Часть 10: Пиво

      Сижу на новом, мягчейшем коврике в ванной, облокотившись на прогибающуюся пластиковую стенку. В ванне шипят пузырики на поверхности мыльной воды. Я завороженно наблюдаю за движениями визажистки в изображении видео.       Сегодня выдался хреновый день, несмотря на посиделку с Фэнгом: я так много думал о сне, что перед долгожданной простыней перехотел спать и отдался восторженной буре эмоций. Но сейчас, в глубокую ночь, я сижу и замачиваю носки. Классно.       Наверняка, Фэнги лежит на кровати, посапывает, наполовину прикрывшись мягким одеялком, мило морщится во сне и очаровательно вздрагивает под каждый, резкий гудок машины за окном. На пять этажей ниже…       А я просто напросто не смог заставить себя сомкнуть глаза, кроме как в процессе моргания. Вон как девушка в видео похрапывает, пока ее красят! Мне б так.       Сверху вылезает уведомление. Эд, чего не спишь — Колетт?.. — роняю вслух. Пошли гулять

Вы: Кажется, ты сама боялась похищения.

Не душни. Жду тебя возле карусели через 20 минут. Будем рассвет встречать       Дальше следует подмигивающий смайлик, а мне ничего не остается, как поднять свой зад и направиться в комнату. О носках я, естественно, забыл еще когда начал смотреть ютуб.       Родители мои работают вместе на одном месте, и сейчас они в командировке за границей. Вернутся они только послезавтра утром — если мне не изменяет память, но скорее всего, так и есть. В любом случае, меня это не волнует, ибо мама и папа — считающие себя чересчур важными шишки с развитой физической подготовкой. Меня их отъезд волновал только в детстве.       Почему же я не съезжаю. А потому, что работу я нормальную так и не нашел, даже если пытался сломя голову — а именно подработка и являлась важным условием моего переезда. Без работы искать новое место проживания (место заработка я искал именно рядом с планирующейся новой квартирой) было бы сущим адом: в таком положении я был бы вынужден просить деньги у родителей, что для меня постыдно. В общем, не мой вариант.       Об этом всем я вспомнил, одевая черное худи. Джинсы так же оказались на моем теле, как и более-менее чистые носки. Посмотревшись в зеркало я вздохнул, так как темные круги под глазами такими условиями проживания окажутся черными дырами. Все остальное имело порядочный вид, так что я направился в прихожую, хватая ключи и сжимая в руках смартфон. Закрывая дверь, я наплевал на возмущенный голос разума и кидаю связку в непрочный карман.       Ночная прогулка была мне в новинку, а я не лысый и не стал отказываться от такой чудесной возможности. Вместе с Колетт я буду чувствовать «защиту» в виде ее безумного выражения лица. К странно широко улыбающейся девушке будет страшно подходить, не то, чтобы зафлиртовать и пробовать домогаться. Но как бы там ни было, она симпатичная девушка и казавшееся сомнительным выражение «на каждую девушку есть свой извращенец» становится истиной и правилом.       …Вот я подхожу к карусели, сажусь на одно сиденье и набираю медленную скорость вращения механизма подо мной, шаркая по мягкой поверхности игровой площадки. В голову больше мысли покорно не лезут.       Спустя пару минут я слышу звон мелочи и оборачиваюсь на источник звука. Колетт торопливо бежала ко мне, монеты в ее черно-белой модной сумке заманчиво звенели. Волосы, что было необычно, аккуратно уложены и собраны в! ровный! хвостик. Невольно замираю, но все равно едко улыбаюсь: — Могла бы очистить сумку, дабы не обокрали. — Тебе тоже привет. Мне лень, — озвучила ответ на фразу, смотря мне в глаза. Хмыкает и плюхается на место напротив меня. — Как дела? Кстати давно уже светает, а то ты вонял «вот, блин, там же темно, нас изнасилуют…» — Я такого не говорил. — Агась. — «Ага», — недовольным тоном повторяю я и продолжаю наш глупый диалог: — И тем более я не мог увидеть, что светает, потому что всю ночь сидел в ванне и пытался постирать носки. Бля-я-ять, — вспоминаю про носки, что так и остались замоченными в ведре с паршивым чувством предательства… — Что? — Они останутся в воде, пока мы гуляем. — Это их судьба, — смеется, так как ей все равно, ведь это в коем-то веке не ее проблемы. — А твоя судьба знаешь какая… — делаю вид, что колдую, — Весь день сидеть на толчке и поносить!..       Она дернулась и обиженно воскликнула: — Ах ты…       Замахивается для шуточного удара, а я оказываюсь быстрее и вскакиваю с уже нагретой сидушки, срываясь с места и перепрыгиваю забор. Слыша пыхтение сзади, прибавляю скорости и оборачиваюсь, показывая язык. Дергающим губы в улыбке ответом мне доносится: «Ишь какой! Сейчас получишь!». Хоть тон был далеко не дружеским, в ее голосе четко проскакивают смешинки. — Не догонишь-не догонишь! — дразню на не заставляющее ждать рычание вперемешку со смехом.       Внезапно спотыкаюсь с тихим «блят» и валюсь на траву, следом на меня плюхается Колетт, придавливая весом. Вероятно, специально поудобнее укладывается, дабы позлить. — Попался, юнец! Я тебе такого поноса наколдую! — А я наколдую вам сейчас, если не удалитесь с моего двора! — сердитый старушечий голос скрипит возле головы. — Всю траву примяли вместе с цветами, вон какая молодежь сейчас пошла! Наглая, ни о чем не думает!       Беловолосая виновато хихикает мне в ухо, вскакивает с меня и с удивительной силой, чуть ли не отрывая мне руку, тянет и разом поднимает с земли. В глазах резко потемнело, но громко смеющаяся Колетт не дала упасть и обхватив крепкой хваткой, побежала наутек. Сзади доносятся ворчливые ругательные слова, но нам донельзя смешно и мы убегаем, оставляя нудную старушку вместе с ее вонючими цветами.       Добежав до первой скамейки, сразу же плюхаемся на нее и переводим дух. Устремляю взгляд вверх, на покрытое рассветной дымкой небо. Классно… Беззаботно хихикать, вдыхать полной грудью прохладный воздух, подставлять чуть вспотевшие пряди волос под расслабляющий ветерок… Вместе с подругой, которую я не обменял бы ни на что на свете и отдал бы все на свете ради ее спасения. В каком-то смысле я люблю ее. — Идем ко мне, — внезапно предлагает она, и шлепает меня по бедру. — Эй, слышишь меня. — Слышу-слышу. Пошли, — без лишних слов соглашаюсь, надеясь на кроватку. Вроде бы как Колетт живет без ее душных родителей: она как-то говорила, что уговорила снять ей квартиру рядом с ними, а они согласились и в итоге живут совсем-совсем рядом… Очаровательная история, да?.. Не помню такой.

