Часть 9: Рок и больше ничего

      Снова сжимаюсь в калачик.       Мы вчера засиделись неожиданно для меня долго. Я не привык к таким поворотам — обычно ложусь именно в то время, в которое приходил вчера домой. Голова через часа два каких-либо действий расколется пополам с оглушительным треском, я уверен в этом. Учить кого-то — очень утомительно и муторно, особенно для меня, ведь в прошлом я имел опыт преподовательства только в летнем лагере… Да и там мне не дали показать свои слабые умения.       Слава Богам, ученик достался понимающий, не пробка из-под дешевого вина, что треснет при вскрытии. С какой-то стороны учить Эдгара неописуемо приятно. Глаза горят, улыбка не спадает который час, а руки быстро запечатляют полученные знания в тетрадь. Это был один из чудесных промежутков времени в моей жизни, в которых я смеялся много и громко, не боясь осуждения!..       С присутствием Эда так. спокойно, уютно, и как бы не хотелось об этом думать, хочется прижаться к нему, укутавшись в угольные перья его широкого крыла и чувствовать вечную защиту от всех ненастий. С этими мыслями голова болит еще сильнее, что за черт?!..       Тот вечер был донельзя классным… Не учитывая нескольких вопиющих моментов.       Я не хочу думать о Шелли. Какое-то время я ощущал лишь сожаление и детское непонимание, но Эдгар возродил во мне ураган должных мыслей. Я ненавижу предательства… Не то, чтобы кто-то любил, но их я переношу крайне тяжело и с ночными переживаниями. Шелли… Она мне казалась такой искренней, доброй, и у меня не возникало ни одной мысли об ее другой стороне личности!       Как вспомню эти опечаленные и обеспокоенные глаза девушки, мокрые и со слипшимся ресницами, так сразу откидываю агрессивные мышления… Что если ее кто-то вынудил? Я все еще не могу поверить в эту ложь, что питала меня все время нашего общения! Если я узнаю, кто стоял за этим, я врежу ему в лицо с разворота!..       Телефон начинает визжать. Я бурчу что-то на заебавшемся, и поднимаю экран. Дисплей оповещает о звонке моей новой подружки. — Алло? Фэнг, ты где?! — вопит в микрофон, морщусь от писка в ушах. Как же паршиво, а она еще хуже делает! — Не ори, пожалуйста! Сколько время?.. — Сколько время? Ты совсем бессовестный! Время, в которое ты уже должен был быть на пять этажей выше и в моей квартире! — Прости… Голова болит очень… Прости, серьезно, давай через пару часиков? — Дверь открыта? — Что? — не понимаю, боль отошла с понимающим видом на второй план. — Дверь открыта, говорю?! Я сама к тебе приду. — ее настойчивый характер проявился внезапно и вопя, выливаясь наружу. — Я не знаю… Наверное, родители недавно ушли. — Отлично. Жди.       Следом раздается гудки, а в ушах все еще эхом бьется о стенки ее серьезный голос. Она не намерена шутить, а я наверняка выгляжу как клоун, к которому идет полный решимости и строгости человек. Сбрасываю легкое одеяло, смотрю на себя первоначально. Вроде на позорище не смахиваю.       Черепную коробку снова сдавливает невидимый обруч, звуки влились в писк, но я как истинный мазохист, шатаясь, встаю и заворачиваю в прихожую. Лишь бы дверь была закрыта, чтобы я не просто так брел сюда!..       К превеликому счастью, замок нуждался в повороте влево, дабы раздался щелчок и входная дверь могла пропустить гостью в мое логово. Возвращаюсь в по-родному скрипучую кровать, что нехило помотала судьба, и остаюсь в бездне мышлений.       Мелоди… Моя шумная подруга, с ней мы познакомились совсем недавно, но в наших отношениях уже имелись важные, яркие моменты. Если память не отшибло вместе с болью, то наша встреча состоялась позавчера… И мы почти идеально вписались в друг друга характерами. Она мне многое доверила из своего сердца, и получила в ответ такое же откровение. Но меня тревожит одна мысль… Как же она собирается стать популярной рок-певицей, если так безраздумно доверяет такому мутному на первый взгляд типу, как я?!       И как бы я не откидывал эту мысль, веду я с ней немного… странно. Никогда еще не пытался как-то опередить свое надоедливое проклятие и не старался вывести наше теплое общение на как можно больше нежное «нет». И… Я никому ни в коем случае не скажу, что просто ненавижу шумных людей… И мне страшно, ведь Мелоди является этим исключением.       Мой взор начинает плыть, и я запоздало понимаю, что сейчас глупо заплачу. Неужели такие размышления дарят мне такие хлипкие чувства?.. Но да… Думать об этом тяжело, как ни крути. Все девушки в этом гребанном лицее отворачиваются от меня, не хотя больше иметь со мной дело. И что же я делаю не так все это время? Какого черта у мен опять ничего не получается…       Мои мысли прервали характерные шаги в каблуках по паркету, я резко укутываюсь в одеяло и пытаюсь спрятать точно покрасневшее лицо. — Фэнг? Ты чего там прячешься? Совсем больно? Подожди…       Мелоди начинает чем-то шуршать, кажется, пакетами, и уцокивает в глубину квартиры. Потеряв счет времени, плыву с натека усталости. — Не спать! Выпей, — требует она и протягивает шипящую воду в прозрачном стакане. С сомнением оглядываю обоих, и решаю, что лучше уж умереть, чем терпеть такое.       Привстаю и осушаю емкость. Откидываюсь обратно и скулю от удара в подушку, что в таком состоянии превратился в удар кирпичом. — Ну аккуратнее, чего ты творишь-то?! — возмущение с ее стороны показалось мне в край милым и я улыбаюсь. — О, лыбится, значит выздоравливает. Спеть тебе что-нибудь? — О нет, не надо, пощади! — хрипло смеюсь и отворачиваюсь от шуточного шлепка.       Головная боль потихоньку ослабляет хватку своих когтей и я выдыхаю, чувствую настоящее облегчение. С чего бы я вообще так размяк? Всего лишь из-за того, что засиделся в упорном мышлении до позднего вечера? Ха… Хоть бы Эдгара не избили в подъезде, когда я ушел к себе…       Мелоди же не зевает время, и, что-то напевая себе под нос, ковыряется в телефоне. Я невольно оглядываю ее личико: она была красива, в пору подчеркивала это легкой косметикой, но сегодня веки были окрашены в ярко-розовый, а стрелка продолжала линию ресниц; волосы аккуратно уложены, прикреплены милой заколочкой в виде «злой» звездочки, а розовая челка небрежно прикрывала хитрый взгляд. Ловлю себя на разглядывании ее губ, сладостно прикрашенных блеском с блестками.       Она ухмыляется, и едко улыбается: — В любой другой момент я бы хрякнула тебя.       Цокаю и отворачиваюсь к стенке, чувствую прожигающий взгляд. Это мгновение кажется мне слишком близким и не дружеским. Любое мое движение может разрушить все упоение ее глаз. Паршиво же как!.. — Кстати, раз ты уже чувствуешь себя отлично, пошли ко мне. — С чего бы… Я устал… — Пойдем, там полежишь!       Эти слова не были обделены ее неожиданной нежной интонации. Вздрагиваю, смотрю на нее и тут же прикрываю глаза. — Если я там просто полежу, а не буду петь как в прошлый раз, я согласен. — Ура! Собирайся, я вызвала доставку. — и выходит, прикачивая юбкой.       Мелоди хотят все. Она популярна, богата, красива, воспитана, и я просто не понимаю, почему она все еще продолжает общаться со мной. Возможно я красив, не очень пользуюсь уважением, да и моя семья в последнее время жалуется на долги… Противоположности притягиваются? Наверное да.              Скорее всего, эта непонятная головная боль вызвана резким сбоем моего обычного режима. Тогда, в пятницу…Из-за Эдгара… Нет, это доводится до абсурда! Я не виню Эда, я сам глупец и не смог отказать… Знал же, что мой мозг нагружен немногочисленными перерывами.       Я помогаю семье как могу, работаю в супермаркете, но кажется кампания, которой мы брали кредит, с часа на час наглеет и требует все больше денег. Я ненавижу их. Они портят нам счастливую жизнь. Пусть они все… — Эй! Чего затих! Между прочим терпение у меня не вечное. — Прости. — высказываюсь девушке за дверью, очнувшись и рванув к шкафу за одеждой.

