Часть 1

Зря она на это согласилась. Сейчас ей хотелось встретиться с отцом. Нет, сейчас все, чего хочет Нова, это вернуться в гнездо, помыться, упасть в свою постель и уснуть в беспамятстве. Её руки болят, а колени ноют от долгого бега по чертовому особняку, а укус паука на лодыжке не делает ситуацию лучше. Грязная одежда неприятно прилипает к телу и скатывается в складки на лопатках, когда Нова опускается на пол, опираясь спиной на стену. Рана на ноге опухла, стала краснее; кровь из укуса не идёт, но она видит жёлтое наполнение гноя, хотя, если бы не постоянное жжение и чесотка на коже, ведьма бы даже не обратила внимания. Она горбится, обхватывая рукой здоровую ногу, и кусает губу, зажмуриваясь. Сигареты. Ей хочется курить, наверное, больше чем когда либо в жизни. Она согласиться даже на самую дешёвую тонкую сигарету с противной отдушкой. Нова не слышит как к ней подходит Веспер, и поднимает глаза, только когда старшая ведьма кладёт руку на её плечо и немного трясёт её. Оникс, Люсьен и Шен стоят метрах в трех, изредка кидая на Нову сочувствующие взгляды, но большую часть времени просто тихо разговаривая или осматривая зал. Шен не то чтобы участвовал в разговоре, просто тихо хмыкал или хмурится, немного морща нос - маленькая деталь, которую Нова заметила случайно, ещё в катакомбах. Она видит это даже расфокусированным взглядом, но все равно не уверена, не кажется ли ей. Голос Веспер наконец доходит до ушей Новы, первые секунды её речи были слышны невнятно, словно сквозь толщу воды. Она наконец переводит взгляд с Шена на Веспер, несколько раз моргая, а потом на колец открывает пересохший рот: "что, прости?" Собственный голос кажется Нове слишком низким и тихим, а горло неприятно сдавливает, выдыхая хриплый вздох. Она облизывает губы и снова вздыхает, просто кивая словам Веспер о враче.

***

Элейна - странная вампирша с приятной улыбкой. Нова невольно хмурится, когда та говорит о перекуре, думая, стоит ли попросить сделать пару затяжек. В итоге она даже не замечает как Элейна уходит на балкон. Ведьма лишь вздыхает и откидывает голову на маленькую винтажную подушку, её взгляд упирается в дорогую лепнину на потолке. В комнате пахнет старьем и кровью, последнее - от самой Новы, однако запах трав от закипающего отвара быстро заполняет все пространство, заставляя тёмные мысли уйти в дальнюю часть разума. Капли дождя бьют в чистое стекло окна с противоположной стороны от балкона, и у Новы такое ощущение, будто вода падает в стекло прямо у неё за затылком. Огонь из камина приятно разогревает помещение, но пальцы рук все равно мерзнут. Ведьма прячет руки под тонкий плед, лежащий на диване, помогает не сильно, но когда вампирша приходит обратно, то кожа рук уже тёплая, и покалывание на руках от холода прошло.

***

Проходит несколько часов перед тем, как они наконец снова оказываются в Гнезде. Нора первым делом молча идёт в душ, даже не замечая слов Хорхе и хмурого взгляда Шена. Она просто хочет смыть с тела и памяти дни, проведённые в том доме, и горячая вода хорошо с этим справляется. Струи мягко бьют ей в спину, размягчая напряжённые мышцы и стирая пыль и пот с её кожи. Нова не уверена сколько она так стоит, опираясь плечом на стену и тяжело дыша. Из-за душного горячего воздуха она громко вздыхает, стараясь набрать достаточно воздуха в больное тело, и выключает воду, после аккуратно выходя из душа. Она наугад берет полотенце, надеясь, что никто до неё его не использовал. Вытирая волосы, Нова не может не обратить внимание на запотевшее зеркало. Секунды раздумий достаточно, чтобы она быстро потеряла его краем полотенца и уставилась в собственные жёлтые глаза. Фиолетовые тёмные круги сильно оттеняли её глазницы и поэтому казались ещё темнее. Её губы плотно сомкнуты, и как только её взгляд скользит вниз по телу, она сразу отводит глаза от зеркала. Нова не хочет смотреть на синяки и царапины на собственной коже. Ведьма натягивает ночнушку и халат, которые принесла Веспер сразу после того, как Нова зашла в ванную. Ей не может быть неприятно такое внимание. Но будь оно по другой причине - было бы лучше. Завязывая узел на талии и проглаживая складки на плотном махровом халате, ведьма устало зевает, а потом нащупывает пачку сигарет в кармане. Нова хмыкает и сразу идёт на крышу Гнезда, оставив грязную одежду в ведре для грязного белья. Холодный ночной воздух неприятно морозит шею ведьмы, а влажные волосы прилипают к её коже. Она сразу опирается логтями на борт и достаёт сигарету с зажигалкой. На самом деле, ей никогда не нравился привкус сигарет. Но ощущение терпкой чесотки в носу при выдохе дыма всегда было слишком приятным. Ей не нравилось харкаться, но сплевывать после каждой сигареты приходилось - слюна всегда была слишком вязкой и неприятной чтобы глотать. После кожа на пальцах всегда пахнет табаком и приходится забрызгивать руки дешевыми духами, лишь бы избавиться от запаха, хотя он все равно слышен. Сестра церкви, приглядывающая за ней в детстве и подростковом возрасте, всегда грозилась рассказать о курении Отцу, однако Нове никогда не доставалось за это. Она не уверена, знает ли про это папа. Курение вызывало у неё тошноту, как тогда когда она была пятнадцатилеткой, так и сейчас. Пары затяжек хватает, чтобы у неё в горле появился ком и становилось тяжелее дышать, но холодный уличный воздух отлично притупляет это чувство. Нова вздыхает, наблюдая за какой-то птицей в небе, а потом смотрит на фильтр оставшийся между её пальцами,неожиданно чувсвуя чужое присутствие за спиной. Она оборачивается и в тот же момент Шен выхватывает пачку из её рук.

***

Шен протягивает одну руку под её ребра, а другую кладёт под голову ведьмы, прижимая её к себе и к матрасу её постели маленькой ложкой. Его большой палец касается груди Новы сквозь ткань ночнушки, но раз уж она ничего не говорит, и её сердцебиение не меняется, Шен чувсвует его ладонью, он не меняет положение. Нова аккуратно и внимательно закутана в тяжёлое одеяло, и она не может жаловаться на тепло тела черномага. Пальцы его руки нежно массируют висок ведьмы, а потом зарываются в корни её волос, чуть оттягивая. Нова лишь вздыхает, сильнее прижимает руки к груди и поджимает ноги, почти сворачиваясь калачиком в руках Шена. Он чувствует как от неё пахнет мылом, травой от зелья и сигаретами. При чем последним куда сильнее, чем он предпочёл бы чувствовать. Как бы ему не хотелось утешить её больше, он лишь обнимает её сильнее и опирается лбом на её затылок, закрывая глаза и вздыхая. Шен чувствует, что слишком волнуется. Что волнуется в плохом смысле больше, чем в хорошем. Он может лишь представить, что пережила ведьма за те несколько дней, пока они её искали. Он чувствует, что она истощена как морально, так и физически, что она даже не дёргается, когда он коротко целует её за ухом и шепчет какие-то тихие слова утешения, стараясь хоть как-то расслабить её и заставить спокойно вздохнуть.