***

      Как хорошо… Колетт отрыла в своем холодильнике недопитое пиво, а мы с радостью закончили его участь и грохнулись на кровать. Мы спали около… СКОЛЬКО?! — Котлета!       Возле уха раздалось недовольное мычание, я принимаю его как вопрос, что случилось и че это я решаюсь будить ее персону в ее же квартире. — Почему мы проспали одиннадцать часов??!       Девушка вскакивает, недоверчиво оглядывает меня и бросает взляд на настенные часы. Охает, выругивается, затем резко успокаивается. — Блин, я ж забыла, что засыпала снотворное в пиво и хотела тебя убить.       Замираю. Что хотела?.. Сердце пропускает удар, смотрю в лицо, что широко расплывается в жуткой улыбке. — Чего. — Видел бы ты свое лицо… — она не выдерживает и ее прорывает оглушительным смехом. Хватается за живот и в итоге она с грохотом валится на пол. Слышу, как затихает в порыве веселья и трясется в немом смехе, потом все так же громко продолжает безудержно «ржать». Теперь это слово как никогда подходит происходящему.       Я отворачиваюсь ближе к стенке. Странные ощущения одолевают верх: это точно не предательство, не обида, и уж точно не гнев за детскую проделку. Рассматривая голубой узор на обоях, я начинаю понимать. Мог ли быть это… Страх? Или только что пережитый ужас? Но нет, я не особо испугался… Тогда может злость на мою неосторожность? Скорее всего. А ведь меня могла обвести вокруг пальца не Колетт, а действительно злоумышленник, что попытался бы усыпить и выведать правду… О запланировании убийства… Что за мысли, черт возьми?!.. — Обиделся-я-я-я-я…! — вопит беловолосая, хихикает в ухо в опасной близости с моим лицом. Хмыкаю, в голову забрела шальная мысля. Резко дергаю головой, щелкаю зубами и под испуганный визг девчонки отворачиваюсь обратно. — Чтоб тебя!..       …Весь вечер мы проиграли в майнкрафт на приставке, тайно купленной Котлеткой.

