Сказки Эо 1,2/?

— Есть Место, кхм, ну как место, если говорить точно, то легенда о Месте, попав в которое, мироходец не сможет выбраться. Место, что находится в глубинах Пустоты, по которым ходят только междумирцы, потому что только они, как наиболее древние и часто исследовавшие это пространство, знают, как выйти оттуда. Маленький Эдуард необычно серьёзно смотрит в книгу, вызывая у Эо прилив умиления, после чего закрывает ту, поворачиваясь к отцу. — Мама ушла именно туда? — все также серьёзно спрашивает ребёнок, хмуря синие брови, — И поэтому о ней никто не говорит? — Да, сынок, — Эо не выглядит сомневающимся, не позволяет и малейшему отблеску лжи и притворства отразиться на лице или просочиться в позу, — В Поэне мы не говорим об этом пространстве, чтобы другие мироходцы, такие, как наша мама, не попытались вытащить ушедших и не пропали следом. Вывести из глубин Пустоты может только междумирец, а их никто не видел последние четыреста лет, и даже когда те ещё не пропали, найти упоминания о них было нелегко. Мальчик расстроенно прижимается к отцу, теребя в руках книгу. — Когда я вырасту, то непременно найду маму. — О, нет-нет, молодой человек, обещай мне, что не будешь этого делать, — Эо поспешно добавляет, чтобы не спровоцировать у сына криков, — Мама сильный мироходец, но ее ум больше не силы, так что, будь уверен, однажды она найдет выход и вернётся к нам. — Правда? — Эдуард, широко распахнув свои большие синие глаза насыщенного оттенка, смотрит прямиком в серые, слепые глаза главы профсоюза погасших с поистине детской надеждой. Эо обнимает мальчика, чмокая того в макушку, на что Эдик недовольно сопит. — Обещаю, солнышко. А теперь обещай и ты, что дождешься маму и не уйдешь за ней. — Обещаю! — заявляет ребенок, снова порча серьёзное лицо, отчего Эо, не выдержав, взъерошивает волосы сына под недовольные протесты последнего. Эо, будучи профсоюзным лидером и зная много людей, имел достаточно способов легализовать свою ложь, вписав выдуманную легенду в некоторые старые и никому кроме пары магов не нужные книги. Глава погасших всегда считал себя обстоятельным человеком, а также подозрительным, и потому, как в случае с сыном, заранее задумывался о том, чтобы его ложь не раскрыли. В рабочих делах подобное давалось легко - Эо подходил ко всему с рациональной точки зрения, благодаря чему и смог привести общину дасков к рассвету. Но в личной жизни... Эо гонит прочь мысли о том, что слишком перестраховывается, более тревожный от мыслей, что его усилий окажется недостаточно, и его сын, единственное, что кроме профсоюза удерживает погасшего на грани разумности, уйдет вслед за синеволосой горящей в "места вечной охоты" или же позабудет о старом бесполезном родителе как о чем-то неважном. Глава профсоюза до сих пор не знает, куда делась его возлюбленная - однажды ночью мироходка просто объявилась перед его дверью, и, чуть ли не сбросив ему на руки орущий свёрток, шагнула в индивидуальный портал, тут же пропав. Из жизни Эо, из жизни города, да и в целом из любых поэнских сплетен. Эо... Перестал искать ее через пять долгих лет, поняв, что его возлюбленная или давно мертва где-то в незнакомом ему мире, или решила, по милой поэнской традиции, оставить ребенка родителю-погасшему, скрывшись со всех радаров от ответственности за маленькое кричащее существо. Профсоюзный лидер поправил чужое одеяло и, ещё раз чмокнув сына, пожелав тому спокойной ночи, вышел из комнаты, погасив свет. Разве он настолько не любит свое солнышко, чтобы рассказывать ему настолько неприглядную правду или мучать молчанием? Конечно нет. И раз придуманная история должна скрыть настолько вредную для его крохи грязную историю, то эта история должна быть идеальной. Должна быть больше, чем очередной ложью, сказочкой или даже легендой - она должна стать правдой. К моменту, когда погасший рассказал сыну о Месте, то было хоть и малоизвестно среди всего поэнского населения, но маги, вечные исследователи всего и вся, успели написать с десяток заметок и дополнений, теоретических оснований и выкладок о примерном пути и выходе из Места. В долгом списке грехов Эо переписывание истории, которое он совершил во славу своего сына, стоит далеко не в топ-сто. В следущий раз, когда, определяя смену суток в городе мироходцев, угасают искусственные солнца квартала Пряностников, а его сын, цепляясь за его рукава, уже сидит на кровати, выпрашивая новую сказку, Эо готов. Глава профсоюза погасших поправляет одеяло - вновь сползшее, потому что его солнышко активный ребенок - и бросает попытки отобрать у мелкого засранца свою федору. Он всегда может договориться, так зачем ему отбирать что-либо? — И, Эдик, если ты вернёшь мне шляпу, я смогу начать рассказ, — у него как раз есть история про непутевого непоседу, правда, к его сожалению, это опять междумирцы. Погасший, скрыв ухмылку - он знает, что не должен испытывать удовольствия