Часть 5

— Господин Фэнсис? — я прищуриваю глаза, чтобы лучше разглядеть человека. Теперь у меня нет сомнений, это определенно отец Грега. Неровности и морщины его бледного небритого лица подчеркивает рассеянный свет фонаря. Уставший и пустой взгляд тёмных глаз, на которые сползли веки, остаётся на нас долго, кажется, лицо г-на Фэнсиса вообще не меняется – этот мужчина словно статуя. Я гляжу то на мох под ногами, то на него, то на топор. Мурашки пробегают по моей спине, то ли от ночного холода, то ли от этого молчаливого взгляда. Что он вообще делает тут ночью в лесу..? Я сглатываю и слышу возню за спиной. От этого неожиданного звука я даже вздрагиваю, хотя обернувшись понимаю, что это всего лишь Мэй поднялся с земли. Видя мое резкое движение г-н Фэнсис точно оттаивает. Он моргает дважды, а затем со второй попытки попав в карман рукой, на ощупь достает сигару. — Потерялись? — хрипло спрашивает он, прочищая горло. — Ну… Мы гуляли и не успели домой до темноты. — говорю я и гляжу в сторону, но там лишь глубокий непроглядный лес. — Я тоже гуляю. — на лице г-на Фэнсиса появляется слабая улыбка, и его зубы мерцают в свете фонаря. Мне становится ещё жутче и я отступаю на шаг назад. — Ладно, нам пора… — говорю я. — Ну куда же вы пойдете в такую темноту? Кругом лишь лес… — голос г-на Фэнсиса спокоен. После своей последней фразы, он вдруг задумается о чем-то, выдыхает дым сигареты и глядит дыру неба, окружённую вершинами деревьев. Я молчу, а Мэй вдруг говорит: — А что нам делать? Мы ведь устали и потерялись и… замёрзли. — его голос жалобен, как мяуканье котенка, которого закрыли одного в комнате или выкинули под дождь на улицу. Г-н Фэнсис глядит вверх и как будто не слышит, что ему сказали, затем возвращается в реальность и отвечает неторопливо: — Идём со мной, мой дом недалеко. Я неохотно соглашаюсь, потому что идти нам действительно больше некуда. Мы шагаем через лес напрямик. Мерцающий свет фонаря танцует по деревьям. Пламя то словно затухает, то горит ярко. Сигара г-на Фэнсиса оставляет за собой дымку и я стараюсь не вдыхать. С каждым шагом мое сердце бьется все быстрее, а лес становится гуще, что я еле протискиваюсь между деревьями. Сверху свисает какой-то мох и паутина, которая сыпаться на голову. Луна скрывается за серыми облаками и теперь единственное, что позволяет видеть – непостоянное пламя фонаря. Этот спасительный свет ведёт нас куда-то, и я понятия не имею, куда. “Ну вот, теперь я, возможно, буду убит в лесу топором, и даже способности Мэя не спасут, ведь он устал…” — со вздохом думаю я, как вдруг перед нами из-за деревьев появляется дом – небольшая хижина, крыша который покрыта землёй и травой. В окошках погашен свет и если бы я не знал, что это дом г-на Фэнсиса, я бы решил, что это заброшка. Мое внимание привлекает вывеска с изображением рыбы на крыше. “Это что, был магазин рыбы? Странно… В таком лесу? С чего вдруг?.. Напоминает чем-то лавку госпожи Ран.” — думаю я, заходя на порог. Мы втроем проходим внутрь, разуваемся в тесной прихожей, а затем направляемся на кухню. Хозяин дома зажигает лампу под потолком, затем многочисленные фонарики, расставленные всюду. Комната наполняется приятным светом, и я осматриваюсь. Все полки заставлены разными специями и какими-то баночками. На печи отдыхают грязные тарелки, а рядом с ними пирог. Вдохнув, ощущаю запах вянущих цветов, которые уснули в вазе на низком столе. Подоконник украшают какие-то картинки в рамках и фигурка журавля. Мой взгляд перестает блуждать по комнате и я гляжу на Мэя. Он устало зевает и его любопытная глаза даже не осматривает интерьер. Запрыгнув на диван и укутавшись в мягкое на вид вязаное зелёное одеяло, он закрывает глаза. Г-н Фэнсис ставит топор к стене и снимает короб со спины. Оттуда он вытряхивает ещё хворост и какие-то толстые ветки на пол, который уже завален дровами и палками. — Дуб. — поясняет он, кивая в сторону своей добычи. Закидывая ветки в черный рот печи, он говорит: — Они обычно… создают приятный аромат, когда горят. Я отхожу от дверного проема и закрываю дверь в прихожую. Немного наклонившись, я наблюдаю за тем, как разгорается огонь. На лице Фэнсиса