Часть 8: Ужасает и лечит

      Весь оставшийся день я чувствовал жутковатое бесстрастие. Меня больше ничего не волновало, кроме Фэнга и предстоящего «урока». Все мои мысли занимали эта прекрасная физиономия, что будет рассказывать мне пропущенные темы, и смотреть мне восторженными глазами в мои такие же.       Мы договаривались на пять часов вечера, но я уже готов сорваться и прямо сейчас слушать его. Хочу. Хочу… — Эй! Дурак, ты и так пропустил много чего, так еще и не слушаешь! Я не буду за тебя конспект писать. — раздалось сбоку.       Точно. Колетт сидит со мной всегда и везде. Мне кажется, что даже во время бомбежки она прилипнет ко мне, и никогда не отпустит.       Но это и понятно: мы дружим недавно, но прочно. Вся наша дружба успела повидать многое, от планирования убийств до вполне себе реального избиения человека с целью шантажа. Навыка шантажа у нас не отнимать…       Какой бы она странной ни была, поддерживает она хорошо, даже если в большинстве случаев успокаивать нужно ее. Я с полной уверенностью могу утвердить, что дорожу ей не меньше Фэнга. Именно она помогла мне выкрасть телефон о Шелли, чтобы та не смогла создать компромат. Этот случай до сих пор остается для меня загадкой, но я ссылаюсь на ловкие и тоненькие ручки Котлетки.       Кстати о Шелли. Анджело вскоре увезла карета скорой помощи, а фиолетоволосая перекинулась парочкой слов с Фэнгом. Тот остался стоять и провожать машину, глядя растерянным взглядом в окошко. Все его лицо выдавало его глубокое отчаяние и непонимание. В результате слежки я выяснил, что он потом ходил на место происшествия, где его грубо выпроводили следователи. Я не знаю, зачем они там нужны, но они вполне могут поплатиться за отношение к моему возлюбленному.       Надеюсь, Шелли укатила с дружком не только в больницу, но и из лицея. Здесь, судя по словам Колетт, ее особо никто не любил и не жаловал. Оно и понятно: я бы тоже не радовался появлению стукачки в компании.       Еще я полон намерений скормить всю еду в этом мире подружке. Про Биби я тоже не забывал, но с ней мы как-то уже не общаемся, как раньше: наверняка Пайпер ее отвлекает каждую минуту и впридачу меняет мою подругу детства. Печально, но у большинства отношений наступает период выгорания.       На этом перерыве я отдал беловолосой шоколадку из столовой, затем на следующем купил ей булочку. Вы бы видели ее лицо… Ради такой детской радости можно сделать что угодно, ради того чтобы она появилась снова или постоянно. Фэнги в столовой я не видел, что удивительно: обычно он поедает ту самую булочку вместе с соком и наслаждается одиночеством. Мне показалось это необычным, но у меня есть догадка о том, что он опечален разрывом с Шелли. Нет, дорогой, ты должен быть рад, ведь она тебя хотела использовать! И все благодаря мне ты избавился от этой присоски и назойливого комара, что пищал тебе о том, какая же хорошая у него подружка!..       Ну вот, опять я ушел с головой в свои мысли. — Эдгар, съешь печеньку, не мучай меня своими раздумьями! Ты становишься ску-у-учным.       Беру печеньку, откусываю добрую половину. — Не я тебе купил вкусняшки, чтобы ты не обижалась? Это во-первых. Во-вторых, я что, тебе клоуном нанимался?       Она в ответ только обиженно захныкала и повесилась мне на плечо. Такие нежности были не в новинку, но я все равно стараюсь отодвигаться подальше, ибо боялся что это увидит Фэнг и не станет моей второй половинкой. Но это аудитория. Так что вдвойне плевать.       Пока я размышлял, Колетт все удобнее и удобнее отлеживала щеку на моем костлявом плече и чуть ли не мурчала. Поддавшись порыву, погладил по взъерошенным волосам и она действительно изображала какие-то звуки, похожие на мурчание, что вызвало у меня смешок.       Все учащиеся и сидящие рядом в аудитории принимали это как должное, будто все в порядке и эти двое ненормальных не няшатся и мурлыкают как жители психушки. Ну а я думал только о том, чтобы вот так же без стеснений обниматься с синеволосым. — Че расслабился? Между прочим мне теперь неудобно лежать! Небось о Фэнге подумал? — хихикнула подружка и я фыркнул, отводя взгляд. Проницательная особа! — А ну орешки свои напряги!       Я посмеялся и теперь подталкиваю ее голову плечом, чтобы не засыпала. Она в ответ сматернулась и отстранилась. — Вонючка! — буркнула напоследок.

