Глава 5. "Эхо прошлого." Часть1.

На следующий день. Цзинь Лин сидел в кабинете, разбирая дела ордена вместе со старейшинами. Те были недовольны его отсутствием - смотрели так, будто он пропал на год, а не на два дня. Сам Цзинь Лин чувствовал то же самое. Казалось, прошла вечность. Бумаг оказалось не так много, как он ожидал. Он заполнял отчёты о припасах, писал письма, стараясь не думать о том, что всё это - на всю оставшуюся жизнь. Он знал, что когда-нибудь это станет его ношей. Но не думал, что так скоро. Спасало лишь то, что дядя, Цзян Ваньинь, тоже рано стал главой и часто приезжал, чтобы «поставить на место» старейшин. Пока его не было, те отыгрывались на юном господине как могли. Закончив с последним письмом, Цзинь Лин отложил кисть и достал тот самый узел. Красная нить, нефритовые бусины - он водил по ним пальцем, чувствуя, как камень холодит кожу. И только сейчас заметил: узел был в форме сердца. Лицо вспыхнуло, но он не отвёл взгляд - будто испытывал себя на прочность. Он пытался вспомнить тот момент, когда Сычжуй вручил ему этот узелок. Тишину нарушил молодой адепт. - Глава ордена! - молодой адепт вытянул руки в уважительном поклоне и, не поднимая головы, продолжил: - Сегодня вы должны присутствовать на учении юных адептов, а также проверить нового наставника для молодых адептов. Цзинь Лин чуть не подпрыгнул на месте, поспешно пряча узелок в складки одежды. Он поднял взгляд на адепта и спокойно произнёс: - Хорошо. Ступай. Адепт тут же выпрямился, развернулся и удалился. Молодому главе ордена ничего не оставалось, как идти прямо сейчас. Цзинь Лин поднялся из-за стола и направился на тренировочную площадку, где занималось юное поколение. Он аккуратно коснулся места у ключицы - там, где под тканью лежал узел. Ближе к сердцу, чем следовало бы. На площадке занималось около двадцати детей лет десяти-двенадцати. Перед ними стоял учитель, дававший наставления перед практикой. Цзинь Лин невольно вспомнил свои уроки и слегка нахмурился. С раннего возраста до него всем было дело - и, к сожалению, в негативном ключе. То старшие издевались, то сверстники подкалывали. Он часто со всеми ругался из-за своего темперамента, когда над ним смеялись, что у него нет матери, что его воспитала бы... Цзинь Лин потряс головой, отбрасывая странные мысли, и подошёл к учителю. Тот тут же отдал поклон, приветствуя главу ордена. - Глава ордена, приветствую. Цзинь Лин кивнул и посмотрел на ребят, стоявших ровной стрункой. - Как сейчас с учёбой у юных адептов? Учитель выпрямился и ответил: - Всё хорошо, господин глава ордена. Нынче молодые хороши в учении. Этот наставник очень старается вложить в головы юнцов праведные мысли и силу духа. Цзинь Лин одобрительно кивнул - как вдруг с площадки донёсся детский голос. Один из юных адептов громко фыркнул. Учитель побелел и опустил голову. Цзинь Лин напрягся и обратился к детям: - Кто-то с чем-то не согласен? Может быть, учитель слишком мягок с вами? Среди толпы стоял мальчишка, скрестивший руки на груди. Он смотрел на Цзинь Лина с неприкрытым презрением. Глава ордена лишь ухмыльнулся и тоже скрестил руки. - Ну и чего стоишь? Говори. Я слушаю. Рядом с этим мальчиком стоял другой - растерянный, он переводил взгляд то на главу, то на своего друга. Остальные замерли. Послышались шепотки, а учитель так и не поднимал головы, вовсе обомлев. - А что говорить? Вы будто сами не знаете, что натворили. У нас самый постыдный орден. И за всё время вашего правления ничего не изменилось! Мальчик, стоявший рядом, тут же выскочил вперёд и упал на колени: - Простите его, глава ордена! Он не ведает, что говорит! Цзинь Лин замер на секунду. В словах этого ребёнка была доля правды. Но он также понимал: без чужого наущения мальчик вряд ли додумался бы до такого сам. - Кто твои родители? - обратился глава ордена к хмурому мальчику. Тот скривился ещё сильнее, будто готов был взорваться. Вместо него ответил тот, кто стоял на коленях: - Простите его, глава ордена. У него нет родителей. За него поручился наставник. Он хороший, просто