Часть 2.

Наполовину пустая - или наполовину полная? а, впрочем, уже неважно! - бутылка бурбона (грозящая вскорости стать бутылкой из-под бурбона) была в этот вечер его единственной компаньонкой. Последний раз с ним такое случалось уже очень давно, сразу после казни Летиции. Тогда тоже было плохо, но ощущения отличались по своей сути: все же в тот раз его вины в произошедшем не было; Летти сама выбрала свой путь, и ни капли не раскаивалась в содеянном. Тогда было горько, но справедливо. Сейчас же единственным виновником произошедшего был сам Жонсьер. Обвинять других - пускай и очень хотелось - было бы глупо. Поэтому настроение этой ночи можно было описать лишь старым избитым клише "Тлен и Безысходность". ...Разве можно чувствовать такую болезненную внутреннюю пустоту в душе, как будто потерял что-то крайне важное и необходимое, если ты этого "чего-то" никогда не имел? Наверное, Иво нашел бы что сказать в данной ситуации.... (Марк не имел привычки делиться с другом- не говоря уже о прочих людях- своими душевными переживаниями, что неудивительно: все эти годы яростно отрицал само их в себе наличие; но теперь, когда жареный петух всё же клюнул, посоветоваться ему , как назло, было решительно не с кем. "Ну и сам себе злобный баклан", как сказала бы Колетт, тоже, кстати - или некстати - отсутствующая сегодня.) ....Но Мартен - вернее, оба носителя этой фамилии - в настоящее время находились где-то далеко за пределами Нуво-Пари. Свадебное, крэп, путешествие. Кто вообще ездит (Марк искренне надеялся, что они не пешком отправились по тоннелям, хотя с них станется) в свадебные вояжи на одиннадцатом году брака? "Да, наверное, все те же, кто на пятом десятке лет все никак не "напереворачиваются" и кому покой только снится; у других людей хобби как хобби, а у этих - расшатывание устоев и слом системы!" - ответил Жонсьер сам себе, подавив тяжелый вздох. "Тоже мне, Нантский эдикт (*) решил он, понимаешь, проапгрейдить; лавры Генриха Наваррского, видать , покоя не дают!". И чем он кончил, тот Генрих?... Жил-был Анри Четвертый, Он славный был король, Вино любил до чёрта, Но трезв бывал порой... - некстати вспомнилась какая-то древняя доштормовая песенка. "Нет, это явно не про Иво: тот больше одного бокала вообще никогда не выпивает, и то в лучшем случае, за весь прием...." - на памяти Жонсьера было не больше пары случаев, когда он видел друга пьяным, и один из них - как раз в те злосчастные "тринадцать дней", ставшие уже притчей во языцех. ... Ещё любил он женщин, Имел у них успех, И, славою увенчан, Он жил счастливей всех.. " А это вообще ни в какие ворота не лезет: Мартен и влюбился -то, будучи уже великовозрастным, "один раз и на всю жизнь", espèce d' idiot...." Жонсьер , резко помрачнев - хотя куда уж больше! - решительно отогнал собственные воспоминания. " Врут эти деятели культуры", - вдруг где-то на задворках сознания прорезался голос. "Нифига Анри Бурбон " счастливей всех " не жил, да и любовь ,если уж на то пошло, была всё больше в одностороннем порядке. Что к жёнам, что к стране, что к людям в целом. Добрым был, спору нет, сильной личностью, да и вообще человеком хорошим. Но с каких это пор хорошие люди - обязательно счастливые в этой жизни...?" Марк так и замер,не донеся бокал до рта. Потому что голос, хоть и знакомый, был явно не его собственный. ....Но смерть, полна коварства, Его подстерегла И нанесла удар свой Ножом из-за угла... БУ! От неожиданности он выронил бокал. Остатки темно-янтарной жидкости пролились прямо на светлый ковер ( когда-то тщательно оберегаемый не к ночи будь помянутой Летицией) Обладатель того самого саркастичного голоса, Ультим - мать-его-Фошлеван ( уже давно покойный, заметьте!), усмехнувшись, смотрел на него из зеркала прямо в упор. - Закусывать надо, camarade ! - Ты ...ты ведь умер, - пробормотал Марк, невольно сделав шаг назад -Но не устал же, - парировал Фошлеван, добродушно подмигнув и одновременно подцепив горстку изюма из вазочки с журнального столика, вернее, с его отражения на той, "зазеркальной" половине комнаты. - Ну что, трудно тебе идти против рожна? (**) - Тоже бить будешь? - как-то обречённо вздохнул Марк. - Да ну тебя, - отмахнулся ревенант, дожевывая изюм. - Насилие - не наш метод . Ты , конечно, душнила ,каких поискать ещё, но ведь свой же . Да и человек хороший. А верными друзьями не разбрасываются. - Мы ведь не дружили, пока ты был жив, - угрюмо процедил Жонсьер, опустив глаза куда-то в район треклятого ковра ( и почему он за столько лет его не сменил?) - Даже не приятельствовали. И не служили вместе. Более того - он внезапно повысил голос; всё то, что годами сдерживал, грозилось выплеснуться наружу, - я всегда тебе заочно завидовал. И вашей с Иво старой дружбе, и тому, что он тебе больше доверял , и просто как человеку твоего положения и статуса, и ... вообще... (он хотел что-то добавить, но передумал). - А ты ...