***

      Глаза болят от чрезмерного сидения за экраном, позвоночник отдает тупой болью, голос хриплый, пока я напевал какую-то песенку из плейлиста. Было весело.       Мы сидели на полу, ближе к экрану, дабы было лучше видно; между нами тарелка мармелад с кислой посыпкой (за ним сбегал я и купил несколько пачек: нам они безумно нравились); а мы с Колетт орем в экран на противного моба, что постоянно взрывал нам старательно построенные домики. Я… никогда не думал, что виртуальная реальность может быть такой интересной… Особенно в ее компании.       Наши отношения яро развивались: во всех планах, как бы я этого не хотел. Несколько раз за вечер мы чуть случайно не поцеловались — ее этот факт радовал, а меня наоборот огорчал. Я конечно все понимаю, но ее отношение к «сексу по дружбе» меня слишком сильно пугает. Она обожает фанфики, которые написаны именно с этим сюжетом, и, естественно, пытается повторить излюбленный момент в реальной жизни. А я… А мне страшно. Возможно, я бы даже согласился (чмокнуть в щечку — мой максимум с подругой!) на поцелуй, но как бы не хотелось огорчать себя тем, что первый поцелуй будет не с Фэнгом… А Колетт теперь мне только о любви и жужжит, что очень выбешивает. Хочется просто ее расцеловать, дабы заткнулась и не говорила ничего больше на свете. Но это неправильно.       Когда она провожает меня домой, с хихиканьем подставляет мне щечку, а я вздыхаю и морщусь: — Я же тебе говорил. — Ну разок~ — Нет, дурында! — такие слова уже давно не в обиду. — Я люблю Фэнга и только его! А теперь отстань от меня, сегодня ты чересчур сумасшедшая. Ищи себе парня, пусть он с тобой мучается. — Я уведу от тебя Фэнги! — Не смей. — и захлопываю дверь с такой силой, что Колетт за дверью обматерила меня, а затем, судя по звуку, закрыла на замок. Улыбаюсь и направляюсь к лифтовой площадке.

***

      Вот я уже у своего подъезда: почему-то его вид вызывал у меня некое трепетное волнение. Какое-то предчувствие гложет сердце, что пропускает удар за ударом. Как бы так не помереть…       Захожу внутрь, проезжаюсь до девятого на лифте, все как обычно. Но… Что-то не так. И я понял, что. В кармане нет тяжести, что была, когда я уходил утром. Сую руку в карман и с громкой руганью отмечаю, что ключей нет. У меня не было такой ситуации, когда я забывал, куда ложил вещи. И сейчас я прекрасно помню о том, что связка была как раз в этом кармане худи.       Неужели мне придется ночевать в подъезде?.. Чтобы люди подумали, что я наркоман какой-то, или неудачный молодой пьяница… Хотя соседи знают обо мне и наверняка помогут. Но с чего бы им это делать, подождите…       Тут засыпать точно не вариант. Гулять до шести утра, когда родители вернутся: тоже сомнительно. Идти к Колетт обратно — не хочется, да и будить ее нехорошо, она уже спит. Но на всякий случай я все же ей написал:

Вы: Ты спишь? Срочно.

