Часть 16

      Альберт подошел к своим подчиненным, которые уже собрались вместе и ждали только капитана. Взгляд каждого был направлен на обгоревшее трехэтажное здание, покрытое воздушно-механической пеной. Из окон и полуразрушенной крыши поднимался оставшийся дым, пепел словно снег оседал на поверхностях сооружений. Сильный запах гари, казалось, можно было почувствовать за несколько километров. Работники министерства, а также пожарные и медики сновали уже без прежней спешки. «Все, что можно было сделать — сделано», подумал Вескер и пошел в сторону одной из машин скорой помощи, «Пожар локализован, осталось потушить лишь мелкие остатки. Кого удалось спасти — первой же машиной отправили в больницу, погибшие будут следующими, на случай, если найдут еще кого-либо». Мужчина остановился возле Яо, который сидел в машине с фольгированным одеялом на плечах. «Ремонт влетит в копеечку, если он не решит вовсе избавится от этого дома», Альберт достал пачку сигарет и протянул одну Мину, «Уже скоро здесь будут репортеры. А может они уже здесь и, скорее всего, полиция просто не дает им пройти».       ​— Спасибо, — сухо ответил Яо и сделал затяжку, — Что ты будешь делать теперь?       ​— Что, даже не обвинишь нас в том, что мы дерьмово исполняем свои обязанности?       ​— Не в этот раз. Мои псы должны были справится лишь с одной конкретной задачей, и что в итоге? Как бы грубо не звучало в данный момент — в итоге деньги на ветер. ​      — Скорее в огонь, — Вескер облокотился о дверцу скорой и достал сигарету для себя, — Всех опознал?       ​— Да… Я не успел вовремя и Джейсон оказался прав. Теперь мы с ним слишком похожи.       ​— Не думаю.       ​— Почему, Капитан?       ​— Его родители погибли, когда он был подростком, а мисс Грей была еще совсем ребенком. Едва ли он знает правду о смерти сестры. Исходя из этого, он считает, что она сама убила себя и винит в этом всех вокруг. Твой же отец умер от продолжительной болезни…       ​— И с моей подачи.       ​— Тем не менее. Однако, может и косвенно, но Джейсон приложил руку к смерти твоей матери и брата. Та девушка действовала самостоятельно, но очевидно с его одобрения. Если кто и виноват, то это твой отец. Дети не несут ответственности за действия своих родителей. Впрочем, и уподобляться им они тоже не должны.       ​— Здесь я и ошибся. ​      — Хорошо, что ты это осознаешь. Но все-таки есть схожесть между тобой и Джейсоном. Потеряв родных, вы встали на путь мести. Он хочет крови за сестру, избавляясь от тех, кого считает причастными. Теперь ты хочешь того же.       ​— Разве это плохо? — спросил Мин и посмотрел на тлеющую сигарету между тонких пальцев, — Я никогда не хотел причинить боль Руби и уж точно не опустился бы до того, что сделал мой папаша. Но разве этот ублюдок стал слушать? У него был шанс поговорить со мной сегодня. Я бы рассказал ему обо всем, наконец сделал бы что-то правильно. Даже если бы он решил меня убить. Плевать. Но вместо этого, Джейсон сам пошел другим путем. Так почему я не должен желать ему того же? Почему я не должен хотеть убить ту суку за то, что она сделала с моей семьей? ​      Вескер сделал затяжку и взглянул на подавленного мужчину.       ​— Думаешь, убив их тебе станет легче?       ​— Вот только не надо проповеди о чистоте души и россказней, что это не вернет мертвых. Я и сам это знаю. Я не отправлюсь в ад за то, что сделал.       ​— В рай тебе путь заказан.       ​— Я уже в аду. Я лучше умру, чем попытаюсь простить или понять их. С меня хватит этого бреда. Джейсон хочет моей смерти за Руби? Та девка хочет мою голову за крестного? Не раньше, чем они ответят за маму и Джу. Я найду их и тогда это наконец закончится.       ​— Не все так просто. Ты и сам знаешь, что ему твоя жизнь не нужна. Тем более он сам так и сказал, — капитан потушил сигарету об асфальт, — Он хотел, чтобы ты чувствовал тоже, что и он. Джейсон хочет, чтобы ты горел теми же идеями, варился в таком же аду, где конечный итог — тюрьма или тот свет. Он хотел это для каждого. Ты и твоя семья, Берри, Браун и Петров. Напоследок Афтон и Волкова. ​      Мин Яо кивнул, принимая во внимания его слова. Однако по глазам Яо, Алберт видел, что тот не откажется от своей жажды возмездия. Отговаривать и заставить прислушаться более не имело не только смысла, но и времени. «Цикл закончится лишь тогда, когда один из них двоих умрет от руки другого», решил мужчина, «Черт возьми. Звучит так, будто кто-то пишет про нас слишком запутанный роман и дрянной детектив».       ​— Знаешь, что меня больше всего удивляет в его доводах? — спросил Мин и Вескер снова обратил на него внимание, — То, что он включил в список Кая и Катерину. И еще, что он оставил Кирилла живым. Кай задолго до произошедшего послал меня, а Катенька так вообще подруга детства Руби. Как будто бы участие этих двоих притянуто за уши.       ​— В твоих глазах. Факты же говорят иначе. Кирилл ему не нужен, потому что они получили от него все, что было необходимо. Афтон же средство, чтобы подобраться ближе к Катерине, — Альберт поднял руку, пресекая Яо от вопроса, — Джейсон считает ее такой же виноватой в самоубийстве Руби, как и тебя. Как кто-то, зовущийся другом, мог быть так наивен и не заметил ничего, не предпринял действий и даже не поддержал. Он хочет оставить ее на самый конец, чтобы Катерина испытала на себе то, что могла испытать Руби. Чтобы, когда Грей придет за ней, увидеть одно — то, как она будет сломлена, без воли жить дальше и просто даст ему то, чего он хочет без сопротивления. ​      Мин сжал сигарету в руках, не обращая внимания на пепел, обжигающий кожу. Темные брови сошлись на его переносице.       ​— Не скажу, что желаю Кате смерти, но разве Джейсон не прав? Как она могла просто не обратить внимания на состояние Руби и не попытаться сделать хоть что-то? ​      Верхняя губа капитана дернулась в раздражении. Он медленно снял очки, вперившись помрачневшими голубыми глазами в Яо, заставив того поежится.       ​— Не много ли вы на себя берете, обвиняя ее? — холодно сказал он, — С какой стати ей нести ответственность за жизнь кого-то, даже если этот кто-то близкий друг? И раз уже речь зашла об этом, почему вы не обвиняете Руби в том, что она ничего не рассказывала Катерине, утаивала от нее секреты, а вишенкой то, что бросила ее в угоду тебе, которому так нужно было ее время и внимание. Никто не задавался вопросом как себя чувствовала Катерина? Спрашивала ли Грей об этом или кидала мимолетные извинения и обещания, которые по итогу ничего не стоили? Если кто-то и эгоист в этом дуэте, то точно не Катерина. ​      Мин дернулся со своего места, но очередной злобный взгляд от Вескера заставил его буквально пригвоздиться к месту и прикусить язык.       ​— Пока вы, два ублюдка, вините ее в бездействии и отсутствии внимания — вы упускаете одну деталь. Катерина тоже потеряла Руби. Потеряла единственного друга. Друга, которого она до сих пор любит, льет слезы и ухаживает за могилами ее и ее родителей. Вам всем есть чему поучиться у нее. Ее сердце и помыслы гораздо чище чем ваши вместе взятые.       ​Вескер развернулся и пошел обратно к внедорожнику. Проходя мимо отряда, он бросил приказ, чтобы кто-нибудь взял телефон Яо и отследил звонок. Когда он сел в машину, скрестив руки на груди, то удивился внезапному порыву такой агрессии, но вместе с тем и понимал причину такого поведения. Ему была ненавистна сама мысль о том, что Катерину можно было вот так просто обвинить и хуже того — желать смерти. «Она не сделала ничего, чтобы заслужить такое отношение. Ни от Руби, ни от Джейсона и уж тем более от Яо», подумал мужчина, глядя на Волкову через зеркало заднего вида. Она молча сидела там же, где он ее оставил и пребывала в каком-то своем мире. Разве что лицо теперь было более расслабленным, скорее даже сонным. После всего произошедшего адреналин покинул ее тело, оставив только усталость, «Нужно заканчивать здесь и возвращаться в участок. Все устали и… Твою мать. Катерина же ночует у меня». Альберт почувствовал смесь различных эмоций, вспомнив об этом, но самыми яркими были чувство неловкости и легкого предвкушения. Не каждый день он приводил домой женщину и уж тем более не только для того, чтобы утолить плотские потребности.       ​Ближе к двум часам ночи S.T.A.R.S. вернулись в департамент полиции. Форест, Викерс и Айкен взялись за телефон Яо и остальные составляющие процесса отслеживания. Кто-то решил остаться в офисе и отдохнуть прямо там, остальные отправились домой. Вескер вошел в число тех, кто выбрал дом, но по пути ему еще нужно было заехать к дому Катерины чтобы она взяла необходимые вещи. Мужчина медленно вел машину по пустынным улицам Раккун Сити пока Волкова грела ладони о радиатор. Тишину между ними заполняла тихая музыка из радио, крутили что-то из сольного альбома Фредди Меркьюри. ​      — Что ты будешь делать дальше? — внезапно заговорила Катерина. ​      — Было бы неразумно списывать Яо со счетов, даже если Джейсон говорит обратное. За ним нужно продолжить наблюдение, но теперь в приоритете ты и твой муж, — ответил он, — Они еще дадут о себе знать, можно не сомневаться. Главное в этот раз успеть все вовремя.       ​— У Кая есть оружие. ​      — Этого мало. И если ты все еще нацелена на конструктивный диалог с Греем, то и я все еще считаю, что это бессмысленно. И даже не пытайся переубедить меня, Кэт. Ты думаешь, что в нем проснутся братские чувства и он пощадит, выслушает тебя? Будь это так, то он уже давно бы попытался поговорить с тобой.       ​— Что если у него просто не получалось? — спросила она и, заметив скептично поднятую бровь Альберта, вздохнула, — Да, глупость сморозила. ​      Вескер кивнул в ответ. «Все же действительно если бы он хотел поговорить, то сделал бы это. Но нет. Пусть не в открытую, но Грей угрожает ей, пытается манипулировать и усилить паранойю», размышлял мужчина и повернул на улицу к дому Волковой, «Но кое-что действительно странно. В сравнении с другими, она не принимала участия в действиях Яо как, например, тот же Афтон. В чем смысл оставлять ее напоследок и измучить больше всех? Мог ли он так запросто убить в себе все чувства к той, кто была ему почти сестрой? Это не так просто сделать и должна быть более обоснованная причина для такой ненависти и жестокому желанию ее смерти. Что за игру ты ведешь, Джейсон?». Остановившись у подъездной дорожки к дому, Альберт и Катерина вышли из машины и поднялись на крыльцо. Она достала ключи из кармана пальто и вставила один из них в скважину.       ​— Ну наконец-то. Я думал куда ты пропала, — раздался глухой мужской голос слева. ​      Вескер моментально развернулся и вытащил пистолет из кобуры, направляя его на неизвестного. К его удивлению, другой мужчина сделал то же самое с двумя пистолетами в руках. Альберт прищурился и положил руку на набедренные ножны. Голос этого человека был ему незнаком, но то, что он здесь в такой поздний час, да еще и с оружием, заставляли сильно насторожиться.       ​— Думаешь клинок быстрее пули? ​      — Есть только один способ проверить. ​      — Хватит, вы оба, — внезапно сказала Катерина и включила свет на крыльце. ​      Теперь капитан мог четко рассмотреть мужчину напротив. Поверх черного костюма была такого же цвета разгрузочная система и жилет. Сквозь прорезь в балаклаве на него смотрели насмешливые зеленые глаза. Руки в черных тактических перчатках медленно убрали оружие обратно, но Альберт не спешил опускать свой пистолет.       ​— Альберт, пожалуйста, — сказала Волкова и положила руку на его, которая все еще покоилась на ножнах, — И ты. Сними маску, Костя.       ​«Костя». У Альберта щелкнуло в голове, мозг мгновенно построил связь между этим именем с его удлиненной версией. «Константин», догадался он и наконец опустил оружие. Впрочем, расслабляться не спешил. Старший брат Катерины снял балаклаву и теперь Вескер видел их почти полное сходство. У Константина была такая же бледная кожа, аккуратный нос и черные кудри. На левой скуле был шрам, уходящий в сторону уха.       ​— Ты портишь все веселье, Катенька, — сказал ее брат сухо и сел на скамейку, на которой очевидно провел все то время пока ждал сестру.       ​— Сейчас совсем не до шуток.       ​— И кстати об этом. Теперь-то ты расскажешь мне, что происходит раз уж по телефону не решилась?       ​— Не здесь, — ответила Волкова и открыла дверь в дом, сигналя обоим мужчинам зайти внутрь. ​      Альберт убрал пистолет в кобуру и зашел внутрь, но только после того, как Константин первым сделал это. Катерина протолкнула их в просторную гостиную и прошла на кухню, две комнаты были разделены лишь барной стойкой. Женщина долила чайник и поставила его на плиту. ​      — Ты ведь сказал, что приедешь только завтра.       ​— Ну так завтра и наступило, — ответил Костя и плюхнулся на диван. ​      Волкова покачала головой. Вескер сел в одно из кресел, продолжая изучать другого мужчину цепким взглядом. Словно почувствовав это, Константин обернулся к нему.       ​— Ты новый друг Катюши?       ​— Возможно.       ​— Еще и коп.       ​— Это проблема?       ​— Проблема в том, что ты носишь черные очки в помещении и был в них на крыльце до того, как Катя включила свет.       ​— Костя! — возмущенно крикнула Катерина, — Следи за языком!       ​— Я просто спрашиваю.       ​Альберт потер лоб. Он, конечно, был наслышан об армейском юморе и сам принимал в этом участие, но манера речи этого вояки начинала действовать на нервы. Константин стянул с себя обмундирование и потер шею.       ​— Ладно, что-то я и правда не с того начал, — сказал он, впрочем, извинений или вины в его голосе слышно не было, — Меня зовут Константин Волков, лейтенант и член оперативно-тактической группы. Номер говорить не буду, это секретная информация и капитан даст мне по шее, если я проболтаюсь.       ​Когда Костя протянул руку, Вескер едва заметно вздохнул и ответил на рукопожатие.       ​— Альберт Вескер, капитан S.T.A.R.S., — ответил он и приподнял брови, когда Волков не отпустил руки. Он также вглядывался в него как Альберт делал до этого.       ​— Где служил? — наконец спросил брат Катерины.       ​Капитан не сильно удивился как быстро мужчина понял, что у него за плечами есть годы военной службы. У военных всегда были свои отличительные качества, так что догадаться об этом было не сложно. ​      — Стоунвилль, инженерные войска, — спокойно ответил он. ​      Волков наконец отпустил его руку и потер подбородок. В это время к ним подошла Катерина и поставила поднос с чаем и сладостями на кофейный стол. Она раздала мужчинам чашки и села в соседнее кресло. Заметив задумчивый взгляд брата, она подула на горячую чашку и спросила:       ​— Что такое?       ​— А? Ах да, — Константин вынырнул из своих размышлений, — Просто мне показалось, что мы одного возраста. Сколько тебе лет?       ​Вескер приподнял бровь, но все-таки ответил.       ​— Двадцать девять.       ​— Ага, я же говорил, что мы одного возраста, — он заметил недоуменные взгляды капитана S.T.A.R.S. и младшей сестры, — Дело в том, что я тоже служил в Стоунвилле, но в другом подразделении. Однако, мы вряд ли виделись раз ты был в инженерных войсках, а я служил в пехоте. ​      Альберт кивнул. На смену настороженности пришло чувство уважения. Константин хоть и мог показаться прямолинейным и своенравным, но он не из числа тех безрассудных вояк, которые ему иногда попадались как в годы службы, так и на посту офицера полиции. Волков явно размышлял перед, тем чтобы что-то сказать и сделать. Таких людей Вескер уважал.       ​— Ясно, — ответила Катерина, — А теперь… Ты почему ждал здесь все время? Мог просто поехать домой.       ​— Во-первых, меня здесь не было несколько месяцев и в первую очередь я хотел видеть лицо своей сестренки, а не командиров части. У них вечно лица будто им засунули раскаленную кочергу в за…       ​— Костя!       ​— Будто они съели кислый лимон, — исправился Константин и закатил глаза. Альберт не сдержал ухмылки, — И, во-вторых, у тебя что-то происходит и очевидно не самое веселое раз я слышал твой заплаканный голос, когда мы в последний раз говорили по телефону.       ​Женщина покраснела, опустив глаза в чашку чая. Волков посмотрел на сестру с прищуренными глазами, но пока не решался давить на нее и лишь ободряюще положил руку на ее колено. Вескер вздохнул и решил взять инициативу в свои руки.       ​— Все началось месяц назад, — начал он и другой мужчина перевел свое внимание к нему, — В городе произошло два нападения на продовольственные магазины, одно из них закончилось убийством покупателя, который попытался вмешаться в происходящее. Это лишь верхушка айсберга. ​И капитан пересказал лейтенанту обо всех событиях августа и сентября. Об угрозах в адрес Катерины и Кая, как они оказались вовлечены в вендетту. О главных инициаторах беспорядков, их причин и мотивации. Альберт не забыл упомянуть какую работу за это время проделал его отряд, иногда отличную, а в других случаях безуспешную. Скрывать было незачем, Вескер доверял своей интуиции, которая буквально говорила ему, что Константину можно верить и что он даже может как-то оказать содействие. «Если подключить военных, пусть даже неофициально, шанс успеха возрастет в разы. К тому же Волков без сомнений встанет на защиту семьи», размышлял капитан пока рассказывал последние новости, «И судя по выражению его лица, он уже готов». ​      Однако Альберт не до конца верно истолковал Константина, в чем убедился почти сразу. Мужчина повернулся к Катерине с мрачным выражением лица. В глазах цвета летней листвы плясали бесы, а на губах образовалась хищная улыбка, больше похожая на оскал. Только это недовольство и праведный гнев был направлен вовсе не на сестру.       ​— Я так и знал, что из-за этой Руби у тебя будут проблемы. ​      Волкова посмотрела на брата со смесью злости и обиды. Ее руки с силой поставили чашку на блюдце.       ​— Не смей.       ​— Посмею. Она вечно втягивала тебя в передряги, которые заканчивались выговорами от родителей или ушибами. Помнишь, как в прошлый раз ты едва не упала вниз и могла сломать себе шею с позвоночником, потому что для Руби возможность прокрасться на заброшенный завод и полазить там показалось отличной идеей?       ​— Мы были детьми и нам было интересно. К тому же она меня не принуждала меня идти вместе с ней и, благодаря ей же, я так и не упала.       ​— Тебе не было интересно, Катенька. Ты просто не хотела расстроить подругу. Даже отец и матушка перестали узнавать тебя. Как послушный и скромный ребенок мог внезапно измениться, начать нарушать правила и дерзить? И ведь до пубертата тебе тогда было очень далеко. А я скажу тебе почему. Руби была единственным соседским ребенком, который не проигнорировал тебя и попытался подружиться, а ты до безумия и больной одержимости боялась потерять ее, что прощала ей все ошибки и вред, который она тебе причиняла!       ​Константин сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Но обида в глазах сестренки и ее готовность ответить усложняло задачу. Поэтому, прежде чем она успела сказать хоть слово, лейтенант ударил кулаком по столу.       ​— Даже не думай! Мы оба знаем, что я прав. Руби не была для тебя такой же подругой, какой была для нее ты. Стоило вам пойти в колледж, и она о тебе забыла, а когда стало плохо — сразу вспомнила о дурочке Катеньке, которая всегда простит, послушает и попытается помочь. Хорошо, что ей хватило ума не выдавать тебе все свои секреты. Будем надеяться, что в ней была хотя бы кроха заботы о тебе. Хотя что в итоге? Теперь ты в опасности, потому что ее больной братец счел это иначе! Даже из могилы она умудряется портить тебе жизнь. ​      Слова Волкова были жестоки и Вескер не во всем был с ним согласен. Он узнал несколько новых любопытных деталей, но больше всего его встревожило состояние Катерины. Она вперилась яростным взглядом в старшего брата, кусая до крови губу и с силой сжимая руки в кулаки. Альберт хотел протянуть к ней руку, но женщина внезапно вскочила с места и перевернула кофейный столик, грозно надвигаясь на Константина. Двое мужчин одинаково подумали, что она даст ему звенящую пощечину. Но вместо этого Катерина схватила подушку и принялась лупить ею брата.       ​— Да что ты знаешь?! — кричала она между взмахами, — Я тоже была ее единственной подругой! Она также поддерживала меня и помогала, когда это было нужно.       ​— Что равняется практически никогда! Ведь тебе лучше промолчать чем попросить о помощи, да? — удары подушки очевидно не были болезненными, а скорее надоедливыми. Волков не попытался оттолкнуть сестру и просто выставил перед собой руку, прикрывая голову, — Лучше молчать и терпеть, чем сказать вслух. Это твоя главная проблема.       ​Вескер вздохнул и поднялся со своего места. Он медленно подошел к Катерине, перехватывая ее руку, когда она в очередной раз сделала замах. Ее глаза взметнулись к нему в поисках поддержки. Альберт опустил ее руку вниз.       ​— Хватит, — обратился он к ним двумя, — Чтобы быть услышанным — не обязательно кричать или бить кого-то. Вы оба и правы, и нет. В равной степени. ​      — Но!       ​Альберт бережно, но настойчиво усадил Катерину на диван и забрал «оружие» из ее рук. Швырнув подушку в кресло и поставив кофейный стол на место, мужчина сел напротив двух родственников и сложил руки на груди. Константин теперь сидел более расслаблено пока его сестра злобно косилась на него.       ​— Сейчас ваши разногласия и отношение к Руби не имеют значения. Напоминаю, у нас паршивая ситуация и с ней надо что-то делать. Одним ходом Джейсон снес сразу две фигуры — Мин Яо и Мин Джу. Теперь остаешься только ты и твой муж. Когда он вернется?       ​— В воскресенье.       ​— Значит, скоро. Нужно позвонить ему и предупредить. Он следующий, пусть будет осторожнее. ​      — А что, если до него уже добрались?       ​— Возможно. Если только Джейсон знает куда.       ​Катерина вздрогнула и вытащила телефон из кармана. Ее большой палец навис над кнопками. ​      — Уже поздно… Впрочем неважно. ​      Женщина набрала номер и поставила звонок на громкую связь. После трех гудков раздался сонный мужской голос с едва заметной встревоженностью. ​      — Катерина?       ​— Кай, слава богу. Ты в порядке?       ​— Разумеется. С тобой-то все в порядке? Ты никогда не звонила посреди ночи.       ​Прежде чем Катерина ответила, Константин забрал у нее телефон.       ​— Кай.       ​— Константин, — голос Афтона потерял нотки мягкости сразу же как услышал шурина, — Когда ты вернулся?       ​— Я уж подумал, что ты скучал. ​      — В твоих влажных мечтах. Так что происходит?       ​Волков тоже переключился с игривости к насущным делам. Он быстро пересказал все последние события, что даже Вескер удивился как информация была одновременно сжата и при этом не оставляла пробелов. «Отлично», кивнул капитан, «Не придется самому что-то добавлять. Нравятся мне такие люди». Четко и по делу, без мнения и эмоций — вот, что нравилось ему. Хоть и первая встреча с Константином прошла интересно и не самым обычным способом, Альберт начал испытывать еще большее уважение к этому военному. ​      — Я все понял, — ответил Кай после того, как выслушал Волкова, — Постараюсь приехать завтра же, буду держать в курсе. Пока присмотри за Катериной.       ​— Конечно. ​      — Но что планирует полиция?       ​— Как минимум для начала полная организация безопасности вас двоих, — вклинился в разговор Вескер.       ​С другой стороны провода была тишина. Афтон, очевидно, опешил, что кроме его жены и ее брата присутствовал еще и сам капитан S.T.A.R.S.       ​— Мистер Вескер, — наконец поздоровался он.       ​— Ситуация может казаться патовой, мистер Афтон, но, уверяю, мы делаем свою работу. ​      — Со всем уважением, но после сказанного Константином, я в этом сомневаюсь. Не поймите неправильно, я понимаю нюансы вашей работы. Это не первый случай, когда я работаю с полицией. Но мне нужны гарантии. Черт со мной, но Катерина должна быть в безопасности.       ​— Я понимаю. И я также понимаю, что вы не будете верить простым словам, клятвам и обещаниям. Поэтому слушайте план. Миссис Волкова некоторое время будет находится в доме ее брата, и в случае, если их обнаружат — у мистера Волкова будет возможность защищаться. Пока это наилучший вариант, утром я узнаю у шефа о конспиративной квартире. Также в скором времени мы отправим сообщение в местную полицию, их работники присмотрят за вами и вмешаются в случае необходимости.       ​— Хорошо. Катерина?       ​Женщина вздрогнула, когда к ней наконец обратились. Она придвинулась ближе к мобильнику.       ​— Да? ​      — Ты все слышала. Тебе тоже нужно быть начеку и предельно осторожной, — тяжелый вздох, — И прошу тебя, слушай брата и мистера Вескера. Как бы ты не хотела верить, что в Джейсоне осталось хоть что-то хорошее — это уже давно не тот человек, которого ты знала.       ​— Я… Я поняла.       ​— Очень на это надеюсь.       ​С такими последними словами Кай положил трубку. Катерина раздраженно посмотрела на телефон и перевернула его экраном вниз. Она посмотрела на Альберта, долго, испытывающе. Капитан приподнял бровь в немом вопросе.       ​— Выйди. ​      Он моргнул в удивлении, но все-таки поднялся с места. Однако Катерина удивила его еще раз.       ​— Не ты. Константин, оставь нас.       ​— Извини?       ​— Пожалуйста.       ​Волков потер шею, на его лице было такое же недоумение, как и у Вескера. Пробурчав что-то про женщин, лейтенант молча вышел на крыльцо дома. Перед тем как дверь закрылась за ним, послышалось чирканье зажигалкой. Уголок губ Альберта слегка дернулся вверх, «Он начинает нравится мне еще больше». ​      Катерина придвинулась на край дивана, сложив руки в замок на коленях. Ее усталые глаза продолжали неотрывно смотреть на Вескера. Он молча снял очки и посмотрел на нее.       ​— В чем дело? — наконец спросил мужчина вслух.       ​— Нам нужно поговорить.       ​— Если ты о разговоре в лесу, то сейчас совсем неподходящее время, Кэт.       ​Женщина прикусила губу, темные брови сошлись на переносице.       ​— Я знаю… Но что, если подходящее время просто не настанет? Нам нужно…       ​— Нет никаких нас, — Альберту было почти физически больно произносить эти слова, но их нужно было сказать. Сердце противилось, но разум напоминал, что это правильное решение, — То, что нам действительно нужно — прекратить эти отношения. Я служитель закона, моя работа заключается в том, чтобы обеспечить тебе защиту и поймать банду мстителей. Все что произошло между нами — чистая случайность, мы оба устали и нашли в друг друге утешение. И так не должно было произойти. Так что для нас обоих будет лучше остановить это пока не стало хуже. Сама подумай. Ты замужняя женщина и образцовый педагог. Сможешь ли ты справится с осуждением общества, о котором так сильно беспокоилась? Да и с чего ты взяла, что мне это тоже нужно? Что ты мне нужна?       ​Вескер сжал челюсти до скрипа, наблюдая за реакцией Катерины. Ее трясущиеся руки нервно ломали ногти, сдирали кожу вокруг пластины. Плечи опустились под невидимой тяжестью, уголки губ упали вниз вместе с тоскливым взглядом. В покрасневших глазах плескалась буря эмоций и Альберт четко смог разобрать лишь одну. Горечь. Чувство вины словно ударило его в под дых. Ему хотелось забрать все слова назад, признаться, что солгал. Коснуться ее плеч, накрыть ее руки своими лишь бы только она перестала вредить себе. Сказать какую-нибудь глупость чтобы набежавшие в ее глаза слезы сменились улыбкой, может даже смехом. Ему показалось, что он только что уничтожил что-то очень важное, ценное.       ​Но Альберт не сделал ничего из того, чего ему так хотелось. Вина и сожаление грызли его изнутри пока ни единый мускул не дрогнул на его лице. «Так будет правильно», уговаривал себя он, «Что бы я не чувствовал, что бы она не заставляла меня чувствовать — у меня нет права. Что я могу ей дать? Да ничего! Будет ли она счастлива со мной? Нет! Не со мной, который тоже постоянно на работе, рискует жизнью и при этом с атрофированным инстинктом самосохранения. Но черт возьми… Она такая замечательная, такая красивая. Добрая настолько, что смотря опасности в глаза — пытается увидеть в этой тьме только хорошее. Но это не слабость, нет — это ее сила, ее дух. А со мной ее огонь уже не будет таким свободным. Прости меня, Кэт, но я не хочу быть тем, кто в конечном счете лишит тебя покоя и разобьет тебе сердце». Вескер медленно поднялся с кресла, на кончиках пальцев предательски закололо. Как будто его мышечная память уже инстинктивно хотела стереть слезы с ее щек. Но он не прикоснулся к ней, не сказал и слова, а просто прошел к входной двери.       ​— Альберт.       ​Его имя, произнесенное так тихо и с такой отчаянной мольбой, заставило мужчину едва заметно вздрогнуть, когда он коснулся дверной ручки. Альберт понимал, что если он обернется — он не сможет уйти. «Я должен уйти», повторял капитан про себя, «Пока я не испортил все, что только можно. Пока я не испортил и ее тоже». Сделав глубокий вдох, Вескер вышел из ее дома и закрыл дверь. Он не обратил внимания на Константина, смотрящего на него с любопытством, а сразу прошел к своей машине. Пока он ждал, когда транспорт прогреется, то заметил, как в окне гостиной дернулась занавеска. Катерина была там, смотрела как он уезжает. «Возможно именно сейчас ее сердце разбилось. Я хотел избежать этого в будущем, но зато сделал это сейчас. Ты и правда рушишь все к чему прикасаешься, старик».

***

      ​Альберт не помнил, как добрался до дома, сколько времени он просидел в машине на парковке. Как ни странно, в этот раз голова была пуста. Ни мыслей, ни сомнений, а только твердая уверенность в правильном выборе. Но сидя за столом на кухне со стаканом виски в руках, он чувствовал лишь зияющую пустоту в области, где должно было быть сердце. Оно все еще было там, спокойно отбивало ритм и гоняло кровь по венам, да только больше не ощущало ничего кроме вины.       ​Вескер тяжело вздохнул и запрокинул голову назад, смотря в потолок. Огни ночного города хоть как-то окрашивали темноту квартиры.       ​— Ты все сделал как надо. ​      Очередной глоток алкоголя обжег горло, но мужчина даже не поморщился и прикрыл глаза.       ​— Параллельные линии не пересекаются.       ​Он швырнул полупустой стакан в стенку. Граненое стекло не выдержало удара и разбилось на осколки. В ночи пролитый виски казался не янтарной жидкостью, а черной. Следом в стену полетела и бутылка, а за ней и стол со стульями. Сердце вновь начало чувствовать после затишья.       ​Ярость. Злость, негодование и сожаление заволокли ему глаза. Он злился на себя за все, что сделал и за то, что сам упустил свой шанс, позволив сомнениям и разуму взять над ним верх. Злился на Катерину, что так легко поверила его словам и не попыталась остановить сильнее. Злился на них двоих сразу. Ведь встреться они раньше — всего этого можно было избежать, но и не было гарантии, что они бы встретились вообще. Как и теперь нет гарантии, что Катерина когда-нибудь заговорит с ним или посмотрит в его сторону. «Что сделано, то сделано. Нет смысла брать свои слова назад или пытаться исправить. Все проходит когда-то, а это? Тем более. Исчезнет так, будто ничего никогда и не было. А после окажется что ничего и не стоило», раздумал он.       ​Вескер взъерошил свои волосы и неожиданно рассмеялся.       ​— Слабак. Позволил чувствам к женщине сбить себя с пути и забыть все над чем работал. Ты не раб своих эмоций, Альберт, помни об этом.       ​Капитан надел свои очки и посмотрел в свое отражение в окне. ​      — Пора заняться настоящим делом.