Пролог

Меня резко бросает в холодный пот, и я подрываюсь с холодной кровати, еще не открыв глаза. Все тело словно оцепенело, и способность кричать и двигаться куда-то исчезла. Глаза я открыл только тогда, когда мое лицо в свои руки взяла уже не молодая, но очень заботливая медсестра. – Эй, Дань, – мне до сих пор ужасно холодно несмотря на то, что ее ладони довольно теплые, да и окно кто-то открыл, и теперь весеннее дыхание прогуливается по опустевшей палате. – Ты слышишь меня? Я обессилено киваю и обнимаю себя руками. Голова склонилась сама, когда тетка в белом халате отпустила ее. – Мальчишка, да ты горишь! Жди, я сбегаю за жаропонижающим, – я снова лег и скрылся под одеялом, а она продолжила говорить, но уже не ко мне. – Присмотрите за ним несколько минут, я быстренько. Дверь захлопнулась, и мне наконец-то удалось почувствовать тишину и покой. Хотелось бы растянуть этот момент как можно дольше, по крайней мере, пока я не переосмыслю то, что только что увидел во сне. На край кровати села сестра. Никак не пойму, зачем она сюда приходит. Чтобы каждый раз слышать мои отговорки? – Дан. – Чего тебе? – Я принесла фруктов и... – Убирайся отсюда. У родителей еще хватает совести отправлять тебя сюда? К человеку с лихорадкой? – я хотел сказать следующие слова, глядя в ее глаза, поэтому, опершись на левый локоть, скинул одеяло с головы. – Да я чуть не сгорел! А их интересует только то, как я такими темпами напишу экзамены и поступлю в этот чёртов... Мой крик прервала медсестра. Она ухаживает за мной уже три дня, но ее спокойное, улыбающееся выражение лица иногда пугает. Без каких-либо проблем женщина вывела Веру за дверь и вернулась, делая вид, будто ничего не произошло. То же самое происходило вчера. А будет ли происходить завтра? Так проходил день. После обеда мне стало легче, поэтому я решил развлечься. Впервые за эти три дня я поднялся с кровати и поковылял к окну, опираясь на стену. В груди до сих пор колется, но боль была не такой невыносимой, чтобы запретить мне взглянуть на местную суету.