***

      Я дрожу. В голову лезут неприятные мысли об поцелуе, нет нет, не то, чтобы неприятные, но неприятные для моего пока трезвого мозга. Впереди арка с библиотекой, я боюсь того, что он просто будет холоден, или как-то узнает про то, что я сделал с Анджело, но как… Или вообще отменит встречу и обзовет как-нибудь? Почему у меня такие пессемистические раздумия? Неужели этот малыш будет ненавидеть меня?.. Вполне возможно, чего ты несешь!       Я медленными шажками приближаюсь к деревянной арке, страшась увидеть пустоту или злого до безумия Фэнга. Уж лучше злой, чем тянущее ничего.       Мои страхи подскочили и посмеялись надо мной. Сердце бьется ужасно быстро и ухает в ушах.       Не может быть....       Стоит он — да, это несомненно он, но кажется, сейчас люди превратились в темные силуэты, а сам синеволосый — в разъяренного парня, что набьет тебе морду. Но. Что-то не так.       Его лицо. Оно...       Фэнг испуганно оборачивается, замечает меня и еще больше впадает в безумство ужаса. Я нахожусь в полубреду и не вижу своего лица — вполне логично, но передо мной окно, где должно быть мое отражение.       Я вижу его трясущиеся руки… Они словно в лихорадке и в...       Крови.       Кровь?..       Металлический запах все больше и больше распростанялся по библиотеке, как и жуткая улыбка на лице моего возлюбленного. Капелька холодного пота прокатилась между лопаток и заставила дернуться, как от электрошокера.       Я перевожу взгляд вниз, под ноги парня, и мой рот раскрывается в ужаснувшимся беззвучном крике.       Под кроссовками, окроплёнными алыми брызгами, лежало мое бездыханное тело.       Мое.       Эта мысль резко пронизывает пьяный от страха мозг как молния, но громом становится хладнокровный голос: — Я знаю, что ты сделал с Анджело и Шелли… Ты разрушил счастье, не подумав об участниках радостей. Ты полный, психованный эгоист. Ты поплатишься за это… Бойся Фэнга.       Моя голова непроизвольно падает на грудь, я слышу свое прерывистое дыхание и гул крови в ушах. Ничего больше я не мог услышать, я слишком сильно погряз в своей любви к нему. Но нет. Я не любил его. Я любил. — Эй? Эд? — словно на поверхности глубокого моря раздается взволнованный возглас, сопровождаемый теплым прикосновением к плечу.       Я дергаюсь, но чувствую, как по телу прокатывается знакомое, уже родное чувство, вызванное этим голосом. Я жадно впиваюсь ногтями в ладонь, ловя полуглухими ушами: — Ай! Что ты делаешь?       Ему больно. Я причинил ему боль.       И в этот же момент меня выдергивает на воздух, пытаюсь отдышаться, смотря в расширенные карие глаза, и не могу насладиться тем самым тянущим ощущением, что прокатывается теплой волной по телу. Вижу Фэнга. Не безумного. Не того, что показывает белые клыки в яростной ухмылке, а искренне обеспокоенного и испуганного.       Я отдергиваю руку, отпускаю ладонь синеволосого и сжимаюсь, наклонившись: — Прости, прости, прости, я не хотел, я. — Эд! — в мой не до конца пришедший в себя мозг отрезвляется этим строгим окриком. Он снова берет меня за плечи, в его действиях читается уже серьезность и строгость. — Ты пришел в себя? — слабо киваю, мои брови зудят от печального выражения. — Не извиняйся, я думаю, тебе просто предвиделось что-то плохое? — дождавшись моего положительного ответа, Фэнг мягко улыбается. — Успокойся, все ж хорошо. Ты просто не контролировал себя и чуть-чуть меня поцарапал, ничего страшного!       Для повышения моей уверенности показывает красноватый участок на ребре ладони, и потом со смешным лицом показывает дизлайк. Я посмеиваюсь и прячу глаза. Он делает первую часть моих же действий и направляется к рюкзаку, что он оставил ранее возле большого продолговатого стола посередине библиотеки.       Я замираю, наблюдая за перекатыванием его мышц под рубашкой. Он возвращается ко мне со спортивной бутылкой для воды и протягивает ее мне. — Можешь попить, думаю, тебе нужно еще чуть-чуть охладиться. Пойдем, — подзывает меня к столу с бортиками, где уже приземлились какой-то усердующий парень и тихая девушка. Находясь в полубреду, слепо направляюсь за ним и плюхаюсь на стул, рассматривая плоскую крышку бутылки. Он пил из нее…       Фэнг заливающее смеется, получает осуждающие взгляды, но не перестает. Хватает мой рюкзак и вручает растерянному мне тканевую вещь. Цепляюсь за его руку, выхватывая рюкзак. Он широко улыбается и садится за стул рядом. — Чего не пьешь? Если ты и дальше будешь считать ворон, то ничегошеньки не поймешь! — как странно, что он еще не обматерил и не бросил меня тут… И не держит на меня зла. Как ужасно себя чувствую.       Медленно открываю бутылку, заглядываю внутрь и замираю. Нет, я не могу пить из основного горлышка. Под немного расстроенный взгляд Фэнга закрываю крышку и отвинчиваю основной пластик, чтобы открыть доступ к второму пути питья. Первый поцелуй не может быть таким. Слышу вздох и шуршание. Поднимаю голову и вижу, что парень достает конспекты. — Сейчас будешь плясать под мою дудку, — злорадно, но без злого умысла проговаривает он и протягивает мне толстенький сборничек. Поперхаюсь водой. — Кхе… Ты шутишь что-ли? — испуганно пытаюсь возразить я, но под напором его резко переменившейся на строгую ауры сжимаюсь и вздыхаю.

