Глава 3. Пустота и Разговор.

Ангелина открыла глаза и тут же снова закрыла из-за ударившего в них яркого белого света. «Где я?», — пронеслось у неё в голове. Привыкнув к свету, Лина осмотрелась и поняла, что в месте, в котором она оказалась, нет ничего, кроме света и пола, на котором она лежала и которого совсем не было видно. Казалось, она лежит на светящемся воздухе. Девочка села и коснулась пола рукой. Он был никаким. Его словно вовсе не существовало. Ангелина, всё ещё ничего не понимая, принялась рассуждать вслух: — Я, вроде как, умерла. Не вижу ни тоннелей, ни лестниц, ни весов. Я вообще ничего не вижу, кроме этого дурацкого света. Так выглядит смерть? Выжить я не могла. И, всё же, я вижу, слышу и чувствую. Что происходит? Я ведь умерла, так? — Пока нет. Голос, ответивший на вопрос, доносившийся словно бы отовсюду, был громким, звучным, явно мужским, и Лине почему-то показалось, что его обладатель ей знаком. Она завертела головой в поисках говорившего, и, никого не увидев, спросила у светящейся пустоты: — В каком смысле «Пока нет»? И кто вы вообще? — Пока что ты жива, а дальше выбор за тобой. — Кажется, я уже где-то слышала ваш голос… — Неудивительно. В твоём мире меня многие знают. — Так мы знакомы? — Ты вполне могла слышать меня, видеть, знать кто я, а вот я тебя вижу впервые. И ты уже меня удивляешь. — Значит, вы знамениты? Ответа не последовало и Лина, нахмурившись, продолжила уже менее дружелюбно: — Что вам нужно? Почему не даёте мне спокойно умереть? Голос хмыкнул и ответил: — А ты на тот свет не торопись, успеешь ещё. Я поговорить с тобой хочу. Ангелина вскинула голову, выпрямилась, словно её оскорбили, и сказала резко и холодно: — А вы меня не отговаривайте. Хотите поговорить — покажитесь! Её голос, подобно грому, разнёсся будто на километры вокруг, и тут вся её резкость и холодность пропала. Девочка съёжилась, как от холода, обняла колени руками и тихо закончила: — Пожалуйста. А то я себя сумасшедшей чувствую. Голос рассмеялся и переместился, доносясь теперь из света прямо напротив Лины. Она прищурилась, вгляделась в пустоту и увидела, что свет перед ней меняет цвет. Чисто-белый, он желтел и темнел, пока не стал похож на сияющее расплавленное золото. Посередине этого нового света появился излучающий его силуэт. Он приближался, становился чётче и яснее, и золоте сияние двигалось вместе с ним. Как только фигура подошла совсем близко, Ангелина ахнула от неожиданности. Она узнала Его. Столько раз, читая книгу, пересматривая почти самую любимую трилогию фильмов, она представляла, как бы мог Он выглядеть, если бы существовал на самом деле. Действительно ли великий автор, Клайв Стейплз Льюис, выдумал этот образ, так полюбившийся многим? Но разве возможно вообще выдумать что-то подобное, что-то, что, хоть и не существует, кажется таким реальным, великим и прекрасным? Нет, верующей Лина совсем не была и, несмотря на то, что чужую веру всегда уважала, сама предпочитала верить теории Дарвина. Но в глубине её души всегда сидело подозрение, что есть что-то, что в её мире объяснить невозможно. Это что-то не относилось к религиям или к богу. Нет, оно было другим, более реальным и вполне разумным, но, при этом, лично для неё пока что непонятным. Именно поэтому, увидев перед собой сияющего золотым светом Льва, Лина не испугалась, не закричала и не попыталась убежать. Она лишь встала и склонила голову, приветствуя Его. Тот кивнул в ответ и, улыбнувшись, посмотрел прямо ей в глаза. Ангелина не отвела взгляд и, чуть погодя, первая нарушила тишину. — Здравствуй, Аслан… Больше ничего разумного в её голову не пришло, и она замолчала, закусив губу. Всё это походило на сон, и всё же было слишком реально. Лев, будто поняв её