Часть 1

Вот и началась осенняя пора. Солнце греет не так, как две недели назад, перестают петь птички, а пожелтевшие листья потихоньку падают на холодную землю и становятся затоптанными чьими-то грязными ботинками. Обычно в этот период почти каждый впадает в депрессивный период из-за таких резких изменений, но я являюсь исключением. Мне действительно безразлично. Подумаешь, ветерок прохладный подул. Это из-за него я должен пускать слезы? Не смешите. Осень больше раздражает, чем огорчает. Я был бы не против дождей, если бы сидел дома, в тепле, но, к сожалению, каждый день приходится мокнуть. А ещё я предпочитаю кроссовки даже в этот час, поэтому каждый раз откладываю покупку ботинок, и потом корю себя за это, пока больной валяюсь в постели. Ненавижу болеть... Но ботинки ненавижу больше. Даже не верится, я уже месяц ношу титул самостоятельного студента. Казалось бы, мне удалось переехать от родителей, стипендия высока, с обучением проблем нет. Все же здорово? Нет. Потому что я учусь на факультете театроведения и актерского мастерства, хотя из старшей школы мечтал углубленно изучать химию. Наверное, звучит очень странно, ведь обычно все происходит наоборот. Ребенок погружается в искусство, а родители просят его одуматься и выбрать другую специальность, например, учитель. Но у нас ситуация иная. Нас, Ковальских, благодаря актерской деятельности знает множество людей. Моя мама познакомилась с отцом на съемке одного фильма 25 лет назад. Он режиссер, а она актриса. Времени они не тратили попусту, поэтому женились уже через три года, а ещё через три года появился я. Непробиваемый мальчик с каменным выражением лица. И зачем я родился? Чтобы пилить потолок взглядом с четырех до шести утра, как сейчас? С минуты на минуту должен заработать будильник. Чтобы не услышать неприятный звук, я медленно тяну палец к часам и нажимаю на кнопку, но продолжаю лежать. Отсутствует какая-либо мотивация... Все-таки я решился подняться с кровати, а потом помыться, одеться и поесть. Как только я зашнуровал кроссовки, из-за двери послышался шум дождя. Я не удивлен. Зонтик я забыл у сцены, которая находится в моем корпусе, да и репетиция будет сегодня, так что долго бегать в поисках не придется. Накинув пальто, я схватил сумку и выбежал из дома. Профессор не очень обрадуется четвертому опозданию подряд. Грязь летит во все стороны, пока я бегу, брюки до нитки промокли, а за кроссовки совсем молчу. Нахмурившись, я встал перед входом в здание. Настроение, которого и так почти не было, исчезло. Как только я вошел внутрь, кто-то вцепился в рукав моего пальто. Не до этого сейчас. Я попытался выдернуть, но зря. Крепко уцепилось. Пара началась буквально 10 минут назад, а я всё ещё стою в проходе. – Слушай, ты слепой? Я, вообще-то, спешу, – повернув голову, я увидел грязного юношу в джинсовом костюме; он тоже промок, но его это, видимо, не огорчает, потому что улыбка у него от уха до уха. – Ах, действительно? Тогда я ненадолго. Возьми вот это, – он поднял левый край джинсовой куртки, достал из-под пазухи небольшой бумажный пакет и впихнул его в мои ледяные руки. Мне хотелось забросить его подальше, однако из-за усталости я просто посмотрел внутрь. – Судьба, что за издевательство? Я не имею ничего против, но лучше бы ты продал это какой-нибудь бабушке и на химчистку насобирал. – Я вижу, вам она тоже не помешает, – все еще улыбаясь, он поглядывал на мои штаны, пока я веду борьбу с раздражением. – Прошу, мне нужно идти, поэтому просто убери этот… – я на секунду наклонил голову, чтобы собраться с мыслями, но когда был готов продолжить, в коридоре не было ни души. Это какая магия? Или