***

      Ее кровать была даже слишком мягкая для моего и так мягкого тела, так что я чувствовал себя далеко, в прострации. Мелоди же строчила что-то на ноутбуке, напевая песню своего же авторства. Я ее знаю наизусть, после того, как побывал у нее недавно…       Еще чуть-чуть, и я засну к черту. — Я посплю, да? Ага, пасиба… — мямлю я, она смеется и не говорит ничего в ответ. Решаю, что это было все-таки разрешением.       Подминаю руки под голову, и последнее, о чем я думаю, это…       Вот бы повторить ту посиделку с Эдгаром.

***

      Было поздно. Мелоди все еще что-то строчила, судя по звукам, постоянно куда-то уходила, затем обратно возвращалась и снова клацала по клавишам.       Открываю глаза. Непривыкший взгляд сразу слепит свет лампы с огромного стола подружки. Мычу, замечаю фигуру девушки, машу затекшей рукой. — Проснулся! Давай, вставай, будешь первым слушателем. — она говорит это с уверенностью и непонятной мне радостью, но не решаюсь как-то возразить и медленно пытаюсь встать. — Что ты мне за таблетки дала вообще? — удивляюсь чудодейственным результатом препарата. — Секрет. — отвечает она и ведет меня под руку в темную комнату. Скрывает лицо, и я снова не возражаю. Хотя что тут возражать?       Комната имела в себе все для репетиции — качественную аппаратуру, микрофон, стабилизаторы, и еще кучу всего, чего мне не понять. Огромный телевизор отображал текст — Мелоди плохо запоминает его, когда только-только пишет, а она сама отходит к дорогому на вид компьютеру.       Жду у входа, не тороплюсь никуда, наблюдаю за ее действиями. Но вскоре она отвлекается и направляется к микрофону, что ждал ее изливания чудесного голоса.       Невольно замираю. Обожаю реп, хип-хоп, а так же рок: отец любит его и поселил во мне такую же привязанность к этой музыке.       Мелоди начинает петь — ее задорный голос поддерживает не менее энергичная электрогитара, она пританцовывает и качает бедрами. Голубые глаза устремлены в меня, она начинает улыбаться и прихлопывать в ладоши в такт барабанам. Улыбаюсь в ответ и подпеваю уже ранее знакомому припеву.       Мы ушли далеко от этой вселенной. Только мы и… рок. Все ушло на второй план, и я хочу петь вместе с ней — стоять на сцене, кричать слова песни и радоваться овациям публики. Это превратится в мою мечту…

***

      Я выхожу из квартиры, все еще припоминая тот чудесный момент. Подыгрываю пальцем в такт запомнившейся песне, ничто не сможет испортить мне настроение…       Внезапно останавливаюсь на полушаге. — Эдгар?..