вспыльчивый. Цзинь Лин замер в нерешительности. Он прекрасно понимал этого мальчика - слишком хорошо. Но спустить всё с рук не мог. Будучи главой ордена, он должен был принять верное решение для поддержания дисциплины. Он сделал пару шагов вперёд, глядя на мальчиков сверху вниз. Все вокруг напряглись, и шёпот, казалось, стих. Учитель тяжело поднял голову и возразил. Вот отредактированный вариант этого кусочка. Цзинь Лин поднял руку в знак тишины. Он осмотрел ребят с головы до ног и обратился к возмущённому: - Твоё имя? Он выглядел грозно, но голос звучал спокойно. - Цзинь Чэнъян, - твёрдо ответил мальчик. Цзинь Лин ухмыльнулся и продолжил: - Цзинь Чэнъян, тебе двадцать кругов после занятий по всей тренировочной площадке, затем примешь наказание. Будешь стоять на коленях в храме предков до утра. Мальчик налился пунцовой краской и возразил: - За что? За правду разве наказывают? Цзинь Лин нахмурился и щёлкнул его по лбу. Все вокруг округлили глаза от шока. Этот маленький наглец позволил себе такое говорить главе ордена - и обошёлся лишь родительским щелбаном. Мальчик тоже замер от шока и покраснел уже от смущения. - Что вы делаете?! Цзинь Лин усмехнулся и ответил: - Ну, с ребятнёй только так! Если хочешь знать правду, то тренируйся как следует и прими своё наказание. Через учёбу ты примешь в себя свет. А там, где свет, нет места тёмным мыслям. Цзинь Чэнъян потёр лоб рукой и пробурчал: - Разве где свет, не должна быть и тьма? Цзинь Лин, не снимая улыбки, скрестил руки на груди: - А ты борешься со светом или тьмой? Цзинь Чэнъян нахмурился и отвёл взгляд. - С тьмой... - тихо ответил мальчик. Цзинь Лин кивнул и посмотрел на того, кто всё ещё упирался лбом в пол: - Встань и назови своё имя. Мальчик осторожно встал, выпрямившись. Он не боялся - наоборот, выглядел с горящими глазами. - Этого ученика зовут Цзинь Ланьси, господин глава ордена. Цзинь Лин смотрел на этого мальчика, и тот невольно напомнил ему Сычжуя. Добрый и бесстрашный малец. Цзинь Лин похлопал его по голове - по-родительски, - затем снова принял грозный вид: - Ты молодец, Цзинь Ланьси. Ты не побоялся встать на сторону друга. Он развернулся и направился к учителю, который стоял в растерянности от увиденного. С приближением Цзинь Лина учитель поклонился, сгибая спину: - Прошу прощения, глава ордена, этого учителя. Он не смог дать правильное напутствие всем ученикам. Учитель замер и зажмурился в страхе, что его накажут, но Цзинь Лин коротко сказал: - Выпрямись. Продолжай урок. Учитель выпрямился и посмотрел на него в растерянности: - Глава ордена... - Не к чему это. Почитаешь побольше книг по воспитанию. И если я ещё раз услышу подобное, то буду проверять всех старших, кто учит детей подобному. Цзинь Лин выглядел строго, и каждое его слово звучало как приказ. Учитель тут же поклонился в знак послушания и начал урок. Во время занятий ребята старались усердно, но больше всего Цзинь Лин наблюдал за двумя - Цзинь Ланьси и Чэнъяном. Во время спарринга Чэнъян наносил агрессивные выпады, видимо, злясь на себя, в то время как Ланьси уговаривал его успокоиться и поправлял удары друга. В груди Цзинь Лина будто что-то ёкнуло. Он вспомнил, как когда-то просил Сычжуя научить его паре приёмов ордена Гусу Лань. Тогда Цзинь Лин тоже злился на себя, что у него не получается, но очень радовался, когда стрелял из лука лучше Сычжуя. Цзинь Лин стоял в стойке, защищаясь от выпада Сычжуя. Послышался звон столкнувшихся лезвий. - Чёрт! Как вы делаете этот кувырок?! Цзинь Лин пытался силой оттолкнуть Лань Сычжуя, но тот стоял ровно и стойко. Он лишь ухмыльнулся на его слова и сделал шаг в сторону, отчего Цзинь Лин повалился вперёд, практически падая. - Ах ты! Чёртов Лань! - Цзинь Лин начал закипать от злости и гневно посмотрел на друга. Сычжуй ухмыльнулся, прикрывая рот рукой. - Молодой господин Цзинь, не злитесь так. Я могу вам ещё раз наглядно показать. Цзинь Лин всё ещё хмурился, глядя на него. - Да неужели? Ты только крутишься и болтаешь! Кто так учит? Сычжуй, не снимая улыбки, ответил: - Хм, ну