Об удачном плане Лоренцо

Юлия замирает на месте и растерянно цепляется за ворот плаща. Три шага. Ровно столько отделяет ее от дома, в котором она выросла. И как же сложно сделать хоть один. Юлия впервые в жизни сомневается, и это злит. Всегда, сколько она себя помнит, она точно определяла чувства и эмоции. Что чужие, что свои. Стоять становится совсем невыносимо, и Юлия жалеет, что уговорила Ромео пойти на первые встречи с семьями поодиночке. Глупости. Они уже в Вероне. Она уже на пороге особняка Капулетти. Отступать поздно, да и не привыкла Юлия так просто сдаваться. Три чертовых шага, а она застыла точно статуя. И в душе все сильнее разгорается пожар. Надо же, собственные чувства могут сводить с ума не хуже чувств огромной толпы. Юлия прикрывает глаза. На людях она всегда старалась отделить себя от других. Что если попробовать поделить пожар на несколько маленьких огней? Вдох. Выдох. Что она чувствует? Страх. Настолько страшно Юлии было только один раз. Полтора года назад, когда она сжимала ледяными пальцами пустую склянку из-под непонятного зелья и гадала, наступит ли завтра. Безумный план Лоренцо сработал, но тогда она этого не знала. Не знала, что проснется. Не знала, когда до Ромео дойдет весть. Не знала, что в последний момент та веревка оборвется. Тогда было лишь черное отчаяние, оплетающее сердце подобно паутине и мешающее дышать. И бесконечные жгучие слезы. Стыд. Когда отец дал согласие на брак с Парисом, весь ее мир, и так идущий трещинами после смерти Тибальта и изгнания Ромео, разбился окончательно. Только не Парис. Юлия слишком хорошо помнила его жадный взгляд, от которого металась по всему залу. Тогда ее спас Тибальт. Сейчас не спасет никто. Зачем любить того, кто способен на убийство? Для влюбленной шестнадцатилетней девчонки эти слова были предательством самого близкого человека. И она поступила слишком жестоко. Юлия заставила родных поверить в собственную смерть, и теперь острые коготки совести больно царапали изнутри. Крохотная искорка радости. Она действительно скучала. Скучала по этому дому, по сдержанной улыбке отца, по строгому взгляду матери, по добродушному ворчанию няни. Юлия снова плачет, но в этот раз не от горя, нет. Теперь все будет хорошо, она точно знает. Юлия быстрым движением стирает слезы и открывает дверь.