чувства, заговорил сам. — Здравствуй. Да, это я. Ты не таким меня представляла? Лина замялась, подбирая слова, прежде чем ответила. — Не совсем. Версия из фильма похожа на тебя, но ты больше, и глаза у тебя… Не такие. Более живые. И весь ты не такой, как компьютерный вариант. Вроде похож, но реальнее. И голос у тебя почему-то как в русском дубляже, а не в оригинале. Хотя, по моему мнению, оригинал хуже дубляжа. — Ты разочарована? — Нет! Вовсе нет! Просто… Всё здесь такое настоящее, и ты такой настоящий, что мне начинает казаться, будто это все — не сон… Аслан вновь улыбнулся, сел, обвив лапы хвостом, и сказал: — Тут ты не совсем права. Это сон. Но я действительно настоящий. И всё, что здесь происходит — реально. — Значит я сплю? — Можно сказать и так. Лев явно о чем-то недоговаривал, но Лина решила не обращать на это внимания. — И о чём ты хотел поговорить? — спросила она и села в позу лотоса, показывая готовность внимательно слушать. — О многом, — Тот ответил уклончиво, и, увидев недоумение девочки, пояснил: — Прежде я отвечу на вопрос, который ты, как я чувствую, очень хочешь задать. Ангелина удивленно посмотрела на него и, немного подумав, сказала: — У меня много вопросов. Я могу задать лишь один? — Один ты уже задала, но можешь задать ещё. Да, только один. Время у нас ограничено, подумай хорошенько, что именно ты хочешь знать прямо сейчас больше всего. Лина замерла, обдумывая его слова, и, наконец решившись, спросила: — Что это за место? Аслан, ожидавший вопроса о том, что сейчас происходит в реальном мире, или о том, в порядке ли там Лина, или нет, несказанно удивился, но не подал виду и спокойно ответил: — Это Пустота. Место, созданное магией. Здесь ничего нет. — Если бы я создавала место магией, я бы сделала его совершенно другим. — А что тебе не нравится? — Лев посмотрел на девочку с искренним любопытством. Та огляделась и поморщилась. — Свет. Его слишком много. Лично я лучше вижу в темноте или полумраке, а здесь даже тени нет! Как зимой в солнечный день — глазам больно! — Вот как? Что ж, учту на будущее. Теперь ты готова меня слушать? — Да. — Хорошо. Начну с того, что, по моему мнению, тебе очень повезло. Не сочти за высокомерие, это всё-таки не моя отличительная черта, но если бы не я, ты была бы мертва. Я был недалеко от тебя, в то время, как почувствовал твою магию, всколыхнувшую пространство в момент, когда ты перестала быть живой. К счастью, я успел вытащить тебя из Интервалума прежде, чем ты умерла. Должен признаться, обстоятельства, по которым я так вовремя оказался рядом с домом, с балкона которого ты упала, настолько же потрясающи, насколько и безумно глупые. Если захочешь, потом расскажу подробнее, сейчас не время. Я хочу, чтобы ты чётко поняла, вся эта ситуация происходит из-за чистой и абсолютно нелепой случайности, поэтому тебе действительно повезло. Теперь… У меня есть к тебе предложение. В данный момент, в твоём мире ты пребываешь в коме. Я могу прямо сейчас вернуть тебя туда и оставить тебя в покое. Ты всё забудешь, проснёшься, вернешься домой и будешь спокойно жить, как и прежде. Ангелина, опешившая от обилия информации и не успевавшая понять всё, что говорил ей Лев, аккуратно приподняла с колена ладонь, прерывая его речь, и спросила: — Прости, в чём я там пребываю? Аслан, надеявшийся, что она пропустит эту фразу мимо ушей, раздосадовано махнул кончиком хвоста. — В коме. Это была вынужденная мера. Поверь, там с тобой всё в порядке. Лина, приняв досаду Льва за раздражение из-за того, что его перебили, и испугавшись, что он разозлится на неё и не будет говорить дальше, решила подумать над вопросом комы позже и покладисто кивнула. — Хорошо. Первый вариант вполне понятен и логичен, но я полагаю, что второй будет интереснее. Так что ты хотел мне предложить? Недоумение Аслана росло. Он не мог понять, почему Ангелина не возмущается и не ругается на него. Он подвергает её здоровье опасности, а ей всё равно? «Если ей действительно безразлична её жизнь в Реальности, то я просто обязан сказать Гелу спасибо».