодильника открытой, Дилан выдыхает и наконец поворачивается в его сторону. К его удивлению, он видит Глена, стоящего у входа в кухню и с интересом наблюдающего за ним. Дилан скорее ожидал увидеть кого-то другого, но теперь, полноценно осознавая ситуацию, это было логично. В это время все ещё спали. Глен был единственным, кто мог выйти из комнаты так рано утром. Тем не менее, Дилан всё равно продолжает смотреть на него в молчании, неуверенный в том, что должен делать.       — Ранняя пташка, а? — Глен с улыбкой смотрит на него, уставше прикрыв глаза. Он выглядит сонным. Дилан закрывает холодильник и, неловко опираясь на него, моргает в ответ.       — Я хотел приготовить завтрак. — Он прочищает горло. Ему нет смысла оправдываться, разве нет? Он свободен сейчас. Он не делает ничего плохого.       — Не-не, всё нормально, не паникуй. — Глен кажется немного сбитым с толку его тоном, но после лишь качает головой. — Я просто отлить вышел. Не думал, что кто-то из вас будет бодрствовать так рано. Дилан медленно кивает ему. Он выдыхает, пытаясь расслабиться. Его мышцы горели от напряжения, и ему просто хотелось поскорее вернуться к делу. Затем он слышит скрип стула по полу и вздрагивает, оборачиваясь. Глен уселся за стол позади него, сонно подперев подбородок рукой. Дилан нервно сглатывает. Что ему надо от него? Он вообще ничего плохого сейчас не делает. Глен, кажется, замечает его заминку и отмахивается.       — Продолжай, я просто посижу рядом. — Дилан смотрит на него пару секунд, после чего выдыхает и отворачивается, ставя упаковку с яйцами на кухонную тумбочку. Он пытается сосредоточиться на работе, нервно ища сковородку в ящиках. Тем не менее, с чужим, даже уставшим и слегка рассеянным, взглядом, прожигающим ему спину, было трудно думать. Дилан судорожно вздыхает.       — Что-то не так? — Он косо глядит на Глена. Тот пожимает плечами.       — Да нет, правда. — Глен зевает. После этого с лёгко заметным интересом смотрит на Дилана. — А ты с Ло и Ричардом, типа... Вместе что ли? Дилан давится воздухом. Он поворачивается к нему полностью, чувствуя себя очень растерянно и сконфуженно.       — Нет? — Дилан хмурится. Тем не менее, всё равно чувствует тепло в ушах. Прекрасно. Он выглядит невероятно глупо сейчас, и он, к сожалению, примерно настолько же прекрасно знает об этом. — С чего ты... С чего ты взял это? Глен фыркает.       — Все вчера видели и слышали то, как вы ввалились втроём в одну комнату и так и не вышли оттуда. Дилан кашляет от такого намёка. Неужели это реально выглядело так? Он не помнит, что они вообще собирались делать тогда. Слишком уставшие для того, чтобы соображать, просто искали хоть какой-то способ поспать. Найти тепло, потому что было холодно, а потом – жарко, когда они, сонные, просто вцепились друг в друга и вырубались примерно через пять минут. Дилан не думает, что хоть кому-то из них тогда было дело до того, как это будет выглядеть. Какая разница? Если безопасно и тепло, можно было пойти на некоторый риск. Они не делали ничего, просто пытались найти комфорт друг в друге. Дилан сглатывает. Ему некомфортно от таких мыслей.       — Мы просто спали. — Он качает головой. Ему стоит найти себе адекватное оправдание. — Мы устали. Сильно.       — Да ладно тебе. — Глен усмехается. — Мы ж не будем осуждать. Я спросил только потому что впервые вижу такое. Типа, конкретно втроём. — Он делает паузу, затем откидывается назад на спинку стула и поправляет рукой волосы. — Но я не осуждаю, правда. Просто интересно.       — Мы не вместе. — Может быть, он говорит слишком грубо, потому что Глен просто хмурится. Дилан выдыхает, пытаясь сохранить самообладание. — И вчера ничего не было. Мы сидели допоздна и плохо соображали. На край его толкает даже не тот факт, что кто-то думает о них как о... Партнёрах, может быть, другое. Дилан нервно дышит, пытаясь успокоиться. Он придаёт вещам слишком много значения. Конечно, для остальных это выглядело конкретно так. Они не могли ожидать другого, просто даже и не думали об этом тогда. Мысль о том, что кому-то из них, возможно, было интересно сделать что-то такое с ним, заставляет его вздрогнуть. Не в хорошем смысле. Дилан сглатывает ком в горле и смотрит в пол, пытаясь остановить поток мыслей. Сейчас нет времени на это. Он знает, что это неправда. Они бы не сделали этого. Даже несмотря на все ссоры, он знает это. Он верит им. И он не думает, что они могли бы предать его таким образом. Тем не менее... Дилан трясёт головой, подавляя желание вцепиться руками в волосы. Почему он не может перестать быть таким... Жалким, преувеличивающим всё, хотя бы на пару минут?       — Ладно, извини, чувак. — Глен пожимает плечами. — Я не хотел тебя зажимать, если что. Дилан раздражённо трёт переносицу, после чего выдыхает. Прекрасно. Теперь он не может правильно обрабатывать происходящее вокруг. И у него болит голова. И он снова думает. Дилан цепляется руками за края кухонной тумбочки и закрывает глаза.       — Всё хорошо. — Врёт он, шумно выдыхая. Ему просто хочется вернуться в кровать и проспать весь день. На самом деле, кажется, это чувство преследует их троих. Дилан ставит сковородку на плиту и, немного растерявшись, замирает на месте, пытаясь понять, что делать дальше. Прикрыв глаза, он опирается руками на кухонную тумбочку. — ... Я мог бы приготовить тебе что-нибудь на завтрак. Это не попытка примириться. Дилан просто хочет поскорее вернуться к делу и сосредоточиться только на еде. В этом нет ничего плохого. Он оборачивается, смотрит за тем, как Глен кивает ему, после чего наконец возвращается к готовке. Когда Дилан возвращается в гостевую спустя час с половиной, там всё ещё темно. Окно, которое он открывал ранее, закрыто, – значит кто-то вставал. Смотря на позу, в которой теперь оказались его друзья, Дилану вполне себе легко понять, кто именно. Лололошка теперь обнимался с Ричардом, заняв собой всё то пустое место, которое Дилан оставил после себя. Он положил подбородок на его макушку и, лежа с закрытыми глазами, ровно дышал. Ричард же, видимо, рефлекторно потянувшись к предложенному теплу, ткнулся в чужую шею и мирно спал. И по тому, как дыхание Ло чересчур быстрое для сна, Дилан легко распознаёт то, что тот не спит. Он осторожно садится на край кровати со стороны мироходца, наблюдая за ним, после чего медленно опускается на матрас за чужой спиной. Дилан тихо фыркает, когда слышит, как дыхание Лололошки на мгновение сбивается.       — Ты плохо притворяешься. — Автоматон понижает голос до шёпота и, слегка помедлив, неуверенно смотря в затылок мироходца, кладёт руки на чужую талию, обнимая со спины. Ло вздрагивает, но не отодвигается. Дилан почти инстинктивно тычется лбом в его спину, не решаясь притянуть ближе. Он чувствует себя сонным. — Ты вообще спал? Лололошка ёрзает на месте, после чего Дилан видит слабое движение его головы. Кивок. Он с недоверием смотрит в затылок мироходцу, после чего выдыхает и закрывает глаза. Он мог бы поспать ещё. Немного; иначе еда внизу остынет. Прошло пару часов с тех пор, как он проснулся. Может быть, меньше или больше. Дилан не считает.       — От тебя пахнет едой. — Слова настолько тихи, что автоматон сначала воспринимает их как простой вздох.       — Я готовил. — Не открывая глаз, Дилан бубнит себе под нос. Лололошка снова двигается на месте, и он рефлекторно хватает его сильнее. Мироходец замирает, а затем расслабляется и тихо выдыхает.       — Я соскучился по твоей еде. — Лениво бормочет он, после чего слабо поворачивает голову в сторону Дилана. Ему видно только один его покрасневший голубой глаз, и автоматон молча гадает о том, сколько реальных часов тот всё-таки проспал. Этот комментарий так приятен, что Дилану приходится подавить довольную, гордую улыбку. Тот факт, что его стряпня всё-таки вызывала у кого-то удовольствие, невероятно приятен; когда он ещё был на острове, прекрасно знал, что не особо хорошо справляется с этим – не на её уровне. Честно говоря, много вещей, кажется, в нём не подходили для неё. Таким образом, он снова гадал, почему это вообще случилось. Дилан притягивает ноги ближе к груди, не переставая обнимать Ло, и жмурит глаза. Мироходец мычит в ответ на его движение, но не комментирует их.       — ... Мне грустно, что я не могу обнимать вас обоих. — Он звучит искренне разочарованным. — Одновременно. Мне нравится делать это, знаешь. Я хочу повернуться к тебе, но при этом ещё и не хочу оставлять Ричарда. Дилан фыркает себе под нос и выпрямляется на кровати, неуклюже кладя руку на чужие волосы. Лололошка слабо дёргается, после чего судорожно выдыхает и бормочет что-то себе под нос. Посмеиваясь, Дилан зарывается пальцами в его локоны. У Ло удивительно быстро пачкается голова. А ещё волосы начали отрастать и теперь, сзади, почти скрывали собой шею. Дилан играет с его прядями, думая о том, как можно было бы затащить Лололошку к парикмахеру. Удивительно, но не для того, чтобы состричь всё то, что успело нарасти. Может быть, подравнять, но не более, – Дилану просто безумно хочется, чтобы кто-то, кто знает, как делать это, помыл мироходцу голову. Смотреть на то, как он теряет весь потенциал своих густых, слегка кудрявых волос, просто грустно. Он мог бы сделать это. Дилан вздрагивает от этой мысли.       — Я слышу, как ты думаешь. Лололошка снова смотрит на него, и Дилан делает первое, что приходит в голову – утыкается носом в основание чужой шеи и не двигается. Удивительно, но этот метод работает. Ло замирает на месте и, кажется, вообще не дышит; затем его мышцы, медленно и по очерёдности, расслабляются, и он закрывает глаза, всё ещё повернув голову в сторону Дилана. Автоматон пялится на него пару мгновений, после чего сглатывает.       — Хочешь мы с Ричардом поможем тебе с этим? — Его рука всё ещё неловко зарыта в чужие волосы. Она уже начала затекать, но Дилан отчаянно игнорировал это. Заместо этого надавил сильнее на скальп, заставив Лололошку мягко выдохнуть его имя. — У меня нет опыта в этом, но я мог бы... Помочь. У тебя есть некоторые проблемы с самогигиеной. Может быть, немного грубо, но зато честно. Дилан дышит в шею Ло, и чувствует, как кровь под чужой кожей начинает кипеть.       — Может быть. — Спустя пару долгих секунд мироходец резко пожимает плечами, почти ударяя Дилана по носу. Лололошка мгновенно извиняется, виновато смотря на него со стороны. — Я хочу, чтобы Ричард выспался.       — Не сейчас. — Дилан качает головой. Он видит то, как Ло, судя по всему, рефлекторно тянется к Труману и обнимает его крепче. Тот мычит что-то, но не просыпается. Это заставляет внутренности Дилана сжаться. В приятной манере; он не может найти этой эмоции названия. — Мы подождём. — Дилан делает паузу, после чего наконец убирает руку с волос Лололошки и снова крепко обнимает его сзади. — ... Ты тоже спи. Я больше не уйду.       — Правда? — Ло шумно сглатывает. Он ёрзает на месте в последний раз, после чего наконец полноценно расслабляется и прижимается щекой к подушке. — У меня ничего не болит, когда вы тут. Оба. Дилан не спрашивает, просто смотрит сначала в чужой затылок, слегка отодвинувшись, а затем возвращается к шее Лололошки и находит своё убежище в её основание. Ткнувшись носом, он инстинктивно вдыхает чужой запах – что-то домашнее, тёплое, и Ло, на самом деле, даже с учётом своего вида жизни каким-то образом успевает в том, чтобы пахнуть приятно. На этот раз от него пахнет чем-то хвойным. Дилан даже представить себе не может, куда тот мог залезть за то время, что он и Ричард не смотрели.       — Я обещаю. — Спустя пару минут отвечает Дилан. Лололошка, всё ещё не заснувшись и тихо лежавший впереди, вяло кивает в ответ и больше не двигается.