небольшая улыбка, когда он видит мой интерес. Он выпрямляется, и потянувшись, выкидывает свою почти докуреную сигару в печь. Я втягиваю носом воздух и ощущаю запах леса и смолы. — Так вот как пахнет дуб. — поговариваю я, не отрываясь глаз от огня. — Да. Это мой самый любимый аромат. — спокойно отвечает г-н Фэнсис, потирая усы. — А Грег дома? — спрашиваю вдруг я, сам не зная зачем. — Да, он на чердаке в своей комнате. Давай не будем его будить. — г-н Фэнсис понижает голос до шепота. — Он итак на меня часто злиться, за то, что я не сплю. — Не спите? Г-н Фэнсис молча тушит все фонари кроме одного, и комната погружается в полумрак. Он проходит к окну и усаживается на стул. Его взгляд снова мрачнеет, а рука задумчиво подпирает подпирает подбородок. — Ложись спать, сынок. — он махает в сторону дивана, где Мэй свернулся клубком и задремал. Я обхожу стол и присаживаюсь рядом со своим другом. Он так мирно сопит, и я улыбаюсь, глядя на него. Затем я вновь смотрю на г-на Фэнсиса, и мне вдруг становится немного стыдно, что по дороге сюда я подозревал, что у него могут быть плохие намерения. — Господин Фэнсис… спасибо, что позволили нам остаться. — говорю я, глядя на его фигуру, окруженную темнотой. — Всегда пожалуйста. — отзывается он безучастно. Кажется, этот мужчина снова погрузился в свои думы. Я полагаю, он вообще не собирается ложиться спать. Мне остаётся лишь улечься рядом с Мэем и закрыть глаза. Я ещё долго вслушиваюсь в потрескивание дров в печи и редкие тяжёлые вздохи г-на Фэнсиса, прежде чем дремота охватывает меня. Кто-то толкает в бок. Открываю глаза и вижу, что Мэй навис надо мной, улыбаясь во все тридцать два острых зуба. — Доброе утро! — восклицает он, продолжая толкать меня в бок. Я отмахиваюсь от него и немного посмеиваюсь. Потираю глаза кулаками и гляжу на потолок. Мне требуется пара секунд, чтобы восстановить последовательность тех событий, которые случились вчера. “О нет, бабушка… Наверняка обыскалась..!” — словно стрела поражает меня эта мысль. Поднимаюсь и сажусь, подбирая одеяло к ногам. Рассеянный солнечный свет озаряет комнату, наполненную ароматом каких-то трав. На печи стоит кастрюля и в ней бурлит что-то. Поворачиваю голову в сторону окна и вижу, что г-н Фенсис дремлет, сложив руки на столе и положив на них голову. Он так мирно тихо храпит, что я невольно улыбаюсь и думаю: “Неужели он действительно позволил нам уснуть на его кровати. Это довольно добрый поступок.” Мэй делает глубокий вдох, чтобы что-то сказать, но я прикладываю палец к губам. Дверь в прихожую вдруг открывается и в комнату входит Грег. Его волосы растрепанные, глаза заспанные, в рукава рубашки мокрые. В руках у него только что вымытые деревянные тарелки. Он смотрит на нас немного прищуриваясь, затем готовит вполголоса, как всегда со свистом: — Ведите себя тихо, не будите отца. Мы с Мэем переглядываемся и киваем. Грег наливает суп по тарелкам и поднимается по лестнице на чердак, зовя нас за собой. Мы поднимаемся и оказываемся перед дверью. С другой стороны чердака просто много коробок и прочего хлама. Темно, как в пещере. Мы проходим за дверь и попадаем в небольшую, серую комнату с одним окном, из которого открывается вид на тенистую поляну. У стены деревянная кровать, застеленная мешковиной. Небольшой столик с изогнутыми ножками, на котором стоит фонарик и горшок с маленькой кривой сосенкой. Несмотря на скромность, комната не мрачная и не грязная. Она странно светлая и свежая. Я чувствую какую-то лёгкость, когда прохожу внутрь. Мэй со всей своей бесцеремонностью заскакивает на кровать, а Грег, кажется не возражает. Он садиться на край и протягивает Мэю тарелку супа и ложку. Я скромно занимаю место у столика на стуле и в моих руках тоже оказывается миска с завтраком. Грег молчаливо хмурится и ест свой суп, сев по-турецки. Мы с Мэем переглядываемся. — Теперь можно говорить? — тихо спрашиваю я. — А я и не запрещал говорить. Я просто сказал будьте тише. — чуть громче, чем я, ответил Грег, сдвигая брови на нос и сужая свои и без того маленькие глаза. — Ты не хочешь будить г-на Фэнсиса? — интересуюсь я. — Эй, господин “очевидность”, хватит задавать свои