— Подумал Лев и снова заговорил: — Я знаю, как вылечить тебя. Но это потребует особых усилий, и, вдобавок, тебе придется отказаться от прошлой жизни, поскольку эта… Процедура навсегда изменит тебя. Это если вкратце. Лина, задумчиво подёргав прядь синих волос, спросила: — Я правильно поняла, что ты готов меня вылечить, и я не буду инвалидом, но, при этом, мне придется много работать, и, разумеется, ты попросишь что-то взамен? Это ведь всё не просто так? — В общем, да. И, верно, ты права, я попрошу кое-что взамен. Девочка, до этого момента закрывавшая глаза на то, что Аслан явно недоговаривает, осознала, что соглашаться на это — значит шагнуть в неизвестность, а это даже более глупо, чем шагнуть с балкона. Тогда, глядя вниз из открытого окна, она понимала, что она делает и зачем. Теперь же, Ангелина, впервые за долгое время, смогла рассуждать здраво, ведь здесь, в Пустоте, её разум не был затуманен постоянным страхом. Лина чувствовала во всей этой ситуации подвох, и это ей не нравилось. Казалось, будто её хотят втянуть в какую-то непонятную ей аферу, а на такое она подписываться не собиралась, поэтому, немного подумав, девочка заявила: — Нет. На подобное предложение я не согласна. Причин нет, цели не ясны и последствия слишком туманны. Ещё немного, и я начну думать, что ты меня обманываешь. Мне это не по душе. Возвращай меня обратно. Не страшно, что я жива, доберусь до дома и снова с балкона прыгну. Аслан, ожидавший, что Ангелина, так долго страдавшая и постоянно испуганная, сразу согласится на любое предложение, лишь бы не быть инвалидом, был поражен. «Отказалась? Она правда сказала „Нет”? Неужели Гел ошибся? Неужели Я ошибся? И что теперь делать?» План, который он так долго составлял и обдумывал, рухнул в один миг. «Нет, так просто я это не оставлю»,— Подумал Лев. Ясно было одно — Лину ни в коем случае нельзя просто так отпустить домой. Не хватало ещё новой попытки самоубийства, при которой план разрушится окончательно, ведь второй раз её спасти не удастся. При этом, разумеется, не стоит давить на настрадавшуюся и перепуганную девочку. Нужно было как-то аккуратно завлечь её, постараться переубедить. Манипуляции это, конечно, нехорошо, но, возможно, без них её не уговорить. А уговорить нужно, иначе придётся искать другого человека. При этом, Аслан был абсолютно уверен, что другой человек, хоть и поможет, что вполне вероятно, но не будет таким, как Она. Нет, конечно нет, о другом человеке даже думать плохо. Ангелину, во что бы то ни стало, необходимо уговорить согласиться, а, если потребуется, и заставить. Даже если придется рассказать ей всё. В конце концов решив, что насильственный способ, хотя и самая простая, но самая крайняя мера, Лев заговорил: — Что ж… Воля твоя. Раз ты отказываешься, значит так тому и быть. Я не собираюсь принуждать тебя. «Врёшь! Собираешься!» — Прошипел в его голове голос совести. Тряхнув головой в попытке отогнать назойливые мысли об обмане, Аслан продолжил: — На самом деле, мне очень жаль, что ты решила не связываться с миром магии. Признаться честно, я надеялся на твоё согласие. Может я не так выразился, а может ты не так поняла. Я вовсе не хотел обмануть тебя, — Голос совести вновь зашипел, но Лев упорно его игнорировал. Ангелина, прищурившись, склонила голову набок, не понимая, чего Аслан ждёт. Почему не отправит её домой сейчас же? Хочет уговорить? Или тянет время? Но