я действительно плохо спал, а теперь вижу галлюцинации. Буквально две секунды назад на этом месте теснилось множество студентов, но сейчас не слышно ни людей, ни зеленоглазого парня. Только я, тишина и горшок красных цветов каланхоэ. Пары пролетали быстро, ведь время от времени удавалось погружаться в темы лекций. Перерывы, конечно, пролетали еще быстрее. – Прости, – по телу пробежался табун муравьев, когда девушка легонько толкнула мою спину карандашом, – Я потеряла телефон, не можешь позвонить мне? Я повернулся. – Конечно, подожди, – я окунул руки в карманы, чтобы нащупать телефон. Если не ошибаюсь, её зовут Жанна. Мы часто встречаемся на лекциях. Сейчас она впервые заговорила со мной с начала учебного года. – Держи, – я снова развернулся к ней и протянул телефон. Когда она ввела свой номер и позвонила, с другого конца помещения раздался звонок. Она сразу встала с места и направилась туда, откуда звучит мелодия. В классе, кроме нас, никого не было, поэтому ей без проблем удалось забрать его из небольшой белой сумочки. Явно чужой. Жанна сжала его в руках. – Похоже на воровство, да? Одалживала ли ты телефон владелице этой сумки? – мне не очень интересно, но в какой-то момент мне стало ее жалко. – Нет... Не одалживала, – она села на место так же, как встала, углы ее тонких губ поднялись вверх. – Спасибо тебе. Изначально я хотел предложить разобраться в этой ситуации, но она, кажется, не беспокоится об этом. Поэтому я промолчал. Захочет – поговорит с вором сама. К тому же сейчас она выглядит довольной. Не буду портить ей настроение. Прошло ещё две пары, и я неохотно поплёлся на репетицию. С начала прошло совсем немного, а я уже начал портачить. – В последний раз, глаза мои! Вы, руки, в последний раз объятия раскройте! А вы, мои уста, врата дыханья, священным поцелуем закрепите союз бессрочный со скупою смертью! Сюда, мой горький спутник, проводник зловещий мой, отчаянный мой кормчий Разбей о скалы мой усталый челн! Любовь моя, пью за тебя... – я перестаю поглядывать на текст, начинаю подносить так называемый "яд" к губам, после чего склоняюсь, и продолжаю. – О честный аптекарь! Быстро действует твой яд. Вот так я умираю с поцелуем. – Остановитесь, люди добрые! Что с вами? Времени, как кот наплакал, а вы до сих пор дураков из себя строите? Дань, что с тобой? Просто посмотри, как это выглядело со стороны, – преподаватель вышел на сцену, стал, как столбик, возле девушки, играющей Джульетту, выпрямил спину и начал таракатить, не отрывая глаз от текста; потом выпил "яды", схватился за живот и неживым голосом продолжал. – О честный аптекарь! Пока в зал заполнялся смехом, я продолжал думать о цветах и утреннем незнакомце. Меня не очень волнует игра в целом, поэтому пусть о ней беспокоятся мои дорогие предки. Хотел бы я так сказать... Они будут присутствовать на этом спектакле, а это значит, что я должен играть Ромео так, чтобы сам Шекспир воскрес и начал аплодировать. Олег Викторович спустился под громкие аплодисменты. – Только что я сыграл тебя гораздо лучше, чем ты сам. Я в этом уверен. Теперь понимаешь, в чем твоя ошибка? Ты должен чувствовать атмосферу, понимать героя всем нутром, а не просто отчетливо читать реплики, – он отдал бумаги с текстом и коснулся рукой моего плеча, когда проходил мимо. Следует заняться делом и отложить всё ненужное на потом. Если каждый раз буду отвлекаться, то результат не будет удовлетворительным. Глубоко вдохнув, я снова вышел на сцену. За спиной было слышно, как кто-то шепчет. – Я и не думала, что есть то, на что Дан не способен. А вот и нет. Такого не существует. Мы два часа подряд играли последний акт