глупые вопросы. — отрезает Грег и напряжение растет. Мэй подаётся немного вперёд. — Не говори так с моим другом! — Тсс… И вообще, скажите хоть спасибо, что мой отец приютил вас, двух гуляк. И ещё спасибо за завтрак. — он загнул два пальца и серьезно кивнул. Мэй собирается высказать что-то, но я опережаю его: — Да, спасибо. — говорю искренне, и лицо Грега немного смягчается. Он перестает щурить глаза и поднимает на меня взгляд. — Пфф, а я не буду благодарить! — заявляет Мэй, хлебная суп из миски. Я ударяю себя ладонью по лицу: “Мэй решил все испортить!? Я, конечно, тоже не доволен тем, что мы оказались в доме этого хулигана, но все же, он дал нам завтрак” Грег оборачивается и глядит на Мэя сердито. — Это ещё почему? Тебя вежливости не научили? — иронизирует он. — Нет! — смело отвечает Мэй. Он ставит пустую тарелку на подоконник. — Ты плохой мальчик. Грег молчит пару секунд, а затем отставляет в сторону тарелку и спрашивает: — Ну и что? — Я между прочим доверял тебя, а в итоге Алек оказался прав. — Мэй кладет руки на груди и обиженно отворачивается. Наступает пауза. Грег ворчит немного. Он встаёт, проходит мимо меня сквозь узкое пространство между кроватью и столиком. Подойдя к окну, он глядит вниз. — Ну… Извини. — его руки сжимают раму окна и он опускает голову. Я делаю вдох и перестаю протирать краешки миски, чтобы занять руки. Не могу поверить, что слышу это слово от него. — А? — Мэй, не вставая, подползает к окну, кладет руки на спинку кровати и смотрит на Грега. — Ладно я прощаю тебя, но только не веди себя как плохиш. — Ого так быстро простил… — пробормотал Грег. — Не расслабляйся, тебе бы следовало также извиниться за то, что обижал меня все это время. — говорю я, пытаясь показаться строгим. Мэй уверенно кивает моим словам и Грег снова вздыхает. — И ты прости, Алек. — Вот и славно! Теперь, я думаю, можно считать, мы все друзьяшки! — Мэй широко улыбается, он вскакивает с кровати и вдруг заключает нас обоих в крепкие объятия, подтягивая к себе. От неожиданности я ахаю, а Грег ворчит. “Мэй так доверчив, опять” — думаю я, поглядывая на веснушчатое лицо Грега. Он смотрит на меня в ответ и показывает язык дразняще. — Если хочешь быть друзьями с нами, тебе придется прекратить дружбу с Шоном и Яном. — говорю я. — Ладно… — на удивление быстро соглашается Грег, а затем прибавляет: — Я итак уже с ними поспорил. — Поспорил? — Мэй глядит на своего друга с любопытством, положив руки на его плечи. — Да… Они собирались рассказать всем, что ты напал тогда у озера, но я убедил их не делать этого. Мы немного повздорили, но, кажется, мои речи повлияли на них. Теперь вы можете быть точно уверены, что это останется в секрете… — О-о, так мило с твоей стороны! — Мэй складывает руки в замочек, Грег тихо улыбается, а потом вдруг замирает, словно вспомнив что-то: — А что это за волшебство ты у озера применял? Ты что, колдун? — Ну, я обычный мальчик, просто с супер силами! — Мэй гордо делает шаг вперёд и задирает голову. Я посмеиваюсь, глядя на него. Он демонстрирует свои силы на разных вещах в комнате, и Грег удивлённо смотрит на все это, немного приоткрыв рот. Мэй с удовольствием рассказывает ему, как мы летали под небом вчера, и я вскоре тоже присоединяюсь к их беседе. Мы втроём спускаемся вниз и выходим на задний двор, укрытый тенью. Старый забор покосился и его поддерживают всего пара подпорок. С высоких, но тонких яблонь сыплются листья, как поздней осенью, наверное, деревья больны. Грег притаскивает корзину с чистым бельем и ставит на землю. Мы в три руки начинаем развешивать носки, поношенные рубашки и брюки темных цветов. Такая помощь – это наш способ отблагодарить за ночлег и помочь Грегу, на котором, как выяснилось, лежит вся работа по дому. Он рассказывает, что его отец в основном занят изготовлением светильников на продажу. — Так странно, что он вчера гулял по лесу в такой поздний час. Я сначала перепугался, а потом оказалось, что это все ради дубовых дров. — говорю я. — Да, он любит такие прогулки. У него всегда бессонница, и он вечно в своих грёзах. — Грег горького усмехается. Он относит пустую корзину домой и мы следуем за ним. — А где