зачем? Вдруг всё это — обман? Стоит ли ему верить? А может он объяснит ситуацию подробнее, приведёт разумные аргументы, и она решит согласиться? «Ладно. Так просто я не поддамся. Ну что, послушаем, что он скажет. Давай, выкручивайся. Нечего говорить загадками». — Должен сказать, Комплетуминан многое теряет с твоим отказом, — тихо проговорил Лев, внимательно следя за её реакцией. Лина чуть нахмурилась. «Ясно. Пытается уговорить. Ну хорошо, пусть пытается. Играем по его правилам. Непонятное слово — значит должна переспросить. Допустим». — О чем ты? — Девочка так же внимательно посмотрела на него. — Ты могла бы сыграть не последнюю роль в его судьбе. Всё-таки, такой талант на земле не валяется. — Талант? — Разве я не сказал? Должно быть, запамятовал, прости. Так вот… Ты маг. Ангелина недоверчиво хмыкнула. Теперь она была уверена — что-то здесь не так. «Аааа, запамятовал, конечно. Большой театр по тебе плачет. Ну или Голливуд». — «Ты — волшебник, Гарри» — торжественно произнесла Лина, цитируя любимый фильм. Аслан нахмурился. — Нет, я серьёзно. Ты правда маг. — Ага. А ещё на Марсе марсиане живут. — Не веришь? — Нет. — Никогда не замечала ничего странного? — Мы не в фильме о Гарри Поттере. Со мной не происходило непонятных событий. Лев вдруг улыбнулся. — А если подумать? Вспомни, наверняка ведь было то, что ты объяснить не можешь. Я не мог ошибиться. — Ты мог солгать,— Ангелина посмотрела ему в глаза пристальным взглядом. Тот не отвёл глаз и продолжал улыбаться. — Я бы не стал. Итак? Лина задумалась. В памяти вдруг начали всплывать моменты из жизни, когда она каким-то образом понимала, что её пытаются обмануть. Тогда, у врача, ей не собирались говорить, что с ней будет. Лина была уверена, мама знала, что она слышала, поэтому и рассказала. Вот и теперь, подвох как будто был, но, казалось, никак не навредил бы ей. Возможно, действительно стоит выслушать Аслана, и подумать, прежде чем отказаться вновь, раз он решил подробно все объяснить. — У меня хорошо развита интуиция,— медленно сказала она. — А ещё я почти всегда чувствую, когда мне говорят неправду. Ангелина снова встретилась с Львом взглядом. Тот похолодел. Намек был понятен. Она знает, что он о чем-то умалчивает. Но пока она не говорит прямо, пока готова его слушать, нужно продолжать говорить, пытаться убедить её. Иначе всё пропало. — Так ты мне веришь? — Пока да. — Позволь рассказать подробнее про моё предложение, тогда ты, возможно, изменишь мнение. — Прежде ответь. Что за Компли… Компля… Ну ты понял. В чьей судьбе я могу сыграть не последнюю роль. — Комплетуминан. Согласен, название странновато. В оправдание могу сказать, что его придумал не я. Это пространство, в котором находятся миры. Твой мир — Реальность. Я расскажу тебе об этом позже, сейчас у нас мало времени. Как я уже говорил, ты маг, и маг ты очень сильный. Но твоя магия спит глубоко внутри тебя, проявляясь лишь в мелочах. Я могу разбудить эту магию, и тогда она вылечит тебя. Ты не будешь инвалидом, и прочие проблемы здоровья тоже уйдут. Но тогда тебе придется учиться управлять ею, иначе может случиться катастрофа. Я не знаю, насколько ты сильна. Бывает такое, что одним щелчком маг может разрушить целый мир. Я этого не хочу. Да и ты, наверное, тоже. — Тут ты прав. Мне не хотелось бы брать на себя ответственность за смерти миллионов. Но какая же тебе от этого польза? Зачем тебе мне помогать? — Я, право, самонадеянно полагал, что, выучившись, ты захочешь помогать мне в моей работе. Ангелина, ошалев от такой наглости, оторопело подняла брови. — Серьёзно? Да мне на школу еле-еле сил хватает, а тут ещё учиться и работать? Неее, я просто не выдержу. Ты прав, это было самонадеянно. Очень самонадеянно. Аслан вздохнул. Всё