Часть 4: Прокачка

      Я, скрючившись, как всегда, сижу за столом. Каждый рывок моей руки создает кривую, но не лишенную мысли линию.       Кажется, сейчас я нахожусь в небытии… На рандомном листе тетради в линейку потихоньку вырисовывается Фэнг.       С рисованием у меня с детства было не очень, но именно сегодня я выкладываю все свои эмоции и желания, весь свой опыт в изображении, все еще припоминая тот сон. Да… Внизу все еще приятно тянет. Но я не буду с этим ничего делать. У меня вдохновение.       Я хихикаю. Очевидно, доволен результатом: если вы видели синеволосого в лицо, вам не состоит никакого труда узнать в изображенном именно его. Радуюсь, и одновременно жалею, что рисовал на тетрадном листе.       Закончив победным движением кисти, широко улыбаюсь, наверное, как Колетт. Встаю со стула, разминаю отдавленную тазом ногу и направляюсь в ванную, чтобы привести себя в порядок.

***

      Возвращаюсь из ванной, морщась от капелек воды, капающих с волос.       Все время, пробытое в душе, я хотел что-то придумать, что же мне делать с моим рисунком. Если родители вдруг увидят, как я нарисовал полуголого парня, так еще и так хорошо, словно срисовывал (их будет не переубедить), наверняка откажутся от сына. Мне это не нужно. А кому нужно?..       Так что именно сейчас, когда на влажную кожу резко дунул холодный ветер с открытого в моей комнате окна, мне в голову пришла мысль.       Недолго думая, хватаю ножницы и уже намного более аккуратно начинаю вырезать любимый рисунок. Решил вырезать ввиде квадрата, чтобы было легче.       Беря телефон, жестоко откинутый всего полчаса назад, я верчу его, осматривая. Убеждаюсь, что он вполне цел, снимаю чехол и с неизвестной мне нежностью кладу рисунок на заднюю крышку гаджета. Чехол надеваю обратно.       Смартфон будто почувствовал прикосновения и с громким звуком оповестил о включении. Пользуюсь этим и вижу сообщения от контакта Колетт.       Что ей нужно в такую рань?.. ВЫХОДИ ИЗИ ДОМА БЫСТРЕЕ ЗА МНОЙ ПЛЕТЕТСЯ КАКОЙ-ТО МУЖИК, ПОЗЯЗЯ ЭДИИ       Всего две минуты назад. Подрываюсь, одеваю рубашку, брюки, носки, забиваю на мешки под глазами, быстро смотрюсь в зеркало и выругиваюсь, замечая не до конца высохшие волосы.       Решил наплевать на это, ссылаясь на безопасность информатора и путь от дома в академию.       Быстро одеваю первую попавшуюся приличную обувь, хватаю заранее собранный рюкзак и вырываюсь из дома.       Достаю телефон из кармана, быстро печатаю, удовлетворенный результатом сбора в всего три минуты:

Вы: Где ты?