от того, что выманил шляпу у ребенка, но, хей, это его любимая шляпа, и сегодня эту шляпу не продырявят - приглушает свет лампы, и садится рядом с кроватью, достав стеллажа в детской книгу, хотя, скорее альбом, в котором один его знакомый художник накидал эскизов на сочинённые главой профсоюза рассказы. — В те незапамятные времена, когда миры были молодыми, правила - зыбкими и изменчивыми, а боги, демиурги и прочие ненормально сильные существа могли пасть от рук смертных героев, когда наша реальность была слишком юна, настолько, что даже не догадалась, что ей нужно Время, чтобы быть взрослой, а не просто быть... Где-то среди междумирцев, что были примерно равны богам, жил ребенок. Нет, не удивляйся, среди междумирцев могут жить только междумирцы, иные не смогут надолго уходить в Пустоту и возвращаться, так что ребенок была междумирцем, пусть и маленьким, — Эо раскрыл альбом в нужном месте, из-за чего иллюстрации, написанные фосфорицирующими красками, мягко засияли, придавая рисунку таинственный шарм, — Любопытным и очень проказливым. Он знал, что все его сородичи как-то становятся взрослыми, что им в этом помогает их предок - сущность куда более божественная и сильная, но когда маленькому междумирцу выпал шанс повзрослеть, он тут же забыл все наставления, и начал проказничать. Притом проказничать настолько сильно, что сущность поняла - междумирец ещё далеко не взрослый. И превратила его в слепую человеческую девочку. — В девчонку! — ужаснулся Эдуард, спрятавшись под одеяло, из-под которого только и сверкали большие любопытные глаза. — В маленькую, слепую девчонку с писклявым голоском и рыжими волосами, — не сдерживая улыбки, "добил" погасший. — А что остальные междумирцы? — вылез из-под одеяла его сын, переключившись на новую тему, — Если кто-то из наших вспыхивает в горящего, то его не бросают, но ты говорил, что междумирцы уходят в Пустоту. Они решили остаться с девчонкой? — Нет-нет, я хотел сказать немного по-другому, — качнул головой глава профсоюза. Ах, какая жалость, что в части его сказок не самый счастливый финал, его сын заслуживает хеппи эндов. Но вместе с тем поучительные уроки ему тоже нужны, так что Эо договаривает, — Быть горящим, когда до этого у тебя не было Искры - хорошо и здорово, но быть слепой девочкой, когда до этого был междумирцем... Эо с намеком промолчал, безмолвно предлагая сыну высказаться, чем тот и воспользовался. — Полный отстой! — категорично закончил Эдик, тем не менее не понимая, к чему клонит его отец. — Междумирцы не стали оставаться с девочкой, а та не смогла пойти за ними. Она всё ещё сохранила часть своих сил, потому что, хех, как ты знаешь, смертные тоже могут владеть пространственной энергией. — Эээ, да-а? Да, конечно я знаю, пап! — надулся Эдик, точно не понимая, на кого намекнул ему Эо. Погасший пустотник мысленно вздохнул, сетуя на то, что сын слишком сильно пошел в него характером. — Поэтому девочка прибилась к горящим мироходцам. Те были слабее ее, ведь даже превращение- — В девчонку! — перебил Эдуард, считая эту деталь крайне важной, из-за чего Эо взъерошил тому волосы, вызывая недовольное пыхтение. — Даже став человеком, девочка была намного сильнее обычных горящих, особенно во всем, что касалось магии - сложнейшие пространственные заклинания покорялись ей с первого раза, а перемещения через Пустоту почти не выматывали- — Раз так, то что она не пошла за междумирцами? — недовольно буркнул Эдик, приглаживая волосы в подобие прически. Эо с мысленным хихиканьем дождался, пока тот закончит, и снова растрепал мальчишке волосы, — Папаня! На этот раз смех сдержать не удалось. — Ладно-ладно, не злись, солнышко, — "сдаваясь" (что, конечно, было ложью) поднял глава профсоюза руки, — Что до вопроса, то девочке стало это не нужно, — на непонимающий и сонный взгляд Эо, конечно, поспешил пояснить, — Ее прошлые друзья легко оставили ее, когда она не смогла идти так, как они, и даже не навещали. Поэтому она нашла новых друзей, которые идут пусть и немного медленнее нее, но которые подойдут к ней, если она остановится, упадет или убежит куда-то не туда. — А сильная девочка - пустотница? Зачем кому-то другому идти быстрее горящих, если он не пустотник? — почти неслышно буркнул Эдуард, высунув из-под одеяла ногу. Эо тут же шутливо ущипнул мелкого за пятку, почти стыдясь своего пакостливого порыва. — Знаешь, да. Это одна из версий появления пустотников. По-моему, звучит не хуже чем, прости Время, "мутанты", "пятимерная хтонь" или "просто очень сильный мироходец", хотя я сам был именно из последней категории. Просто одарённых силой Искры людей, — Эо взглянул на мерно сопящего сына и поправил на том одеяло. У него ещё хватит сборника легенд на этот месяц, но потом придется снова лезть в библиотеку магов. Или на этот раз пойти к контрам? Да, истории у тех не особо остросюжетные, но ведь для сказок нужна именно такая основа, разве нет?