      Ответа не было даже после двухминутного гипнотизирования строчки: «не в сети». Вздыхаю и принимаю судьбу.       Но в тишине я сидел недолго: лифт приезжает на мой этаж и останавливается, впуская в подъезд моего соседа. — Эдгар? Здравствуй. Чего здесь сидишь на ночь глядя? — мужчина обеспокоенно оглядывает меня, скорчившегося возле двери, что скрывает за собой основное помещение с квартирами. — Здравствуйте… Я кажется потерял ключи, и вынужден дожидаться прихода родителей… — делаю невинное лицо: ночевать я у него не хотел, а внимания очень даже. Слишком скучно. — Как нехорошо… Но сидеть на холодном полу тоже не вариант. Пойдем, я дам тебе плед и ты на нем хотя бы посидишь. — Серьезно?.. Спасибо, Сэм! — Не за что. Главное, если приебутся какие-нибудь наркоши, ломись в дверь, набью им почки. — кажется, он сам не понял, что сморозил, ведь основная дверь открывается только ключами от хозяев, но… Ладно.       Он впускает меня внутрь «ограждения» и скрывается в своем жилище. Оттуда же сразу доносится веселый голос тети Белль, топанья и вскоре он возвращается с пледом и пачкой вафель. — Прости, не смог придумать чего получше, чтобы перекусить. Надеюсь, тебе понравятся. И кстати, приютить я у себя тебя не могу, так что вот… — он криво улыбается, как обычно, и желает мне хорошего сна. Смешно, а мне нет… — Вернешь, когда вернешься домой. Расписание мое знаешь. — Спасибо еще раз… — Давай, малец, в этот раз я помог тебе, но в следующий ты будешь помогать себе сам. Знаешь, спасение утопающих… — ...дело рук самих утопающих, знаю. До свидания.       Сэм хрипло смеется и хлопает дверью квартиры. Как только я остаюсь в одиночестве, улыбка быстро спадает с лица, а я прижимаю одолженный плед, приятно пахнущий гелем для стирки. Я слишком сильно ему благодарен, за то, что не оставил меня здесь и не прошел мимо, кидая странные взгляды. Но на то он и друг детства мамы…       Я аккуратно кладу мягкую ткань на пол, отворачивая концы в стороны и сажусь сам, разворачивая оставленные части и обворачиваюсь пледом. Получился уютный «домик», что потихоньку согревал мое тело от прохладного сквозняка. Всяко лучше, чем сидеть на голом бетоне и простужать всякие места.       Вспоминаю про вафли, быстро открываю шумящую пачку и откусываю добрую половину от несчастного десерта. Для полной идиллии не хватает ютуба, но телефон был на низком уровне зарядки, а сообщения от Колетт я все еще ждал и пропускать точно не собирался.       Усмехаюсь своим же мыслям: пропитания да утра не хватит, а язык все еще жжется от стертых об кислый мармелад вкусовых сосочков. Вафли сразу опустошать не собирался, хоть и хотелось.       Следующие десять минут я провел в гробовой тишине, пытаясь хотя бы вздремнуть, но меня вытащил из полубреда до боли знакомый голос. Я замираю, задаюсь множеством вопросов, когда из соседней квартиры выходит счастливый… Фэнг.       И… Сказать, что я опешил или удивлен — вообще замолчать навсегда. Смотря на его губы, что подрагивают в напевании какой-то незнакомой песни, руки, что дружески машут кому-то в проеме. До ужаса… Злостно.       Синеволосый в момент закрытия двери разворачивается и так же ошарашенно уставляется на меня с глазами-блюдцами. — Эдгар?..       Я резко опускаю голову, дрожа под пристальным взглядом любимого человека. — Ч-что случилось? Почему ты здесь?.. — в его голосе читается нескрываемое недоумение. — Я забыл ключи.       Какое-то время между нами висит тишина, слышно только мое кровообращение, ухающее в ушах. — Тогда давай я… — Не нужно. — без труда понимаю его, но в сердце от этого спокойнее не становится.       Забери меня! Приюти меня! Пожалуйста, Фэнг, чего ты стоишь, твою налево!!!!!       