рухнуло. Она не согласилась. Не вышло. Придется искать кого-нибудь другого и сказать Гелу, что он — последний дурак. И как он мог ему поверить? Ведь знал же, нельзя доверять Бродячим. Горько усмехнувшись, признав своё поражение, Лев произнёс: — Я понял. Убедить тебя мне не удалось. Хорошо. Я верну тебя назад. Сказать честно, я вполне могу понять тебя. Многие, как и ты, предпочитают спокойно жить, избегая опасностей, приключений… Лев опустил взгляд, и не увидел, как Ангелина резко подняла голову. В её глазах вдруг мелькнули маленькие, почти невидимые искорки. — И, разумеется, многие боятся полного отсутствия контроля и стабильности… Я не буду спорить. Ты свободна в своих реше… — Разве обучение магии и работа твоим помощником гарантирует опасности и приключения? — Перебила его Лина. Лев изумленно посмотрел на неё. — Конечно. А как без этого? Магия — вещь абсолютно непредсказуемая. — Я думала, ты отправишь меня в школу. Скучно, грустно, с кучей домашней работы и контрольных… — Нет, вовсе нет. В данном случае я собирался сам учить тебя. Хотя идея отправить тебя в магическую школу неплоха. — Ну тогда только в Хогвартс. Там весело. — Подожди, стой, ты что, согласна?! Аслан не верил своим ушам. Он ведь уже сдался! Ангелина прошлась ногтями по руке, оставляя на коже белые полосы. Это был риск, ведь то, что Аслан недосказал, оставалось тайной. А вдруг всё пойдёт не так? Вдруг он недоговаривает чего-то важного? Но тихий голос подсознания шептал: «Терять тебе нечего, в любом случае, право на смерть остаётся за тобой!» И она сдалась. Решившись, она выпрямилась, подняла голову и заявила: — Если ты пообещаешь, что не будет скучно, то да. Я согласна. Аслан замер. Его накрыло волной облегчения. «Сработало! Сработало! Она согласилась!»— Стучало у него в голове. «Гел гений. Исполню любое его желание при встрече». — Клянусь, если тебе будет скучно — просто скажи, я найду тебе приключений. Главное — ты согласна. Только вот… Есть одна проблема… Лина насторожилась. Страх, что она ошиблась, что не стоило соглашаться, начал расползаться по телу ледяными мурашками. — Стоит дождаться твоего совершеннолетия. Боюсь, твои родители не одобрят это решение. Увидев, что девочка напряглась, Аслан быстро заговорил, пока она не передумала и не отказалась: — Сейчас я использую заклинание, чтобы чуть-чуть толкнуть твою магию. Она начнет тебя лечить, но пользоваться ей ты пока не сможешь. Ты всё забудешь, а потом, когда тебе исполнится восемнадцать, я к тебе приду, ты все вспомнишь, и я окончательно разбужу твою магию и начну тебя учить. А пока… До встречи через четыре года! Не успела Лина возмутиться, как Лев что-то прошептал, и в её глазах начало темнеть. — Прости, знаю, что это подло с моей стороны. Так было нужно. Ты потом поймёшь, — Виновато сказал он, и Ангелина потеряла сознание. В чисто-белой, светящейся Пустоте сидел огромный золотой Лев, задумчиво опустив голову, глядя на большие лапы, укрытые хвостом. Рядом с ним появился силуэт высокого человека, который подошёл и встал напротив него, сложив на груди руки. Лев посмотрел на него и слегка кивнул. Тот, изящно поклонившись в ответ, заговорил первый. — Здравствуй, Аслан. Зачем позвал ты меня в столь поздний час? — Здравствуй, Эл, и прости, если разбудил или отвлек. Дело важное, срочное. Я нашёл себе ученика. — Вот как? — Тот, кого Лев назвал Элом, будто несказанно удивился, — Позволь спросить, кто он, и как нашёл ты его? — Гел посоветовал. — Ответил Аслан, — Показал мне этого человека и сказал, что иного выбора не примет ни он, ни другие. Я не стал спрашивать о том, кто такие другие, и просто решил последовать его словам. — И с коих таких пор ты интересуешься мнением всяких проходимцев? — Казалось, Эл