      Ответ не заставил себя ждать: у твоего подъезда быстрее бляя       Немного вздираю брови, не увидев привычной стилистики сообщений, но захожу в лифт и решаю забить на то, откуда она знает мой адрес. Это же Колетт.       Еще раз смотрюсь в зеркало, любезно вывешенное на металлической стене лифта, и довольно замечаю, что волосы почти высохли. Все-таки не зря додумался попользоваться феном в ванной, а так бы сейчас стоял как после ливня.       Лифт останавливается на четвертом этаже, и я негромко сматернулся, почему же люди на таком низком этаже пользуются общественным лифтом. Что если Колетт похитит какой-то мужик, а я просто не успею из-за этих эгоистов?!       И да, я уверен в своих силах. Я смогу защитить свою подружку. У меня достаточно мужества и тренировок на лицах моих одноклассников в младшей школе. Да, мужик и хлюпики-дети — разные вещи, но как-никак я почти заканчиваю программу лицея и сложение тела у меня довольно походит на взрослое.       Двери лифта медленно открываются и я встречаюсь взглядом не менее шокированным... Фэнгом.       И как мне везет конечно! Почему в одном доме? Почему именно сейчас? В конце концов, почему именно после того сна?.. — О, привет, — синеволосый первый сменил удивление на симпатию. — Я вообще не думал, что ты живешь в том же доме, что и я.       О нет. Я не могу смотреть ему в глаза, что совсем недавно были полны вожделения и похоти… Не могу. Руки невольно ложатся в карманы, в груди расплывается что-то трепещущее, теплое при встречи с ним. — Ага, привет, — опускаю голову, — Тоже не думал. — голос становится все тише, пока не стал совсем еле различимым.       Фэнг приближается ко мне, вжимаюсь в угол кабины от ощущения его нахождения здесь. — Извини, не мог бы ты отойти? Я хочу посмотреться в зеркало. — молвит парень и я резко «выныриваю» на поверхность, осознавая реальность. — Оу, сори. Конечно.       Я двигаюсь в сторону, скользя плечами по стенке. Как я мог подумать про то, что он хочет дотронуться до меня? Я просто дурак.       Как раз лифт останавливается и «паркуется» на нужном мне этаже. Первый. Как бы там Котлетка не подохла, ей-богу.       Кошу взгляд в сторону, не могу удержаться от дрожащего вдоха.       Фэнг то расстегивает первую пуговичку рубашки, то застегивает обратно, явно не может решиться, как ему оставить. Я немного его понимаю — с расстегнутой и не совсем жарко, и выглядит привлекательней, но скорее всего он обладает немного робким характером, раз не может выбрать второй вариант. Выпаливаю в момент открытия дверей: — С расстегнутой лучше.       Выскальзываю из кабинки, слыша изумленный выдох. Быстро шагаю в сторону входной двери, стараясь забыть тот мимолетный позор. Пытаюсь заполнить отупевший мозг испуганной Колетт, которая наверняка все еще его ждет и грызет ногти.       Вылетаю на улицу, обводя окружение настороженным взором. Кажется мои глаза сейчас прокачаются в орлиные. Высматриваю каждую деталь, и с огромным облегчением замечаю белую копну волос сквозь листья куста. Как ни крути, я уже привязался к этой шумной девчонке.       Широким шагом приближаюсь к Колетт. Та встрепенулась и побежала ко мне. — Н-наконец то! Это ужас! Пошли быстрее, — она шумно выдыхает и хватает за руку, ведя к направлению к лицею.       Никогда ее еще не видел в таком волнении. Похоже, покушение на нее совершают редко. Если не в первый раз.       Мы спешно направляемся прочь от моего дома. Я не оборачиваюсь. Но чувствую прожигающий взгляд. Похоже, в ход все-таки придется пустить кулаки. — Я думаю, это не просто насильник, — шепчет Колетт, находясь в опасной близости от моего лица. Думаю, просто хочет изобразить для того мужика, что у нее есть парень и он сможет ее защитить. — Он пришел по мою душу за то, что я выведываю информацию на запрещенном сайте. Я не хочу за решетку! — Успокойся, с чего ты вообще взяла, что он за тобой? Может, у него такой же маршрут. — пытаюсь успокоить и себя, и ее. — И вообще, могла бы не взламывать никакие сайты, а просто бы пользовалась старой доброй прослушкой! — Да знаю я! — привычное безумие полностью сошло с лица Колетт, только отчаяние, и я резко понимаю, что сделал еще хуже. Сейчас заплачет. — Я-я просто хотела попробовать что-то более.. удобное… Но я не думала, что попадусь!..       Чувствую. Подходит. Беря все мужество в кулак, отхожу с подругой подальше от прохожей части, сжимаю дрожащее тельце в объятиях. Поглаживаю по встрепанным волосам. Хотел бы я сейчас так гладить Фэнги.       Прикрываю глаза, готовлюсь к худшему.       Думаю, что проходит достаточно времени. Разжимаю девушку, беру за плечи и с облегченной, несвойственной мне улыбкой смотрю в ее красные глаза. Она не может решиться, в какой же глаз смотреть и метается взглядом туда-сюда. Я смеюсь, и снова ее обнимаю.       Какие-то прохожие проходят, от кого-то пахнуло чем-то знакомым, но мне плевать. Это приятно — возможно, Колетт оказалась мастером обнимашек. — Вот видишь, все хорошо. Зря ты переживала, глупая, — шепчу ей на ухо, последнее слова наделено нежностью, и я отстраняюсь от нее.       Она сама смеется — сначала неуверенно, а потом все громче и громче. Наверное, в шоке от своей паранойи. Ее смех становится нервным и все не прекращается, затем затихает, и вот она просто трясется. Запоздало понимаю, что ревет.       Достаю салфетки из кармана, как кстати попавшиеся в данной ситуации, и протягиваю пачку подружке. Хотя, наверное, я могу ее уже считать лучшей подругой, наравне с Биби. — Держи, не реви, все ж хорошо-о-о-о, — протягиваю я, улыбаясь. Та улыбается в ответ и с шелестом вытаскивает первую салфетку.       Кто же мог подумать, что такая безумная Котлетка настолько боится ареста, кажется, любого ареста, что готова открыть мне свою слабую сторону. — Да и тем более, думаешь, если бы пришли по поводу того сайта, они бы не были более подготовленными к физической нагрузке? Ты же видела его, у него пузо пивное, — внезапно приходят все больше и больше мыслей, которые могут успокоить ее «опьяненный» мозг. — Да и бы один вряд ли бы пришел. И конечно же, скорее всего, ты же не могла за один вечер взломать огромный государственный сайт?..       Она помолчала, и я довольно отметил, что Колетт почти уже успокоилась. — Ты прав, Эди. Я еще не тот крутой чел, что может сотворить такое. Я же даже только на начальном этапе была, хах… — вспоминает, хмурясь. — Вот я да дура… Накрутила себя че-то. Да и тебя подорвала, сорян. Выглядишь как чепушила, — со смехом добавляет она, разглядывает мое уставшее и возмущенное ее наглостью лицо.       Я хмыкаю и слушаю продолжение, скрестив руки на груди. — Ты вообще изменился. В общем плане. — Что ты имеешь ввиду? — я действительно не догоняю того, что она хочет мне сказать. Немного нервничаю — вопросы про изменения давались мне с трудом. — Прокачался. — усмехается она, и, кажется, что-то да становится понятным.       И вправду. Навыки дружбы во мне повысились — теперь я больше слов говорю так, чтобы не задеть своего собеседника, а не как раньше — плевать мне, думай, что хочешь. Навыки поддержки так же, возможно, и добавились, особенно после того, как я быстро угомонил встревожившуюся Колетт. Хоть она и не знает, я дорожу ей так же, как и каким-нибудь Фэнгом. Восприятие людей повысилось, я думаю что теперь я лучше разбираюсь в людях и заметно привязываюсь к тем, кто мне особенно дорог и кого хочется защитить собственным телом. Наверное, именно это и называется жизненной прокачкой. — И вообще, теперь я не хочу помогать кому-то другому, как не тебе. Вы соединитесь с Фэнгом и я ухожу из-под этого ярлыка… Надоело, и все. Просто пойду на каку-нибудь IT специальность и взорву им всем жопы, — минуя мой шокированный взгляд, ее глаза, недавно мокрые и покрасневшие, снова загорелись безумием. — Идем, купишь мне булочку в пекарне. Знаю я одну такую…       Я не стал сопротивляться. После слов Колетт мой мозг снова заполнила его фигура.