Он вздрагивает от моего хриплого голоса, что так бессовестно перебивает его. — Ну же… Совсем недалеко. На лифте прокатиться. Пойдем. Там расскажешь, мне интересно, — в голосе начали читаться веселые нотки, он улыбается и протягивает руку. — Жопу отморозишь же.       Я неуверенно встаю без его поддержки, просверленный грустноватым взглядом, и устремляю взгляд в широкую спину. На мое удивление, он как ни в чем ни бывало открывает хлипкую дверь в лифтовую площадку и выжидающе заглядывает мне в глаза. А я чуть помедлил и развернулся в сторону квартиры Сэма. Тревожить его сегодня еще раз больше не хотелось… Но и тащиться с пледом в дом к Фэнгу тоже. — Ты не против, если я возьму его..? — бросаю взгляд на ткань у меня на руках. Конечно, не забывая про вафельки. — А. Конечно, а откуда он у тебя?.. — Потом…       Меня донельзя раздражает эта неловкая обстановка, но по-другому быть и не могло. Я мямлю какую-то хрень из-за влюбленности, а он хрен пойми из-за чего. Наверное, моральные принципы.       ...Через какое-то время, показавшееся мне бесконечностью, мы наконец стоим перед его квартирой. Для меня — это райский уголок, для него — обыденный кусок металла. Он с улыбкой вскрывает дверь ключом и открывает, чтобы я прошел. Скрыв свое лицо я дрожа коленками, прохожу. Страшно…       Я слышу, как Фэнг проходит следом и поворачивает замок. Поддавшись странному чувству, замираю в ожидании. Мало ли что учудит! — Тебе чай заварить? — интересуется синеволосый, протискиваясь между мной и стенкой, пока я завороженно разглядываю интерьер.       Здесь светло, даже когда на улице почти ночь, а все из-за полностью белого ремонта. В его квартире красивый, как будто новый светлый паркет, по которому я в детстве так любил скользить в шерстяных носках, там, в старой нашей квартире. Да белоснежных стен стыдно прикоснуться, а перед такими же чудесными дверями в комнаты хочется молиться. Все… Слишком прекрасно. — У… Тебя богатая семья?       Я слышу, как шум в кухне, что видна отсюда вместе с балконом, прекращается, находящийся там Фэнг явно не ожидал такого вопроса. Словно размышляя, он помолчал, а потом бросил: — Не совсем так.       Удивленно взбрасываю бровь и мнусь на входе. Справа раздается шарканье и рядом со мной появляется сам парень. Он распустил волосы… Это выглядит так… Ахуенно… Чуть вьющиеся пряди аккуратно лежат на плечах, их так хочется потрогать, испортить к чертовой матери, чтобы не были такими классными… — Чего не проходишь? — он устало потирает переносицу, и я резко понимаю, насколько глупо выгляжу в его драгоценных глазах. — Прости, просто как-то непривычно, не хочу навязываться… — Извини конечно, но сейчас ты навязываешься болльше, чем не хотел бы. — хрипло посмеивается. — Ложи его сюда, — указывает на одеялко Сэма, — и пойдем. К чаю ничего нет, кроме лаваша.       Виновато улыбается и ждет моих действий. Я, наученный быть в его квартире как дома, быстро кладу его на тумбочку и достаю из складок ткани вафли. — А у меня есть.       Он удивленно хмыкает, но молчит, затем хватает за запястье и тащит на кухню. Нисколечко не сопротивляюсь, чувствуя предательское плавление коленей и горячую кровь, прилившую к щекам.       ...