***

      Мы довольно далеко продвинулись в моем обучении: я даже не думал, что пропустил столько много. Каждая тема давалась мне с трудом, но он упорно помогал мне грызть гранит науки, иногда отшучиваясь и передыхая вместе со мной в онлайн-игре.       Библиотека уже опустела: наверное, мы засиделись и не заметили, как начинает темнеть. И вправду, за окном была видна вечерняя дымка и силуэт Фэнга, который как профессиональный лектор отошел к окну, дабы мысли лучше созерцались. В отражении света лампы на стекле окна был виден уставший я и улыбающийся синеволосый. — Ну что, студент, спать сейчас не ляжешь прямо тут? — со смешком молвит он, поворачиваясь ко мне. — Нет конечно, как уснешь на лекции преподавателя, что играл со мной в игры, чтобы отвлечь меня от учебы? — отвечаю вопросом на вопрос, ухмыляясь в ответ. Он довольно приосанился, но вдруг, который раз его улыбка спадает. Он плюхается на стул напротив меня, и вздыхает. — Я хотел еще поговорить с тобой кое о чем. — О чем? — недоуменно откладываю ручку, разминая кисть. — О Шелли.       Сглатываю. Не может быть. Я думал, что он не считает меня причастным! О нет… Что же делать? Вдруг происшествие из моего сеанса галлюцинации повторится?! — Я… В общем сегодня… Анджело увезли на скорой помощи. Ты знаешь. И. Шелли с ним. С ней все в порядке, — добавляет он в ответ на мой притворно встревоженный взгляд. — Но. Перед тем, как сесть в машину, она сказала, что больше не хочет иметь со мной дело и вообще она меня использовала… И что я наивный, слепой дурак.       Я делаю сочувственное лицо, и невольно докасаюсь до его протянутой руки. Он вздрагивает, но конечность не отдергивает. — Тяжело быть использованным, и еще обзывается… — протягиваю я, мягко улыбаюсь.       Он опускает голову и качает ею. — Нет… Я думаю, что это не по этому поводу. Она добавила, что я совершенно не разбираюсь в людях, да, это так, но я никогда подобное никому не говорил. Кроме тебя, теперь ты знаешь. И все же я не могу понять ее слова, — он грустно вздыхает, натягивая улыбку. — А вообще, что это было в начале нашей встречи? Что ты увидел-то?       Отчаянно пытается сменить тему, но уже немножко зная Фэнга, он снова решает разбираться со своими тараканами и мыслями сам, что несказанно меня выбешивает. Зачем же мучать себя не выговоренными раздумьями? Ты можешь доверять мне, как матери родной! - Да ничего такого… — делаю вид, что совсем не возмущен его поведением и заминаюсь в пользу невинного вида.       Фэнг что-то бурчит, но не настаивает, как и я. Между нами наступает тишина, такая знакомая. — Еще учиться можешь? — спрашивает он, а я устало качаю головой в отрицании. — Тогда давай собираться.       Я настолько устал, что неспособен больше думать о его прекрасном голосе, который я могу слушать вечно, и слишком устал для привычного смущения от его малейшего прикосновения ко мне. Сейчас же я бессовестно мну его ладонь, думая о своем непривычном настроении. — Ой, извини, задумался, — нервно посмеялся я, разок посмотрев на в край непонимающего парня и отдергиваю руку.       Наклонившись за рюкзаком, слышу, как синеволосый в ступоре все еще стоит напротив, думая о чем-то своем глубоком. Не придавая этому сильного значения, продолжаю собираться.

***

— Этот день был незабываемым, спасибо тебе. — говорю я на прощание, когда он выходит из лифта на свой этаж. Он тепло улыбается и махает рукой. — Тебе тоже спасибо. Я не думал, что Шелли такая тварина была. — Вот так вот получилось, обратного пути нет. Пока-а-а! — протягиваю в щелку закрывающихся дверей, последнее, что я вижу, это губы Фэнга, растягивающиеся в смешке.       Да. День действительно вышел незабываемым.       Мои костяшки все еще неприятно отдают жжением, но это было круто. Смотреть на это жалобное лицо Анджело, смотреть на Фэнга в открытую и не бояться осуждения. Мы еще и домой вместе пошли, какая прелесть, мои коленки теперь будут дрожать на весь оставшийся вечер… Даже не думал, что смогу так долго продержаться перед ним и не превратиться в лужу…       Выхожу из кабины.       А ведь мой крендель может считаться морально прокачанным! Я бы, если он вдруг бросил меня и сказал, что использовал меня, смог бы и дальше ходить в школу, не говоря о том, чтобы сидеть несколько часов и учить кого-то! Просто поражает.       Смартфон разрывается от сообщений Колетт. Улыбаюсь и строчу:

Вы: Все прошло просто прекрасно, мы вместе пошли домой и вообще день вышел ахуенным.

      Включаю беззвучный режим и плавая в своих непередаваемых чувствах, мечтаю о кровати.