что ж... Давайте тогда покажу наглядно. Он подошёл сзади и, практически не касаясь, начал направлять движения Цзинь Лина. Цзинь Лин смутился от того, что Сычжуй стоял так близко, но едва касался его. Запах сандала и персиковых цветов щекотал нос, а тепло расходилось по всему телу. Отчего-то сердце стало трепетать в груди, одаряя новым, непривычным чувством. Движения вышли робкими, но в памяти хорошо отложились. Лань Сычжуй убрал руки и отошёл. - Попробуем снова? Взгляд Сычжуя словно потеплел больше обычного, а покрасневшее лицо Цзинь Лина было уже не от злости, а от смущения. --- В другой день уже Цзинь Лин обучал его особой стрельбе из лука. Сычжуй был хорошим стрелком и достаточно метко попадал в цель, но навыки Цзинь Лина его восхищали. - Молодой господин Цзинь, как вам так удаётся лавировать перед препятствиями и так метко попадать в цель? Цзинь Лин усмехнулся: - Неужели сам адепт из клана Лань восхищается моей стрельбой из лука? Сычжуй, не снимая улыбки, кивнул. - Да. Ханьгуан-Цзюнь тоже превосходно стреляет, я всё ещё учусь. Может быть, вы тоже научите меня некоторым секретам? С ними был Цзинъи, который стрелял из лука куда хуже и часто изнывал на тренировках. - И впрямь. Может быть, молодая госпожа нас научит некоторым приёмам? Цзинь Лин стукнул его луком по лбу. - Что ты сказал?! Я из тебя сейчас сделаю мишень, если ещё раз такое скажешь! Сычжуй тут же начал их разнимать. - Молодые господа, успокойтесь. Цзинъи, не стоит гневать молодого господина Цзинь, иначе он нас точно не обучит. Его лицо оставалось непоколебимым, но улыбка дрогнула на губах. Цзинь Лин тут же кивнул, соглашаясь: - Вот-вот! Послушай товарища! Лань Цзинъи скрестил руки на груди, вздыхая. - Да чего вы? Просто пошутил! Мы ведь друзья, а друзья всегда подшучивают друг над другом... Хотя бы пока старшие не видят. Цзинь Лин закатил глаза, но на лице появилась заметная улыбка. - Ты неисправим. И как такого, как ты, вырастили в Гусу Лань? Сычжуй кашлянул в кулак, затем достал свой лук и стрелы. - Ну хватит вам... Давайте приступим к тренировкам. Цзинъи понял, что шутками он не отделается, и отступил на свою сторону. Мишенью выбрали деревья, окрашенные белой краской. Цзинъи пока только тренировал меткость, лишь покосившись на друзей, пока Цзинь Лин пускал стрелу за стрелой в мишень. Первую стрелу он пробил второй, попадая в цель дважды. Сычжуй удивлённо посмотрел на него и подошёл ближе. - Ваша стрельба из лука поражает! Цзинь Лин слегка смутился, но тут же едва покраснел и возгласил: - Ничего сложного! Давай и тебе покажу. Он встал сзади Сычжуя, держа его за руки. Он направлял его - как лучше целиться и с какой скоростью стоит выпускать вторую стрелу. И снова, как тогда, он чувствовал запах сандала и персика. Странное тепло расходилось в груди, а чувство напоминало тоску. С первой же попытки у Сычжуя получилось. Он искренне улыбнулся, посмотрев на Цзинь Лина. - Молодой господин Цзинь, вы прекрасный учитель в стрельбе из лука. Я с первой же попытки получил лучший результат. Цзинь Лин, казалось, смутился ещё сильнее. - Да брось ты... Ты быстро учишься, просто... Стоявший рядом Цзинъи нахмурился и обратился к друзьям: - Эй! Вы чего там шепчетесь? Меня кто-нибудь учить будет? Наблюдая за детьми, Цзинь Лин и не заметил, как прошли занятия. Он в основном смотрел на этих двоих - и снова и снова возвращался воспоминаниями в тёплое прошлое. В груди опять поднялось чувство тоски, отчего стало не по себе. Он на время откинул эти мысли и подошёл к Цзинь Ланьси. - Думаю, тебе стоит ещё за ним приглядеть, пока он пребывает в наказании. Малец лишь коротко улыбнулся и вытянул руки в поклоне: - Обязательно, глава ордена. Цзинь Чэнъян хороший. Просто очень вспыльчивый. Я ему говорил, что слухи не обязательно правдивы, - думаю, он поймёт это позже. Цзинь Лин коротко улыбнулся и сам не заметил, как потрепал мальца по голове. - Хорошо. Надеюсь на тебя. Он оставил мальчика краснеть от смущения, а сам невольно посмотрел на свою руку - ещё чувствуя тепло ребёнка, - и направился