Часть 7

      Игторн был в ярости, когда Зук и Густо вернулись в замок. Он громко ругал гоблина за то, что тот поставил под угрозу Густо, позволив ему покинуть Дрекмор, и по глупости пытался убить его, бросившись со скалы. — Но герци сказал делать то, что говорит Густо, — попытался защититься Зук. — Это моя вина, — быстро вмешался тот, — я был недостаточно конкретен. Нахмурившись, Игторн схватил Густо за исцарапанные руки и свирепо посмотрел на них: — Вот почему ты не можешь быть мягким с ними! — Это не его вина!

***

— Настаивал он. — И я в порядке, честно. Но Игторн всё ещё не выглядел восторженно: — Пока ты не вспомнишь, насколько это может быть опасно, я хочу, чтобы ты оставался в замке, если только ты не со мной, понял? Чувствуя вину за то, что расстроил Игторна, Густо кивнул: — Понял… — Хорошо, — Игторн поцеловал Густо в лоб, — давай приведем тебя в порядок. Он снова кивнул, но удержал Игторна за руки, когда тот собирался отвернуться: — У меня возник вопрос. — Ему было странно спрашивать. — Как я выгляжу? Вопрос понравился Игторну, он улыбнулся и очаровательно произнёс: — По моему, видение красоты, подобного которому я никогда не видел ни до, ни после! Это заставило Густо покраснеть: — Спасибо, но я имел в виду то, как я на самом деле выгляжу. Я не смотрел в зеркало с тех пор, как проснулся, и не помню, как я выгляжу. Игторн промурлыкал: — Верно, мы так и не заменили зеркало в той ванной. Я найду новое, чтобы заменить его, но пока ты можешь воспользоваться тем, что в моей личной. Когда они шли к спальне Игторна, Зук следовал за ними на несколько шагов позади. Затем он остался снаружи комнаты, когда они вошли. Как только Густо увидел зеркало, он замер, но не смог отвести взгляд. У него была бледная кожа, вроде как у женщины из его сна, даже если он и не был таким лучиком лунного света, как она. Его глаза были более тёмного оттенка синего, чем его волосы, но даже если не принимать во внимание тот факт, что у людей не бывает голубых волос, это выглядело неправильно. Как будто он смотрел на незнакомца. Густо слегка подпрыгнул, когда Игторн положил руку ему на плечо и присоединился к своему отражению за ним: — Прелестно, не правда ли? Медленно протянув руку, Густо коснулся своего лица, наблюдая, как отражение сделало то же самое, но по-прежнему не совсем веря в это: — Я… это я? — Да, мой прекрасный художник. — Игторн повернулся и поцеловал его, крепко прижимая к себе. — И скоро, мой муж. Густо всё ещё был потрясён, поэтому спорить не стал. Он просто сел и позволил Игторну протереть его поцарапанные руки, и вернуться к наблюдению за раскопками, пока он бродил по коридорам, а Зук следовал за ним. Когда Густо надоело ходить, он просто посидел в гоблинской столовой с подчинённым. Он опрокинул голову на руки: — Как долго я здесь, Зук?» — Несколько минут. — Предположил он. — Нет, не в этом помещении, — уточнил Густо, — в Дрекморе. Как долго мы с Зигмундом вместе? Как долго мы помолвлены? Почему всё это кажется мне таким чужим? Если это мой дом, то он должен хотя бы казаться знакомым, верно? Я пытаюсь помочь, но только облажаюсь и не знаю, что делаю! — Зук непонимающе уставился на Густо. Художник только вздохнул. — Извини, я не хотел на тебя нападать, я просто расстроен… — Хочешь что-нибудь сломать? — Спросил Зук, — Тебе полегчает. — Почему-то мне кажется, что от этого мне будет только хуже. — Пробубнил Густо. Земля затряслась, и вскоре зал наполнился гоблинами, что настырно требовали еду. От их обилия исходила невыносимая вонь. Давясь, Густо зажал нос: — Тебя это не волнует? — Что может волновать Зука?» — спросил тот. — Запах, — пояснил голубовласый. Зук пожимает плечами: — Гоблины всегда пахнут. — Ты что, никогда не моешься? — Спросил Густо. Зелёный только быстро покачал головой: — Мы ненавидим мыться! — Наверное, я бы тоже так поступил, если бы у меня не было ничего, кроме этой болотной воды, — высказался он, подумав. — Ты знал, что некоторые животные