спектакля и добились успеха. Этого времени хватило для доказательства того, что Дану по силам все. Однако усталость после этого появилась страшная, поэтому, когда все разошлись, я сложил свои вещи в кучу и подошел к открытому окну. Солнце уже садилось. Рука потянулась к пачке сигарет. Курить я начал совсем недавно. Где-то четыре месяца назад, именно тогда, когда готовился к вступлению в этот ад. Хотя, если копать глубже, то здесь и не так плохо. Благодаря этому месту я научился изображать радость. Знакомые шарахались от ужаса, когда на моем лице появлялась улыбка, однако говорили, что девушки теряют сознание от её обаяния. Пепел падал на землю. Я не обращал на это внимания до тех пор, пока кто-то не рявкнул. – Агх! Впервые за неделю голову помыл! – парень начал отряхиваться. Я вздрогнул от резкого голоса и выпустил сигарету из рук. Осознав, что произошло, я быстро присел. Мне не нужны проблемы. Когда он исчезнет, выйду и выброшу её в мусорный бак. Я быстро собрался. Бумажный пакет положил в сумку, а зонтик взял в правую руку. Надо выбросить этот вазон вместе с сигаретой. Не будет же он мне глаза дома мозолить. К тому же ухаживать за ним у меня времени нет. Даже если возьму его с собой, он быстро увянет. Спустившись со второго этажа на первый, я выглянул в окно. Вроде никого. Я покинул стены университета и направился к месту, где стоял мальчик. Сигарета лежит на тротуаре, значит его волосам больше ничего не угрожало. Почему я вообще беспокоюсь об этом? С ума сошел. Подняв окурок, я полез в сумку и вытащил оттуда бумажный сверток. Цветам, очевидно, конец. Как только я окунул это всё это дело в помойку и отряхнул руки, сзади кто-то прокашлялся. Я невольно оборачиваю голову и вижу его. Его. – Какая неожиданная встреча! – зеленоглазый незнакомец начал хлопать в ладоши, сидя на бордюре. – Так это ты был? Не хочешь извиниться или что-нибудь ещё? – улыбка так и не сходит с его лица, усыпанного едва заметными веснушками. Не скажу, что тревожусь в кругу людей, или у меня проблемы с общением, но в этот момент ужасно захотелось оказаться в своей комнате и не видеть и не слышать никого. Будет очень странно, если я буду просто стоять на месте и пялиться. Если остаться и продолжить разговор, он полностью спросит о горшке, а мне не нужны разговоры, которые не несут в себе никакого смысла и пользы. Серьезно, эти кусты для меня ничего не значат. И появилась у меня чудесная идея, как этого всего избежать. Я разворачиваю корпус на 180 градусов и начинаю бежать. Зонт вылетел с рук, когда я споткнулся, а сумка чуть не слетела с плеча. – Ну куда-а? – протянул он. – Ты же снова намокнешь без неё! Когда Даня исчез из виду, юноша вздохнул, покачивая головой в разные стороны, поднял смоченный благодаря лужам зонт и взглянул на мусорный бак. Нет, барахтаться в нём никто не собирается. Достаточно лишь щёлкнуть пальцами, и все вернется на свои места. Он спрятал ладони в большой кармане коричневого фартука и направился в противоположную сторону, напевая что-то под нос. *** На пороге дома я задумался о том, чем полакомиться на ужин, и успею ли я вообще его приготовить, потому что до перевоплощения на Ромео осталось не так много времени. А ещё нужно написать реферат, создать пару презентаций и связаться с Верой. Словом, работы непочатый край, поэтому продолжать думать о сегодняшнем дне будет не лучшим решением. Я планировал отдохнуть несколько минут, прежде чем возьмусь за работу. Планировал переслушать последний альбом от Нервов, почитать что-нибудь о кристаллографии, но как только я ступил на порог комнаты, все мысли рассеялись. На столе стоит горшок с багряными бутонами.