ты кинулся за меня под пулю! За чужого, по сути , человека. Хотя я об этом вовсе не просил! - его голос сорвался на фальцет. - Я, может, и жить-то не особо хотел....., - тут Жонсьер почувствовал себя проколотым воздушным шариком, из которого вышел весь воздух - может , лучше бы я тогда умер. - Вот как? - прищурился Фошлеван, сразу посерьёзнев в одночасье - Для кого , интересно, лучше? Ишь,помиранец выискался! Может, для твоей дочери, которая так и осталась бы сиротой, ничего не знающей о родителях? Кто в таком случае её бы воспитывал, а? Или для Иво, который и так чуть не надорвался, пытаясь самостоятельно вырулить весь этот долбаный мегаполис на хоть сколько-нибудь адекватный путь? А может, для твоих подчинённых, которые к тебе давно привыкли, и уважают, несмотря на все твои закидоны, и которым в случае прихода на твоё место какого-нибудь хрена с горы пришлось бы совсем не сладко? Думай, что говоришь.... хотя бы иногда. Что до меня...я свой выбор сделал, и даже, будь у меня маховик времени, всё равно поступил бы так же. Потому что это было правильно. А я, по мере сил, всегда старался поступать по правде. Ну, или хотя бы пытался поступать . В этом, по крайней мере, мы с тобой похожи, - лицо "возвращенца" снова приняло привычно-добродушное выражение. - Для тебя ведь тоже слова " правда" , " верность" и "служение" - не просто красивые слова, а смыслы, n'est-ce pas ? - Я уже не уверен, что знаю, где она , эта правда, - неожиданно для самого себя признался Марк. - До недавнего времени был уверен - раньше вообще как-то проще всё было - а теперь....Так ведь, спроси я тебя , что есть истина, наверняка будешь издеваться...я ведь читал эту вашу Книгу... - Ну так ведь и ты не римский прокуратор , а я - не мой Сюзерен, - развел руками Фошлеван. - Который, к слову, сказал как-то: " грядущего ко Мне не прогоню вон". Но с Ним, думаю , вы сами разрешите все разногласия - без посредников- в своё время. Я лишь напомню , зачем пришёл: хорошие люди всегда нужны. Последнее время они, к сожалению, в дефиците . А в том, что вас ещё только ждёт впереди....без верных друзей Иво не обойтись. - Ты ошибаешься, - перешёл чуть ли не на шёпот Жонсьер, - я не хороший человек. Хорошие люди - это Иво, вы с Надин, Рид --которая-Луиза, Стоун...Колетт - тоже, хотя моей заслуги в этом и нет, - невесело усмехнулся он. - А я не такой. ..я не умею любить людей.... - Понимаю, - по голосу Фошлевана нельзя было понять, шутит он или всерьез. - Тяжело всё время быть человеком: люди мешают. Однако есть важный нюанс: " По плодам узнаете их" - вовсе не фигура речи. Дела важнее слов. Запомни это, дружище. Красивые слова не имеют ценности, если не подкреплены делами - или хотя бы честными намерениями. ..Фигура Ультима становилась всё более размытой, будто отражалась не в зеркале, а в тусклом стекле. - Постой! - крикнул вслед Жонсьер с каким-то несвойственным ему надрывом. - Делать -то что?! -Ну, это ты и сам знаешь, чай, не маленький, - "зазеркальный" закинул в рот последние сухофрукты, - Делай то, что должно, и будь что будет! А, и ещё, чуть не забыл: когда всё же соберёшься - не меняй имя; оно тебе подходит чуть более чем полностью, римлянин ты наш, - подмигнув напоследок Жонсьеру, Фошлеван окончательно пропал из виду. .... Когда вскоре после этого Колетт появилась на пороге отцовской квартиры - как чувствовала почему-то, что непременно надо зайти после концерта , пусть время было уже и позднее - она была шокирована, даже неизвестно, чем больше: тем, что отец неожиданно , без слов, крепко обнял её ( чего не делал уже давно), тем, что глаза его как-то уж слишком подозрительно блестели, или же тем, что вазочка с сухофруктами в гостиной была абсолютно пустой, хотя Колетт точно знала, что отец их терпеть не может ( в отличие от неё самой), и держит больше по памяти, на случай её визита. А может, тем, что ему посреди ночи вдруг приспичило вынести на помойку старый ковер из гостиной ( он Колетт лично никогда не нравился, но был каким-то жутко дорогим и брендовым) - Что , прямо сейчас, в час ночи?! Ты уверен? - Да, дорогая. Уверен. Прямо сейчас. Я и так уже ...припозднился. Поможешь? - Конечно . Только один вопрос, Pater: кто сожрал весь изюм?...