дальше. На тренировочной площади для старших детей стоял мужчина, а рядом с ним - двое адептов ордена. На вид ему было чуть больше, чем дяде Цзинь Лина, Цзян Чэну. Длинные волосы, собранные в пучок, строгий взгляд. Цзинь Лин на секунду нахмурился, замечая некоторые сходства с самим дядей. Подойдя ближе, мужчина вытянул руки, отдавая поклон уважения. - Уважаемый глава ордена, этот прибыл на службу к вам. Цзинь Лин кивнул, рассматривая его. - Можем отложить формальности. Представься и расскажи, почему прибыл сюда на должность учителя. Мужчина выпрямился, придерживая свой меч рукой. Его одежды были монашески белыми, а меч выглядел утончённо. - Этого звать Чэнь Шуан. Я был свободным заклинателем. Воспитывал своих учеников, которые разделяли мой путь. Рос я при храме бога войны и служил там до своего совершеннолетия. После за мной стали следовать некоторые молодые юноши. Я обучал их фехтованию, особым техникам борьбы с нечестью, а двоих - формированию золотого ядра. Каждый после пошёл своей дорогой. Сейчас я хотел бы обрести покой и обучать молодых господ. Цзинь Лин внимательно выслушал мужчину в белых одеждах, затем нахмурился и спросил: - Почему вы не вернулись в храм? Мужчина коротко улыбнулся, затем ответил серьёзно: - Я всю жизнь обучал молодых. Считаю, что в этом моё призвание больше, чем пребывать в храме оставшуюся жизнь. Цзинь Лин понимающе кивнул. Он снова осмотрел Чэнь Шуана и более серьёзно сказал: - Вам предстоит пройти экзамен, чтобы стать учителем в нашем ордене. Хочу быть уверен, что молодое поколение точно получит нужные знания. Мужчина в белых одеждах уважительно поклонился: - Разумеется, господин глава ордена. - Однако... Для начала хочу проверить ваше искусство в бою. Чему вы могли бы меня научить? - недоверчиво спросил Цзинь Лин. Чэнь Шуан выпрямился, не меняя своего спокойного вида. Он кивнул и указал рукой на тренировочное поле: - Прошу, глава ордена Ланьлин Цзинь. Они вступили на тренировочное поле и обнажили мечи. Цзинь Лин, будучи уверенным в своих силах, решился на первый удар. Выпады, вызубренные в собственном ордене, не дали плодов - мужчина в белых одеждах очень тонко увернулся. Цзинь Лин нахмурился, чувствуя лёгкую досаду. Заметив, что чужой меч направляется в его сторону слишком близко, он увернулся, лязгнув своим мечом о чужой. Чэнь Шуан на секунду удивился и, покрутив меч в воздухе, стукнул им об Суйхуа. Меч тут же вылетел из рук Цзинь Лина, падая на землю. Чужой меч остановился на уровне его лица. Цзинь Лин распахнул глаза шире, в растерянности. Чэнь Шуан быстрым движением вернул свой меч в ножны и поклонился, вытягивая руки вперёд: - Господин глава ордена хорош в бою. Но вам не хватило собранности. И всё же вам удалось меня удивить. Цзинь Лин нахмурился, глядя на мужчину в монашеских одеждах. Двое адептов быстро подбежали к своему главе, подавая ему меч. Цзинь Лин убрал свой меч в ножны, в то время как Чэнь Шуан выпрямился, глядя на главу ордена. - Вы неплохи в бою. Думаю, вы многому можете научить молодых адептов. Чэнь Шуан склонил голову и ответил: - Благодарю, глава ордена. Цзинь Лин с лёгким интересом спросил: - Вы сказали, что я вас чем-то удивил? Несмотря на ваши искусные навыки? Мужчина в монашеских одеждах тут же ответил: - Глава ордена знает технику Гусу Лань. Её мало кто знает помимо тех, кто состоит в ордене. Цзинь Лин сам не понял, отчего смутился. Он немного отвёл взгляд в сторону, скрещивая руки на груди. - Да, верно. Мой знакомый научил меня этому приёму. Мужчина коротко улыбнулся и сказал: - Вот как. Должно быть, вы близки, раз вас научили такому приёму. Говорят, что им пользуются исключительно те, кто непосредственно из Гусу Лань. Цзинь Лин на секунду замер, немного хмурясь. - Да. Он мой друг, - голос его звучал строго, будто он говорил о чём-то нехорошем. Мужчина отметил: - Когда есть такие близкие, то можно ни о чём не бояться. Цзинь Лин не особо понял смысл этих слов, будто искал в них подтекст. Но его раздумья перебил пришедший адепт: - Глава ордена, прибыл глава ордена Юньмэн Цзян.