Там я рассказал, как оказался возле двери с пледом и вафлями (то, что именно вафли, его очень забавило) в подробностях, а потом попросил рассказать, где его родители и что он вообще делает на девятом этаже. — Родители… Я с ними живу, но в последнее время они целый день на работе торчат… — я вижу, что есть какая-то веская причина всему этому, но молчу и слушаю его дальше, наблюдая за игрой губ. — Они были бы точно не против гостям, учитывая то, что друзей у меня много нет. Один Бастер… — Бастер? — А, кент мой. Он учится далеко отсюда, но мы часто переписываемся. А на твоем этаже я был потому что ходил в гости к подруге. Она крутая, — будто для уверенности кивает, отводит взгляд. Отчаянно пытаюсь не подать какой-то знак того, что раздражен этой темой, а тем более отношением к ней. — Ее зовут Мелоди. Я… Аргх, с ней сложно. Она такая высокомерная с другими, это бесит… Но в основном… Она красивая, стройная, красивая, ой я это говорил, веселая, умеет поднять настроение, эх… Богатая, в конце концов. — Ты с ней хочешь быть в отношениях из-за денег?.. — НЕТ! Это значит лишь то, что она влиятельный человек с охеренными родителями. — отпивает чай и кусает половину от вафли. Прямо как я куснул… — Сегодня я имел честь послушать ее новую песню. Она хочет быть рок-певицей, — отвечает на мой вопросительный взгляд. — Песня классная, заела мне мозг, как пластинку… Она еще пригласила меня петь вместе с ней. Говорит голос у меня хороший и я буду пользоваться популярностью из-за внешности. Но я в это не верю, ведь я китаец, а не кореец… — Ты смахиваешь на корейца.       Смешно смущается… Хочется расцеловать. — Правда… — его голос стал тихим, но он обрел покой и продолжил: — Вот скажи пожалуйста… Мне стоит с ней встречаться? Я пойму все твои ответы…       Нет, не поймешь один. Я би, черт возьми, но чувствую себя геем на восемьдесят процентов. И Мелоди уж точно не подходит моим хотелкам, даже если вы чуть-чуть похожи. Я ее никогда бы не выбрал. — Я не знаю… Я не стал бы. Если вы поженитесь, ваш брак будет ужасным из-за ее стервозного характера. — Он вздрагивает, я замолкаю, не понимаю его реакции. Услышав тихое «продолжай…» я заканчиваю мысль: — Для тебя это время будет просто невыносимым, я не думаю, что ты хочешь себе такого.       Он неуверенно кивает, затем с громким выругиванием обжигает кончик языка чаем, слишком сильно уйдя в свои мысли. Неловко улыбаюсь, не знаю, что и делать, а он махнул рукой, показывая, что волноваться не стоит. Укладываю руки обратно на бедра. — Но… Хах… Она сегодня еще позаботилась обо мне. Голова болела, дала дорогущие таблетки… Да и тем более она настаивает действиями. Я не смогу ей отказать. — Как хочешь. — скрываю в себе бурю эмоций, что засасывает мое здравомыслие в глубину.       Настаивает действиями?       Как она посмела.       В голову сразу же лезут картинки, где она пошло трется, сидя на его бедрах, обвивая руками его шею и спуская резинку с хвоста. Смазывает поцелуем его губы своими, вызывая дрожь у обоих, смеется в поцелуй хитрыми смешками… Образ ее словно в дымке, но смысл четко понятен. Я хочу ее придушить… Мне нужно это сделать. По-другому никак, ведь она зашла слишком далеко. — Эдгар? Эй, что с тобой? Спать хочешь что-ли?       Слабо киваю, глотаю последний сгусток чая с песчинками на дне кружки. — Понятно. Я тоже… Хоть и спал недавно. Странно… — смеется, пока я откашливаюсь, поперхнувшись. Был у нее в гостях… СПАЛ У НЕЕ?! — Эй… Пошли.

***

      Фэнг заботливо уступил мне кровать, после моих тихих возмущенных истерик, и сам лег на полу рядом.       Я держу в себе весь ураган эмоций, что бушует во мне последние полчаса. Вдруг ночью я упаду на Фэнга с кровати? Вдруг мне приснится эротический сон и я обмочу ему простыню?.. Вдруг мне не удастся устранить Мелоди?.. Вдруг он уйдет к ней и поймет, что именно причастен к избиению Анджело?.. Вдруг… — Эд, — прерывает меня он, находясь снизу. — М? — Ты пойдешь к Мелоди на вечеринку? В честь ее дня рождения. Там будут только близкие люди и их друзья… — Он считает меня другом, черт, блядь, пипец!!! — Их там немного будет наверное.       В голове созревает план. — Пойду.