был оскорблён. — Слушать Бродячего! Такие, как он, наговорят всего, лишь бы поважничать, да уму-разуму всякого, кто им верит, поучить. По правде говоря, мог и меня попросить. Иль что, я у тебя больше не в чести? — Если бы я плохо к тебе относился, вызвал бы я тебя сейчас? Согласен с тобой, я и сам предпочитаю недоверчиво относиться к Бродячим. Но Гел, в какой-то мере, заслуживает уважения и, при этом, бывает весьма убедительным. Что касается тебя, я уже послушал однажды твоего совета. Вспомни, чем это обернулось. Лев кинул на человека выразительный взгляд. Тот стушевался. Видимо, русло, в которое перетёк разговор, было ему неприятно, и он перевёл тему: — И как же имя избранного? — Ты ведь поможешь с обучением? — Разумеется, как и всегда. — И я могу ожидать от тебя компетентности и уважения к моему выбору? — Естественно. А в чём дело? — Пришедший начал понимать, что Аслан что-то недоговаривает. — Да… Дело, собственно, в том, что моего будущего ученика зовут… Ангелина. Лев замер, ожидая реакции, а Эл громко расхохотался. — Смешно. Нет, правда, смешно! Ты научился шутить, Аслан. — Я не шутил, — Лев раздраженно махнул хвостом и кинул на Эла серьёзный взгляд. — Что, правда? Ты взял в ученики девушку? — Тот опешил. — Да она и дня не продержится! Всем известно, что девушки слабы! Ты сошёл с ума! — Я поступил так, как посчитал нужным. И да, посмотрим ещё, кто дольше продержится, она, или ты. — Ха! Ну, знаешь ли, это уже оскорбление. Вызвал бы тебя на дуэль, да ты пистолет в лапе не удержишь. — Уйми свой нрав, Эл. Она сильна. Может быть, даже сильнее нас обоих. И я прошу, нет, я требую, чтобы ты обращался с ней уважительно, как и подобает учителю. Ты меня понял? Тот нахмурился. — Я вижу, твоё решение непоколебимо. Так тому и быть. Но поблажек от меня ей не будет, так и знай! — Я и не просил об этом. На какое-то время воцарилось молчание. Наконец, Эл спросил: — Ты с ней уже поговорил? — Да, как раз до того, как вызвал тебя. — И как она? — Недоверчива. Хотела отказаться, но я как-то умудрился её убедить. — И что, её магия вправду так сильна? Она сможет научиться ей управлять? — Я полагаю, да. Начинать обучение сейчас будет верхом глупости. Ей всего четырнадцать, так что… — Четырнадцать?! — Воскликнул Эл, прерывая Льва, — Четырнадцать?! Так она не девушка, она ещё ребёнок?! Нет, ты, определённо, сошёл с ума! — Так что подождём четыре года, — Раздражённо закончил Аслан. — И я был бы тебе очень благодарен, если бы ты научился не перебивать меня. Эл недовольно нахмурился, намереваясь молчать, но тут ему в голову пришла такая мысль, что он позабыл обиду и снова заговорил: — Постой, ты говорил с ней сейчас? А учить будешь через четыре года? — Именно так. — А её магия? Если она за это время проснётся? — Такой риск действительно есть, учитывая то, что я уже попытался пробудить её, — Предупреждая гневную тираду, которой Эл был готов разразится, Лев пояснил: — Она больна. Магия вылечит её. — Значит, ты, по наводке левого Бродячего, нашел никому не известную четырнадцатилетнюю больную девчонку, убедил её обучаться магии, которую начал будить, и отпустил, прекрасно понимая, что идёшь на огромный риск, ведь её магия очень сильна и вполне может вылезти раньше времени, и тогда неизвестно, что может произойти, и говоришь мне об этом только сейчас?! Ты серьёзно? — Абсолютно. Эл замер. Задумался. — Дело твоё. Если ты и правда веришь, что она — та, кто нам нужен, значит так и есть. Предупреди меня, когда начнётся обучение. — Хорошо, договорились, — сказал Лев и улыбнулся. Где-то далеко от белой, светящейся Пустоты, в больничной палате, залитой светом растущей луны, потревоженная писком больничных аппаратов, Ангелина открыла глаза.