твоя мама? — Мэй качается на месте взад вперед. Что за неудачные вопросы он задаёт..? Я слегка толкаю его в бок. — Она тоже живёт в этой деревне, но я к ней не часто хожу. — коротко отзывается Грег. — Вообще-то я ее не очень знаю… Наступает пауза. — Я думаю, нам пара. Бабушка, должно быть, уже переволновалась. — говорю я. — Да, вся надежда только на Акиру! Может, он прикрыл тебя. — Мэй улыбается, а я тревожно тереблю рукав при мысли о гневе бабушки. — Ну, увидимся, ребята. — Грег пожимает руку Мэя, а затем немного неохотно и мою. Дорога домой кажется бесконечной, и я не могу перестать волноваться, а вот Мэй как всегда весел и расслаблен. Он рассказывает мне, как сильно рад вновь подружиться с Грегом. Этот его монолог помогает мне отвлечься. Я проскальзываю домой, в то время как Мэй уходит в сарай. — Алек, чего ты так долго? — спрашивает бабушка из соседней комнаты, услышав хлопок входной двери. Я в недоумении теряюсь что ответить. Что знает бабушка? Что брат сказал ей? Молчу, а бабушка выходит ко мне, собирая волосы в пучок и глядя на меня, сжав губы плотно. — Воду принёс? — спрашивает она. — А-а, да. Конечно. — я очень быстро оглядываюсь и замечаю два мокрых от конденсата бидончика на полке для обуви. Мысленно благодарю брата, за его выручку. — Молодец. — сухо хвалит бабушка, подходя ближе. — А теперь быстро завтракай и за дела. И ещё. Хватит валять дурака. Вчера гулял, а потом спать упёрся даже без ужина! Что это такое, а? Она треплет меня за ухо, но не сильно. — Прости, больше не буду. — обещаю я, сомневаясь в своих собственных словах. Бабушка сдвигает брови и усмехается. — Ну что такое, горе луковое! С сегодняшнего дня будешь Акире в мастерской помогать, а не то совсем от рук отбился. — Но бабушка, у меня итак много дел! — возражаю я, в страхе, что если бабушка приведёт слова в исполнение, у меня не будет времени для того, чтобы видеться я Мэем. С бабушкой, однако, спорить бесполезно, она не слушает меня. Мне остаётся лишь согласиться со вздохом, я в тайне надеюсь, что братец позволит мне гулять, вместо злополучных занятий. Кашу из тарелки я прячу в мешок, затем скармливаю курицам во дворе. Вкусный травяной суп, который дал нам Грег, был достаточно сытным. Пересекаю двор и заглядываю в светлую мастерскую, наполненную стружкой. Акира состоит за своим столом и пилит увлеченно какую-то доску. Свет падает на его светлые волосы, сверкая золотом. Я невольно улыбаюсь, глядя на него с благодарностью. Брат оборачивается, смахивая пот. Он смотрит на меня сурово и я знаю, что мне ещё придется объясняться. — Ты знаешь, что из-за тебя мне пришлось бежать за водой и врать бабушке? Где тебя носило всю ночь напролет? — спрашивает он, ставя руки в боки. — Я ведь даже не знал, все ли с тобой в порядке и всю ночь не спал, переживая. А если бы ты не вернулся, что бы я сказал бабушке?! Я могу лишь опустить глаза и молчать, ковыряя заусенец на пальце. Вчера мысль о том, что чувствовал брат по поводу этой ситуации, даже не пришла ко мне. Акира сверлит меня взглядом в ожидании ответа, и я наконец произношу, запинаясь: — Спасибо за выручку. Мне жаль, что так вышло, я не намеренно… — Больше не делай так! — брат машет пальцем у моего носа. — Мы итак скрыли какое-то создание в сарае… а эти ночные прогулки – уже перебор. В твоем возрасте я тоже чудил, но не настолько. И у меня не было брата, который бы вытаскивал мой за… меня из неприятностей. — Я понял тебя. Прости за это… — я немного усмехаюсь последний фразе Акиры. — Скажи хоть, где шастал, беспризорник? — брат немного смягчается и глядит на меня с ухмылкой. Пока он учит меня строгать доски, я рассказываю все как есть, упуская только тот факт, что Мэй нападал на Грега и других хулиганов у озера. Мне не хочется, чтобы брат решил, что мой друг опасен. Акира задаёт много вопросов о происхождении Мэя и его встрече со мной. Я передаю все в общих чертах и брат лишь удивляется. Кажется, он мечется между чувством страха перед неземной силой моего друга, и смирением с тем, что в нашем сарае теперь живёт подобное существо. Однако он по прежнему мягко относится к Мэю и лишь предупреждает меня, чтобы я был аккуратнее.