используют песок для мытья? — Что, правда? — Заинтересовался гоблин. — Да, это подсушивает жир для тела и всё такое… — Густо удивился, откуда он вообще это знает. — «Может, вам всем стоит попробовать поваляться в песке? — На пляже есть песок, — Зук почесал подмышки. — Что ж, у меня есть несколько идей, если ты желаешь их попробовать, — рискнул Густо. Собираясь на поздний обед, Игторн заметил, что что-то не так. Он глубоко вдохнул и смутился: в замке не было такого ужасного смрада, как обычно. Его тупоголовые приспешники убежали валять дурака вместо того, чтобы вернуться и прорыть русло реки после еды? Он должен был знать лучше, чем давать им перерыв! Игторн, решивший накричать на них всех в тот момент, когда он их найдёт, бросился в столовую, чтобы сначала проверить, что там, но был удивлён, обнаружив там полно гоблинов, однако ими не воняет. Он огляделся, не в силах поверить своим глазам, поскольку его нос не соглашался с этим. Все они вокруг него были в шляпах, похожих на мятные, с не растрепанной, а фактически расчесанной шерстью? За одним из столов Густо стоял на нём, а гоблин сидел на стуле перед ним, тот заплетал им прядь волос и вплетал в неё мятные растения. — Чё ты делаешь? — Вмешался Игторн. Густо замер от внезапности, затем нервно рассмеялся, заканчивая заплетать косу: — Просто небольшой эксперимент. Гоблины ненавидят воду, поэтому традиционная ванна исключена. Я вспомнил, не уверен, как и откуда, что некоторые животные купаются в грязи, чтобы высушить излишки жира для тела. Итак, я попросил нескольких из них пойти поваляться на пляже и вуаля — запах почти исчез! И, поскольку гоблины также не любят цветы, я подумал, что мята — приятный штрих. Я обещаю, что не покидал замок; несколько слуг принесли для меня пучок мяты. — Он наконец повернулся к Игторну. — Это одобряемо? Игторн снова огляделся и ещё раз глубоко вздохнул: — Я в это не верю; ты не только гений, ты ещё и чудотворец! Это заставило Густо усмехнуться: — Ну, не такой, чтоб трубить в свой собственный рог, но, — он передразнил, дуя в невидимую трубу. — Ду-ду! В ответ Игторн тоже усмехнулся, затем предложил Густо руку: — Пойдём, чудотворец, пообедаем. К счастью, напряжение из-за неудачи Густо и тревога из-за того, что он не узнал собственное отражение, улетучились во время обеда. Они с Игторном смогли непринужденно поговорить о ходе раскопок и других растениях, которые они могли бы попробовать, чтобы гоблины лучше пахли. Когда они закончили есть, герцог разложил карты, чтобы просмотреть их, но всё время отвлекался, уставившись на Данвин. Сначала Густо просто ходил по комнате, пока ему не наскучило. Что ж, если Игторн думал, что он проигнорирует его, то он придумал совсем иное. С глубоким, преувеличенным вздохом Густо откинулся назад, так что он прислонился к спине Игторна, когда тот сидел: — Знаешь, я думал о твоём прозвище. Тебе не нравится Игги, а Зигги было бы ненамного лучше. Мне не нравится, как звучит Зиг или Мунди, и я не использую то же прозвище, что и гоблины, потому что это совсем не романтично. — Он прикрыл глаза предплечьем. — Как я это выясню? — Почему ты так на меня опираешься? — С подозрением спросил Игторн. — Я использую тебя в качестве подставки, пока драматично сетую на нашу проблему с прозвищами. — Ответил Густо. — Ты ведь не возражаешь? Я был бы в ударе. Вопреки своему желанию Игторн рассмеялся, сотрясаясь от всего этого: — Как я вообще смогу выполнять какую-либо работу, когда ты рядом? — Я не припомню, чтобы я говорил о разрешении тебе работать в моём присутствии, — Обернулся Густо, слегка пощекотав щёку герцога своим конским хвостом. Хотя щекотка его не вздёрнула, Игторн вновь рассмеялся, повернулся и быстро схватил Густо, чтобы усадить его к себе на колени: — Полагаю, я не стану возражать, если меня отвлекает кто-то такой красивый, подобно тебе. Густо собирался на это пошутить, но остановился, когда Игторн поцеловал его, и обнаружил, что сам не очень то и возражает.