Глава 3. Прогулка по центру

Борис решил, что ему нужно во что бы то ни стало вывезти Шен в центр Москвы, показав ей Красную площадь, Мавзолей и другие достопримечательности. «А то она так и просидит остаток лета в квартире моих родителей. А, если я при этом буду активно потчевать её блинами, оладьями и прочими вкусностями, может случиться так, что она растолстеет и застрянет в дверном проёме», - подумал волк, глядя на свою пятнистую подругу, лежавшую на диване кверху брюхом и высунутым языком. Чтобы добраться до центра, они спустились в метро и поехали на станцию «Охотный ряд». По пути туда с Шен приключилась неловкая - и в то же время забавная - ситуация. Какой-то парнишка - судя по белой рубашке и красному галстуку, это был пионер - уступил гиене место, приняв её за будущую мать. - Я что, в самом деле выгляжу так, будто рожу со дня на день? - шепнула она на ухо Борису. - Ну, есть немного, - шепнул Борис в ответ, а затем добавил, - уж больно большой живот ты наела. Поднявшись на поверхность, Шен принялась смотреть по сторонам. - А что это за громадина? - спросила она Бориса, указав когтистым пальцем на одиннадцатиэтажное здание с гербом СССР, расположенное на Охотном ряду. - Это здание Госплана, - ответил ей волк, - Госплан играет ключевую роль в экономике Советского Союза - и так было как до, так и после Великой отечественной войны. По пути на Красную площадь он и его пятнистая подруга прошли мимо памятника маршалу Жукову. - В народе его называют «маршалом Победы», так как при нём наша армия разгромила гитлеровские войска и дошла до Берлина, водрузив Знамя Победы над рейхстагом. - пояснил Борис. - Понятно. А что это за очередь вон там? - спросила его Шен, указав на людей, что стремились попасть в тот день в Мавзолей. - Они хотят посмотреть на мумифицированное тело Ленина. - У вас что, на Красной площади настоящая мумия лежит?! - ошарашенно посмотрев на волка, воскликнула гиена. - Ну, да. Только Ильич не похож на типичную мумию, так как наши специалисты прибегли к иной технологии бальзамирования, что позволило сохранить его тело в довольно неплохой форме. И да, раньше в Мавзолее можно было увидеть ещё и тело Сталина. - А что с ним случилось-то? - спросила Шен своего друга. - В 1961 году его тело вынесли из Мавзолея, кремировали и, поместив прах в урну, захоронили у Кремлёвской стены. - пояснил ей Борис. - И куда смотрело ваше руководство… - А оно, собственно, и приняло решение вынести тело Сталина из Мавзолея. - Ладно, хватит говорить о мёртвых. Давай прогуляемся по Красной площади. - Давай. На Красной площади гиена послушала бой курантов, сфотографировалась рядом с Мавзолеем, а также по предложению волка зашла в ГУМ за мороженым. Пообедали они там же, в ГУМе - а, если быть точнее, в заведении под названием «Столовая №57», в оформлении которого использовались советские плакаты с надписями вроде «Лучшая диета - сочная котлета!» или «Во благо всего мира пей стакан кефира!». - А почему «Столовая №57» получила такое название? - спросила Шен Бориса, когда они сели за столик и приступили к трапезе. - Цифра «57» отсылает к 1957 году, когда в Москве прошёл Международный фестиваль молодёжи и студентов, - пояснил Борис, - а узнал я об этом от своего друга Андре Ле Скунсо. - Андре Ле Скунсо, повторила Шен - судя по фамилии, он - француз? - Да, но так как он родился и вырос в Советском Союзе, Андре говорит по-русски без акцента. А вот у его родителей акцент сохранился. Хоть он и не такой сильный, как у французов, которые пытаются говорить по-русски. - Он что, живёт с родителями? - подняла бровь гиена. - Ну да, он жил у них, - кивнул волк, - но, поступив в Университет дружбы народов, он, как и я, перебрался в студенческое общежитие. - Ты только с ним комнату делишь? - Не совсем. У нас есть сосед - толстый белый кот из Италии, на родине которого я провёл почти весь июнь. - А июль ты провёл в Египте у старины Теда, - слегка наклонила голову Шен, - я смотрю, ты любишь путешествовать? - Ну, за это нужно сказать спасибо моему отцу-пилоту, - почесал затылок Борис, - не работай он в «Аэрофлоте», не видать мне билетов на самолёт как своего хвоста. - А ты неплохо устроился в жизни, - сощурила глаза Шен, - учишься в университете, летаешь куда хочешь и не испытываешь трудностей в плане общения. - Да, пожалуй. - согласился Борис со своей пятнистой подругой. Пообедав в «Столовой №57», они вышли из ГУМа и направились в сторону метро. И на обратном пути никто не уступал Шен место (а также не принимал её за беременную). - Ну как тебе Москва? - спросил её Борис, войдя в квартиру своих родителей и закрыв за собой дверь. - Красивая. Но большая и шумная. И этот эффект усиливается на контрасте с Каиром. - ответила ему гиена. - Ну, Москву всё же не просто так называют городом, который никогда не спит, - почесал затылок волк, - к тому же, мы с тобой побывали в самом центре, куда стремятся попасть гости из других стран. - Да, я приметила немало иностранцев, когда мы гуляли по Красной площади, - кивнула Шен, - такое ощущение, что их туда тянет как магнитом. - Центр Москвы, - с улыбкой напомнил Борис, - центр Москвы. - А, точно. - улыбнулась Шен в ответ. Про себя Борис отметил, что, вопреки опасениям деда, неоднократно забиравшего свою подопечную из изолятора, Шен вела себя на редкость корректно в Москве. Она не отходила слишком далеко от него, активно задавала вопросы и ловила каждое его слово. «Быть может, эта гиена не так плоха, как о ней думала полиция Каира?», - задался вопросом волк.