-

Ему и Ло приходится встать ещё раз из-за возни в коридоре, когда участники Хауса наконец начинают полноценно просыпаться ото сна. Это случается внезапно, и Дилану приходится некоторое время стоять у двери и пытаться понять, что вообще происходит. Ричард, даже несмотря на шум, продолжает спать. Очевидно, это очень радует. Дилан сидит рядом с ним на кровати, когда Ло мнёт запястье в руке и, расхаживая по комнате, бормочет себе что-то под нос. Дилан предполагает, что это план на день. Лололошка часто делал и делает это. Сначала он даже пытается слушать, но в итоге сдаётся и смотрит вниз, на свои руки, пока Ричард продолжает мирно посапывать позади него. Дилану приходится подавить желание обернуться и ещё раз понаблюдать за ним. Он сделал это уже несколько раз, но всё равно продолжает чувствовать себя так, будто должен продолжить. В конце концов, что ещё делать? Дилан немного запутан в том, что происходит, с самого утра с тех пор, как проснулся от жара чужих тел рядом, – с тех пор, адекватное осознание происходящего вокруг, кажется, вообще не спешило наконец вбиться в его голову. Ло останавливается по середине комнаты и, с задумчивым выражением лица поглядывая на автоматона, медленно оседает на пол, поджимая ноги под себя. Он расслаблено выдохнул, прикрыв глаза и, не находя опоры в виде стены для своей спины позади себя, некомфортно горбит плечи. Дилан смотрит на него, а затем тяжело поднимается на ноги и присоединяется к нему на полу.       — Я думал, чем должен заняться сегодня. — Мягко говорит Ло, когда автоматон садится рядом.       — Я заметил.       — ... Пока что я пришёл к тому, что стоит отдохнуть. — Лололошка придвигается ближе к нему, осторожно склоняя голову в его сторону. Дилан смотрит на него, позволяя себе расслабиться и опустить плечи. От Ло веет теплом; это приятно, по-домашнему. Дилан прикрывает глаза и кивает ему.       — Удивительный вывод. Не ожидал такого от тебя.       — Почему?       — Ты трудоголик. — Дилан разглядывает собственные пальцы. Наверное, стоит обновить лак. Он не помнит, где успел настолько ободрать его. — Чересчур даже. Но, не подумай, ты прав. Тебе стоит взять перерыв на пару дней.       — Не на пару. — Лололошка хмурится. — Я думал о том, чтобы ничего не делать... Может быть, несколько часов. У меня есть дела. Дилану хочется пихнуть его в бок. Он знает о том, насколько Ло любит сувать нос во всё, что попадается под руку, – это его природа, в конце концов, но, даже несмотря на эти знания, делать надо хоть что-нибудь для того, чтобы сбавить его радикальные обороты. Теперь, когда Лололошка ушёл из мафии, у него не должно быть срочных дел. Не то чтобы Дилан пытается контролировать его – это скорее простое желание позаботиться, потому что с учётом того, что Ло, всё ещё крепко державшийся стеной даже при стрессовых ситуациях, резко получил несколько часовую немоту, дела явно шли плохо. И Дилан всё ещё уверен в том, что им нужно затащить Лололошку к врачу.       — Ты не можешь быть серьёзен сейчас. — Он раздражённо выдыхает. — Тебе надо отдохнуть. Хотя бы денёк. Какие дела у тебя могут вообще быть сегодня? Ло отводит взгляд.       — ... Когда я отказался от участия  в дальнейших делах мафии, я хотел больше проводить время с вами. — Мягко признаётся он, мня пальцами края своей толстовки. — Но... Я не знаю, как объяснить это. Мне просто нужно сделать хоть что-нибудь.       — К примеру? — Дилан изгибает бровь. Лололошка косо смотрит на него, после чего шумно выдыхает и, помедлив, облокачивается боком на бок автоматона. Тот вздрагивает, но не двигается с места.       — Не знаю. Мне в любом случае надо будет на работу. — Он на мгновение позволяет себе потереться носом об плечо Дилана, прежде чем отдёргивает себя. — ... Мне не особо она нравится.       — Никогда не поздно найти новую. — Дилан нервно отшучивается. — Как твоя нога вообще?       — Стабильно. — Автоматон подавляет недовольное фырканье. Возможно, другого ответа добиться в принципе невозможно. В конце концов, речь шла про Ло. В вещах, которые могли показаться признаком слабости, он всегда был невероятно молчалив, утаивая большинство вещей. — Я могу ходить.       — Запястье? Ссадина?       — Я думаю, вывих зажил. — Лололошка показательно вертит рукой, но всё равно по итогу неприятно морщится от боли. — ... Наверное. Царапина исчезла. — Он трёт пальцами свою щёку, пока не нащупывает края полосы, оставшейся от ранки. — Вроде инфекции не получил. Вроде. Дилан выдыхает. Ладно. Если зажило без проблем, значит всё нормально. Лучше, чем ситуация с ногой или с тем, что Ло не мог гнуть запястье. Ему реально стоит быть осторожнее – если уж ходишь по местам, где легко упасть или проткнуть ногу, так будь аккуратнее. Он цокает языком, изо всех сил стараясь держать спину прямо. Поддержки сзади нет, и это немного раздражает.       — Что с мафией?       — Я на допросе? — Дилан вздрагивает и поворачивается к нему. Лололошка смотрит на него своими мультяшно-голубыми глазами, не мигая, и автоматону приходится потратить некоторое время на то, чтобы понять, что тот пытается отшутиться.       — Нет. Я просто интересуюсь, почему мой... Сосед, друг, внезапно возвращается в дом в таком виде, будто его сбила машина. И молчит на протяжении пары часов. — Дилан скрещивает руки на груди. — Я могу показаться немного не очевидным, но я не глупый. Я знаю, что вызывает подобное поведение, потому что сам страдаю от него. Лололошка смотрит на него пару секунд, после чего выдыхает и вяло кивает.       — Возможно, я сделал кое-что очень плохое. — Он неуверенно пялится в пол. Дилан заинтересованно наблюдает за ним. — Не знаю. С одной стороны, вроде нет, с другой, наверное, всё-таки да.       — Что ты сделал? — Ладно, если для Ло кажется что-то плохим, значит так, скорее всего, и есть.       — Ты, эм... — Лололошка замолкает, явно пытаясь подобрать слова. Дилан позволяет ему потратить несколько секунд на это, прежде чем мироходец поворачивается к нему лицом и, не моргая, смотрит. — Ты когда-нибудь убивал людей? Дилан давится воздухом. После откашливается и возвращает всё внимание к Ло, замеревшем прямо перед ним. Тот не кажется особенно смущённым вопросом, скорее безумно нервным. Дилан пялится на него, после чего неловко выпрямляется и склоняет голову.       — Извиняюсь?       — ... Ладно, очевидно, что нет, это было бы странно.       — Ло, кого ты убил?       — Э-э. — Видеть Лололошку запинающимся невероятно. Дилану почти хочется записать это на видео и сохранить. — Я, эм... Очевидно, меня не могли отпустить просто так. Марло дал мне достаточно, чтобы я мог быть в долгу у него на следующие пару лет. — Мироходец быстро пожимает плечами. — В итоге мне пришлось завалить несколько людей по его просьбе. Дилан моргает и смотрит на него пару секунд, обрабатывая эту информацию. Что-то в нём давно подсказывало то, что Лололошка вполне способен на убийство. Слышать о том, что это правда, всё ещё сюрреалистично. Дилан открывает рот и мгновенно закрывает его, когда Ло неуверенно смотрит на него сбоку.       — Я не был уверен в том, что делаю. В плане, меня уже просили избить плохих парней и так далее. Я могу сделать это. — Лололошка мнёт руками свою толстовку, комкая её. Он выглядит очень нервным. — Всё это – новое. Я точно убивал кого-то в прошлом, я чувствую это, но сейчас оно... Совершенно другое. Дилан молча смотрит на него, после чего аккуратно кладёт руку на его плечо, не сжимая. Ло вздрагивает, но не отодвигается. Дилану невероятно нравятся их краткие контакты; он позволяет себе расслабиться даже несмотря на информацию, которую только что получил.       — Что они сделали? — Из интереса спрашивает он. Лололошка кидает на него взгляд искоса и шумно выдыхает.       — По тому, что обычно рассказывал Марло, продажа наркотиков людям, включая детей и подростков, ну, избиения всякие и так далее. Я не думаю, что это были какие-то важные шишки. — Он отворачивается. — Просто мальчики на побегушках. Как я. Дилан отводит взгляд в сторону, хмурясь. Ло некомфортно ёжится на месте, затем встряхивает головой и вновь оборачивается к нему. Волосы падают на его глаза, и мироходец слегка нервно смахивает их рукой. Да, ладно, им стоит заставить его помыть голову ещё раз. Его голова пачкается слишком быстро – может быть, из-за отросших концов, может быть, из-за наполненных пылью мест, в которых Лололошка бывает на улицах Хэнфорта в те моменты, когда не находится в Хаусе.       — Тебе надо умыться. — Дилан выдыхает, почти рефлекторно протягивая руку к волосам Ло и резко останавливая себя, когда понимает, что делает. Мироходец мгновенно замечает это и кажется настолько разочарованным тем, что автоматон отступил, что тому почти становится стыдно. Почти. Он не особо хочет трогать гнездо на голове у Лололошки.       — Я мылся день назад. — Ло недовольно бормочет себе под нос, после чего тяжело вздыхает и прикрывает глаза. — Я не понимаю, где могу пачкаться.       — Мне кажется, я знаю. — Дилан закатывает глаза, затем слышит, как Лололошка тихо фыркает со смехом себе под нос. Ну, кажется, теперь и он знает. Мироходец ёрзает на месте, прикрыв глаза, после чего складывает руки на бёдрах, слегка сжимая их в кулаки. Дилан опускает взгляд к его ладоням и, помедлив, отворачивается в сторону.       — Как думаешь, стоит уже разбудить Ричарда? — Ло поворачивается к нему, затем переводит взгляд к кровати. Дилан мычит в ответ, пытаясь устроиться на полу по-удобнее. Его колени немного ноют, и он морщится от слабого ощущения боли в них.       — Если хочешь. Я думаю, он уже проспал свою норму. — Автоматон вздыхает и пожимает плечами. Лололошка задумчиво смотрит на него, после придвигается ближе и склоняет голову. — Хотя, не буду удивлён, если мы просто не сможем разбудить его. Вчерашняя ночь была... Чем-то. Он даже не помнит толком, но всё равно морщится. Ну, возможно, вчера они опозорились на весь Хаус в своей попытке найти комфорт в друг друге. Дилан не уверен, что повторил бы это ещё раз уже будучи в своём уме, не наполненный усталостью и желанием чего-то, к чему теперь он даже не может подобрать слова, но всё ещё чувствует себя неправильно по этому поводу. Ужасно. Новый повод беспокоиться сегодня.       — Я не знаю, как помочь ему. — Дилан вздрагивает, когда Ло начинает шептать. Смысла от этого нет – сейчас Ричард спит так, что его невозможно будет разбудить даже приездом танка прямо в их комнату, – но это почему-то дарит ему такое сильное ощущение уюта, что хочется почти нервно отвернуться и постараться не обращать внимания. Теперь, думая об этом глубже, Дилан не совсем понимает причину такой неловкости. У него есть веские основания подозревать, что Лололошка не выспался и снова чувствует себя так, будто должен вести себя тихо; не первый раз, иногда Дилан пребывает в таком состоянии, выпадая из мира на пару часов, – тем не менее, он не уверен в том, что готов просто так закинуть это в мысленную коробку, в которой обычно пытался сохранять все мелкие черты характера или поведения со стороны других. Иногда ему хочется анализировать. Дилан шумно выдыхает. Несмотря на это, ему не особо хочется, чтобы анализировали его.       — Я не знаю. — Ло повторяет громче. Возможно, из-за молчания в ответ, подумал, что его не услышали. Дилан вяло кивает ему, давая понять, что слушает. — Я постоянно слышу о том, что время лечит, но я не особо уверен, что это правда.       — Люди будут говорить всё что угодно, лишь бы показаться умными. — Он фыркает и пожимает плечами. Они молчат пару секунд, прежде чем Дилан медленно поднимается на ноги и потягивается, чувствуя небольшую слабость в своих конечностях. Лололошка смотрит на него с пола, не сводя взгляда, затем прикрывает глаза и скрещивает руки на своих коленях, смотря вниз. Дилан не может прийти к выводу о том, что должен сказать ещё, чтобы успокоить явное, тихое беспокойство, создающие волны где-то в груди у Ло, а когда Ричард, ранее неподвижно лежащий на кровати, всё ещё одетый в свою вечернюю одежду, двигается и зевает, отбрасывает попытки вовсе. Труман переворачивается с бока на спину и поднимает руку, чтобы потереть глаза. Сонно медля, он лениво поворачивает голову к Дилану и Лололошке, моргая в попытке сохранить глаза открытыми. Проходит примерно двадцать секунд, когда его мозг наконец начинает работать, и Ричард приподнимается на локтях, бегло оглядывая комнату всё тем же так и не проснувшимся взглядом.       — ... Я где? — Он поворачивает голову обратно к своим соседям и хмурится. Его руки нервно сжимают простынь, прежде чем Ричард неуверенно садится на кровати. Дилан шумно выдыхает.       — Моя комната. — Он сглатывает ком в горле от ощущения, которое толком и не может описать. — ... В каком-то смысле. Ричард молчит, затем со стоном падает обратно на кровать с таким стуком, что Дилан вздрагивает и краем глаза видит, как Лололошка делает то же самое.       — И какого чёрта я тут делаю? — Труман зевает.       — Мы. — Дилан кратко оглядывается на Ло, после чего вяло кивает. — Немного не туда попали, когда вчера пытались оказаться в постели. Ричард морщится. Он кладёт одну руку себе на грудь и выдыхает.       — Почему тут так жарко?       — Потому что ты заснул в кофте и штанах. — Дилан оборачивается к Лололошке, когда тот начинает говорить. Заметив чужой взгляд, мироходец прикрывает глаза и склоняет голову вбок, подпирая подбородок своей рукой. Ричард молчит некоторое время, затем, кажется, наконец придя в себя, снова садится и свешивает ноги с кровати. Немного поворчав себе под нос, он неловко встаёт и отряхивается, параллельно пытаясь поправить свои волосы.       — Мне нужно принять душ. — Ричард недовольно бубнит. Он пытается встать, отталкиваясь руками от кровати, но когда наконец поднимается на ноги, лишь неуклюже шатается, моргая. — У меня в глазах темнеет.       — Не вставай резко. — Дилан фыркает. Он вздрагивает, когда чувствует прикосновение к своей руке и оборачивается для того, чтобы увидеть, как Ло, совсем чутка склонив голову, смотрит на него, едва ли касаясь пальцами его ладони. Дилан смотрит на него в ответ, чувствуя жжение в груди, после чего снова возвращает взгляд к Ричарду. — Хочешь помочь Ло с волосами? Ричард замирает на месте, затем понимающе мычит в ответ, явно вспоминая о чём-то. Он мнётся на месте, затем пожимает плечами.       — Я чувствую себя пьяным. — У Дилана огромные сомнения в том, что тот вообще когда-либо пил. — Если он готов доверить мне свою голову, то вперёд. Лололошка упирается рукой в бедро Дилана, заставляя того дёрнуться от неожиданности, а после поморщиться от слабой боли от давления, и немного неуклюже поднимается. Автоматон продолжает сидеть на полу, наблюдая за ними, скрестив ноги. Мироходец бегло бросает на него виноватый взгляд.       — Я готов довериться тебе. — Чересчур серьёзно говорит он спустя пару мгновений, смотря на Ричарда. Ло сует руки в карманы, сжимая ладони в кулаки, – от холода, думает Дилан, – и мнётся на месте. — Ты уже делал это, и мне понравилось.       — Тебе очень понравилось... — Труман слегка нервно бормочет, бегая взглядом по стене позади Лололошки, делая всё, лишь бы не смотреть на него. Затем всё-таки, вынужденно, возвращает внимание к мироходцу и смущённо морщится, понимая, что его услышали. — Типа, э-э... Не прими это за что-то странное. Я знаю, что... Скальп часто там, не знаю, чувствительная зона и все дела. — Он жестикулирует рукой в воздухе. Ло следит то за ней, то за лицом Ричарда. — Просто хотел тебя расслабить тогда, я ж рассказывал, мама меня вычёсывала, когда я, ну, стрессовал, мучался от мигреней, так что...       — Это было очень приятно. — Лололошка слишком равнодушно пожимает плечами, и Дилан едва ли успевает услышать то, как Ричард ругается себе под нос. Он может поклясться, что Труман краснеет, прежде чем отвлекается и вздрагивает, когда Ло поворачивается к двери.       — Я подожду вас в ванной. — В воздухе его слова звучат как вопрос, и мироходец быстро оглядывает Ричарда и Дилана взглядом, ожидая подтверждения. Автоматон кивает ему, после чего Лололошка шмыгает в коридор. Труман продолжает стоять на месте, дёргая себя за воротник, после чего шумно выдыхает и закидывает голову назад. Дилан не может решить, хочет ли он посмеяться над ним или пожалеть. Пока что всё ощущается спокойно. Теперь, когда они остались вдвоём, и когда он больше не может отвлекаться на тепло сидящего рядом Ло, Дилан щурит глаза и пытается осмотреть Ричарда так незаметно, как это возможно. То, что сейчас он кажется относительно расслабленным, не отменяет произошедшего вчера. Не отменяет слов, сказанных на улице, не отменяет того, как Ричард выглядел во время этого всего. Дилан нервно осознаёт, что его пугают намёки, услышанные вчера ночью.       — Ты так и будешь сидеть на полу? — Труман смотрит на него сверху вниз, подняв бровь. Автоматон выдыхает и поднимает на него взгляд.       — Дай мне секунду.       — Если мы оставим его там на слишком большое количество времени, есть шанс, что он по интуиции начнёт раздеваться без нас. — Дилан не может понять его тон, но всё равно рассчитывает это как шутку, показательно закатывая глаза. — У меня пока нет желания видеть его голым.       — Потом появится? — Он позволяет себе ответить подколом, и это работает, когда Ричард давится и смеётся.       — Я ненавижу тебя. — Труман фыркает, отмахиваясь от него. — Сиди дальше, если хочешь, я иду сражаться с гнездом на его голове. Он хватается за ручку двери, но медлит всего лишь на секунду, что даёт Дилану шанс всё-таки повернуться к нему лицом и заставить себя сказать вопрос вслух.       — Эй, Ричард? — Он прижимается затылком к стене. Тот останавливается и опускает взгляд к нему. Дилан вздыхает. — У тебя всё в порядке? Ричард не двигается с места, уставившись на него. Сначала он выглядит недоумевающим, потом удивлённым, а потом моргает и отводит взгляд в сторону так быстро, как только может.       — Почему ты спрашиваешь? — Это почти заставляет Дилана недовольно замычать в ответ.       — Ты знаешь, почему. — Он искренне надеется, что не звучит раздражённо. Он и не раздражён, наоборот, просто чувствует себя слишком паршиво для нормального тона. Ричард сжимает дверную ручку и мямлит себе под нос. — ... Тебе необязательно говорить об этом сейчас, если что. Просто проверяю.       — Ну, мы договорились быть честны друг с другом, нет? — Труман невесело смеётся. — Будет нечестным с моей стороны игнорировать свою часть обещания. Дилан должен отдать ему должное в этом. Ему почти стыдно.       — В любом случае, если тебе некомфортно или...       — Да ладно тебе, кто-то из вас рано или поздно в любом случае решит докопаться по этой теме. — Резко огрызается Ричард, после чего примерно также внезапно осекается, выдыхая и закрывая глаза. — ... Извини. Чёрт, вот про это я и говорю. — Он делает паузу. — Я знаю, что ты заботишься, просто... Ну, не привык что ли. Дилан тяжело вздыхает и кладёт руки на колени, смотря себе в ноги. Он дёргает себя за штанину в нервном движении, пытаясь успокоить себе, после чего прикрывает глаза.       — То, что ты рассказал вчера, было немного тревожащим, понимаешь? — Он надеется, что не звучит так, будто осуждает. Смотря вниз, Дилан не может взглянуть и увидеть выражение лица Ричарда. — Если тебе нужна поддержка, я думаю, я готов дать тебе её.       — Ты не обязан. — Дилан поднимает голову к нему. Труман хмурится, сильно сжимая рукой дверную ручку. — У меня всё нормально. И вообще, — Он резко замолкает, прежде чем продолжить после выдоха, — Когда у тебя сеанс с твоим психологом? Ло не даст тебе так просто забить на всё это. Дилан молчит пару мгновений, обдумывая вопрос, после чего пожимает плечами и снова отводит взгляд.       — Следующая неделя? Наверное. Может быть, в понедельник. Он не звонил ей. Я не хотел, чтобы он делал это, потому что чувствовал себя виноватым за свою прошлую выходку. — Он прикусывает губу. Ладно, он не может так легко отпустить эту тему. — Ричард.       — Что "Ричард"? — Труман раздражённо бормочет в ответ. — Ты сказал, что мне необязательно говорить.       — И ты сказал, что будешь честным со мной. — Невозмутимо парирует Дилан. Ричард недовольно стонет, упираясь лбом в дверь и всё ещё не отпуская её несчастную ручку. Ему требуется пара секунд, чтобы найти нужные слова, после чего он оборачивается к автоматону и выглядит нервознее, чем прежде.       — Дилан. — Ричард выдыхает. — Вместо того, чтобы пытаться рыться в моих пустяках, позаботься о себе. — Он замолкает, после чего смягчается и пожимает плечами. — Пожалуйста? Дилан смотрит на него, затем опускает голову и вяло кивает.       — ... Ладно.       — Просто присоединись к нам в ванной, пожалуйста? — Ричард нервно смеётся. — ... Как бы странно это и не звучало. Я пошёл. Когда он наконец выходит из комнаты, Дилан позволяет себе закрыть глаза и вздохнуть. Не может всё быть так просто, правда же? Справедливости, в его жизни, пока что, таковым не являлось почти никогда. Ричард прав, и Дилану не нравится думать об этом. Ему нужно сосредоточиться на решении своей проблемы, может быть, наверное, возможно, потому что иначе он просто развалится. Никому в этом доме не станет лучше, если он совсем сдуется. К сожалению, об этом Дилан задумывается и приходит к выводу о том, что стоит промолчать и продолжит день так, как собирался до того, как беспокойство о своих вроде-бы-друзьях снова ударило в голову. Честно говоря, на всё это долгое мгновение, он даже забывает о том, что собирался сделать. Дилан вздыхает и поднимается с пола, отряхивая штаны и выходя в коридор. Он чувствует себя немного нервно и даже не успевает подумать о причине, когда ноги почти самостоятельно направляют его к ванной комнате сбоку от спальни Ричарда и Ло – это почти как инстинкт. Ему хочется подумать о том, насколько это заявление правдиво, но все мысли обрезает вид на его собственное отражение в комично длинном зеркале прямо перед дверью. Дилану надо умыться и причесаться. Он чувствует прилив слабости от этой мысли и переводит взгляд в угол комнаты, где по итогу видит своих соседей, в ожидании усевшихся на бортик ванны. Дилан почти чувствует себя как лидер.       — Ты долго. — Ричард склоняет голову, то ли с искренним любопытством, то ли с насмешкой. Дилан закатывает глаза.       — Прошло минуты две, не больше. — Он выдыхает и направляется к ванне, оглядывая полки над ней и на обширное содержание шампуней, расположенных там. Дилан надеется, что неловкость, которую он ощутил после краткого разговора с Ричардом, уже не осталось, но всё равно старается не смотреть на него. Он тянется к шампуню, оставленным Труманом в углу полки и поворачивается к Ло, в ожидании смотря на него. Мироходец переводит взгляд с пола на него.       — Снимай футболку. — Дилан отворачивается в сторону, чтобы включить кран и настроить воду. Он изо всех сил старается не придавать этому всему слишком большое значение и лишь отдёргивает себя, не понимая, откуда вообще взял это. — Или оставайся, если не против намочить. Дилан не смотрит на двигающегося рядом с ним Ричарда или на Лололошку, всё ещё сидящего на бортике без движения. Он немного в тупике, когда пытается предугадать следующие шаги мироходца. С одной стороны, вряд ли тот заботился бы о нескольких каплях воды настолько сильно, что раздеться. С другой, Ло, кажется, нравится ублажать людей, выполняя их просьбы. Дилан настраивает воду для приемлемой для него, – и, как он надеется, для Ло тоже, – температуры, и отходит назад от ванны, давая Лололошке больше пространства. Тот медлит ещё пару секунд, прежде чем стягивает свою футболку через голову и неуверенно прижимает её к груди, явно не понимая, куда положить её. Спустя пару мгновений раздумий, он бросает её рядом с раковиной, продолжая неуверенно сидеть на краю ванны. Дилан не понимает, как Ричарду не стыдно настолько очевидно пялиться.       — Воу, нифига себе. — Труман топчется на месте перед Ло. Дилан фыркает и облокачивается на раковину, наблюдая за ними. — Я не думал, что у тебя... Так много шрамов. Чувак, это, ну... — Он жестикулирует, пытаясь донести свою мысль. Это не работает. — С одной стороны, ужасно, с другой, вау-у-у, ты такой крутой. Лололошка пялится на него в ответ, после чего издаёт слабый звук себе под нос. Дилан почти полностью уверен, что это смех. Мило. За ними забавно наблюдать.       — Я не помню происхождение почти всех из них. — Он пожимает плечами, слабо улыбаясь. — Но, думаю, да, я крутой. Мироходец выпрямляется, расправляя плечи, и, кажется, чувствует себя чуток увереннее по поводу происходящего. По ощущениям, причиной его неловкости была даже не верхняя нагота, а скорее непонимание того, что вообще нужно делать, и видеть то, как он пытается раскрыться, довольно мило. Опять, мило. Дилан не знает, как относиться к тому, что использует это слово два раза подряд.       — Ну-у, я вижу ожоги, порезы-ы... — Ричард выглядит как любопытный ребёнок, разглядывая Ло сверху вниз. Затем его взгляд падает на чужую грудную клетку, и Труман, кажется, только сильнее вливается в исследование. — Вот эти два ровные. Мироходец мычит в ответ, опуская взгляд для того, чтобы посмотреть самостоятельно так, будто впервые видел собственное тело. Может быть, так и есть. Дилан не думает, что тот когда-либо особенно разглядывал себя, не в этом мире точно.       — Откуда они? — Ричард улыбается, выглядя искренне счастливым. Ну, зато ему весело. Дилан со вздохом поворачивает голову к ним, чтобы присоединиться к гаданию насчёт чужих рубцов.  Он находит взглядом шрамы, о которых Ричард продолжает говорить, и находит себя на том, что чувствует резкий прилив смущения. Неожиданно. Лололошка мычит в ответ на чужой вопрос, выглядя немного неловко, и опускает руки, которые до этого держал приподнятыми для лучшего вида.       — Вообще-е-е, выглядит как что-то хирургическое, может быть... Не знаю, меня не оперировали никогда. — Ричард весело пожимает плечами, хмыкая. — Что думаешь, Ло? Мироходец смотрит на него, молча, явно пытаясь придумать ответ, и Дилан, чувствуя себя единственным ответственным взрослым в комнате, – что он находит слишком ироничным почти сразу после этой мысли, – отталкивается от раковины и подходит к Труман сбоку.       — Возможно, стоит пока что отложить опросы. — Дилан наклоняется к нему. Ричард вздрагивает и оборачивается, выглядя недовольным тем, что его своеобразное развлечение оборвали так рано. — Это немного... — Он медлит для того, чтобы подобрать слова. Нормально ли вообще делать так, выступать за других? Дилан держится от того, чтобы не взглянуть на Ло, пытаясь сосредоточиться на Ричарде. — Личное, если ты понимаешь, о чём я. Он надеется, что Труман понимает. По его взгляду очевидно, что нет.       — Но мы просто разговаривали, нет? — Ричард возмущённо смотрит на Дилана, затем обратно на Ло. Затем выражение его лица меняется, но автоматон всё ещё не уверен в том, что тот понял. Без разницы, если это вызывает ожидаемую Диланом реакцию. — Я просто хотел, э-э... Что ты пытаешься сказать этим, и... — Он полностью замолкает, неловко уставившись в стену. — ... А. Дилан сдерживает смешок от подобной реакции.       — Э-э, в любом случае, я думаю, что они тоже крутые и все дела. — Ему почти стыдно, что он разрушил их веселье, но по тому, как Ло расслабляется, когда Ричард снова говорит, Дилан надеется, что сделал хоть что-то правильно. Возможно, может быть, в следующий раз следует спросить, но... К чёрту. Они здесь для того, чтобы помыть непутёвому другу голову, а не размышлять о жизненных выборах.       — Заканчивайте и давайте приступим к делу. — Дилан выдыхает, переводя поток воды на голову Лололошки. Тот дёргается, но почти сразу же возвращается на место и пытается посмотреть на Дилана сквозь пряди намокших волос. Дилан сдерживает себя от того, чтобы не улыбнуться ему. Ричард отодвигается в сторону, надеясь, что не намочится, но в итоге всё равно находит брызги на своих штанах. Он недовольно бормочет, но достаточно быстро прекращает и садится ровно, наблюдая за тем, как Ло склоняет голову в них, пытаясь избежать попадания воды в глаза.       — Можешь просто закрыть их. — Дилан бормочет, переключая воду на душ. — Залезь в ванную. Ему приходится подождать некоторое время, прежде чем у него наконец получается удобно устроить Лололошку в ванной. Он выглядит немного неловко из-за своего роста, но сам, похоже, даже и не задумывается над ним. Дилан почти чувствует себя так, будто заботится о ребёнке. В конце концов, когда ему удаётся заставить мироходца самостоятельно намылить себе голову, – параллельно с тихим ужасом выслушивая о его первой попытке сделать это, – и с усталостью позволяет себе присесть у стены. Со стороны это выглядит ещё страннее. Дилан надеется, что другие жители позабыли о них и решили наконец оставить в покое. Ему не хочется объяснять происходящее Глену.       — Полотенце накинь на плечи, наверное. — Ричард суетится вокруг Лололошки, когда они наконец заканчивают этап мытья. Мокрыми его волосы выглядят ещё темнее, почти чёрными, и Дилан ловит себя на том, что удивляется. Как минимум потому что считал его конкретно рыжим всё это время. — Да-а, так. Видишь, теперь всё стекает в него. Дилан отталкивается от стены и наблюдает за тем, как двое парней пытаются координироваться в комнате. Не то чтобы она слишком маленькая для того, чтобы свободно пройти, – нет, Ричард, просто, кажется, не хочет отлеплять рук от Лололошки, придерживая его так, будто тот не сможет ходить сам. Возможно, это правда. Дилану стоит снова поинтересоваться, как дела с ногой.       — Ты пойдёшь есть? — Ричард поворачивает голову к нему. Дилан пожимает плечами, не чувствуя себя голодным от слова совсем. Труман, кажется, не придаёт этому значения, слишком сосредоточенный на том, чтобы цепляться Ло за руку. — Как хочешь. Мы пойдём тогда.       — Не намочите пол только. — Ричард закатывает глаза и кивает, выводя мокрого Лололошку за порог ванной. Дилан провожает их взглядом и снова остаётся один. ... Он не уверен, что чувствует себя достаточно важно для того, чтобы убрать весь беспорядок, который они навели тут. Тем более, когда двое из виновников скрылись с места преступления. Дилан съезжает по стене на пол и выдыхает, упираясь лбом в руку. Нормально ли то, что ему снова нехорошо? Казалось бы, всё наконец стало лучше, он общается свободней, он в принципе общается и контактирует с людьми, не только с Ричардом и Лололошкой. Почему ему недостаточно... Всего этого? После всех усилий, которых на него потратили? Он уже понял, что не является обузой, не после слов Лололошки или действий Ричарда, но... Меняет ли это что-то? Возможно. Почему-то Дилан не чувствует себя лучше от этого факта. Он опускает взгляд, на свои бёдра, ёжась от холода в ванной комнате. Ему... Просто хочется проверить, наверное. Сколько времени прошло с тех пор, как он проверял, насколько всё плохо? Неделя, может быть. Это мало и глупо. Тем не менее, он касается своей шеи и давит на синяки. Неправильно то, что они вообще остались и не пропали за всё это время. К чёрту всю мерзкую реалистичность, вписанную в его тело. Он думает, что было бы легче, если бы он и вправду был не больше, чем умная пластиковая кукла. Без синяков или ссадин. Без доказательств, оставленных на теле, в голове, в его воспоминаниях, в его внутренностях. Он почти чувствует синяки прикосновениями собственных пальцев, при этом прекрасно зная, что на ощупь они ничем не отличаются от другой мёртвой, бледной кожи рядом. Поэтому он давит сильнее и стыдливо отдёргивает руку, когда это оказывается болезненным. Это позорно. Это даже не настолько больно. Он заводит руку под свою толстовку и сразу же замирает, прикусывая губу. Он не может. Заместо этого он поднимается и приступает к уборке.

***

Лололошка кладёт на него голову, когда они смотрят телевизор в гостиной. Дилан укладывает руку на его плечо и расслаблено вздыхает, игнорируя тот факт, что чужие всё-ещё-мокрые волосы тычутся ему в щёку и заставляют его мёрзнуть только сильнее. Ричард продолжает ёрзать на месте, скорее залипая в телефоне, нежели наблюдая за происходящем на экране. Он кажется немного вялым, прижимаясь боком к Ло и оглядываясь на него. Ричард нервничает. Это заставляет Дилана нервничать сильнее. Лололошка поворачивает голову к нему, когда тот достаточно резко ёрзает на месте, заставляя мироходца дёрнуться. Ричард не замечает того, что на него смотрят, продолжая хмуриться и не находя себе места на диване.       — ... Ты в порядке? — Труман вздрагивает и наконец обращает внимание к ним. Ло неуверенно смотрит на него, склонив голову. Ричард ёжится под вниманием двух своих соседей и выдыхает.       — Да, я думаю? — Он нервно смеётся. — Натворил делов вчера просто. Чуток совсем. Встречаюсь с последствиями. Дилан косо смотрит на него, изгибая бровь. Ричард бормочет себе под нос, проверяя телефон в десятый раз за последние пять минут. Автоматон переглядывается с Лололошкой, пытаясь прикусить язык. Ему хочется начать расспрашивать, потому что, ну. Дилану есть дело! Он уже давно не удивляется этому. При этом ему не хочется давить сильнее, чем он уже надавил. Это слишком... Лицемерно. Он просил не делать так с собой. Кто тогда дал ему право давить на других?       — Что ты сделал? — Лололошка, не имея понятия и выдуманных договорах, отстраняется от Дилана, – почти мгновенно заставляя того понять, что, оказывается, без чужого тепла становится ещё холоднее, – и склоняется к Ричарду. Он выглядит заинтересованным. Ему сложно отказать, когда он такой. Ричард медлит.       — Окей, ладно, хорошо. — Он закатывает глаза. Дилан клянётся, что видит победный блеск в глазах Лололошки. — Вчера у матери был. Свалил до того, как пришёл отец, хотя она, ну... Прямо сказала, что он хочет поговорить. По итогу теперь получаю звонки от них обоих. — Ричард виновато смотрит на Ло и Дилана. — И я не уверен, что в принципе хочу отвечать. Просто есть шанс, что они сюда приедут, ну и... Неприятно будет...       — Отправь сообщение. — Дилан пожимает плечами.       — Что? Нет. — Ричард хмурится и скрещивает руки на груди. — Если я отправлю, то они будут звонить ещё больше. Так у них хотя бы есть повод думать, что я умер или ещё что-то типа того. Дилан поднял бровь, переглядываясь с Лололошкой. Тот вяло пожал плечами.       — Тебе станет лучше, если они будут думать, что ты мёртв, нежели пытаться связаться с тобой? — Не то чтобы он осуждает. У Дилана нет реальных родителей, чтобы опираться на собственный опыт. Ричард закатывает глаза.       — Я вообще не хочу, чтобы со мной связывались. — Он ёжится на диване, стараясь не смотреть на своих друзей. Тем не менее, он выглядит достаточно раздражённым, чтобы они могли видеть это. Дилан вздыхает и трёт переносицу между пальцев. Он чувствует себя слишком сонным, чтобы иметь реальное желание разбираться в этом сейчас. Делает ли это его плохим другом? Возможно. Ему не нравится эта мысль, примерно настолько же, насколько ему не нравится думать о том, что Ричард, вообще-то, дорог ему. Труман сидит с ними ещё полчаса, прежде чем удаляется в свою с Ло комнату под предлогом того, что должен снять хоть какое-нибудь видео. Лололошка прижимается к плечу Дилана, прикрыв глаза и обвернувшись в пледе. Он согрелся и ощущается очень тёплым, а также позволяет автоматону на половину вцепиться в него руками. Это очень близко. Дилан никогда не был так близок к нему.       — Чисто теоретически, — Ло зевает, заставляя автоматона вздрогнуть. — Что мы можем для него сделать? Дилан смотрит на него, не сразу соображая о том, что тот имеет в виду. Он слишком расслаблен, находится в тепле и в принципе чуть ли не засыпает в такой позе. Дилан удивлён, что Лололошка звучит бодрее него.       — Для Ричарда? — Он оборачивается в сторону из гостиной. С кухни слышны голоса, сверху шаги. Дилан на мгновение задумывается о том, что их с Ло поза совершенно не поможет теориям, продвинутым Гленом сегодня утром. Он надеется, что тот не успел поделиться ими со всем БлогерХаусом. — Я не знаю. Я пытаюсь, ну... Не знаю. Анализировать его, что ли. Чтобы понять. У него очевидные проблемы с эмоциями, с родителями тоже, скорее всего, на той же почве, и я примерно на шестьдесят процентов уверен, что он пассивно суицида-       — Нет, в плане. — Лололошка перебивает его. Дилан цокает языком, пихая его в плечо и не с охотой отстраняясь. — Я не... Не пытаюсь сейчас куда-то глубоко копать, наверное. Тем более по таким темам. Я просто думал... Можем ли мы как-то помочь ему по поводу Чарли? Я никогда не терял питомцев, и... Ладно, терял, скорее всего, просто не помню, но я всё ещё не понимаю, что с этим делать.       — Единственное животное, которое я терял, это Абилка, и то не помню её. — Дилан пожимает плечами. Ло издаёт жалобный звук в ответ на его слова, заставляя автоматона удивиться и снова посмотреть на него. Мироходец выглядит очень жалко и грустно, смотря сквозь Дилана. На этом моменте он уже понимает, что смотрят, технически, на него, просто Лололошка не может делать это напрямую. Не всегда, по крайней мере. — Окей, ладно. Я больше не буду об этом говорить. Ло играется с пледом, теребя его пальцами.       — Может быть, подарим ему нового питомца? Щенка. Я люблю щенков.       — Ты сам щенок. — Дилан закатывает глаза, слыша, как Лололошка довольно хихикает в ответ на его слова. — Нет. Это будет... Я не знаю. Если дарить, то не собаку.       — Кота? — Мироходец склоняет голову к нему. — Котов я тоже люблю.       — По-моему, мы сейчас для Ричарда выбираем. Ло возмущённо фыркает, ёжась в пледе и скрещивая руки на груди под ним. Дилану приходится снова повернуться к нему, чтобы убедиться, что ему не кажется. Он... Никогда не видел Лололошку таким. Возбуждённым, что ли. Активным. Проявляющим какие-то более яркие эмоции.       — Ла-а-адно. Извини. — Он дуется. Человек, – мироходец, – которого Дилан видел с какими-то реальными эмоциями реже, чем что-либо ещё, сидел и притворно дулся прямо у него под боком. Вау. Он хмурится. — Просто, ну... Хотел питомца. Очень.       — Ты не умеешь ухаживать за ними. — Дилан хмыкает. Лололошка утыкается лбом ему в плечо, снова тычась мокрыми волосами в чужое лицо. Его руки всё ещё играются с кроями пледа, и Дилан невольно опускает взгляд на них. — ... У тебя лак стёрся. Будешь ещё красить? Ло отрывает свою голову от плеча Дилана, чтобы тоже посмотреть, и мычит, когда видит живое подтверждение слов Дилана. Он склоняет голову и потягивается, прежде чем посмотреть на руки автоматона.       — У тебя тоже. — Мироходец тянется к нему, но замирает на пол пути. — Можно? Почему-то всем очень нравится потрогать его за руки. Дилан слабо улыбается и кивает. Лололошка выдыхает и касается его руки, беря его ладонь в свою и поглаживая большим пальцем тёплую кожу. Автоматон следит взглядом за его движениями, затаив внимание. У Ло... Нет точной цели, по крайней мере, Дилан не видит её. Мироходец просто сидит и разглядывает его руку так, будто может найти там что-то необычное. Он уверен, что даже не настолько тёплый, чтобы его можно было трогать с удовольствием.       — ... Тебе тоже нужно. — Дилан поднимает на него взгляд, когда Лололошка начинает бормотать.       — Лак?       — Лак. Ло ловит его взгляд и замолкает, уставившись на него. Это... Достаточно редкий момент, когда Лололошка просто сидит и смотрит на него. В глаза. Дилан сглатывает. Он чувствует себя странно. Почему-то это очень приятное чувство.       — Мальчики, вы тут? — Клео выглядывает с кухни в гостиную, и, замечая двоих соседей вместе на диване, двигается к ним. Дилан дёргается, но не успевает вырвать руку из внезапно окрепшей хватки мироходца. Клео замирает посреди комнаты и неуверенно смотрит на них. Автоматон шумно выдыхает, чувствуя себя как подросток, пойманный в собственной комнате. Технически, так и есть. Дилан всё ещё чувствует тепло Лололошки рядом с собой, который, теперь, кажется, только сильнее цеплялся за него руками.       — Я... Мешаю чему-то сейчас или..? — Клео неловко улыбается. Ло открывает рот, чтобы ответить, и Дилану приходится перебить его. Почему-то он прекрасно знает, что тот ответит "да".       — Нет, мы просто... — Он кидает взгляд на Ло, снова уткнувшись носом в плечо Дилана. Его глаза всё ещё были прикованы к нему, и заставляя автоматона замереть, как олень в свете фар. Что с ним и его слащавой нежностью сегодня? Пробует новые методы в защите и опеке? Дилану не нравится ощущение порхания в его груди, когда он заставляет себя отвернуться. — Обсуждали лак, я думаю. Прошло уже два дня, стёрся. Клео моргает, недоверчиво смотря на них, но затем весело пожимает плечами.       — Хорошо. Можете заглянуть ко мне потом. — Она подмигивает им. Лололошка трётся щекой об плечо Дилана, то ли пытаясь согреться ещё сильнее, то ли пытаясь просто... Прижаться ближе. Дилан думает о всех решениях, которые привели его к этому моменту. — Ричард ко мне уже заходил. Правда? Вау. Дилану казалось, что у того не хватит уверенности в себе, чтобы сделать хоть что-то такое. С учётом того, что Труман, кажется, искренне пытался отрицать то, что ему понравилось видеть больше зелёного на своих руках. Автоматон кивает ей, неуверенно отпихивая ноющего мироходца от себя. Тот издаёт непонятный, фыркающий звук и наконец оставляет его в покое.       — Так вот, зачем я зашла то. — Клео складывает руки вместе. — Звонили с доставки, кровать привезут сегодня к вечеру. Сможете наконец селиться вместе! Дилан, честно говоря, вообще про это забыл. Лололошка, кажется, думал об этом всё время, потому что вздрагивает и упирается руками в диван.       — Да? Он звучит взбудоражено. Это странно и непривычно.       — Да! — Клео улыбается ему, хлопая в ладоши как показатель своего удовлетворения от ситуации. — Теперь не придётся бегать из комнаты в комнату, хорошо же, правда? С учётом того, что вы, кажется... Не разлей вода, да? Она снова подмигивает. Дилану хочется провалиться под землю. Либо Глен проболтался, либо их реально видел весь Хаус. Он недовольно стонет, потирая переносицу, но Клео не придаёт этому значения.       — В любом случае, теперь я оставлю вас в покое. Позовите меня, если что-то понадобится хорошо? — Она задумчиво отводит взгляд. — Думаю, они должны помочь вам поднять кровать на второй этаж. Дилан кивает ей и наблюдает за тем, как Клео удаляется обратно на кухню. Он вздыхает и поворачивается к Лололошке. Тот ёрзает на месте, пока наконец не замечает чужое внимание и не смотрит в ответ.       — ... Всё нормально? — Автоматон шумно выдыхает, скрещивает руки на груди. Мироходец выглядит немного удивлённым от его вопроса.       — Да? — Он пожимает плечами. — Я чувствую себя... Нормально.       — Утром ты вёл себя по другому.       — Потому что проснулся с вами в одной кровати. — Лололошка пожимает плечами. Дилан не уверен, что это вообще должно значить. — Я... Со мной что-то... Настолько не так? Не особо, наверное. Дилан закатывает глаза.       — Нет. Ты... Я не знаю. Активный какой-то. — И нежный. Ластящийся. Будто кот. Забавно, потому что Дилан назвал его щенком всего пять минут назад.       — Просто хочу куда-нибудь пойти. — Лололошка снова сжимает в руках края пледа. Дилан удивительно скучает по ощущению его пальцев на своей ладони. — Можем мы куда-нибудь пойти? Автоматон смотрит на его руки, всего пару мгновений, чувствуя странную, тянущуюся тоску, после чего вздыхает и кивает.       — Я имею в виду, мы всё равно хотели, ну... Пойти за чем-нибудь для Ричарда.       — Мы пойдём в питомник?       — Если хочешь. — Дилан снова пожимает плечами. — Примерно уверен, что в той ветклинике можно было взять себе животных. Если захочешь, можем поехать туда. Лололошка смотрит на него пару мгновений, после чего вяло кивает. Он вздыхает и неуверенно улыбается Дилану.       — Можешь посушить мне голову?

***

Дилан идёт впереди, позволяя себе хотя бы чуть-чуть, но насладиться хрустом снега под своими ногами. Он оборачивается на Ло, медленно бредущего позади него, и старается по-быстрому оглядеть его походку. Вроде не хромает. Вроде. Дилан надеется, что тот всё таки не успел словить инфекцию в больную ногу. Базовое "стабильно" на него не работает и работать не будет. Он вздыхает. До метро им идти ещё примерно пять минут, потому что Лололошка сразу отказывается от использования каршеринга. Почему? Кто его знает. Дилан не чувствует себя так, будто хочет докопаться и спросить. Мироходец выглядит немного странно и непривычно без своей нормальной, лохматой и взбалмошной причёски, теперь расчёсанный и вымытый. Он, кажется, выглядит даже здоровее так. Дилан не перестаёт удивляться, почему тот выглядит настолько бледным с учётом того, сколько времени проводит на улице.       — Эй. — Автоматон останавливается и оборачивается к Лололошке. Тот тоже замирает и с интересом смотрит на него. Дилан не успевает ничего сказать, как мироходец двигается к нему и хватает его за руку. Точнее... Дилан не уверен, как может это назвать. Его руки в карманах, и Ло держится за изгиб его локтя. Это удивительно комфортно, несмотря на то, что Дилан достаточно удивлён таким поворотом событий. Он встряхивает головой.       — С ногой как дела? — Наверное, всё-таки стоит спросить. Лололошка опускает взгляд к своим ногам, после чего с силой наступает на больную стопу. Дилан морщится. Затем получает от мироходца абсолютно нулевую реакцию и выдыхает.       — Стаби-       — Я понял. Тебе стоит вносить больше конкретики. — Автоматон фыркает и снова начинает идти. Раз всё хорошо, значит нет смысла просто стоять на месте. Они планировали вернуться до того, как Ричард в принципе заметит их уход. Он надеется, что его не достанут с расспросами про вчера другие обитатели Хауса. Дилан тянет Лололошку за собой, всё ещё вцепившегося в его руку, когда они наконец спускаются в метро. С ним удивительно приятно. Просто находиться рядом, тем более, выходить куда-то вместе. Это ощущается как маленькая, но удовлетворяющая свобода.       — Ну, оно не болит и не беспокоит, вроде. — Лололошка продолжает их диалог уже в метро, после того, как Дилан оплачивает им проход. Мироходец садится боком к дверям, пытаясь смотреть в окно. Дилан не уверен, что тот пытается там увидеть. — Я не хромаю.       — Просто не наступай на гвозди больше. — Автоматон выдыхает и почти машинально тянется к Ло, чтобы взять его за руку. Тот вздрагивает и смотрит на него, после чего улыбается. — Особенно с учётом того, что с мафией покончено. Лололошка перестаёт улыбаться.       — Я надеюсь. — Он отворачивается, сжимая пальцы Дилана в своих, и замолкает. Автоматон жалеет, что вообще открывает рот, после чего вздыхает и ёжится на сиденье.       — Не переживай так сильно. — Он гладит большим пальцем ладонь Ло. Из-за этого тот поворачивается и снова смотрит на него своими пронзительно голубыми глазами. Дилан отводит взгляд. — Уверен, они сделали намного больше плохих вещей, чем ты. Считай это за вынос мусора.       — Марло это также назвал. Дилан хочет треснуть себя по губам.       — В любом случае, — Он нервно улыбается. Это выглядит слишком натянута, и Лололошка лишь хмурится в ответ на это. — Мы едем для того, чтобы... Взять питомца. Зачем думать о плохом сейчас? Мироходец встряхивает плечами, когда они доезжают до своей станции и выходят наверх.       — Собаку хочу. — Он недовольно скулит. Дилан старается не удивляться его поведению в который раз за день.       — ... Можем взять, если ты поклянёшься, что будешь за ней ухаживать. — Автоматон фыркает. — Не то чтобы я не хотел брать ответственность, но я больше, знаешь, кошатник наверное. Собаки слишком активные. Ему не нравится череда мыслей, состоящих из сравнений Лололошки с ними, пронёсшихся в его голове сразу после этой фразы. Ло смотрит на него пару секунд, будто каким-то образом смог прочитать их, затем кивает и идёт вперёд. Несмотря на смену обстановки, Дилану всё ещё достаточно комфортно для того, чтобы продолжать.       — Я думаю, ты можешь это понять. — Он улыбается. Наверное, Лололошка сейчас чувствует себя точно также, как Дилан чувствовал с себя с утра: что с ним не так?. Автоматон знает, что действует слишком... Не в себе, и на секунду даже думает, что начинает походить на Ричарда, – что, конечно же, мгновенно отталкивает от себя, – но если это помогает Ло поднять настроение, то он не особо против. — Уверен, у тебя это также, но с котами. Потому что коты обычно ленивые и постоянно спят. Не особо подходишь под описание.       — Наверное. — Мироходец идёт за ним, смотря себе в ноги. Дилан пытается смотреть по сторонам, чтобы тот случайно не врезался в ближайший столб. — Хотя, не знаю... Мне нравилось, когда Абилка спала со мной. Тепло.       — А со мной? Знаешь, с учётом того, как меня часто сравнивают с котами. — Дилан улыбается. Лололошка не отвечает ему тем же, просто уставившись на него. До Дилана доходит только спустя несколько секунд. Он пялит на мироходца в ответ, после чего нервно сглатывает и отворачивается.       — ... Я имею в виду, это было приятно? — Лололошка шаркает ногами по снегу, и Дилан резко выдыхает. Хорошо. Ладно. — Я бы поспал с тобой ещё. Я скучал... Не знаю, по Ричарду тоже. Мне нравится тепло, постоянно мёрзну. Ладно, возможно Дилан неправильно понял причину ступора со стороны Ло. Прекрасно.       — Ты мне льстишь. — Он видит здание ветклиники впереди.       — Я не знаю. — Мироходец пожимает плечами. Ну, зато Дилану удалось перевести его на другую тему. — Приятно иметь тебя так близко. И ты хорошо пахнешь. И ты выглядишь забавно, когда спишь. Считается ли это за признание в наблюдении за ним, пока Дилан спал? Возможно.       — Я не думаю, что уж прям хорошо пахну. — Он морщит нос.       — Не знаю. Обычно от тебя пахнет шампунем. Это... Достаточно хорошо, наверное. — Дилан открывает перед ним дверь внутрь их пункта назначения, и Лололошка быстро шмыгает внутрь. — Будет глупо сказать, что ты пахнешь как... Наш дом, но... Дилан заходит вслед за ним и ведёт его к регистратуре.       — Ты нюхал меня?       — Ты был в паре сантиметров от меня сегодня ночью, было бы странно, если бы я не делал этого. — Лололошка всплёскивает руками.       — Да что с тобой сегодня? — Дилан хмурится, игнорируя слабые попытки женщины за регистратурой сказать хоть что-либо. Честно говоря, он не особо обращает на неё внимание сейчас.       — Ничего? Я просто пытаюсь-       — Здравствуйте, вам что-то надо? — Они одновременно оборачиваются к женщине за регистратуре. Та неловко улыбается им, переминая в руках бумаги. Лололошка осекается и кидает беглый взгляд на Дилана. Тот нервно выдыхает.       — Э-э... Да, извините. — Дилан мнётся на месте, чувствуя прилив стыда. Он оборачивается к замолчавшему Ло. — Мы здесь для того, чтобы присмотреть кого-нибудь.       — Ах, да, конечно. — Женщина кивает, складывая руки на столе. — Наш небольшой питомник находится вон там, первая дверь в коридоре. — Она кивает в сторону. — Если хотите, могу показать вам получше. Дилан кивает и тянется для того, чтобы взять Лололошку за руку. Тот моргает, совершенно не ожидая такого от него, но сжимает его ладонь в своей и послушно следует за ним, когда автоматона ведут к двери в коридоре. Мироходец морщит нос, когда чувствует обычный, присущий таким местам, запах шерсти и наполнителя для лотков – Дилан находит себя за тем, что не реагирует и, наоборот, находит этот запах слишком привычным. Он не хочет думать, почему.       — У нас тут много кто есть. Но, в основном, очевидно, кошки-собаки. — Женщина улыбается им, складывая руки вместе. Вокруг её ног вертится один из щенков, грязно-белый с чёрным пятном у глаза, но она не обращает на него внимание. — В основном мы подбираем животных с улицы, вакцинируем их и приводим сюда в ожидании новых хозяев. Большинство тут – родились на воле или были выброшены туда. — Она смягчается и наклоняется, чтобы потрепать щенка по голове. — Есть исключения в виде тех, над кем издевались не единично. Она мягко отстраняет щенка от себя и указывает с сторону переносок, в которых, свернувшись на боку, лежал крохотный бледно-серый котёнок.       — У нас есть два особых постояльца, Кано и Кортик. Обоих нашли вместе с кучей порезов. У Кано – осколки в желудке. Кто-то специально издевался над ними. — Она наклоняется, чтобы подобрать Кортика на руки и демонстративно показать его Дилану и Лололошке. — Ну, вот, нашли их, провакцинировали и поместили сюда. Они оба ласковые очень, добрые. Им нужен хороший дом. — Помедлив, она немного неловко подмигивает им. — И вы выглядите как хорошие люди с хорошим домом. Вы друзья или партнёры? Дилану снова приходится перебить Лололошку, прежде чем тот сможет сказать хоть что-либо в ответ.       — Друзья, но живём вместе. — Он шаркает ногой по полу. — У нас что-то типа общежития. Мы хотели взять кого-нибудь, чтобы помочь нашему общему другу справиться с потерей своего прошлого питомца.       — Ох, так это... Это вы втроём приходили вчера? — Она нервно смотрит на них, после чего складывает руки вместе и с сочувствием оглядывает их с ног до головы. — Я-то думаю, откуда помню вас... Мне очень жаль это слышать. Дилан неловко кивает ей, неуверенный в том, как ответить.         — Ну... Слушайте, если правильно помню, у вас собака была, да? — Женщина отворачивается от них, чтобы снова посмотреть себе в ноги. Она что-то бормочет себе под нос, прежде чем выдыхает и снова смотрит на них. — Извините за непрошенные советы, но мне кажется, что не стоит брать нового щенка как замену. Стоит попробовать с чего-то... Менее травматичного. Лололошка выглядит расстроенным. Настолько, что Дилан не смеет даже позлорадствовать тому, что был прав.        — Мы так и хотели. — Он, сам себе удивляясь, улыбается женщине перед ними, надеясь, что выглядит достаточно убедительным. — Вообще, возможно, мы собирались взять кота. Я кошатник, поэтому помогу нашему другу, если понадобится. Дилан получает ответную улыбку, когда женщина приседает к полу и подбирает переноску. Бледно-серый котёнок внутри вздрагивает и, шкрябая когтями, прячется, прижимаясь к задней стенке своей пластиковой клетки.       — Как я уже сказала, это Кано. Он... Нервный, но, поверьте мне, стоит ему привыкнуть к вам – не узнаете! Пока он котёнок ему будет легче адаптироваться к любящей и заботящейся семье. — Это забавно, как она продолжает называть их семьёй даже после того, как Дилан оборвал все предположения о партнёрстве – тем не менее, почему-то, это даже ощущается приятно. — Он хорошо общается с нашими волонтёрами. Они говорят, что Кано – настоящий джентльмен! Просто дайте ему время. И если вы готовы к такой пушистой ответственности, то могу посоветовать его именно вам. Лололошка слегка сгибает колени, чтобы заглянуть внутрь переноски. По тому, как он слегка склоняет голову в бок, Дилан примерно уверен в том, что сейчас между ним и Кано происходит зрительный контакт. Ло моргает, прежде чем поворачивается к Дилану и делает самый жалостливый вид, на который способен.       — Я думаю, мы сможем. — Через мгновение заявляет он. Дилану хочется закатить глаза, но он подавляет это. У Лололошки нет ни единого права говорить могут они или нет. В конце концов, с прошлой кошкой именно он делал всё, что должен был делать мироходец. Не то чтобы Дилан злится на него за это, нет, – честно говоря, он даже немного благодарен.  — Но нам бы хотелось присмотреть и щенка. Ах. Так вот что происходит со всем этим умоляющим видом и взглядом. Дилану не хочется задумываться о том, что Лололошка прекрасно знает, какое влияние оказывает на него. Это одновременно и забавная, и немного пугающая мысль. Дилан заставляет себя собрать все силы, чтобы не показать своё недовольство снаружи. Женщина перед ними расплывается в улыбке, явно воодушевлённая чужим желанием забрать сразу две проблемы из этого тесного помещения.       — Ох, так это прекрасно! — Она вручает переноску в руки Лололошки, заставляя того на мгновение потеряться и просто замереть с ней, после чего подбирает Кортика с пола и демонстративно вертит его перед Диланом, одной рукой держа щенка под передние лапки, а второй под задними. — Смотрите, какой он хороший. Хвостик длинный, подвижный, лапки тоже прекрасные, вырастет, наверное, средненьким по росту или чуть больше. И здоровый тоже! Разве не прелесть? Дилан неуверенно пялится на мордочку Кортика, который, кажется, сам был сконфуженным таким официальным показом.       — ... Ло, мы не договаривались на двух питомцев? — Автоматон изгибает бровь, поворачиваясь к мироходцу. Лололошка перестаёт свои попытки развернуть переноску с Кано к себе лицом и смотрит на него. Затем он хмурится.       — Ты сказал, что мы можем взять щенка?       — Щенка или котёнка. — Дилан снова неловко смотрит то на Кано, то на Кортика, так, будто они могли понять его слова. — ... Говоря об этом, я не особо уверен, что нам можно будет взять несколько животных. Это вообще разрешено? — Рефлекторно, Дилан тянется в карман за телефоном. — ... У меня нет номера Клео, чтобы спросить. Ло? Лололошка перестаёт корчить жалостливое лицо и замирает на мгновение, прежде чем пожимает плечами. Кано в переноске требовательно мяукает, явно не наслаждаясь пребыванием в воздухе.       — ... Ты не можешь быть серьёзен сейчас. — Дилан морщится, изо всех сил стараясь не слишком сосредотачиваться на том, насколько неподготовленность мироходца раздражает его. — Неужели Ричард не давал тебе её номер? Я не верю в это. Лололошка слегка хмурится, затем снова пожимает плечами. Регистраторша, всё ещё держащая в руках Кортика, теперь вяло виляющего своим маленьким хвостом, неловко переглядывается между ними. Дилан обращает на неё внимание и чувствует сильный прилив стыда за то, что в принципе позволяет себе спорить с кем-то перед незнакомым человеком. Он вздыхает.       — ... Извините. — Он заставляет себя улыбнуться. — Просто вышло какое-то недопонимание. Мы возьмём кота.       — Я смогу разобраться, если с животными нельзя. — Снова подаёт голос Лололошка. Дилан жмурит глаза от раздражения. — Я всегда со всем разбираюсь. Правда? Он явно ждёт подтверждения, уставившись на автоматона. Дилан заставляет себя выдохнуть и повернуться на него, щуря глаза. Ло выдерживает его взгляд, так ещё и смеет склонить голову в бок, будто всерьёз не понимает чужого возмущения. К сожалению, Лололошка прав. Каким-то образом у него всегда получалось избежать полноценных неприятностей. Невероятная сила мироходцев, наверное. Дилану этого никогда не познать.       — О собаке будешь заботиться ты. — Он скрещивает руки на груди. Ло черезчур послушно кивает. — Я имею в виду, что ты будешь заботиться полностью. Выгуливать, приучать ко всему. Еда тоже на тебе. Я не буду тратить ни единой копейки на него. — Справедливости ради, он ещё даже не работает. Ой. Ладно, потом. Дилан может подумать об этом позже. Ему забавно от того, что он, кажется, уже начинает избегать идеи работы. На секунду Дилан представляет себя где-то на заводе с двадцати часовой сменой и морщится. Он не уверен, что сможет добиться словесного от Лололошки сейчас, потому что того, кажется, трясёт от явного перевозбуждения – собака, да, точно, собака – поэтому с замученным вздохом принимает его яростные кивки как подпись в их невидимом контракте. Дилан надеется, что Лололошка будет чуть получше типичного ребёнка, умоляющего о питомце, и собирается следовать условиям. Он задумается об этом сильнее и понимает, что даже мечтать об этом чересчур безумно.       — Значит, вы забираете его? — Женщина широко улыбается им. Дилан немного удивляется её радости от своей работы. — Прекрасно! Купите переноски для них обоих у входа и можете идти. Я пока оформлю бумаги на них, хорошо? Она кажется невероятно воодушевлённой их решением. Дилан провожает её взглядом, когда она торопится прочь из небольшой, пропахнутой шерстью комнаты, и снова смотрит на Лололошку. Тот смотрит в ответ, воодушевлённый, наверное, только чуть-чуть поменьше, и скрещивает руки на груди, вероятно, пытаясь показать этим жестом гордое "я победил" или что-то типа того. ... Дилан не чувствует себя так, будто готов сражаться с ним сейчас, поэтому просто закатывает глаза и пожимает плечами. Они встречаются с радостной администраторшей у выхода из ветеринарной клиники, где она, всё ещё держа Кортика на руках, устраивается за своё рабочее место и постукивает накрашенными ногтями по столу. Точно, ногти...       — Я вам всё подобрала, не волнуйтесь, всё качественное. Я и скидочку сделаю. — Она подмигивает немного сконфуженному Ло, и Дилан, проходя мимо, легонько пихает его в плечо, чтобы привести в себя. Мироходец быстро кивает, доставая телефон из кармана и медленно разбираясь с оплатой. — Переноска у Кано хорошая, с ручкой, так что сможете легко донести. А у Кортика ещё легче, просто нацепите поводок, он мальчик послушный, не будет создавать проблем! Лололошка молча оплачивает всё перечисленное, заодно прикупая слишком большую стопку пакетиков для подборки испражнений, точно остающихся после Кортика – это заставляет Дилана немного понадеяться, что мироходец всё-таки всерьёз принял его слова про уход –, и лоток для Кано. Набор ответственного хозяина, уж точно. Дилан кратко прощается с администраторшей и, немного криво помогая Ло нацепить ошейник на узкую шею Кортика, выводит их небольшой автоматонско-мироходчески-животный табун из ветклиники. На улице стало намного холоднее за то время, что они были внутри, и Дилан недовольно морщится, когда поток холодного воздуха ударяет ему в лицо. Кортик бешено кружится вокруг Лололошки, угрожая обмотать поводок вокруг его ног. Мироходец смотрит за ним, поворачивая головой из стороны в сторону, и эта картина такая... Дилан даже не знает, как это назвать, милая, потому что Ло явно расслаблен, его плечи опущены и в теле нет того явного напряжения, которое он периодически видит в нём. Всё ещё то же почти детское любопытство, но для Дилана это имеет огромную разницу с тем, что было раньше. Он фыркает и отступает назад. Лололошка не сразу поднимает на него взгляд, что заставляет Дилана на мгновение пожалеть, что поводок был одет на Кортика, а не на мироходца перед ним. Потянуть его за собой, чтоб не отвлекался, было бы намного легче.       — Пошли, пока у твоего щенка не отвалились лапы. — Он хмыкает. Будто понимая его слова, Кортик переступает с лапы на лапу, топчась в снеге. — Хоть бы шарфик дала, Господи... Лололошка непонимающе склоняет голову в ответ на его слова, но Дилан не тратит время для того, чтобы пояснить. Не получив никаких объяснений, мироходец сдаётся и плетётся за ним, стараясь уследить за немного слишком активным Кортиком у своих ног. Дилан пялится в переноску с Кано и устало выдыхает. Возможно, с сегодняшнего дня его жизнь станет немного сложнее.       — Ты хочешь продолжить разговор? — Резко подаёт голос Лололошка, когда они доходят до метро. Дилан кидает на него быстрый вопросительный взгляд, но, видимо, этого недостаточно.       — Понятия не имею, о чём ты.       — Ричард. — Они спускаются вниз, и по замечанию автоматона Ло подбирает Кортика на руки, прижимая его к своей груди. Честно говоря, Дилан думал, что они закончили этот разговор. Разве нет?       — Я не уверен, что ты хочешь делать. — Лололошка задумчиво смотрит в ответ, немного потерянный. В принципе, он всегда выглядит так. — Я знаю, что тоже должен думать над этим, но просто...       — Я понимаю. — Ло пожимает плечами. Он усаживается на сиденье у дверей вагона, поставив Кортика на пол между своих ног. Тот задирает голову вверх и смотрит на него. Он выглядит немного встревоженным происходящим, резко поворачивая морду в ответ на громкие звуки вокруг себя, и Дилан заставляет себя нагнуться за ним и поднять обратно на руки.       — Это плохо. — Бурчит он, тихо выдыхая. — Это очень плохо.       — Ну, мы всё-таки сделали хоть что-то, нет? — Лололошка показательно хлопает рукой по переноске с Кано. — Уже прогресс. Достаточно справедливо, наверное. Ло не кажется особо впечатлённым этим, несмотря на свои собственные слова, и неуверенно пялится в сторону. Дилан откидывается на спинку сиденья и слушает грохот вагона, чувствуя себя немного сонным.       — ... Если ему что-то понадобится, он скажет. — Он вздыхает, после чего даёт Лололошке одобрительный взгляд. Дилан не особо верит в собственные слова, но это... Ему просто не хочется, чтобы мироходец слишком сильно переживал по этому поводу. Дилан вполне может взять это на себя. — Поэтому, давай просто... Давай просто вернёмся домой и покажем ему это? Ло смотрит на него пару мгновений, после чего медленно кивает и переключает своё внимание обратно к переноске с Кано. Дилан наблюдает за ним всё время до окончании поездки.

-

Лололошка пялится в пол, его руки сжаты в кулаки и он выглядит таким пристыженным, хотя Дилан прекрасно помнит, что, вообще-то, предупреждал, что так и будет. Ему не всегда нравится оказываться правым, но смотреть на расстроенное лицо мироходца немного забавно. В любом случае—       — Нет, вы понимаете, фактически ничего плохого в этом нет! — Клео разводит руками, выглядя примерно так же нервозно, как и сам Ло. — Просто... Слушайте, нам обычно запрещено приводить питомцев. Поверьте мне, у меня тоже они есть! Возможно, стоило сразу обозначить вам правила, но я думала, что, может быть, очевидно, но... — Она неловко улыбается. — Вы же приезжие, точно. Я... Кхем, извините, да, это моя вина. Она неуверенно жестикулирует, объясняя ситуацию. Ну, очевидно, в этом престижном общежитии домашние питомцы запрещены. Наверное, Дилану стоило выступить против этой идеи. ... С другой стороны, это у Лололошки, предположительно, есть номер Клео, на который он мог позвонить и спросить, как нормальный, законопослушный участник БлогерХауса. Дилан просто не настоял над этим. ... Ладно, это справедливо. Дилан несёт примерно такую же часть вины.       — Но при этом, я, э-э... Я не могу заставить вас просто вернуть их обратно. — Клео задумчиво смотрит на них. Кортик смотрит на неё в ответ, в мгновение теряя всю свою сосредоточенность и отворачиваясь. — Я... Ладно. Ладно! Но только один раз. Я позвоню арендодателю и сообщу ему... Об этом. Просто пообещайте мне сообщать о таких вещах заранее, хорошо?       — ... Нам очень жаль, Клео. — Лололошка активно кивает в ответ на его слова. Ну, опять Дилану придётся говорить за всех... — Такого больше не повториться. Мы обещаем.       — Я надеюсь на это! — Клео не выглядит особо угрожающей, но её сообщение понятно. Ло кивает ещё раз, показывая своё согласие. Дилан пихает его локтем. — Можете идти, а я пока... Разберусь с нашим арендодателем. Она хлопает в ладоши, выглядя чуть позитивнее, чем раньше.       — ... У тебя же... Не будет проблем из-за этого? — Лололошка наконец подаёт голос. Он всё ещё звучит очень униженным, но, видимо, наконец перестаёт чувствовать себя виноватым. Возможно.       — У меня? Э-э... — Клео замолкает, продолжая улыбаться. Она хмурится. — Э-э... Нет, не думаю. — Она разворачивается на носках. — Только расположите всё и не мусорите, пожалуйста! Дилан провожает её взглядом, после чего оборачивается к Лололошке и прикрывает глаза. Мироходец смотрит в ответ.       — Справедливости ради, я правда не уверен, есть ли у меня её номер. — Медленно заявляет он. Дилану хочется ударить себя по лицу.       — Справедливости ради, мы могли бы поискать нормально. — Лололошка издаёт непонятный звук в ответ и прижимает переноску к своей груди. Дилан фыркает. — ... Давай уже закончим со всем этим. Мироходец показательно отворачивается от него и неуклюже взбирается вверх по лестнице, чуть не роняя переноску по пути. Дилан торопится за ним, надеясь предотвратить все возможные психические травмы, возможно полученные Кано в руках Ло ещё до встречи со своим новым хозяином. Кортик в его руках сидит достаточно спокойно, чтобы Дилан мог почти полностью забыть о нём.       — Куда ты так торопишься? — Он пыхтит, хватаясь за толстовку Лололошки, чтобы восстановить дыхание. — Ричард никуда не убежит. Ло пожимает плечами, но всё-таки дожидается его, переступая с ноги на ногу. От него так чётко веет зажатой ранее энергией, что самому Дилану становится немного дурно. Господи, со всеми этими беготнями он уже успел забыть, насколько ужасно его тело относится к слишком активному образу жизни. Когда Дилан наконец выдыхает и выпрямляется, лениво потягиваясь и чувствуя ужасное желание как можно скорее посетить душ, Лололошка кивает в сторону их двери, ожидающе уставившись на него. Дилан хмыкает.       — Если мы дарим ему кота, то ты входишь первым. — Он изгибает бровь. — Поэтому, давай, работай.       — Я думал, ты хотел, чтобы я отдохнул... — Ло не звучит искренне расстроенным, но Дилан всё равно улавливает в его голосе нотки непонимания. Ну. Не особо его дело сейчас. Наконец они всё-таки продвигаются вперёд в их маленьком приютном квесте, и Лололошка распахивает дверь внутрь их с Ричардом спальни. Распахивает в том смысле смысле, что со всей силы толкает её локтем, а после облокачивается боком, чтобы раскрыть полностью. ... Ладно, у него в руках буквально огромная коробка с котом, Дилан не уверен в том, чего ожидал от него. Ричард и вправду оказывается в комнате, усевшийся на своей кровати и подогнув ноги под себя. Он прижимает телефон к уху и о чём-то очень быстро говорит по нему, но по итогу лишь отдёргивается к стене, когда его личное пространство грубо нарушается оригинальным Лололошке способом открытия дверей. Он вскидывает взгляд к своим соседям и выглядит невероятно сконфуженным, замерев с открытым ртом. Дилан делает первое движение, хватаясь за дверную ручку и захлопывая дверь прямо перед лицом Ло.       — Мы подождём. — Невозмутимо заявляет он. Мироходец молча смотрит на него пару мгновений, после чего пожимает плечами. Проходит пару минут, прежде чем дверь перед ними вновь открывается, на этот раз Ричардом. Его волосы немного взлохмачены и в принципе сам он выглядит сонным, но эта сонливость не доходит до его глаз. Он очень заинтересован происходящим, уставившись на своих друзей как олень в свете фар.       — Какого хрена, ребят. — Ричард судорожно выдыхает. Из него вырывается короткий, истеричный смех, прежде чем его взгляд скользит вниз, к переноске. — ... Что здесь происходит?       — Во-первых, нам... Очень жаль за резко прерывание твоего разговора. — Дилан побеждённо приподнимает руки. Ричард фыркает в ответ, но не выглядит раздражённым. — Во-вторых, мы... Эм. Так сказать, мы попытались решить проблемы радикальным путём. Понимаешь, фактически, так конечно немного неправильно, но–       — Мы купили тебе кота. Лололошка показательно вытягивает руки с переноской перед Ричардом. Кано внутри пищит от движения. Ричард молчит, уставившись на него – на переноску? На кота? – и просто... Стоит перед ними. Возможно, у них с Кано уже происходит какая-то космическая связь, Дилан честно понятия не имеет, но Труман, видимо, не планирует говорить ничего в следующие секунд двадцать. Это становится неловким даже для Лололошки, поэтому он неуверенно притягивает переноску обратно к своей груди. Кано снова пищит в ответ.       — ... Тебе не нравится. — Мрачно заявляет Ло. Он не выглядит расстроенным внешне, но тон его голоса заметно падает. Настолько заметно, что даже Ричард наконец отмирает и резко качает головой.       — Нет! Я имею в виду... Нет, Ло, всё нормально! Мне нравится! Мне всё нравится! — Мироходец молча пялится на него, и Труману ничего не устаётся, как попытаться выдержать его взгляд. — Я... Я просто... Я не ожидал–, тем более кота?       — Дилан сказал, что щенок будет плохой идей. — Прекрасно, теперь это его вина. Дилан кидает на Лололошку косой взгляд, и тот отвечает на этот жест. Невероятно.       — Давай не будем об этом сейчас. — Он пихает Ло локтем. Мироходец пытается пихнуть в ответ, но, видимо, решает, что с переноской в руках это дело гиблое, и просто замирает на месте. — Ричард, нам жаль, что это так... Резко. И я признаю, наверное, нам стоило немного подождать с таким решением.       — Зачем вам тогда собака? — Ричард поднимает бровь, уставившись на Кортика. Дилан прочищает горло.       — Это щенок Ло. Его зовут Кортик.       — Вообще-то, — Дилан щурится в его сторону. Лололошка игнорирует его и продолжает. — Я уже выбрал ему новое имя.       — Да? Удиви нас.       — Персик. — Ло выглядит очень гордым, произнося столь простое имя с такой огромной гордостью, что это почти мило. — Мне кажется это очень правильным. Дилан честно не сомневается в этом. Ричард хихикает себе в кулак, улыбаясь. Это хороший знак. Это очень хороший знак.       — Ладно, Господи, вы–... Что с вами двумя не так? — Он отмахивается от них, после чего забирает из рук Лололошки переноску. Тот, кажется, уже слишком привык к весу у себя на руках, поэтому выглядит немного расстроенным, когда он пропадает. — ... Как его зовут?       — Кано. — Лололошка складывает руки за спиной. Ричард кивает в ответ на его слова, но не успевает ничего сказать, потому что мироходец начинает запихивать абсолютно всё, что они успели купить в ветклинике, ему в руки. Дилану приходится вырвать пару вещей от из его хватки, потому что они абсолютно точно не принадлежали Кано. Когда с суматохой покончено и на переноске Кано целая куча всего, Ло наконец отстаёт от Ричарда и почти с гордостью смотрит на свою проделанную работу.       — Итак, то есть... Всё хорошо? У меня теперь есть, э-э... Кот? — Ричард неуверенно смотрит на них. — Вам не прилетело за это от Клео или кого ещё?       — Нет, всё в порядке. — Дилан отмахивается, ни чувствуя никакого стыда за враньё. Ричарду сейчас не стоит волноваться об этом. — Можешь спокойно жить дальше со своим котом. Труман мычит в ответ, но не говорит ничего против. Он поднимает взгляд на Лололошку.       — Поможешь мне всё обустроить? А то ещё это по лестнице вниз тащить... — Ло активно кивает в ответ, вытягивая руки вперёд, ожидающе уставившись на него. Ричард неуклюже отдаёт половину вещей ему и движется к лестнице. У ступенек он оборачивается и неловко и улыбается. — И, ещё... Спасибо, ребят, честно. Извините, что такая... Такая слабая реакция, но я правда очень ценю это, хорошо? — Дилан кивает ему, слабо улыбаясь в ответ. — Иди, э-э, отдохни что ли, мы с Ло скоро к тебе присоединимся. Ричард и Ло уходят вниз на первой этаж, и Дилан остаётся стоять у двери. Он неуверенно поворачивает голову в сторону гостевой, но по итогу разворачивается и заходит внутрь комнаты своих друзей. Внутри достаточно тепло, чтобы Дилан мог выдохнуть с облегчением. Холод уже знатно поселился под его кожей, поэтому нелюбовь Ричарда к зиме сейчас играет ему только на руку. Лучше и быть не может, наверное. Дилан садится на кровать Ло и потягивается, зевая. День только-только начинает полноценно расцветать, несмотря на то, сколько раз они с мироходцем успели пронестись по улицам этого города. Утренняя зимняя пробежка это, конечно, хорошо, но Дилан и так работает с утра до вечера то домохозяйкой, но психологом, поэтому–... Он ложится на кровать и закрывает глаза. Он старается игнорировать тот факт, что крошки от того, что Ло ел на этих подушках, тычутся ему в щёку, и выдыхает, сворачиваясь по удобнее и позволяя себе расслабиться. Он слышит пение зимних птиц за окнами даже с учётом того, что те закрыты. Он не уверен, сколько лежит так с закрытыми глазами, но когда дверь в комнату снова открывается, он даже не вздрагивает, лишь тихо выдыхает и решает просто проигнорировать любые раздражители. Он в порядке. Господи, он в полной безопасности здесь. Тем более Ричард или Ло вряд ли позволят себе нарушить его покой. Он слышит приближающиеся к кровати шаги и задерживает дыхание, когда чувствует рядом с собой чужой вес. Дилан приоткрывает глаза и смотрит на Лололошку, в ответ наблюдающего за ним сверху вниз. Он закрывает глаза обратно и почти рефлекторно трётся щекой об подушку. Так хорошо просто... Не заботиться обо всём происходящем вокруг. Дилан мог бы жить так вечно.       — Вы разобрались со всем? — Он всё-таки заставляет себя открыть глаза и присесть. Лололошка снова поворачивается к нему. Дилан чувствует странный трепет в груди от его взгляда, но успешно игнорирует его.       — Ричард сказал мне идти и отдыхать. — Он пожимает плечами в ответ. Помедлив, Лололошка кидает на него ещё один осторожный взгляд, после чего ложится на способное рядом с Диланом место. Это смешно, сколько раз они оказываются в одной кровати. Может быть, это судьба. Дилан не думает, что против этого. Ло тёплый, согревшийся, и он аккуратно устраивается на кровати, поджав руки к своей груди. Достаточно компактно, чтобы Дилана не выпихнули на пол.       — Ну, всё-таки мне кажется, что он лучше тебя разбирается в этом всём. — Он фыркает. Лололошка вяло кивает в ответ и смотрит на него. Дилан садится. — Заботится о тебе, всё-таки.       — Он хороший друг. Мироходец вытягивается на кровати. Его волосы падают ему на глаза, заставляя Лололошку встряхнуть головой. Дилан отводит взгляд.       — Конечно. — Он медлит. — Ты вообще видел, как он смотрит на тебя? Потому что это... Очень очевидно, наверное, хотя Дилан не считает это чем-то серьёзным. Ричард очень привязчивый, наверное, поэтому и любит собак. Может быть, кот поможет ему немного... Успокоиться. Кто знает. Лололошка не кажется впечатлённым этой информацией, находя руками ладони Дилана и сжимая их в своих. Дилан судорожно выдыхает, не понимая, как реагировать на это. Или почему он в принципе реагирует на это так. Они и вправду слишком много смотрят друг на друга, да? Дилан смотрит на Лололошку и позволяет себе встретиться с ним взглядом.       — Есть мысли по этому поводу?       — Мне нравится быть с вами. — Ло пожимает плечами. Возможно, он не понимает, но это... Это нормально. Это не дело Дилана в любом случае. — Извини. Я и вправду такой невнимательный? Дилан мычит в ответ.       — Не беспокойся об этом. Дилан смотрит в стену, но всё ещё чувствует на себе чужой взгляд. В последнее время он всегда ощущает его на себе. Постоянно. Даже когда этого странного мироходца рядом нет. Это должно его пугать. Тем не менее, Дилан находит себя в том, что только тянется ближе к нему. ... Его руки всё ещё в руках Лололошки.       — Извини. — Повторяет он. Дилан вздрагивает.       — Ло, мы уже обсуждали это. Ты ничего не сделал...       — Нет, я... — Мироходец шумно сглатывает. Дилан замолкает позволяя ему говорить. — Мне жаль, что я перетягиваю всё на себя опять. Просто я... Понял кое-что. Опять. Лололошка неуютно ёрзает на кровати. Он сжимает ладони Дилана в своих.       — Я никогда реально не принимал собственных решений, да? — Дилан открывает рот для того, чтобы поспорить, но Ло продолжает говорить. — Это... Это не считается. Я вернулся за тобой потому что должен был. Это не моё решение. — Он выдыхает. — Но... Я вру даже сейчас, знаешь. Потому что я всё-таки выбрал кое-что давным давно. Он протягивает руку Дилана к своей груди и прижимает её к себе. Дилану не нужно слов, чтобы понять, поэтому он просто кивает в ответ.       — И я думаю, что мне... Нравится выбирать. — Он продолжает. Его руки падают на кровать, но Дилан всё равно держит свою руку у его груди. Лололошка склоняется ближе к нему. — Мне нравится делать свои решения. Особенно когда они... Когда мне не надо принимать их только потому что от этого зависит моя или чужая жизнь. Мне нравится быть эгоистичным.       — Я не думаю, что это эгоистично. — Дилан сжимает руку в кулак. Он вздрагивает, когда Лололошка резко падает на кровать, утаскивая его за собой. Они оказываются лицом к лицу. Ло, наверное, немного неудобно так, с учётом того, что он выше, но... Дилан не хочет отодвигаться. Они лежат так вместе пару минут, в полной тишине, прежде чем Лололошка наконец двигается. Не в сторону и не от него, вместо этого мироходец нависает над ним. Дилан не хочет отодвигаться.       — ... Я хочу, чтобы ты помог мне выбрать. — Медленно говорит Лололошка. Он прикрывает глаза. И он так близко, что Дилан может поклясться, что чувствует его дыхание на своей коже. — Пожалуйста. Дилан сглатывает. Он чувствует стук собственного пульса у себя в висках.       — Я не могу заставить тебя делать что-либо.       — Я хочу, чтобы ты заставил меня. Он замолкает и смотрит на него. Дилан смотрит в ответ. Это не должно заставлять его чувствовать себя так. Вместо отвращения или осуждения Дилан чувствует то, насколько быстро его сердце колотится, и насколько сильно ему хочется прижаться ближе. Это нечестно. Ему хочется разрыдаться из-за того, насколько это нечестно, но он ничего не делает. И самое ужасное, Дилан чувствует себя так спокойно. Как будто находится там, где должен быть. В этот раз, в хорошем смысле. Наверное, его должно пугать то, как Ло нависает над ним, то, как он прижимает его к кровати даже без того, чтобы положить на него, руки, но Дилан... Дилан расслабляется и улыбается ему.       — ... Нам ещё придётся поработать над этим, знаешь? — Лололошка моргает в ответ.       — У меня есть так много дел. — Он отводит взгляд в сторону. — Я не хочу ничего делать. Я хочу... Я хочу лечь с тобой и перестать думать обо всём. Он так близко. Нет, он реально–... Дилан сглатывает. Ему хорошо. Ему нравится быть здесь. Дилан не хочет уходить.       — Тогда останься. — Его голос внезапно такой хриплый. Дилан откашливается, отвернувшись. Лололошка над ним не двигается. Это не выглядит угрожающе. Это должно быть угрожающим. — У нас есть всё время в мире, Ло. Он хочет, чтобы так было. Лололошка наконец двигается, и Дилан понимает, что цепляется за него в ответ, прежде чем– Они оба отдёргиваются от друг друга, когда с нижнего этажа раздаётся грохот. Дилан пялится на дверь, и внезапно понимает, в каком открытом положении находится. На спине, под кем-то намного сильнее, и его ноги покорно раздвинуты, чтобы пустить Ло между них, пока тот находится буквально в паре сантиметров от него, и он чувствует его грудь на его груди, и он... Лололошка слезает в кровати, осторожно следуя к двери. Дилан заставляет себя сглотнуть ком в горле и следует за ним. Ло, как всегда, намного быстрее него, и уже спускается вниз по лестнице, когда Дилан только выглядывает из-за двери. Он остаётся здесь, пытаясь обработать всё произошедшее за эти жалкие пять минут. ... Он не чувствует себя так, будто жалеет об этом. Дилан пытается понять, что, чёрт возьми, взбрело ему в голову, чтобы позволить этому случиться, но лишь приходит к тому, что чувствует себя прекрасно. Его лицо горит и ему жарко, но в остальном? Он в порядке. Это странное ощущение. Дилан двигается к лестнице и с удивлением замечает то, что Ло всё ещё стоит внизу, не двигаясь. Он замер на последних ступеньках, крепко цепляясь рукой на поручень. Дилан спускается к нему, но на пол пути мироходец резко оборачивается и смотрит на него. Этого взгляда достаточно, чтобы заставить Дилана вернуться обратно на второй этаж. Они оба стоят на лестнице, держась руками за поручни, вот только Лололошка, видимо, что-то отчётливо слышит, пока Дилану остаётся лишь гадать о происходящим. Тревога скручивается внизу его живота твёрдым комом. Это не может быть хорошо. Проходит пару минут, прежде чем Лололошка резко разворачивается и быстро поднимается вверх по лестнице, утаскивая Дилана вместе с собой за угол. Тот не успевает ничего сказать. ... На это времени в принципе даже не остаётся, когда он, поддаваясь любопытству, выглядывает в сторону лестницы.       — Просто, пожалуйста, не тревожьте мою маму, хорошо? — Голос Ричарда немного дрожит, он активно жестикулирует, и Дилан сощуривает глаза, пытаясь понять, с кем он говорит. — У нас сейчас немного проблемы в личных вещах, поэтому–...       — Я всё понимаю, Труман. — Оу. Лололошка прижимает его к себе, и Дилан снова не жалуется. По другим причинам, но... Он сам вжимается в мироходца, когда она показывается у входной двери, обходя Ричарда стороной. Вся та же одежда, и он знает её слишком хорошо, чтобы не почувствовать тошноту.       — Спасибо за понимание, э-э... — Ричард замолкает, неловко улыбаясь. Он постоянно кидает нервные взгляды вверх, на второй этаж. — Э-э... Спасибо! Она кивает ему, прежде чем развернуться и открыть входную дверь. Ричард встаёт позади неё, сложив руки за спину. Ему, наверное, сейчас тоже очень страшно. Он чувствует взгляд Ло на себе, но не реагирует на него.       — Я обязательно скажу вам, если что-то узнаю! — Ричард выглядывает на улицу, когда она наконец выходит на улицу и скрывается из их поля зрения. — До свидания! Спасибо, что... Э-э, зашли! Он громко захлопывает дверь. Затем отходит от неё, приподняв руки в воздухе так, будто она может обжечь его, и оборачивается назад. Лололошка неуверенно выходит из-за угла, машинально утаскивая Дилана за собой. Они молча смотрят друг на друга. Ричард мнётся на месте.       — Хорошо. — Резко выдаёт он. — Мне кажется, я начинаю понимать.