Часть 1

      Антон расположился в уютной гостинице на Невском проспекте. Дружественное к Иным заведение, прячущееся во дворах, в самом сердце города, да и не так далеко расположенное от предыдущих убийств, если верить картам. Санкт-Петербург ему не нравился от слова совсем: энергетика тяжёлая, город тëмный до мозга костей, и какой-то...липко-давящий, сосущий силу. Наверное, тëмным тут жилось гораздо комфортнее. Вид из окна номера, услужливо оплаченного его начальством, не впечатлил. Окна выходили во двор, и самым примечательным там была мусорка, с каким-то невероятным скоплением чаек вокруг. Пожав плечами, Антон задвинул шторы поплотнее, и упал на кровать, не утруждая себя лишними переодеваниями. У каждого Иного есть встроенная чуйка, и сейчас именно она не давала Антону расслабиться. Вот-вот должно было что-то произойти. Он сначала сел. Потом встал. Потом понял - надо идти на набережную, причем побыстрее.       Игорь шëл по набережной Большой Невы. Ну, как шёл - скорее двигался со своей привычной скоростью. Прохожие сторонились, жались поближе к краю, не желая попасть под горячую руку столь целеустремлëнного пешехода. Заметив скопление людей издалека, он прибавил ходу, и практически влетел на огороженную лентами площадку.       На месте его уже ждало несколько коллег, суетливо носящихся туда-сюда, фотографируя, отгоняя людей, потом снова фотографируя... Создавалась видимость деятельности. Кивнув знакомым лицам, Гром подобрался поближе к телу. На пристани лежала женщина лет сорока пяти, выглядящая совсем живой, только очень бледной. Ни трупных пятен, ни кожи, набухшей от воды, ни-че-го. Казалось, что она только-только упала в воду, и просто побледнела от испуга. Игорь поморщился, присел рядом с жертвой на корточки. При ближайшем рассмотрении на шее обнаружились два прокола, как и на всех предыдущих телах, а под лохмотьями рубашки - рваные раны от... А вот от чего? Игорь задумался, почесал подбородок. Что вообще может оставлять такие травмы? Волк, наверное, может. Но волк не станет пить кровь, а затем кидать тела в реку. Гром поднялся, отворачиваясь от жертвы. Пусть улики дальше собирают другие, он увидел достаточно.       — Эй, народ! — Несколько коллег обернулись на его обращение. — А вы как думаете, кто так людей месить-то может? У нас что, питерская чупакабра завелась?       Никто не ответил. Очевидно, опера сами пребывали в недоумении, по поводу возникновения травм на телах. Просто пачку утопленников легко объяснить: серийный маньяк, извращенец, да кто угодно... А вот то же самое, но с выжатыми досуха телами, и звериными отметинами, объяснить сложнее. Картинка не складывалась, драгоценное время утекало сквозь пальцы, паника в городе с каждым новым трупом росла в геометрической прогрессии. Игорь, ни на что особо не надеясь, вновь присел возле трупа, желая посмотреть внимательнее... На какую-то секунду мир будто потерял свои краски, пахнуло сыростью, в ушах застучало, а затем он ощутил взгляд. Мир снова посвежел, цвета вернулись в своё нормальное состояние, и Гром бы списал этот необычный эффект на переутомление, но чувство тревоги и слежки только усиливалось. Он оглядел толпу, но никого подозрительного не было видно. "Если не видно, не значит, что никого нет", пронеслось на задворках сознания. Даже понимая, что его паранойя не имеет никакого логического подкрепления, Игорь всë равно решил, что лучшее решение - линять отсюда. Да поскорее.       Наспех попрощавшись с коллегами, он прыжком перемахнул забор набережной, и засунув руки в карманы, потопал по булыжной улочке. Особо далеко он, правда, не ушёл - через пару метров его похлопали по плечу, и задали самый странный вопрос в его жизни: "Молодой человек, вы Гарри Поттера читали?".